Разное

Подражание что такое: Подражание. Что такое «Подражание»? Понятие и определение термина «Подражание» – Глоссарий

Содержание

Подражание. Что такое «Подражание»? Понятие и определение термина «Подражание» – Глоссарий

Подражание – механизм копирования, направленный на соответствие определенному образцу. Впервые понятие появляется в учениях античных философов – в частности, Аристотеля, который рассматривал подражание как нечто свойственное человеческой природе и проявляющееся в ней гораздо сильнее, чем это происходит у животных. Благодаря подражанию человек получает свои первые знания, причем этот процесс может доставлять удовольствие, даже когда предмет подражания безобразен. Понятие легло в основу философско-эстетического учения о мимесисе, которое раскрывает специфику отношений реального мира и художественного. Новая волна интереса к изучению процессов подражания пришлась на XVII-XVIII века и отразилась в эстетике Возрождения и классицизма.

Современные исследователи уделяют подражательному процессу особое внимание в рамках изучения социальной психологии. Подражание понимается как способ воздействия, при котором объект влияния по собственной инициативе пытается соответствовать образу, спроектированному воздействующим на него субъектом, причем последний об этом может не знать.

Однако возможна и ситуация, когда субъект требует от объекта следования подражательным механизмам. Подражание может проявляться на разных этапах человеческой жизни. Впервые подражательные процессы реализуются в младенчестве – через подражание звукам и движениям устанавливается контакт с окружающей средой. В детстве индивид моделирует человеческую деятельность через игру. В юности подражание проявляется в стремлении подростка соотносить себя с определенной группой или своим кумиром. В зрелом возрасте – в профессиональной деятельности. Кроме того, важно отметить тот факт, что подражание может быть как произвольным (сознательным), так и непроизвольным (бессознательным). Если в первом случае речь идет об осознанном действии, направленном на достижение конкретного результата, то во втором – это такой механизм повторения, которое не требует сознательных предпосылок.

ПОДРАЖАТЬ — это… Что такое ПОДРАЖАТЬ?

  • подражать — Брать с кого пример, следовать чьему примеру, делать что в подражание кому, передразнивать, перекривлять, пересмеивать кого, пародировать. Он поет с чужого голоса. .. Ср. повторять, следовать… Словарь русских синонимов и сходных по смыслу… …   Словарь синонимов

  • ПОДРАЖАТЬ — ПОДРАЖАТЬ, подражаю, подражаешь, несовер., кому чему. Повторять, воспроизводить в точности чьи нибудь действия. Подражать чьей нибудь походке. Подражать петуху или пению петуха. || Брать пример с кого нибудь. Во всем он подражал своему… …   Толковый словарь Ушакова

  • подражать —     ПОДРАЖАТЬ, равняться, следовать, тянуться, разг., неодобр. обезьянничать …   Словарь-тезаурус синонимов русской речи

  • ПОДРАЖАТЬ

    — ПОДРАЖАТЬ, аю, аешь; несовер., кому (чему). Делать что н. по какому н. образцу; стараться воспроизводить то, что делается другим (другими). П. в игре известному артисту. П. чьей н. походке. Во всем подражает подруге. | сущ. подражание, я, ср.… …   Толковый словарь Ожегова

  • подражать — голосу • непрямой объект, демонстрация, имитация …   Глагольной сочетаемости непредметных имён

  • подражать — Заимств. из ст. сл. яз. Скорее всего, суф. преф. производное от драга «дорога». В таком случае подражать буквально «идти той же дорогой, что и кто л.». Ср. след следовать последовать последователь и т. д. Менее убедительно объяснение подражать… …   Этимологический словарь русского языка

  • подражать — кому чему в чем. Отец подражал деду в обращении с братьями, с мамой, со мною (Горький). Для неге капитан был образцом, которому он хотел во всем подражать (В. Кожевников) …   Словарь управления

  • подражать — ▲ копировать ↑ чужой (индивид), достоинства подражание стремление самому повторить то, что нравится у кого л; следование к л. примеру, образцу. подражательство. подражатель. подражать. подражательный. брать [взять] пример с кого. брать [взять] в… …   Идеографический словарь русского языка

  • подражать — ст. слав. подражати μιμεῖσθαι, ζηλοῦν. Обычно сближается с предыдущим, причем остается неясным семантическое развитие (см. Мi. ЕW 42; Преобр. II, 86). Возм., первонач. проверять край ? •• [Унбегаун (BSL, 52, 1957, стр. 174) ставит это слово в… …   Этимологический словарь русского языка Макса Фасмера

  • Подражать — несов. неперех. 1. Повторять, воспроизводить в точности чьи либо действия. отт. Брать пример с кого либо. 2. Следовать в своем образе жизни, поведении, деятельности чужому образцу. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • ПОДРАЖАНИЕ — это… Что такое ПОДРАЖАНИЕ?

