Разное

Харуки мураками рисунки: Иллюстрация 1 из 21 для Хроники Заводной Птицы — Харуки Мураками | Лабиринт

Содержание

Новость «Убийство Командора» Харуки Мураками (обзор)

Искусство, музыка и атмосфера таинственности, все, за что поклонники так ценят творчество японского писателя Харуки Мураками, в изобилии присутствуют в его новом романе «Убийство Командора». А еще кризис среднего возраста, переживаемый главным и героем и рассказчиком, кошачьи блуждания и приготовление спагетти, обыденная повседневность, перемежающаяся с моментами сюрреализма. О да, и человек выстой чуть больше 60 см выходит из картины в реальный мир.

Рассказчик Мураками, успешный, но недовольный своим искусством художник-портретист. Сделавший имя к 36-ти годам, он пишет портреты богатых клиентов и чувствует, что утратил призвание. Когда его жена Юдзу внезапно заявляет о желании развестись, и признается, что встречается с другим мужчиной, он бросает все и отправляется в месячную поездку на Хокайдо и Тохоку, прежде чем поселиться в доме на вершине горы в сельской местности Одавара, префектура Канагава, где  планирует заняться живописью для души, впервые за многие годы.

Старинный сельский дом принадлежит знаменитому художнику Томохико Амаде, который изучал европейскую живопись в Вене в 1930-х годах. Там он был влюблен в женщину, позже убитую нацистами, принимал участие в антифашистском движении и сумел вовремя уехать в Японию. Сейчас ему 92 года, он страдает слабоумием и содержится в доме престарелых. Но кое-что из былого величия осталось в старом доме на чердаке, картина, ранее неизвестная широкой публике.

Типичный для Мурками прием: изоляция героя в уединенном доме. Большую часть времени герой проводит в доме, рассматривая картины, готовя и слушая обширную коллекцию классической музыки, собранную Томохико Адама. Все меняется, когда рассказчик обнаруживает ту самую картину под названием «Убийство Командора». Амада хорошо известен как традиционный японский художник, но на картине изображено Убийство в эпоху Асаки в Японии (552 – 645 гг.). Рассказчик интерпретирует название как переосмысление сцены из оперы «Дон Жуан» Моцарта на японский лад.


Картина, в духе характерном для Мураками, меняет мир главного героя самым неясным образом. Вскоре он получает заказ на написание портрета Ватару Меншики, богатого айтишного барона с львиной гривой седых волос, живущего в современной вилле через ущелье от дома художника. Таинственный звон колокола, идущий из-под земли на территории святилища, сблизит художника и его модель. Ждет читателей и очередная версия колодца от Мураками.

Будет и приключение, тоже в стиле Мураками. Кто-то исчезает, герой пытается помочь, правда, неясно, делает ли он при этом что-то реальное(!).

Мураками словно пытается вернуть нам удивительную магию «Хроник заводной птицы» в своем новом романе. Но разве можно вступить в одну и ту же реку дважды?

Вопрос риторический. Ибо кто устоит перед искушением прочесть новый роман Харуки Мураками?

«Игры в чужие жизни»: переводчик Харуки Мураками Дмитрий Коваленин — о женском буме японской литературы

Копировать ссылку Фото Rana Shimada В июне в издательстве NoAge выходит книга Юкико Мотоя «Брак с другими видами». Мотоя — одна из представительниц яркой женской волны современной японской литературы. Переводчик книги Дмитрий Коваленин написал эссе о том, как, несмотря на патриархальный уклад, японки проложили свой путь на литературную вершину и почему творчество Юкико Мотоя заслуживает отдельного внимания Приятно быть женой лесоруба,
Но это был бы замкнутый круг.
Я сделал бы директором клуба
Тебя, мой цветок, мой друг…
БГ — По-вашему, сэнсэй, у литературы в Японии есть такой потенциал — спасти дальнейшую судьбу мировой прозы? — Трудно сказать. Все-таки Япония чересчур истончила, рафинировала самое себя, есть у нее такая проблема… Впрочем, я говорю о высокой, элитарной литературе. О массовом чтиве, конечно, отдельный разговор.

Реклама на Forbes

(Из интервью с профессором Токийского университета
Мицуеси Нумано, Москва, 2000)
Пора, пора дописать во все википедии: «Японская литература первой четверти XXI века переживала феерический женский бум». Или — бунт? А может, то была затяжная осада — из тех, что устраивали острову Кюсю шаманки-завоевательницы из дикой страны Яматай? (Яматай — японское раннегосударственное образование периода Яёй — с III в. до н. э. до III в. н. э. — Forbes Woman.) Но факт остается фактом: за последние 30 лет женщины в Японии сочиняют и больше, и чаще, но главное — страстнее и аппетитнее, чем вконец заработавшиеся зануды-мужчины. Да, суперпатриархальный уклад, тормозивший первую страну, научившуюся жить без армии, начал трещать по швам. Уже к середине 80-х Такако Дои стала первой в истории женщиной — членом японского парламента, возглавила Соцпартию и добилась принятия целой кучи законов за гендерное равноправие — как в оплате, так и в защите труда. В литературе же «бабий бунт» шарахнул дуплетом — сразу и в поэзии, и прозе. В 1987 году скромная школьная учительница, преподававшая детям основы японского стихосложения, выпустила книгу, в которой описала жизнь современного ей Токио в тысячелетней давности форме виртуозных пятистиший-танка.
Авторский взгляд на себя и свои чувства будто из глубины веков оказался поистине снайперским — и со страниц уважаемых литжурналов, а затем и с первых полок ведущих книжных универмагов Японии заструились «сверхновые танка» Тавары Мати. Ее дебютный поэтический сборник «Именины Салата» вызвал такую мощную волну подражательниц как феминистского, так и эротического толка, что сама же Тавара-сан, поначалу возглавив было целое направление поэзии «женское нео-танка», в итоге махнула рукой на фанатов и ушла переводить «Манъёсю» (классическая антология японской поэзии VII–VIII вв. —
Forbes Woman
). Но именно тогда же, в 1987-м — случайности не случайны! — на небосклоне японской прозы засияла и звездочка Ёсимото Бананы. Ее дебютный роман «Кухня» — неосенсуальная медитация на темы потери близких, смены пола и самоисцеления кулинарией — на сегодня выдержал уже более 70 японских переизданий. Дальнейший период, 80-90-е в японской литературе, — судя и по тиражам, и по читательской популярности — сами же японцы называют «эпохой Мураками и Ёсимото». Женщины в этом потоке, заметим, участвуют уже по крайней мере на треть — если, конечно, под «Мураками» подразумевать и Харуки, и Рю вместе взятых. Но к началу 2010-х на вопрос «что нового пишут в Японии?» лично я навскидку называл уже одних только женщин: Еко Ога́ва, Еко Тава́да, Као́ри Эку́ни, Ю Ми́ри, Э́ми Яма́да, Кана́э Мина́то… «Новые японские мужчины» почему-то в памяти не всплывали, хоть плачь. Зато женские имена застревали в памяти, не спросясь. Шутка ли! Перехватив свой бубен половчей, яматайские шаманки начали
еще рафинированнее
доносить до нашего мира сигналы неведомых существ Другого Вида, от встречи с которыми никому из нас не отвертеться. «Или с вами это уже случилось?» — словно бы спрашивает, улыбаясь, очередная лисичка-кицунэ. Эта улыбочка («я не совсем та, за кого вы меня принимаете!) еще поможет Юкико Мотоя войти в десятку японских женщин 2009 года согласно журналу Vogue. Как и ее воркующий голосок, которым она к тому времени уже озвучила несколько анимешных сериалов.
— «Вы же понимаете, о ком я, не так ли?» И вот тут если вы, не задумываясь, кивнете — дин-дон! Добро пожаловать в бестиарий «новой японской нечисти» от преданной ученицы великого сэнсэя Мидзу́ки Сигэ́ру (автор манга и фольклорист, популяризатор темы японской нечисти. — Forbes Woman). Целый бродячий балаганчик, набитый историями, в которых каждый, кто вас окружает, не тот, кем выглядит и за кого себя выдает. О раннем детстве Юкико-сан официально известно немного: родилась и выросла в городке Хакусан, затерянном меж гор префектуры Исикава. Зачитывалась детективами Агаты Кристи, Конан Дойла, Эдогавы Рампо, обожала комиксы в жанре хоррор. В средних классах откровенно скучала — и «от нечего делать» руководила школьной секцией любительниц мягкого тенниса. Писать начала, опять же, «от скуки». И хотя ее рассказы стали награждать призами и выдвигать на городские литконкурсы, досадное чувство, что время жизни в глухой провинции уходит впустую, не покидало ее все юные годы.
Ей казалось, что в жизни она получается совсем не такой, как на самом деле.
И вот тут семья Юкико — о, боги из машины! — наконец-то переехала в Токио. Где она тут же, еще не окончив школы, поступила на театральные курсы своего кумира — известного актера и режиссера Мацуо Судзуки. С которым, как выяснилось, давно уже переписывалась в соцсетях. И рассказывала ему о том, что ее детство прожито зря. Что с людьми в японской патриархальной «муре» вообще ничего не происходит. Что эти люди ни о чем не мечтают и ничего не хотят. Они зомби. Они могут жить друг с другом под одной крышей, изображая семью, хотя их вообще ничего не связывает. Ни один из них — не тот, кем пытается выглядеть. Но как бы кто ни притворялся, их естество обязательно проступает наружу. «Так, может, тебе лучше стремиться не в актрисы, а в сценаристы? — возможно, посоветовал ей тогда Судзуки-сэнсэй. — Вот и попробуй написать пьесу. О людях, с которыми ты жила в той «муре». И о том, какой нечистью бывают забиты их чердаки. Так, чтобы я действительно понял, о чем ты».
Возможно,
он предложил ей нечто подобное, до сих пор сплетничают таблоиды. Ведь именно это ее героине написал герой в повести. Этот факт никак не подтверждается, но и никем не отрицается. Поскольку дальше все отношения Юкико и Мацуо покрыты для широкой публики густым туманом. Ни их переписки, ни других документальных свидетельств о том, где и как они общались, помимо занятий на его курсах, не осталось. Однако уже в 2000 году Юкико учредила так называемую Труппу Мотоя Юкико — коллектив из нескольких режиссеров и сценаристов, ставящих спектакли для актеров профессиональных театров. И самолично поставила на одной из токийских сцен свою первую в жизни пьесу. Называлась эта повесть «Покажите мне муки вашей любви, слизняки!» — и своеобразным моторчиком для ее сюжета выступает частная переписка звездного режиссера с юной фанаткой из провинции. В которой героиня рассказывает далекому герою все мрачные тайны чертей своего болота — а он отвечает ей. В бегущем пунктире их переписки строк от обоих — примерно поровну. Так неужели же весь лихой «бестиарий уездного города N» эта нахальная особа в ее 19 лет сочинила сама?