  • ПОДРАЖАНИЕ —         в психологии, воспроизведение индивидами и социальными группами воспринимаемого ими поведения других индивидов и групп.         Ещё Аристотель приписывал П. важнейшую роль в формировании человека. Тард в П. видел основу развития общества …   Философская энциклопедия

  • Подражание — ПОДРАЖАНИЕ. От заимствования (см.) подражание отличается тем, что там центр тяжести лежит на собственной переработке, здесь же особенно важен элемент сходства. Подражание вытекает из желания приблизиться к образцу, сравняться с ним или превзойти …   Литературная энциклопедия

  • подражание — следование какому либо примеру, образцу. П. встречается на разных возрастных этапах (см. возраст) индивидуального развития у человека. Несмотря на внешнее сходство, за явлениями П. у разных возрастных групп скрыты различные психологические… …   Большая психологическая энциклопедия

  • Подражание —     ПОДРАЖАНИЕ. От заимствования (см.) подражание отличается тем, что там центр тяжести лежит на собственной переработке, здесь же особенно важен элемент сходства. Подражание вытекает из желания приблизиться к образцу, сравняться с ним или… …   Словарь литературных терминов

  • подражание — Воспроизведение, копия, пародия, плагиат. Здесь подражание достигает высоты оригинала. .. Ср …   Словарь синонимов

  • ПОДРАЖАНИЕ — 1) философско эстетическое понятие, восходящее к античным учениям о мимесисе и характеризующее сущность художественного воспроизведения мира (подражание природе как реализация изначально данных форм, эйдосов и т.

    п.). Получило особое… …   Большой Энциклопедический словарь

  • Подражание — литературное произведение (почти всегда стихотворение), написанное в чужом стиле, свойственном отдельномуписателю (у Пушкина: Подражание А. Шенье ) или целой литературе (уБайрона: П. португальскому ). Стремление сохранить какие либохарактерные… …   Энциклопедия Брокгауза и Ефрона

  • ПОДРАЖАНИЕ — (catch up) Обучение путем подражания, копирования. Реальный экономический рост той или иной страны может происходить благодаря возможности копировать технику производства других стран с более высоким уровнем производительности. Существует мнение …   Экономический словарь

  • Подражание — ПОДРАЖАНИЕ, 1) философско эстетическое понятие, восходящее к античным учениям о мимесисе и характеризующее способ и сущность художественного воспроизведения мира (подражание природе как реализация изначально данных форм, эйдосов и т.п.). Получило …   Иллюстрированный энциклопедический словарь

  • Подражание — самостоятельное копирование действий , воспринятых у других. Играет у человека решающую роль в присвоении общественного опыта. Посредством подражания в раннем и дошкольном возрасте усваиваются предметные действия, навыки самообслуживания, нормы… …   Психологический словарь

  • «Многие упускают один момент: нельзя слепо подражать кому-то»

    Люди всегда интересовались тем, почему у кого-то что-то получается гораздо лучше, чем у других. Человеку свойственно искать примеры поведения и образцы для подражания, поэтому спрос на мемуары, биографии, интервью и просто мысли успешных и выдающихся  людей никогда не падает. Но сами успешные люди тоже присматриваются к чьим-то судьбам. Я спрашивал разных предпринимателей, кто и почему им интересен в истории и современности. Евгения Чичваркина, например, привлекает бескомпромиссность Петра 

    I и настойчивость Сэма Уолтона (Wal-Mart), Олега Тинькова — самоуверенность и креативность Ричарда Брэнсона (Virgin), Вадима Дымова — лидерский талант полководца Александра Суворова, Рубена Варданяна — системность и стратегичность мышления первого премьер-министра Сингапура Ли Куан Ю. При этом они все-таки вели дела по-своему и сами, в свою очередь, тоже становились для кого-то примером. Так можно ли научиться успеху на чужом примере? Я предложил ответить на этот вопрос Олегу Бойко — президенту инвестиционного холдинга Finstar, предпринимателю первой волны. Среди его друзей и знакомых многие — участники «Золотой сотни» Forbes, и сам Бойко неизменно оказывается в нашем рейтинге.

    «У меня никогда не было наставника. Ни на каком этапе, кроме занятий спортом (в 1970-х я увлекался карате, а там наставничество — неотъемлемая составляющая; кстати, и первые деньги я заработал, организовав в своей школе секцию карате). В бизнесе я чему-то учился, по большому счету, у очень немногих людей и в режиме какой-то совместной деятельности. Так у меня сложилось в жизни. Но я уверен — и в бизнесе наставник желателен, и учиться на чужих примерах обязательно надо. Лично у меня есть правило — следить за теми, кто успешен: что они делают, почему и как.

    В мире бизнеса открытия случаются крайне редко. Все законы человеческих отношений и правила личного успеха сформулированы много веков назад и с тех пор радикально не изменились. Так что очевидно: чужой успех может и должен быть примером. Другое дело, что многие упускают один момент: нельзя слепо подражать кому-то. Нужно примерять на свою личность те методы и технологии, которые используют успешные люди, и пытаться понять — это твое отношение к деньгам и целям, образ жизни в целом, твой психологический профиль или нет. Если нет никаких совпадений, то эта «школа бизнеса» к тебе неприменима, ты не сможешь эффективно использовать ее правила. Учиться нужно у тех людей, на которых ты сам похож какими-то личностными чертами, способностями. Биографические совпадения вроде «он тоже когда-то начинал с того, что мыл полы в ресторане» тут ни при чем. У меня в разных бизнесах были партнеры, от которых я ничего не перенял. Все они успешные люди, просто их способы достижения успеха не совпадали с моим психотипом. Или, если хотите, состоянием души.

    Реклама на Forbes

    Учиться можно и нужно даже на примере конкурентов. Можно не только делить сферы влияния, избегать агрессивных действий, но и узнавать что-то полезное. Я довольно многому научился у конкурентов и всегда удивлялся, как легко можно получить очень важную информацию, если у тебя выстроены хорошие отношения с человеком. Люди склонны хвалиться своими достижениями и довольно часто рассказывают вещи, до которых сам можешь не додуматься. Поэтому я люблю общаться с конкурентами и, честно говоря, считаю, что это взаимное обогащение, поскольку информация идет не в одни ворота. Чтобы выйти на доверительный уровень, нужно тоже что-то отдавать взамен. Меня это не смущает. Я считаю, что далеко не вся информация о том, как устроен мой бизнес, является секретной. Потому что далеко не каждый человек, узнав о каком-то технологическом нюансе, какой-то «фишке» чужого бизнеса сможет этим воспользоваться. Ты можешь применить только то, что укладывается в твой стиль ведения бизнеса, личностный профиль и т. д. К примеру, Уоррен Баффетт может досконально рассказать о том, что и как он делает. Но чтобы его обыграть, надо стать таким человеком, как Баффетт».

    Что такое Подражание? Значение слова Подражание, определение термина

    Подражание — — воспроизведение индивидом черт и образцов демонстрируемого поведения.

    Ударение в слове «Подражание»

    подража́ние
    Ударение падает на 3-й слог (с буквой а).
    Тест для самопроверки:


    Слово «Подражание» ассоциируется со словами:

    подражать, копирование, кумир, поведение, повторение, пример, пародия, актёр, попугай, человек, копия, мимикрия, похожий, подобие, кино, обезьяна, игра, кривляние, мимика, повтор, фанат, поступок, близнец, внешность, подражатель, схожесть, театр, зависть, драже, звезда, люди, певец, плагиат, образец,


    Выберите букву

    Значение слова Подражание в других словарях:

    Популярные слова

    Мимесис — Гуманитарный портал

    Мимесис (иногда пишется как «мимезис»), или подражание — это понятие, принятое для обозначения имитации, но при этом указывающее, прежде всего, на действие мимирования, то есть на подражание действию или следование образцу. Понятие «мимесис» широко используется в современных социально-психологических дискурсах и различных исследованиях в области массовых коммуникаций, политики, психологии, социологии, эстетики, антропологии культуры, этологии.

    Диапазон человеческой способности к подражанию обширен. Можно выделить три наиболее устойчивых типа миметических отношений:

    1. Подражание инстинктивное, или спонтанное — эволюционно сформировавшаяся, защитно-адаптивная реакция живого существа на внешние раздражения (например, подражание у детей и животных). Наиболее архаичные и глубинные слои человеческой психики сохраняют следы первоначальной протореакции организма на внешние воздействия (в подавляющем числе негативные). Миметическая реактивность заключается в «оживлении следов», оставленных предыдущими воздействиями (В. М. Бехтерев). Бегство, стремление исчезнуть, спрятаться, агрессия, вспышки страха и злобы и тому подобное относятся к таким постоянно возобновляемым «следам». Подражание здесь — непосредственная реакция на близость внешней угрозы (в частности, через отождествление с агентом насилия или его жертвой).
    2. Подражание социализированное, связанное со способностью человека к выбору, повторению и воспроизводству наличных в культуре образцов поведения. Требуются инструменты-посредники, чтобы образец был повторен, умножен и распространён, наделён местом в иерархии ценностей. Благодаря установлению дистанций безопасности в социуме контролируется регрессивный, аффективный слой подражательного поведения. Подражательная активность здесь соотносится с сознательным выбором образца: воспитывать — это обучать подражанию образцу, не самому образцу, а тому, как ему подражать. Спонтанные «взрывные» реакции, непроизвольность телесных движений, жеста, мимики осуждаются как «неприличные» и общественно опасные. Одновременно с развитием воспитательных институтов и средств массовой коммуникации появляются и разнообразные возможности управления подражанием образцу: массовому сознанию предъявляются и «образцы», и «способы подражания».
    3. Подражание индивидуальное — начиная с З. Фрейда, этот тип мимесиса отличают от общественных форм подражания. В теориях классического психоанализа и его более поздних социальных приложениях (В. Райх, Ж. Лакан, Р. Жирар) основной акцент делается на разработке фрейдовского понятия желания: подражание — лишь способ удовлетворения желания, но не его цель (любой фетиш или символ могут стать эрзац-объектами исполненного желания, компенсирующими невозможность его прямого удовлетворения).

    I. Подражание в природе. Человек и животное

    Широко толкуемое понятие подражания (уподобления, гипнотического заражения, сопричастности), представленное в теориях Л. Леви-Брюля, Э. Канетти, Г. Лебона, Г. Тарда, оспаривается К. Лоренцем, К. Леви-Строссом, Ж. Делёзом и другими исследователями.

    Животное рассматривается как неотъемлемая часть человеческого целого. Благодаря мимесису животное становится знаком (фигурой) отношения человека к самому себе, собственным «животным страстям» (поэтому опасным, угрожающим жизни, несущим безумие, страх, ненависть, грех, смерть и так далее, и, напротив, воплощающим в себе лучшие моральные и физические качества). В учениях об аффектах (страстях) Р. Декарта или Б. Спинозы «животное» не имеет своего мира, выступает лишь как символ одной из примитивных форм мимесиса. Образ «безумия» в ранней медицинской практике описывается в чисто животных терминах и качествах (М. Фуко). Подражая животному, его повадкам, мимике, жестам, агрессивности, страстности, надменности, глупости, человек «работает» с живым природным объектом как со своей частью, вырванной из некоего целого «животно-духовного царства» (Г. В. Ф. Гегель). Мир картезианского субъекта конституировался на первоначальном архитепическом подобии человеческого и божественного Разума; все миметические связи («страсти») устранялись как нарушающие процессы мысли.