Реклама на Forbes

Возможно, интрига сэнсэя с ученицей и состояла в том, чтобы после выхода книги никто не мог усомниться в полном авторстве Юкико — даже если сюжет словно бы и намекал на обратное? А возможно, гордость лисицы-кицунэ не позволила ей нежиться в лучах чужой славы? В любом случае даже в титрах одноименного фильма по «Слизнякам» (призера Иокогамского фестиваля и участника спецпоказа в Каннах 2007-го) никакого упоминания о Судзуки-сэнсэе так и не всплыло. Галерея бесов ее городка получилась внятной и убедительной, точно оттиски гравюр укиё-э с реальными историями жизней и портретами конкретных людей. Об этом-то и задумываешься невольно, когда видишь, с какой виноватой, хотя и по-прежнему хитрой улыбкой Юкико-сан снова благодарит жителей префектуры Исикава «за поддержку и понимание» на пресс-конференции в 2016-м — сразу после того, как ее наградили премией Акутагавы уже за повесть «Брак с другими видами». Кстати, на ту церемонию награждения она прибежала в разных носках, потому что одевалась впопыхах и вообще не рассчитывала ни на какую победу. И уже на пресс-конференции мило краснела и хитро оправдывалась — мол, я вообще обожаю ходить в разных носках по жизни. Судя по ее текстам, скорее всего, так и есть. «Я согласна с теми, кому эта повесть показалась не такой бурной и жесткой, как мои предыдущие истории, — заявила она журналистам. — Полагаю, так вышло потому, что я писала ее всю беременность, в безопасном, отстраненно-созерцательном состоянии. .. Но я уверена: мои буря и натиск еще вернутся ко мне!» Она писала рукой, поскольку опасалась, что излучение от экрана компьютера отразится на ребенке. И уже это позволяло ей создавать для текста рисунки на полях — эдакие «маргинальные манги», которые она затем описывала-истолковывала в тексте. Самый же частый символ, являвшийся ей на протяжении всей беременности, — две змеи, медленно и синхронно пожирающие друг друга, начиная с хвоста. И так — до полной аннигиляции. Год за годом. Все больше походя друг на друга. Поняв это, героиня решает выйти из игры.

Реклама на Forbes

— Тебе больше не нужно быть похожим на моего мужа! Прими ту форму, которую сам захочешь! — кричит она подобию своего мужа. К чему это приводит героиню повести — читайте сами. Да берегите нервы. Потому что муж самой Юкико-сан — известный поэт-песенник, интеллигентнейший муж с мягким характером, дочитав эту повесть впервые, пришел в полный шок. Ибо все эти девять месяцев полагал, что жена пишет нечто об их отношениях — и в том или ином смысле описывает его самого. Но супруг героини в «Браке» оказался его диаметральной, не сказать — зеркальной противоположностью! Причем доведенной авторским черным юмором до полного абсурда… Разумеется, как мы боремся с нашими страхами — дело сугубо индивидуальное. Но поскольку Юкико-сан — воин светлой стороны, этот сборник заканчивается рассказом, в котором аннигилировавший было муж возвращается к героине — и продолжает свой бег. Видимо, чтобы поэты-песенники и отцы счастливых семейств могли спать спокойно. «Когда она сочиняет новый персонаж, она проникается им до полного перевоплощения», — говорят о Юкико Мотоя коллеги-сценаристы. Похоже, всем нам здорово повезло, что одной юной девушке вовремя попался сэнсэй, который отговорил ее стать актрисой.

Реклама на Forbes

То ли Родина, то ли бухгалтер: каким женщинам ставят памятники в России

5 фото Копировать ссылку

Моя рецензия на новую книгу Х. Мураками «Убийство Кардинала».

«Убийство Командора» — постмодернистский роман-лабиринт литературного мира Харуки Мураками.

Первое, что хочется сказать – это то, что роман прочитан запоем. Давно я таких произведений не читал. Назвать себя специалистом в произведениях Харуки Мураками не могу. Но до этого прочитал 3 его книги – «Ничья на карусели», «К югу от границы, на запад от солнца» и «Страна Чудес без тормозов и Конец Света». Прочитав несколько книг, начинаешь понимать литературные столпы Харуки Мураками.

Когда я начал читать произведение, то меня сразу посетила одна интересная аллюзия. С её стороны я и хочу показать произведение «Убийство Командора». «Убийство Командора» мне напомнило роман Умберто Эко «Имя Розы» и ещё один роман Харуки Мураками «Страна Чудес без тормозов и Конец Света». Элементы этих произведений и раскрывают новую книгу Харуки Мураками.