    В классическом психоанализе мимесис-подражание получает развитие в области симптоматики патологических нарушений человеческой психики. Животное здесь — знак-симптом травматической ситуации (характерны в этом отношении имена пациентов, описанных З. Фрейдом и Ш. Ференци: человек-волк, человек-лошадь, человек-крыса и другие). Животное проявляется в качестве психического события или, точнее, аффекта, например, собака («волк») вызывает естественную реакцию страха, так как мы боимся быть покусанными. Но Фрейд указывает на страх иного рода, требующий более глубинного толкования (такие признания, как «боюсь, что меня укусит лошадь, что меня сожрет волк», интерпретируются им как невозможность преодолеть пациентом бессознательного страха, «вины» перед отцом). Человеческое существо, переживающее аффект животного страха, испытывает один из сильных припадков истерии (Фрейд, Л. Клагес и другие), которая в психиатрии XIX века рассматривалась как симуляция: истерик пытается «раствориться», исчезнуть в том, чему он подражает. Разрыв между человеком и животным не осознается ребёнком в достаточной мере, отсюда инфантильный тотемизм и попытка перенести невротический страх перед реальностью на животное, которое его объективирует.

    В исследованиях К. Лоренца, Т. Тинбергена, П. Шовена и других были заложены основы этологического знания, то есть экспериментально-теоретического исследования животного мира как управляемого определёнными законами, которые не могут быть интерпретированы с антропоморфной точки зрения. «Живое существо — не подобие чего-то иного, оно само есть знающая реальность» (К. Лоренц). При исследовании поведения различных сообществ животных этология отказалась от использования понятия подражания в широком смысле: то, что в XIX веке представлялось подчинённым функции подражания, оказалось сложнейшим механизмом инстинктивной активности, где каждый, даже самый мельчайший, знак несёт в себе важную для выживания животного информацию (знаки гормональные, территориальные, ритмические, пищевые, знаки агрессии, сексуальные, миграционные, ритуальные и так далее): мимесису противостоит семиозис, философии подражания — теории связи и массовых коммуникаций.

    Место человека в системе природы должно быть определено исходя из уже достигнутых результатов в области полевой антропологии, этнологии и этологии. К. Леви-Стросс в серии работ («Дикое мышление», «Тотемизм сегодня» и другие) пришёл к выводу, что архаический человек не подражал, и его отношение к животному определялось не внешним подобием, но внутренней гомологией. Когда люди одного клана избирают медведя в качестве тотема, то это не значит, что они собираются подражать его повадкам и обрести в подражании нечто медвежье, но тотем-медведь будет матрицей изначальных отношений между архаическим сообществом и окружающей природой. Согласно Д. Лилли, человек не должен уклоняться от общения с животным миром и быть безучастным наблюдателем; при контакте «… подражание является одной из программ демонстрации сиюминутного состояния модели дельфина в нас и нас в дельфинах. Адекватность функционирования человека в контакте человек-дельфин измеряется обратной связью, представленной в подражании».

    II. Подражание в обществе и истории

    Подражание в обществе и истории (заражение, повторение, отражение, идентификация, симпатия как различные аспекты социального феномена подражания) согласно постулату Г. Тарда: «Общество — это подражание, а подражание — род гипноза». Ситуативное действие эффекта подражания трудно предсказуемо. В современном обществе подражание охватывает циклическими (ритмическими) волнами так называемое общественное мнение. Принцип подражания-заражения лежит в основе многих влиятельных и оригинальных концепций «массового общества» (Э. Канетти, З. Кракауэр). То, что называют массой, формируется на основе отношений заражения-подражания в определённые кризисные этапы развития общества. Э. Эриксон называет их глобальным кризисом идентичности (для которого характерно падение или полная утрата прежних духовных и социально значимых ценностей, образцов поведения). Социальный опыт массы (массовых движений) — это опыт регрессивный, скорее эпидемический: человек массы не выбирает, а заражается энергией массовых настроений, провоцируемый любым поводом к действиям, чьи последствия он не в силах предугадать.

    Важное значение имеет принцип подражания в философии истории (Ф. Ницше, О. Шпенглер, Н. Я. Данилевский, Л. Н. Гумилёв). Теория цивилизаций А. Тойнби целиком определяется доктриной подражания: творческое меньшинство становится объектом подражания со стороны малоактивного и инертного большинства. Однако с распадом прежней группы творческого меньшинства подражающее большинство само начинает распадаться, выделяя из себя новое творческое меньшинство, и процесс цивилизационного мимесиса идёт дальше. Этот процесс особенно заметен на границах цивилизаций: граница той или иной доминирующей цивилизации становится пересечением разнообразных энергий подражания, избирательного мимесиса. Философия этногенеза Л. Н. Гумилёва перекликается с концепциями О. Шпенглера и А. Тойнби: внутри пассионарного целого («этноса») действует принцип «пассионарной индукции», пассионарность «заразительна», и вид заражения-подражания даёт возможность пассионарного взрыва, приводящего к развитию этноса, его господству над другими.

    III. Подражание образцу (действия). Античная форма мимесиса

    Длительное время понятие мимесиса использовалось в основном при эстетическом анализе действительности. Наиболее полно эта точка зрения представлена в «Государстве» Платона и «Поэтике» Аристотеля. Однако следует различать их позиции. Подражание захватывает всегда часть целого, но не целое (Платон). Подражание не есть имитация (воспроизведение определённой черты в имитируемом объекте) и есть отражение действительности, а именно подражание ей, «обман», и этот симулякр одновременно есть и она сама, и её сокрытие. Здесь отличие платоновской от аристотелевской теории мимесиса. «Своеобразие трагедии в том, что только она одна из всех видов драмы, придав мимесису очистительный характер, перевела его катартику из конкретной физической категории в отвлечённую: зрительный мимесис обратился под влиянием понятий в мимесис нравственный» (О. Фрейденберг). Аристотелевская эстетика делает акцент не на механизме мимесиса, а на этосе литературной формы греческой трагедии: именно в качестве завершённого в себе миметического целого трагедия назидает, воспитывает, образовывает, то есть предпосылает акту подражания обязательный катарсис (очищение страстей).

    IV. «Негативный» мимесис

    В. Беньямин в работах 1930-х годов, анализируя массовую культуру эпохи Луи Бонапарта, установил принцип подражания мёртвому фетишу, товару: сфера потребления пронизана идолопоклонством мёртвому, технически воспроизводимому и постоянно повторяемому. В этологических разработках Р. Кайуа 1930-х годов даётся материал, близкий беньяминовской модели мимесиса: в природе существуют такие формы подражания, которые определяются стремлением животного «притвориться мёртвым» и «принять защитную окраску среды», что, по мнению Кайуа, должно объясняться не только целью выживания, но и тем, что имитацией неживой природы животное стремится обрести наиболее устойчивое положение.

    Однако наиболее широко, но в направлении противоположном изысканиям Беньямина и Кайуа понятие негативного мимесиса сформулировал Т. В. Адорно, противопоставив его формам «реалистической» аристотелевской эстетики: необходимо восстановить первоначальное, непонятийно-миметическое отношение к реальности, которым обладал человек в архаические времена и которое определяется как «способность чему-либо ужасаться (irgend zu erschauern)». «Ratio без мимесиса отрицает себя». Здесь мимесис — форма человеческого отношения к природе через страх, то есть в виде негативной психомиметической реакции. Жест конкретно направленного отрицания позволяет проявить в объекте ужасное, и его воспроизведением — отвергнуть, то есть принять, «впустить» в сознание, но в качестве объекта больше уже не внушающего страх. Такова новая, негативная эстетика Ш. Бодлера, Ф. Кафки, С. Беккета, композиторов новой Венской школы (А. Шенберг, А. Берг).

    Подражание. Скрытые механизмы влияния на окружающих

    Подражание

    Мы уже говорили о подражании знаменитостям для обретения уверенности в себе. Кроме этого, есть еще один вид подражания, который помогает контролировать собеседника. Вместо того чтобы повторять манеры известного человека, подражайте поведению того, с кем разговариваете. Кстати, вы, возможно, уже использовали этот прием в своей повседневной жизни, но едва ли осознавали этот факт. Часто после долгого времени, проведенного с человеком, мы склонны перенимать его манеры, речь, выражения, интонацию или акцент. Так, например, житель Новой Англии вернется домой с южным акцентом после пары дней, проведенных в Саванне. Это обычно случается совершенно непреднамеренно, своего рода причуда человеческой психологии. Но если вы научитесь осознанному подражанию, этот навык может стать еще одним великолепным ментальным инструментом в ваших руках.

    По сути, умелое подражание приводит к тому, что вы начинаете нравиться собеседнику. Эта тактика берет свои корни из области нейролингвистического программирования. Она заключается в том, что вы изящно и ненавязчиво повторяете движения собеседника. Спустя некоторое время вы обнаружите, что он словно «синхронизировался» с вами. При помощи такого подражания можно сформировать постоянный канал обоюдного приятия и взаимопонимания.

    Как этого добиться? Для начала помните: ваши попытки не должны быть очевидны. Нельзя допустить, чтобы все это превратилось в игру «Зеркало», когда вы просто копируете каждое движение партнера и повторяете все сказанное им.

    Вы должны быть более гибкими и ненавязчивыми. К примеру, попытайтесь понаблюдать за тем, как собеседник дышит. Его дыхание быстрое или медленное? Глубокое или поверхностное? Изучите все детали и воспроизведите их.

    Что насчет слов, которые часто проскальзывают в разговоре? Множество людей злоупотребляют такими словами, как «типа», «например», «как бы», «это самое», «собственно», «ну», «так сказать» (Нууу… я, собственно, даже не знаю…) или различными междометиями («ээээ», «мммм»). Постарайтесь уловить некоторые из этих привычек и как можно естественнее включить в свой разговор.

    Обратите внимание на язык тела. Ваш собеседник много жестикулирует? Он перемещается во время разговора или сохраняет позу неизменной? Отметьте для себя особенности его движений и найдите способ использовать их в своем поведении. Но если только ваши действия станут слишком очевидными, игра окончена. Ваш собеседник сразу станет подозрительным… и даже немного «двинутым».