С моей точки зрения, «Убийство Командора» — постмодернистский роман-лабиринт Харуки Мураками. Нельзя точно сказать, какой жанр является всё-таки определяющим – тут есть всё: детектив, любовный роман, историческая хроника. А почему всё-таки постмодернистский роман? Это такой роман, который имеет свой стиль и специфику. Во-первых, этот роман ставит своей целью работу с текстом и словами. По ходу произведения мы встречаем такие элементы. Например, работа с именами и их смыслом. Главный герой использует словесные аллюзии других героев. Например, как бы главный герой нашёл выход к реке, если бы он не вспомнил, что имя Мансики «Ватару» – «переход через брод», а сам он признавался, что левша. Значит, нужно поворачивать налево. Отличительной особенностью такого романа является ризома – корневище или непоследовательность. Такая непоследовательность характерна для романа-лабиринта. В чём суть такого романа? Роман показывает разные сюжетные линии, разные пути персонажей, а сами персонажи пытаются найти ответ на заданные вопросы или загадки. Сам сюжет не выглядит последовательным потому, что герой перемещается между поместьем в долине, пещерой, историческими рассказами, поиском отгадок, метафорическим миром, розыском пропавшего человека. Для романа характерен традиционный для Харуки Мураками параллельный мир, в который он погружает героев и читателей произведения. С таким параллельным миром мы сталкиваемся на страницах произведения «Страна Чудес без тормозов и Конец Света», где герой вынужден погружаться в созданную своим сознанием новую реальность. Не оставляет сомнения в том, что это постмодернистский роман и то, что параллельный мир – это мир метафор, т.е. нацеленность на работу с языком.

«Убийство Командора» типичное для Харуки Мураками произведение. Главный герой – это одинокий мужчина, который погружён в проблему, из которой хочет найти выход. Присутствует тут и образ «женщины Мураками» — это женщина 25-40 лет, которая работает, либо свободна, либо замужем, сексуальна. Но самое главное – она легкомысленна, принимает решение без серьёзного размышления. Тут даже найдена любовная формула Мураками почему так сложно складываются романтические отношения персонажей Мураками – метафорой «половинки отличаются». Типичным для Мураками является внимание к деталям – машина, одежда, местность, вкусы музыки, интерьер. Например, у главного героя «Тойтота Королла универсал», у Мэнсики – серебристый ягуар. «Убийство Командора» — это произведение о мире художественного искусства, поэтому мы тут встречается с полным описанием этого мира. Чем отличается японский традиционный стиль нихонга от западного стиля ёга? Ну конечно, подробное описание пластинок. А также опера. Традиционным для произведений Харуки Мураками является встреча с неоднократными непредсказуемыми любовными поворотами.

Любимой книгой Мураками является «Алиса в стране чудес» потому, что по признанию автора создаёт идеальные параллельные миры. Поэтому произведение Мураками построено на пересечение двух сюжетов. Один сюжет – это реальный мир, где главный герой пытается разгадать загадку кто такой человек на противоположной стороне лощины – Мэнсики? Именно в этом мире происходит пропажа Мариэ Акигавы, возможной дочери Мэнсики. В этом мире обитает большое количество персонажей, действующих героев примерно 17 человек. На другой стороне – параллельный мир. Этот мир замыкается вокруг картины «Убийство Командора» больного художника Томохико Амада. «Убийство Командора» — спрятанная в доме картина художника Томохико Амады. Она является аллегорией трагического голоса прошлого из юности художника, объединяющего все удары судьбы. Командор – это персонаж картины из оперы Моцарта «Дон Жуан». Главный герой пытается понять, что изображено на картине. Поэтому он занят поиском осколков – историй, воспоминаний, рассказов о прошлом Томохико Амады. Эта история близка к лабиринту Умберто Эко. Даже в самом произведении мы можем найти отрывок о лабиринте.

«Я не знал, большой этот лес или нет и докуда тянется эта дорога. Может она ветвится и образуется лабиринт. Стоит заблудиться внутри – и выбираться наружу будет очень непросто».

Параллельный мир – это мир метафоры. Они воплощаются в виде персонажей картины. Командор олицетворяет идею, но по ходу романа он особо ничем не помогает. Его суть раскрывается только тогда, когда происходит пропажа Мариэ. Чтобы проникнуть в параллельный мир нужно убить Командора, тогда появится аллегория. А аллегория откроет путь в параллельный мир метафоры. Убийство фантастического Командора и открывает путь в параллельный мир. Отношение автора к этому миру двойственное, он вроде и реальный и фантастический.

«Хотя глубина эта, в конечном счёте, не более чем мнимая. Не мог же я спуститься под землю с третьего этажа? И темнота – она тоже должна быть мнимой. Поэтому я старался думать так: «Всё, что здесь есть, — не более чем идея, представление или метафора». Однако плотно окружавшая меня темнота была во всех отношениях настоящей, и угнетавшая меня глубина была во всех отношениях настоящей глубиной».

Признаком постмодернистского произведения является также философская аллюзия. В романе часто используется пещера и склеп. Это напоминание нам мифа Платона о пещере. Суть мифа – горящий в пещере огонь и отбрасываемые тени – это иллюзии. Не каждый может понять суть вещей бытия, только философы. В книге напоминание нам об этом указывается безликим паромщиком на лодке и его напоминание о лазейке между бытием и небытием – прямая отсылка к философии. А также цитаты Донны Анны, которая указывала и на пещеру и на свет и на идеи.

«В свете фонаря чёрная тень женщины подрагивала, отчётливо падая на скалу у неё за спиной».

«Выходит, всё здесь не настоящее»?».

«Свет, который здесь есть, метафора тени; тень, которая здесь есть – метафора света».

Параллельный мир олицетворяет работу сознания с образами и метафорой. Это то, чем занимается художник. Как и в «Стране Чудес без тормозов и Конце Света» Мураками работает с частичками сознания – идеями, памятью, метафорами. Поэтому книга разделена на два мира житейских проблем и мир образов и метафор. Разные сюжеты, разные линии, работа со словом – ничто не может помешать определить, его как постмодернистский роман-лабиринт художественного мира Мураками. А напоследок, хочется сказать, что это книга о японском искусстве и работе художника по написанию портретов, тонкая грань поиска живых образов на картине.

И для тех, кто любит романтику схема отношений главных героев книги. Смотрите, не за путайтесь.

Ульяновск | 17.08.2018. Миры Харуки Мураками

17 августа в рамках проекта «Летний венец» на площадке перед Дворцом книги с 14.00 до 17.00 жители и гости города смогут ознакомиться с книгами известного современного японского писателя Харуки Мураками.

Харуки Мураками – самый популярный писатель современной Японии, лауреат литературной премии «Иомиури» широко известен в России. Его имя можно смело поставить в один ряд с такими гигантами японской литературы, как Акутагава Рюноскэ, Нацумэ Сосэки, Мори Огай, Дзюнъитиро Танидзаки, Осаму Дадзай, Юкио Мисима, Ясунари Кавабата и Кэндзабуро Оэ. По мотивам его произведений были сняты такие фильмы, как «Тони Такитани» и «Норвежский лес».

Принес автору поистине всемирную известность автобиографичный роман «Норвежский лес» (1987), уже ставший классикой современной японской литературы. В нем рассказывается о человеческих судьбах в Японии второй половины ХХ века – это время бунтов и борьбы молодежи против существующих порядков. Главная тема романа – потери, которые человек несет с ходом своей жизни. Она прослеживается во многих работах Харуки Мураками.

В книге «Подземка» писатель повествует о жертвах зариновой атаки в токийском метро в марте 1995 года. Это прежде всего произведение о современных японцах, написанное им самими, уникальное повествование, актуальное в любой стране, пока в мире существует угроза терроризма.

«Токийские легенды» – это сборник рассказов, своего рода коллекция таинственных городских легенд. Здесь призрак серфера, погибшего от зубов акулы, бродит по гавайским пляжам, благополучный отец семейства таинственно исчезает между двадцать четвертым и двадцать шестым этажами высотного дома, перекати-камень в форме почки имеет собственные намерения, а обезьяна из района Синигава охотится за чужими именами.

С этими и многими другими книгами вы можете ознакомиться на выставке «Миры Харуки Мураками» в рамках проекта Летний Венец на площадке Центра японской культуры перед Дворцом книги 17 августа с 14. 00 до 17.00.

Данный материал опубликован на сайте BezFormata 11 января 2019 года,
ниже указана дата, когда материал был опубликован на сайте первоисточника!

Харуки Мураками — Седьмой читать онлайн

Мураками Харуки

Седьмой

Харуки Мураками

СЕДЬМОЙ

Перевод Андрея Замилова

— Та волна чуть не смыла меня однажды в октябре. Было мне тогда десять лет… — тихо начал свою историю седьмой рассказчик.