    Итак, для чего нам нужно кому-то подражать? Дело в том, что, когда вы с собеседником на одной волне, то есть, синхронизированы, у вас есть возможность управлять его действиями. Ваш собеседник подсознательно начинает подражать вам в ответ. А когда вы управляете его движениями, то попутно можете получить полезную информацию.

    Давайте, к примеру, представим, что мы хотим увидеть чью-то раскрытую ладонь. Чтобы этого добиться, нужно для начала завязать обычный разговор с этим человеком. Если вы слышите, что он снова и снова использует в речи определенное слово, начните тоже его использовать. Наблюдайте за дыханием собеседника и постарайтесь воспроизвести его как можно точнее. Подмечайте характерные жесты и спустя секунду ненавязчиво копируйте их в зеркальном отображении (если вы находитесь друг напротив друга). Спустя пару минут такой беседы вы почувствуете ту самую синхронизацию. И тогда как можно естественнее разверните свои руки ладонями к собеседнику. Вы приятно удивитесь тому, что произойдет.

    Не сомневайтесь в полезности этой техники. Например, профессионалы из службы клиентской поддержки часто оттачивают навыки ненавязчивого копирования. Зачем? Дело в том, что у них не самая спокойная работа. Часто приходится иметь дело с недовольными клиентами, которые требуют какой-нибудь компенсации или скорейшего разрешения своей проблемы. И «недовольные» — в некоторых случаях большое преуменьшение.

    Настоящий профессионал своего дела, используя копирование, может быстро взять ситуацию под свой контроль и погасить конфликт. Работа становится проще, а отношение клиента к компании и конкретному происшествию на глазах приобретает позитивную окрашенность. Это, конечно, не значит, что теперь ему можно не возвращать деньги, но шансы на то, что он все-таки уйдет довольным, повышаются.

    * Техника подражания заключается в том, что вы изящно и ненавязчиво повторяете движения собеседника. При помощи такого подражания можно сформировать постоянный канал обоюдного приятия и взаимопонимания.

    Данный текст является ознакомительным фрагментом.

    Продолжение на ЛитРес

    имитация | поведение | Britannica

    imitation , в психологии воспроизведение или выполнение действия, которое стимулируется восприятием аналогичного действия другим животным или человеком. По сути, это модель, на которую направлено внимание и реакция подражателя.

    В качестве описательного термина имитация охватывает широкий диапазон поведения. В своих естественных местообитаниях можно наблюдать, как молодые млекопитающие копируют действия старших представителей вида или игры друг друга. Среди людей подражание может включать в себя такие повседневные переживания, как зевание, когда зевают другие, множество бессознательно и пассивно усвоенных копий социального поведения и преднамеренное принятие идей и привычек других.

    Исследования младенцев показывают, что во второй половине первого года обучения ребенок будет имитировать выразительные движения других — например, поднятие рук, улыбку и попытки говорить. На втором году жизни ребенок начинает имитировать реакции других людей на предметы.По мере взросления ребенка перед ним ставятся всевозможные модели, большинство из которых определяется его культурой. К ним относятся физическая осанка, язык, базовые навыки, предрассудки и удовольствия, а также моральные идеалы и табу. То, как ребенок их копирует, определяется в основном социальными и культурными влияниями поощрения или наказания, которые направляют его развитие.

    Любое единообразие или сходство мыслей и действий людей не обязательно означает, что они вызваны одними и теми же или подобными психологическими мотивами или механизмами. Вариации ситуаций, побуждений и усвоенных способов адаптации часто слишком сложны, чтобы их можно было отнести к категории имитации.

    Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

    Многие ранние психологи считали само собой разумеющимся, что подражание было вызвано инстинктом или, по крайней мере, наследственной предрасположенностью. Более поздние авторы рассматривали механизмы подражания как механизмы социального обучения. Подражание занимает центральное место в подходе к социальному обучению американского психолога канадского происхождения Альберта Бандуры.Его исследования показали, что человеческому поведению можно научиться, подражая другому человеку, который, как наблюдают, получает какое-то вознаграждение или поощрение за поведение. Исследователи обычно различают подражание, вызванное простым условным рефлексом, вызванное обычным обучением методом проб и ошибок, и имитацию с участием высших мыслительных процессов.

    определение имитации по The Free Dictionary

    Эпическая поэзия и трагедия, также комедия и дифирамбик: поэзия и музыка флейты и лиры в большинстве своих форм — все в своей общей концепции являются способами подражания. Однако они отличаются друг от друга в трех отношениях: среда, объекты, способ или способ подражания, которые в каждом случае различны.

    Ибо, как есть люди, которые сознательным искусством или простой привычкой имитируют и изображают различные объекты посредством цвета и формы или, опять же, посредством голоса; так что в вышеупомянутых искусствах, взятых в целом, подражание производится ритмом, языком или «гармонией», либо по отдельности, либо в сочетании.

    А повествование может быть простым повествованием, или имитацией, или объединением двух?

    И это уподобление себя другому, посредством голоса или жеста, есть имитация человека, чей характер он принимает?

    До этого я читал подражание Байрону ему и восхищался им безмерно, а когда мой отец подарил мне книгу — как обычно, я не знал, где и как он ее достал — не все высокие фигуры, которые двигались до того, как глаза преследуемых бардов в сумрачной осенней долине могли удержать меня от этого.

    Я сразу начал делать свои имитации Оссиана, и смею сказать, что они не были более ветреными и грязными, чем оригинал.

    Тем не менее, несмотря на то, что те, кто первыми принесли честь в свою семью, обычно более достойны, чем большинство из тех, кто добился успеха, поэтому первый прецедент (если он хороший) редко достигается путем подражания. Ибо зло в человеческой природе, как она есть извращенная, имеет естественное движение, наиболее сильное по продолжительности; но хорошо, как вынужденное движение, поначалу сильнейшее. Она очень хорошо одевается и много разговаривает; но, хотя она очень хорошо подражает даме, я никогда не вижу ее за обеденным столом, вечером, улыбающейся и кланяющейся, когда люди входят, и все это время смотрит на посуду и слуг, без думая о даме де комптуар, цветущей в углу магазина или ресторана.Таким же образом я теперь обезопасил себя от подражания тем, кто совершенно неспособен ни на какую степень рефлексии и чьи знания не равны эссе. Эти две дамы были главными представителями избранного нового петербургского круга по прозвищу: в имитации некоторой имитации, les sept merveilles du monde, причем все, кто слышит какие-либо имитации, сочувствуют этому; И это, когда они переданы даже без ритма или стиха. Одно из последних было чрезвычайно забавным в подражаниях, которые она нам по секрету предоставила, различных высокопоставленных персонажей, которых она постоянно мчалась в Париж, чтобы взять интервью в интересах дела. — ПОР-ЭЛЬ-РЕЙ!

    Имитация — серьезная наука

    Подражание действительно важно, потому что это очень фундаментальная часть человеческого социального взаимодействия.Это то, чему младенцы учатся в возрасте от десяти месяцев до одного года и активно этим занимаются на протяжении всей своей жизни. Было огромное количество теоретических рассуждений, начиная с работ Дарвина. Он сказал: человек — очень подражательное животное, о том, для чего подражание, почему люди подражают так много и так повсеместно, если у вас есть начальная школа или детский сад, вы будете видеть, как дети все время подражают друг другу.

    В то время как у других видов может быть немного подражания.Чтобы его найти, нам нужно очень много знать. Есть что-то в людях, на которых имитация кажется очень сильным эффектом. Было предложено множество различных теорий, объясняющих, что делает имитация. В частности, то, что это делает возможным культурное обучение, позволяет одному человеку чему-то научиться, а другому копировать, а третьему копировать, и это может распространяться и создавать культуру, в которой учатся все в группе. Так что это очень эффективный способ обучения. Это делает информацию доступной для гораздо большего числа людей в группе.

    Итак, идея о том, что имитация предназначена для обучения, для приобретения новых навыков, для того, чтобы позволить детям учиться, будь то завязать шнурки или с какими игрушками весело играть на детской площадке. Это была доминирующая теория подражания в течение нескольких десятилетий. Но мы также находим, и все больше появляется свидетельств того, что подражание — это очень-очень социальная вещь. Люди подражают, даже когда не учатся. Люди используют имитацию, чтобы общаться с другими людьми и показать, что у них есть социальная связь с другими людьми.И это кажется действительно важным и, возможно, несколько игнорируемым аспектом имитации, который мы только начинаем находить хорошие способы изучения, а затем пытаемся выяснить, каковы механизмы мозга и откуда возникает социальное подражание.

    Приведу один пример того, на что мы смотрим, когда смотрим на социальное подражание: люди очень интересовались тем, что мы называем «задачей чрезмерного подражания». И это действительно простая задача, которую вы можете выполнять с повседневными предметами.Мы просто говорим людям достать игрушки из коробки, и мы можем сделать это с детьми, мы также сделали это со взрослыми, и участник увидит демонстрацию действия. Итак, во время демонстрации они видят кого-то, кто выполняет действие, а затем открывает коробку и достает игрушку. Но главное, что нас здесь интересует, это, очевидно, [тот факт, что] я совершил глупое действие, я нажал на верхнюю часть поля, и мы хотим знать, будут ли люди копировать это дополнительное действие. Вам не нужно стучать по головке коробки, чтобы достать игрушку, но оказывается, что и дети, и взрослые любого возраста будут копировать это глупое действие.

    Они копируют действия не только потому, что хотят узнать, как это работает, они прекрасно знают, как работает верхняя часть моих ящиков, они прекрасно знают, как достать игрушку. Но они пойдут и сделают совершенно глупый поступок только потому, что это социальный. Так что они будут делать это больше, если кто-то наблюдает за ними. Они будут делать это больше, если будут в социальном контексте, если люди будут с ними общаться. Мы воспринимаем такое поведение как своего рода знак социальной природы подражания, это не просто обучение, а на самом деле налаживание связи с другими людьми.