В эту ночь ему выпало рассказывать последним. Стрелка часов подбиралась к одиннадцати. Из глубокой темноты до сидящих кругом слушателей доносились завывания ветра. Он теребил листву и оконные стекла, а затем, тихонько насвистывая, куда-то улетал.

— …То была особая, не виданная прежде гигантская волна, — продолжал седьмой. — Она едва не захватила меня, но поглотила и унесла в иной мир самую важную для меня вещь, на поиски которой ушло много лет. Невозвратимых и бесценных долгих лет.

Седьмой выглядел лет на пятьдесят пять. Худощавый. Высокого роста, с усами и маленьким, словно от лезвия тонкого ножа, но глубоким шрамом возле правого глаза. В короткой прическе местами проступала жестковатая седина. На лице застыло выражение, свойственное людям, которые стесняются заговаривать первыми. Выражение это настолько вжилось в лицо, что казалось, хозяин не расстается с ним уже многие годы. Седьмой иногда поправлял воротник скромной сорочки под серым твидовым пиджаком. Никто не знал ни его имени, ни чем он занимается.

Все молча ждали продолжения. Седьмой откашлялся и проронил в окружавшую тишину очередные слова.

— В моем случае это была волна… Не знаю, как будет с вами, но так вышло, что в один злополучный день оно предстало передо мной в облике гигантской роковой волны.

Я вырос в приморском городке префектуры N. В маленьком городке, название которого вам вряд ли о чем-нибудь скажет. Отец был частным врачом и обеспечивал мне безбедное детство. С тех пор, как себя помню, у меня был один очень хороший друг по имени К. Он жил по соседству и учился на класс младше. Мы вместе ходили в школу, играли во дворе, как настоящие братья, и за всю нашу многолетнюю дружбу ни разу не подрались. Вообще-то, у меня был родной брат, но, видимо, из-за разницы в шесть лет мы не ладили между собой и, признаться, не очень подходили по характеру. Поэтому мой друг был мне ближе собственного брата.

К. был ребенком худым и бледным, с красивым, чуть ли не девичьим лицом. Врожденный дефект речи не давал ему общаться со сверстниками как полагается. Причем, посторонним казалось, что дефект не речевой, а умственный. Физически он был слаб, поэтому и в школе, и в играх мне постоянно приходилось его опекать. Я же, наоборот, слыл крепышом, любил спорт и всегда и во всем оказывался на первых ролях. В К. меня привлекало доброе сердце. У него не было никаких умственных отклонений, но из-за дефекта речи успехами в классе он не отличался и едва поспевал за школьной программой. Зато как прекрасно он рисовал! Из-под его карандаша — как, впрочем, и других принадлежностей для рисования — выходили такие живые рисунки, что восхищались даже учителя. Он не раз становился лауреатом и победителем разных конкурсов. Со временем непременно стал бы известным художником. Больше всего любил рисовать пейзажи. К. приходил на взморье и без устали рисовал с натуры морские просторы. А я садился рядом и наблюдал за быстрыми и точными движениями его карандаша. Меня удивляло и восхищало, как мгновенно он воспроизводил на белом чистом листе бумаги живые формы и краски. Настоящий талант…

И вот как-то в сентябре на нашу округу обрушился сильный тайфун. По сообщению радио — самый мощный за последние десять лет. Школьников моментально отпустили домой, магазины плотно закрыли жалюзи, все готовились ко встрече со стихией. Отец и старший брат, прихватив молоток и ящик с гвоздями, с самого утра забивали ставни. Мать спешно готовила на кухне рисовые колобки, набирала в кувшины воду. Затем мы уложили в рюкзаки ценные вещи — на случай, если придется спасаться. Взрослым ежегодные тайфуны казались просто опасным неудобством; нам же — далеким от взрослой реальности детям — они представлялись грандиозным событием, от которого захватывало дух.

После обеда начал стремительно меняться цвет неба — в него подмешивались ирреальные тона палитры. Пока не взвыл ветер, пока не застучали по крыше капли — странно и сухо, похоже на сыпучий песок, — я сидел на веранде и пристально разглядывал облака. Закрылись ставни, и дом погрузился в темноту. Мы сбились в одну комнату и вслушивались в метеосводки по радио. Осадков выпало немного, но бед натворил сильный ветер: срывал крыши домов и даже перевернул несколько суденышек. Временами о ставни с грохотом билось что-то тяжелое. Отец предположил, что это черепица с какой-нибудь соседской крыши. Мы обедали материнскими рисовыми колобками, слушали сводки погоды и терпеливо ждали, когда тайфун стихнет.

Но он не стихал. Из новостей мы узнали, что тайфун, спустившись из восточной части префектуры С. , резко сбросил скорость и сейчас медленно, будто пешком, смещается на северо-восток. Ветер свирепствовал, не прекращаясь ни на секунду, готовый унести попадавшиеся на пути вещи хоть на край света.

Казалось, уже прошел целый час. А потом вдруг я понял, что вокруг установилась поразительная тишина. Ни единого звука… Настолько тихо, что слышно, как где-то вдали кричит птица. Отец осторожно приоткрыл одну ставню и выглянул в щель на улицу. Ветер стих, дождь закончился. По небу плавно плыли тяжелые свинцовые тучи, а в просветах иногда проглядывало голубое небо. Все деревья в саду вымокли, с их ветвей падали на землю тяжелые капли.

— Мы сейчас — в самом центре тайфуна. Затишье продлится минут пятнадцать — двадцать. А затем опять настанет черед бури, — объяснил нам отец.

Я спросил, можно ли выйти на улицу.

— Можно, только не уходи далеко от дома, — ответил отец. — Как только поднимется ветер, сразу же возвращайся назад.

Выйдя на улицу, я огляделся. Даже не верилось, что несколько минут назад здесь бесчинствовал шторм. Я взглянул не небо: прямо надо мной нависал «глаз» тайфуна; казалось, он холодно и пренебрежительно поглядывает вниз. Понятно, что никакого глаза не существует. Просто мы окружены тишиной, что возникла в самом центре атмосферного водоворота.

Пока взрослые осматривали дом, проверяя, не пострадал ли он от тайфуна, я решил сходить к морю. По дороге ветер разбросал ветки, сломанные в соседних палисадниках. Попадались тяжелые сосновые, которые и взрослый не смог бы поднять в одиночку. Крошкой рассыпалась черепица с крыш, поодаль стояла машина с треснувшим ветровым стеклом. Встретилась даже одна перевернутая собачья конура. Все это напоминало мне поле, безжалостно выкошенное чьей-то сильной рукой, протянувшейся с небес. Увидев, как я шагаю по тропинке, К. тоже вышел из дома. Спросил, куда я собрался. Услыхав, что к морю, молча пошел за мной следом. За нами увязалась белая собачонка, жившая в доме К.

Читать дальше

Феномен литературы и один из современных классиков: малоизвестные факты о Харуки Мураками

Харуки Мураками родился древней столице Японии в городе Киото в 1949 году. Его дед был буддийским священником, а отец преподавал в школе японский язык и литературу. Сам будущий писатель учился в университете Васэда по специальности «классическая драма». В 1971 году он связал свою судьбу со своей одноклассницей Йоко, с которой вместе они и сегодня. В 1974 году он открыл свой джаз-бар, а через четыре года на бейсбольном матче понял, что должен написать книгу: «Я просто понял это — и всё».

Меломан и коллекционер дисков

Первое рабочее место Харуки Мураками — продавец в музыкальном магазине. И это не было случайностью, уж очень он любил классику, рок и джаз. Многие из его романов отражают пристрастия писателя к определенным художникам и мелодиям.

Неслучайно, что любимым местом для отдыха Харуки Мураками считает Бостон, поскольку это «самый удобный город для поиска дисков с джазом». В общей сложности его коллекция дисков превышает 10 тысяч экземпляров.

Особый график

Каждый день писатель встает в четыре часа утра, чтобы начать работать над переводами, которые он делает для разных издателей, или заняться своим романом. Спать Мураками ложится в 9 вечера. «Поддержание такого графика в течение длительного периода — от шести месяцев до года — требует огромного количества умственной и физической энергии. В этом смысле написание большого романа похоже на тренинг по выживанию. Физическая сила столь же необходима, как и художественное вдохновение», — рассказал Мураками о своём графике жизни.

Страстный кошатник

Возможно, некоторые заметили, что во многих книгах Мураками постоянно присутствуют кошки. Кирин — одна из многих кошек, которые жили у него на протяжении всей его жизни. Ее подарил писателю его друг, также писатель Рю Мураками.

Фанат «Великого Гэтсби» и заядлый читатель

Мураками неоднократно подчеркивал, что он является фанатом «Великого Гэтсби», знаменитого романа его любимого Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда.

Вообще Мураками с детства является заядлым читателем. По его личному признанию, на его жизнь и творчество больше всего повлияли следующие романы: «Глубокий сон» Рэймонда Чандлера, «Над пропастью во ржи» Джерома Сэлинджера, «Замок» Франца Кафки и «Братья Карамазовы» Федора Достоевского.

Бессребреник

Как сказал сам писатель, «Знаете, если вы богаты, то лучше всего не думать о деньгах. Самое лучшее, что можно купить за деньги, — это свобода и время. Я не знаю, сколько денег получаю в год и понятия не имею, сколько плачу налогов. Более того, я даже не хочу задумываться об этом. Это привилегия быть автором, читаемым во всем мире, и продавать миллионы изданных книг».

Участник марафонов

С 33 лет он увлекается бегом на дальние дистанции и участвует в марафонах по всему миру. И сегодня, несмотря на то, что ему перевалило за 70, Харуки находится в завидной физической форме. Во время бега он часто слушает музыку от Creedence Clearwater Revival, John Mellencamp или The Beach Boys.

Поклонник Дэвида Линча и Вуди Аллена

Харуки Мураками хотел бы, чтобы некоторые его романы были экранизированы Дэвидом Линчем и Вуди Алленом — кинорежиссерами, которыми он искренне восхищается. Интересно, может ли кто-то представить себе адаптацию «Кафки на пляже» или «Страны чудес без тормозов и Конца света» в исполнении Линча? Сюрреалистический стиль обоих, несомненно, очень хорошо будет сочетаться на большом экране.

Ненавидит дедлайны

«Мне не нравятся крайние сроки, сказал Мураками в интервью The Guardian в 2014 году. — Я закончу работу тогда, когда закончу, а не когда этого требуют от меня». Именно поэтому Харуки Мураками пишет романы только, когда он чувствует вдохновение и готов к этому; а остальное время он тратит на переводы.

Отказался от Нобелевской премии по литературе

В 2018 году Харуки Мураками отказался от номинации на альтернативную Нобелевскую премию по литературе, объяснив свое решение желанием «сконцентрироваться на написании книги и быть вдали от внимания медиа».

Сегодня Харуки Мураками называют феноменом литературы и одним из современных классиков. На его работах выросло целое поколение читателей, восторгающихся историями, полными противоречивых чувств.

17 интересных фактов о Харуки Мураками

Интересные факты о Харуки Мураками – это прекрасная возможность узнать больше о творчестве японского писателя. Его книги переведены на десятки языков мира. Литературные критики отмечают в его произведениях пессимизм, одиночество и обреченность. Возможно именно поэтому японец имеет такую большую популярность.

Итак, перед вами самые интересные факты о Харуки Мураками.

17 интересных фактов о Харуки Мураками

  1. Харуки Мураками (р. 1949) – писатель, прозаик, эссеист и переводчик.
  2. С раннего возраста Харуки увлекался зарубежной литературой, которая повлияла как на становление его личности, так и на творчество.
  3. Знаете ли вы, что до того, как заняться писательской деятельностью, Мураками был директором джаз-бара в Токио (см. интересные факты о Токио).
  4. В молодости писатель увлекался триатлоном и марафонским бегом.
  5. Первым произведением Харуки стал роман «Слушай песню ветра», изданный в 1979 г.
  6. Мураками работает в таких жанрах как роман, антиутопия и эссе.
  7. Харуки Мураками является большим поклонником джаза, который он слушает по 10 часов в сутки. Интересен факт, что в его коллекции насчитывается примерно 40 000 пластинок.
  8. Согласно сообщениям в прессе, Мураками неоднократно номинировался на Нобелевскую премию по литературе.
  9. Любопытно, что английским языком писатель овладел еще в молодости.
  10. Харуки Мураками являлся заядлым курильщиков до 33 лет, после чего ему удалось бросить эту вредную привычку.
  11. Эмигрировав в Америку (см. интересные факты о США) Мураками опубликовал несколько путеводителей и гурманских фотоальбомов.
  12. С того момента, как Харуки профессионально занялся писательской деятельностью, в свет выходила примерно 1 книга в год.
  13. Харуки Мураками отдает предпочтение технике «Apple», работая на компьютере серии «Macintosh».
  14. Многие японцы критически относятся к творчеству своего соотечественника. По их мнению, после переезда в США у Мураками наблюдается конфликт с устоявшимися японскими ценностями.
  15. Прожив в Америке много времени, Харуки Мураками решил возвратиться обратно в Японию.
  16. Книги Мураками переведены на 50 языков мира (см. интересные факты о языках).
  17. Харуки перевел на японский язык множество произведений своих любимых писателей – Ирвинга, Фитцджеральда, Капоте, Сэлинджера и других.

Это были самые интересные факты о Харуки Мураками. Если вам понравилась данная статья, – поделитесь ею в соцсетях. Если вы вообще любите интересные факты о великих людях, – подписывайтесь на сайт interesnyefakty.org.

Понравился пост? Нажми любую кнопку:

Интересные факты:

репродукций картин Харуки Мураками | Redbubble

Теги:

1 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафка любовь кафка на берегу норвежское дерево мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь aomame черный типография птица, 2 мураками харуки книга япония литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь аомаме черный типография птица, 3 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берег норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь aomame черный типография птица, 4 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафки любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник-спутник писать iter акварель акварельный червь aomame черный типография птица, 5 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафка любовь кафка на берегу норвежское дерево мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь Аомаме черная типография птица, 6 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель червь аомаме черный типография птица, 7 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кот писатель акварель акварельный червяк аомаме черный типография птица, 8 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь aomame черная типография птица, 9 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежское дерево мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь aomame черная типография птица, 10 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь Аомаме черная типография птица, 11 мураками харуки мураками харуки книга японская литература 84 книги японский роман 1q кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь спутник любовник кот писатель акварель червь аомаме черный типография птица, 12 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафки любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварель червь aomame черный типография птица, 13 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежское дерево мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварель червь aomame черный типография птица, 14 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь Аомаме черная типография птица, 15 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафки любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь aomame черный типография птица, 16 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафки любовь кафка на берегу Норвегия дерево мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварель червь aomame черный типография птица, 17 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафки любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь aomame черный типография птица, 18 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь Аомаме черный типография птица, 19 мураками харуки мураками харуки книга япония литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь aomame черный типография птица, 20 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь ка fka на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червяк аомаме черный типография птица, 21 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь sputnik любовник кот писатель акварель акварельный червь aomame черный типография птица, 22 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь спутник любовник кошка писатель акварель акварельный червь aomame черный типография птица, 23 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель червь аомаме черная типография птица, 24 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафки любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь спутник любовник кот писатель акварель акварельный червь aomame черный типография птица, 25 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафки любовь кафка на берегу норвежское дерево мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварель червь aomame черный типография птица, 26 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежское дерево мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварель червь aomame черный типография птица, 27 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь аомаме черный типография птица, 28 мураками харуки мураками харуки книга японская литература re книги японский роман 1q84 берег кафки любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель червь aomame черный типография птица, 29 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафки любовь кафка на берегу норвежское дерево мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварель червь aomame черный типография птица, 30 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафки любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь aomame черный типография птица, 31 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварель червь аомам черный типография птица, 32 мураками харуки мураками ха ruki книга япония литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь aomame черный типография птица, 33 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червяк аомаме черный типография птица, 34 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварель червь aomame черный типография птица, 35 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафка любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель червь aomame черный типография птица, 36 мур аками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель червь aomame черный типография птица, 37 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 kafka берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель червь аомаме черный типография птица, 38 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафки любовь кафка на берегу норвежское дерево мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварель червь аомаме черный типография птица, 39 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварель червь аомаме черный типография птица, 40 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь Аомаме черная типография птица, 41 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафки любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварель червь аомаме черный типография птица, 42 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафки любовь кафка на берегу норвежское дерево мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварель червь aomame черный типография птица, 43 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафки любовь кафка на берегу норвежское дерево мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель вода rcolor worm aomame черный типография птица, 44 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварель червь Аомаме черная типография птица, 45 мураками харуки мураками книга япония литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь аомаме черный типография птица, 46 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берег норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь aomame черный типография птица, 47 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафки любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник-спутник писатель акварель акварель червь aomame черный типография птица, 48 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 берег кафка любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварельный червь Аомаме черный типография птица, 49 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель червь аомаме черный типография птица, 50 мураками харуки мураками харуки книга японская литература книги японский роман 1q84 кафка берег любовь кафка на берегу норвежский лес мураками харуки чтение цитата книжный червь любовник спутник кошка писатель акварель акварель червяк аомаме черный типография птица

Искусство Ард Су — дань уважения мастеру Харуки Мураками

На творчество

Ard повлиял японский писатель Харуки Мураками, с которым, мы уверены, читатели Creative Boom не нуждаются в представлении. Перед отъездом из Шанхая, чтобы получить степень магистра в области иллюстрации в знаменитом колледже искусств Мэрилендского института, Ард изучала японский язык. В эти годы она много читала Мураками, а ее дипломная работа была основана на рассказе известного романиста.

«На моем уроке литературы профессор сказал нам, что при чтении литературного произведения мы должны рассматривать каждый элемент истории как символ, а не просто его буквальное значение. Я нахожу такой способ понимания фрагмента текста очень интересным, поэтому я попытался сделать то же самое, когда начал создавать иллюстрации.Только на этот раз я их нарисовал, а не записал ».

Ард чествует Харуки за ее выбор предмета, исследуя повседневную жизнь в нашем современном мире. Глядя под другим углом на то, что может показаться обыденным и заурядным, Ард находит абсурдное и сюрреалистическое в современной жизни, как и Мураками в своих произведениях.

«Технологии, массовое производство, капиталисты снова и снова меняют наш разум и тело», — говорит Ард.«Существуют фундаментальные различия между современной и прежней музыкой, как и развлечения, интимные отношения, способ общения людей и т. Д. В своей работе я хочу уловить это отчуждение».

«Например, в одном из моих любимых рассказов Мураками« Телеведущие »появились телевизионщики, установившие телевизор в доме и офисе рассказчика. Вскоре после этого исчезла жена рассказчика. Жена читала журналы, оставляла закладки в их, но рассказчик никогда не открывал и не читал их ни разу.«

«Телевидение и журналы являются формами СМИ. Были сообщения, которые жена ценила в журналах, но рассказчику было наплевать. Его разум был« унесен »телевизором. В результате СМИ играют роль в отношения пары. Технологии и средства массовой информации — это мосты, которые сокращают разрыв между людьми во всем мире, но это не так в интимных отношениях. Итак, на одной иллюстрации я создал мир, в котором мужчина находится в свете телевизора, и далеко-далеко — женщина в журнале.«

Эта способность к повествованию — это то, что Ард хотела бы исследовать больше по мере того, как она продвигается в своей опеке, которая до сих пор видела ее таинственные, вызывающие воспоминания редакционные иллюстрации, украшающие журналы, газеты и даже подкасты.

«Я работал над комиксом, рассказывающим историю о программисте, который потерял палец и, следовательно, был уволен», — рассказывает Ард. «Я также хочу поехать на некоторые художественные ярмарки в Китае (такие как abC, UNFOLD), если у меня будет возможность. С годами они становятся лучше, и в них участвует много крутых художников.«

Прежде чем мы закончим нашу главу, Ард раскрывает свои любимые романы Мураками: «Страна чудес и конец света», а также эпический опус 1Q84.

«Мне также нравятся его рассказы« Тони Такитани »,« Слон исчезает »и« Нью-Йоркская горная катастрофа ». Его эссе тоже интересно читать. Трудно объяснить, почему они мне нравятся. Мне они просто нравятся!»

Падение в кроличью нору с Ард Су в Instagram.

Paris Review — Искусство фантастики No.182

Автор в своем джаз-клубе Питер Кэт, 1978 год.

Харуки Мураками — не только, пожалуй, самый экспериментальный японский писатель, переведенный на английский язык, но и самый популярный, с миллионными продажами по всему миру. Его величайшие романы обитают в пограничной зоне между реализмом и баснями, детективом и научной фантастикой: Крутая страна чудес и Конец света , например, показывает главного героя, который буквально двоякий, а Ветряная птица «Хроники », возможно, самая известная его работа за пределами Японии, начинается прозаично — как поиск мужчиной своей пропавшей жены — затем незаметно превращается в самый странный гибридный рассказ со времен «Тристрама Шенди » Лоуренса Стерна. Мир Мураками — аллегорический мир, построенный из знакомых символов — пустого колодца, подземного города, — но значение этих символов остается герметичным до последнего. Несмотря на его долг перед популярной культурой (и, в частности, американской поп-культурой), можно утверждать, что ни одно произведение автора никогда не было более частным.

Мураками родился в 1949 году в Киото, древней столице Японии, в семье среднего класса, глубоко интересовавшейся национальной культурой: его отец был учителем японской литературы, а дед — буддийским монахом.Когда ему было два года, его семья переехала в Кобе, и именно этот шумный портовый город с его постоянным потоком иностранцев (особенно американских моряков) наиболее явно сформировал его чувствительность. Отвергая японскую литературу, искусство и музыку в раннем возрасте, Мураками все больше и больше стал отождествлять себя с миром за пределами Японии, миром, который он знал только по джазовым пластинкам, голливудским фильмам и книгам в мягкой обложке.

Будучи студентом в Токио в конце шестидесятых, Мураками развил вкус к постмодернистской фантастике, спокойно, но сочувственно наблюдая, как протестное движение достигло своего апогея.Он женился в двадцать три года и следующие несколько лет своей жизни провел в токийском джаз-клубе «Питер Кэт», прежде чем публикация его первого романа позволила ему расплачиваться писательской деятельностью. Роман Hear the Wind Sing , переведенный на английский язык, но недоступный за пределами Японии по просьбе автора, принес ему желанную литературную премию Гунзо и положил начало читательской аудитории. С каждой последующей книгой его признание и популярность росли, пока в 1987 году не был опубликован его первый реалистичный роман Norwegian Wood , который превратил его в литературную мегазвезду и де-факто «голос своего поколения» — японскую версию книги восьмидесятых. Дж.Д. Сэлинджер. Только в Японии было продано более двух миллионов экземпляров книги, что эквивалентно одному экземпляру на каждую семью в Токио.

С тех пор Мураками стал нежелательной знаменитостью в своей родной стране, годами живя за границей, чтобы обеспечить себе определенную дистанцию ​​от своего публичного имиджа. Он жил как в Европе, так и в США; The Wind-Up Bird Chronicle , например, была написана во время преподавания в Принстоне и Тафтсе. Хотя он так и не вернулся к прямолинейной лирике Norwegian Wood , его романы продолжают находить все более широкую аудиторию — его новый роман Kafka on the Shore уже разошелся тиражом в три тысячи копий в Японии и выйдет на английском позже в этом же году. год.На международном уровне Мураками сейчас самый читаемый японский писатель своего поколения; он выиграл практически все премии, которые предлагает Япония, в том числе и самую большую — литературную премию Йомиури. Он также является чрезвычайно активным переводчиком: он познакомил японских читателей с такими разными писателями, как Раймонд Карвер, Тим О’Брайен и Ф. Скотт Фицджеральд, многие из которых впервые.

Офис

Murakami находится рядом с главной улицей заброшенного бутиками района Аояма, токийского эквивалента нью-йоркского Сохо.Само здание приземистое и выглядит устаревшим, как будто перемена в районе произошла без его разрешения. Мураками снимает номер среднего размера на шестом этаже здания, и его комнаты производят такое же впечатление: простые деревянные шкафы, вращающиеся стулья, столы с майларовым покрытием — короче говоря, офисная мебель. Декор кажется одновременно глубоко несовместимым с понятием писательской студии и в то же время каким-то образом подходящим: его персонажи часто оказываются именно в такой повседневной среде, когда мир грез впервые манит их.Оказывается, хотя он иногда и пишет туда, основная функция офиса — это нервный центр для деловой части карьеры Мураками. Воздух гудит от вежливой индустрии. Не менее двух помощников умело скользят на изящных ножках в чулках.

Во время следующего интервью, которое проводилось два дня подряд, он демонстрировал готовность смеяться, что приятно не соответствовало тишине офиса. Он явно занятой человек и, по его собственному признанию, неохотно говорит, но как только начался серьезный разговор, я обнаружил, что он сосредоточен и открыт.Он говорил бегло, но с длительными паузами между заявлениями, стараясь дать максимально точный ответ. Когда речь зашла о джазе или беговых марафонах, двух из его величайших увлечений, его легко можно было принять за человека на двадцать лет моложе или даже за пятнадцатилетнего мальчика.

ИНТЕРВЬЮЕР

Я только что прочитал After the Quake , ваш последний сборник рассказов, и мне показалось интересным, насколько свободно вы смешивали реалистичные истории в стиле вашего романа Norwegian Wood , скажем так, с другими, в которых было больше интересного. общий с The Wind-Up Bird Chronicle или Hard-Boiled Wonderland and the End of the World .Вы видите фундаментальную разницу между этими двумя формами?

ХАРУКИ МУРАКАМИ

Мой стиль, который я считаю своим стилем, очень близок к Hard-Boiled Wonderland . Мне сам не нравится реалистичный стиль. Я предпочитаю более сюрреалистический стиль. Но с Norwegian Wood я решил написать стопроцентно реалистичный роман. Мне был нужен этот опыт.

ИНТЕРВЬЮЕР

Считаете ли вы эту книгу упражнением по стилю или у вас есть особая история, которую лучше всего рассказать реалистично?

МУРАКАМИ

Я мог бы стать культовым писателем, если бы продолжал писать сюрреалистические романы.Но я хотел прорваться в мейнстрим, поэтому мне нужно было доказать, что я могу написать реалистичную книгу. Вот почему я написал эту книгу. Это был бестселлер в Японии, и я ожидал такого результата.

ИНТЕРВЬЮЕР

Так что это был действительно стратегический выбор.

МУРАКАМИ

Верно. Norwegian Wood очень легко читать и понимать. Эта книга понравилась многим. Тогда они могут быть заинтересованы в других моих работах; так что это очень помогает.

ИНТЕРВЬЮЕР

Значит, японские читатели похожи на американских? Им нужна легкая история.

МУРАКАМИ

Моя последняя книга, Kafka on the Shore , продана триста тысяч комплектов — вы знаете, она здесь в двух томах. Я был удивлен, что их было продано так много; это не обычная вещь. История очень сложная, и за ней трудно следить. Но мой стиль, мою прозу очень легко читать. В нем есть чувство юмора, он драматичен и перелистывает страницы.Между этими двумя факторами существует своего рода магический баланс; возможно, это еще одна причина моего успеха. Тем не менее, это невероятно. Я пишу роман каждые три-четыре года, и люди его ждут. Однажды я взял интервью у Джона Ирвинга, и он сказал мне, что чтение хорошей книги — это главное. Когда они становятся зависимыми, они всегда ждут.

ИНТЕРВЬЮЕР

Вы хотите превратить своих читателей в наркоманов.

МУРАКАМИ

Так сказал Джон Ирвинг.

ИНТЕРВЬЮЕР

Эти два фактора — прямой, понятный повествовательный голос в сочетании с часто сбивающим с толку сюжетом — это сознательный выбор?

МУРАКАМИ

Нет, это не так. Когда я начинаю писать, у меня вообще нет никакого плана. Я просто жду истории. Я не выбираю, что это за история или что произойдет. Я просто жду. Norwegian Wood — другое дело, потому что я решил писать реалистично.Но в принципе, я не могу выбрать.

ИНТЕРВЬЮЕР

Но вы выбираете голос, которым это рассказывается, этот невозмутимый, легкий для понимания голос? Вы выбираете это?

МУРАКАМИ

Я получаю несколько изображений и соединяю один кусок с другим. Это сюжетная линия. Затем я объясняю читателю сюжетную линию. Вы должны быть очень добры, когда что-то объясняете. Если вы думаете, ничего страшного; Я, , знаю это, это очень высокомерное дело. Легкие слова и хорошие метафоры; хорошая аллегория.Вот что я делаю. Объясняю очень тщательно и ясно.

Японский писатель Харуки Мураками создает новую линию футболок

Существует множество доказательств того, насколько крутой японский писатель Харуки Мураками. Немногие другие авторы носят свою любовь к кошкам (на рукаве) так, как он; 72-летний мужчина также вел онлайн-шоу «Во всем виноват Босса Нова», чтобы помочь людям справиться с тревогой; он ведет шоу Murakami Radio каждые пару месяцев, а также выступает в качестве ди-джея на своем шоу Murakami Radio, которое проводится раз в два месяца.

И вот, автор, известный своим отшельником, разработал новую линию футболок для Uniqlo.

Футболки продаются по цене 0,90, что составляет примерно 1447 фунтов стерлингов. (Источник: uniqlo.com)

На данный момент можно увидеть восемь дизайнов, и его поклонники не могут сдержать своего волнения. Некоторые футболки вдохновлены его знаменитыми романами, такими как Norwegian Wood, Kafka on the Shore и другие, демонстрируют любовь автора к кошкам и музыке с такими лозунгами, как «Книги, музыка и кошки были моими друзьями с давних времен», «Мураками Радио »и доступны в черном, белом и даже темно-синем цветах.

Они оценены в 19,90 долларов, что составляет примерно 1447 фунтов стерлингов.

В статье в журнале The Guardian говорится, что, хотя автор любит свои шорты, у него есть «привычка носить с собой запасную пару брюк». Он научился этому трюку у японского писателя и переводчика Комимаса Танаки. «Однажды меня пригласили в традиционный ресторан в Гиндзе, но когда я появился в таком наряде, хозяин остановил меня у двери и сказал:« В шортах нельзя »… К счастью, я всегда беру с собой свободные штаны. сумка для этой самой ситуации, поэтому я надела их поверх шорт, и мы вернулись в нужное русло.Ведущий не мог поверить в то, что они видели », — цитируется он в отчете.

Для его поклонников в ближайшее время есть еще одна новость. В ноябре 2021 года, как сообщает Penguin Random House, его книга под названием Murakami T: The T-Shirts I Love будет опубликована. В нем автор откроет свой «эклектичный шкаф», а также представит фотографии из собственной коллекции футболок и эссе. Его перевел Филипп Габриэль.

Шорт-лист конкурса Murakami Art Competition — Penguin Books Australia

В ознаменование выхода нового романа Харуки Мураками Killing Commendatore , нового романа Харуки Мураками, мы дали вам шанс выиграть 1000 долларов и опубликовать статью в журнале Underline.

Killing Commendatore — это глубокое увлечение искусством и его творчеством. Имея это в виду, мы пригласили поклонников Мураками создать статичное визуальное произведение, вдохновленное работами этого всемирно известного автора. Работы могут быть посвящены теме, мотиву, названию или чему-то еще, что вдохновляет, при условии, что работа представляет собой работу Мураками.

Мы очень рады объявить включенных в окончательный список художников и победителя:

ПОБЕДИТЕЛЬ

@celly.cool.creative

Это произведение вдохновлено следующим отрывком из романа Харуки Мураками « Killing Commendatore ». «Низкие клубы облаков нависали над окружающими горами. Когда дул ветер, эти фрагменты облаков, как некоторые блуждающие духи из прошлого, неуверенно дрейфовали по поверхности гор, словно в поисках утраченных воспоминаний ».


«Есть вещи в этом мире, о которых лучше не знать.Конечно, это именно то, о чем люди хотят знать. Это странно.» — Харуки Мураками, The Wind-Up Bird Chronicle ❤️💙🖤 Художественная литература может многому нас научить, и это то, что я читаю, чтобы попытаться понять мир. « Bird Chronicle » и « Norwegian Wood » — мои любимые романы Мураками, и я с нетерпением жду « Killing Commendatore ». Я использовал много пятен и кругов для своей фотографии, потому что они часто встречаются на обложках последних выпусков, а истории изобилуют кошками.Эти книги, как любимое музыкальное произведение, стоит посещать время от времени. . .

@creaturecreaturestudios

«В конце концов, вот что такое мир: бесконечная битва контрастных воспоминаний». — Харуки Мураками. Мы оба всегда были полностью увлечены работой Мураками с детства. Это произведение навеяно его написанием … только начинаю читать свой новый роман!

@leonshore_

Вдохновлено приключениями мистера Винд-ап Птицы в колодце «Этот человек, это я, это я были созданы где-то в другом месте.Все пришло откуда-то еще, и все это будет куда-то еще ». The Wind-Up Bird Chronicle

@carlhuny

Эта написанная от руки цитата взята из книги Харуки Мураками « Кафка на берегу », а произведение искусства вдохновлено той же книгой.

Победитель, выбранный Сюзанной Дин, креативным директором Vintage Books, Penguin Random House UK и дизайнером обложки Killing Commendatore , будет объявлен 14 ноября 2018 года.

В новом романе Харуки Мураками «Вдохновение художника сверхъестественно»

Решение Амады представить сцену из столпа западного канона в классическом японском стиле, кажется, связано с собственными обязательствами Мураками как читателя и переводчика Карвера, Фицджеральда и другие американские писатели. Сдержанная хладнокровность Мураками во многом обязана его любви к американскому джазу, а его игривость и абсурдизм часто напоминают Воннегута и Броутигана, которые были популярны среди его поколения контркультурных японцев.Японская аудитория купила миллионы его книг, несмотря на ворчание критиков по поводу его западных критериев, примером чего может служить надменное замечание Кэндзабуро Оэ о том, что произведения Мураками «не совсем японские». … Это можно было очень естественно читать в Нью-Йорке ». Это верно лишь до определенного момента. Истории о привидениях 18-го века об Уэде Акинари (наиболее известные за пределами Японии по фильму Мидзогути 1953 года «Угэцу») и демонологические сборники Ториямы Сэкиена парят на заднем плане «Убийства Комендатора», как и в современных японских фильмах ужасов и фэнтези. , особенно аниме Хаяо Миядзаки («Унесенные призраками», «Мой сосед Тоторо », ).Хотя «Killing Commendatore» не рассматривает аутентичность в специфических национально-культурных терминах, роман сосредоточен на возможности создания искусства, проникнутого глубиной или духом. Художник-механик, создающий заказные портреты, попадает под влияние человека, в чьем доме он живет, и стремится создавать произведения, обладающие настоящей выразительной силой. «То, что я создал, в глубине души было картиной, которую я написал для и для себя ».

[ Прочтите интервью с Харуки Мураками об «Убийстве Комендатора» | Прочтите наш профиль Мураками в 2011 году в журнале «Таймс». ]

Роман предлагает несколько многообещающих тайн.Катализатором художественного возрождения рассказчика стал бизнесмен-затворник, который прячется в горах, чтобы быть рядом с 13-летней девочкой, которую он считает своей дочерью. Постоянный звон доносится из-под пирамиды камней в лесу за домом и может быть связан с древней буддийской практикой, в которой медитирующие монахи были заживо погребены. Рассказчик и его сосед убирают камни и открывают яму, которая становится знакомым местом в Муракамие, пограничным пространством между мирами.Картина Амады и опера Моцарта становятся частью запутанной сети ссылок и символов.

Когда исторические тайны и привидения начинают накладываться друг на друга, возникает ощущение, что писатель бросает множество идей о стену в надежде, что что-то прилипнет. Сюжет полон мелодраматической суеты, но колеса его крутятся, не набирая особой тяги. Отчасти это результат обычной непривязанности Мураками. Столкнувшись со сверхъестественным, человек Мураками не испытывает ни лавкрафтовского вызова основам своего рассудка, ни ползучего чувства страха.Вместо этого он реагирует с легкой озабоченностью и любопытством, ломающим голову. Когда Коммендатор с картины Амады оживает и начинает говорить с рассказчиком, он сначала «заморожен», но вскоре радостно болтает, прежде чем впадать в усталость и приходит к выводу, что «казалось, что это произошло во сне».

Состояние мечтательной неопределенности, пожалуй, самая последовательная атмосфера в художественной литературе Мураками. В его лучших работах, таких как «Хроники заводных птиц», в которых исследуются военные преступления Японии в Маньчжурии, чувство перехода от бардо к бардо маскирует травму и становится способом приблизиться к сознательному забыванию послевоенного периода.Сдержанный тон рассказчиков Мураками, который в более ранних книгах, таких как «Норвежский лес», считался хипстерским крутым, в последние годы стал больше походить на деперсонализацию и изоляцию, недуг, похожий на недомогание, связанное с хикикомори , молодым замком. -инсы, ставшие символом современного духовного кризиса.

Репродукция Аси Мицкевич «Харуки Мураками»

Делиться

Художественный принт

Количество изданий: / левый

Это пронумерованное издание Giclée Art Print, разработанное Асей Мицкевич, поставляется с пронумерованным и подписанным сертификатом подлинности.Это произведение искусства, напечатанное на 100% хлопковой бескислотной плотной бумаге с использованием архивных чернил HDR UltraChrome, отражает нашу приверженность высочайшим стандартам цвета, бумаги и печати.

Это пронумерованное издание Fine Art Block, созданное Асей Мицкевич, пронумеровано, подписано и поставляется с сертификатом подлинности. Произведение напечатано на бумаге для художественного творчества с использованием архивных чернил и закреплено на 2-дюймовой темно-коричневой раме, окрашенной вручную.Готово повесить.

  • Пронумерованный и подписанный сертификат
  • Доставка от {0} до {1} рабочих дней
  • 100 дней бесплатного возврата
Также доступно как
  • Печать на холсте
    $ 59
  • Алюминиевый принт
    74 руб.9
  • Акриловое Стекло Печать
    $ 85
Об этом произведении искусства

«Я мечтаю.Иногда я думаю, что это единственно правильный поступок ». — Харуки Мураками. 9-я работа из моего проекта «Мудрые слова на ленте» — 12 иллюстраций, посвященных 12 прекрасным умам и их словам.

Ася Мицкевич

Москва, Российская Федерация

Бестселлеры художника МАГАЗИН ХУДОЖНИКА
Связанные теги
Возможно, вам понравится
ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ
  • «Я получил гравюру Джейсона Рэтлиффа из его серии с супергероями и детьми.Он у меня в офисе, и мне постоянно говорят комплименты. « Джейсон
  • «Сказочные принты! Роскошная бумага и блестящее качество!» Twilki
  • «Плотная бумага, очень мягкие, яркие цвета!» Рэйчел
  • «Мне нравится этот принт! Когда я отнес его в магазин, чтобы оформить его в рамку, несколько человек прокомментировали его и захотели узнать, где я его купил.» Мэри

Приветственный подарок

Подпишитесь сейчас и получите 10% скидку на первый заказ!

Доставка по всему миру Гарантируем качественную упаковку и быструю доставку по всему миру.Проверьте наши сроки доставки. 100% удовлетворение Если по какой-либо причине вы не удовлетворены своей покупкой, мы можем помочь! Ознакомьтесь с нашей политикой возврата.

Безопасные платежи Наша платежная система гарантирует безопасные и зашифрованные методы для большинства кредитных и дебетовых карт.

Напишите нам support [at] curioos [dot] com

© 2021 Curioos.Все права защищены. 1140 Broadway, Нью-Йорк, NY 10001, США

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.