    Некоторые недавние исследования, которые мы провели, также изучали это конкретное поведение у детей с аутизмом, потому что мы знаем, что аутизм — это расстройство нервного развития, при котором дети действительно испытывают трудности с социальным взаимодействием. На протяжении многих лет были смешанные сообщения о том, что происходит, когда вы даете детям с имитацией аутизма. Задания часто выполняются в классе или с терапевтом в очень естественном контексте, люди сообщают, что дети с аутизмом не имитируют, они не действуют таким же образом, они говорят, что эти дети будут бороться с подражанием. И все же, когда мы даем детям с аутизмом некоторые вполне контролируемые задания в лаборатории, мы показываем им — это набор действий, теперь выполняйте те же действия, они делают это идеально. Итак, мы отметили, что они способны имитировать, и дело не в том, что им не хватает моторных навыков, чтобы имитировать, а, скорее, когда мы даем им задачу сверхимитации с глупым нажатием на верхнюю часть коробки, они просто не делают этого. Не пытаюсь скопировать это глупое действие. Итак, они могут подражать, но предпочитают не делать этого.Или, скорее, типичные дети предпочитают слишком много подражать, а дети с аутизмом умнее, они не утруждают себя этими глупыми действиями, которые мы им даем.

    Опять же, это показало нам, что типичные дети очень общительны, они хотят делать эти действия, потому что они хотят быть похожими на взрослых, потому что они хотят быть общительными. А дети с аутизмом не учитывают эти дополнительные действия, они не учитывают то, что вам не нужно делать, что для одной конкретной задачи более эффективно, но в более общем плане это может означать, что люди опасаются, что этот ребенок не увлекается. , и, возможно, тогда ребенок теряет некоторые возможности учиться.Они упускают шанс узнать, что, может быть, делать глупые поступки иногда весело, иногда это заставляет вашего друга смеяться, а иногда дает вам социальную связь с другим человеком, которую вы бы не получили по-другому. Итак, мы смогли с помощью некоторых очень простых задач попытаться разобраться в основной природе имитации.

    И теперь мы проводим некоторые исследования изображений мозга, чтобы понять, какие механизмы мозга могут здесь отличаться, и какие виды социальных сигналов вызывают имитацию, и как мы используем имитацию в более разнообразных социальных контекстах. .Интересно подумать о том, как далеко люди могут зайти, если чрезмерно имитируют действия и делают глупости. Маленькие дети, мы часто изучали это у четырех- или пятилетних детей, они могут быть довольно неизбирательными и будут делать всякие глупости. И им это нравится, потому что это весело. Среди взрослых мы обнаруживаем, что поведение гораздо более изменчиво, гораздо более избирательно в зависимости от социального контекста. В некоторых социальных контекстах люди будут копировать множество очень глупых вещей, но очень незначительное изменение социального контекста будет означать, что они копируют очень мало и будут искать только эффективное решение.

    Значит, взрослые могут это делать, но не всегда. Возможно, это будет зависеть от того, будут ли они со своими друзьями, кто смотрит, что именно им сказали, о чем они думают. Потому что мы думаем, что подобная имитация дает нам возможность увидеть некоторые из гораздо более сложных социальных процессов, которые происходят, когда люди решают, как действовать. Опять же, такого рода чрезмерное подражание, имитация ненужных вещей может быть тем, что мы видим во многих культурных вещах, в моде.Как люди выбирают, какую одежду надеть, какую музыку слушать — это довольно произвольный выбор, один стиль пальто не выдержит дождя лучше, чем другой. Но подростки потратят много времени и энергии на то, чтобы выбрать, кому они копируют и какой стиль носить. И такое чрезмерное подражание снова будет посылать социальные сигналы. Люди очень тонко понимают, носите ли вы пальто, которое носили кардашцы, или стиль пальто кого-то другого.И они будут использовать это как социальные сигналы.

    Некоторые из основных вопросов в области имитации заключаются в том, можем ли мы создать своего рода всеобъемлющую теорию о том, какие факторы являются причиной чрезмерного подражания. И насколько тесно это связано с такими видами культурного обучения, как мода? Я привел пример людей, копирующих другую моду, но мы хотели бы иметь возможность собрать доказательства и посмотреть, какие механизмы этим управляют, и какие факторы влияют на ваше решение подражать одному человеку другому.Это то, чем на самом деле очень интересуются даже Facebook или индустрия моды, потому что они хотели бы найти модного блоггера, который является самым влиятельным и что должен сделать этот человек, чтобы все покупали их пальто. Так что это довольно далеко от того, что мы делаем в данный момент, но если мы сможем понять, каковы механизмы, с помощью которых работают эти виды очень простых социальных процессов, тогда у него действительно есть гораздо более крупные приложения для вещей, которые меняют то, как люди ведут себя в реальном мире.

    Итак, мы можем изучать подражание на многих разных уровнях. Мы можем изучать имитацию на уровнях нейробиологии, глядя на механизмы в мозге, помещая людей в сканеры мозга и глядя на зеркальные нейроны и другие механизмы мозга, которые позволяют вам воспринимать действия, выполнять действия и копировать действия. Затем мы можем взглянуть на подражание на уровне психологии. Я уже говорил о многих вещах, о которых я говорил, когда вы смотрите на то, что заставляет ребенка имитировать конкретное действие, касающееся крышки коробки, и какие различные социальные сигналы и факторы влияют на это решение копировать что-то или не копировать что-то.А затем мы могли бы взглянуть на имитацию на социологическом или культурном уровне, чтобы увидеть, как различные тенденции и моды распространяются на культуру или как знания распространяются в определенной культуре, и как различные идеи будут имитироваться в этой культуре. Так что это очень большая тема, охватывающая множество разных уровней объяснения. Если мы получим действительно хорошее представление о том, что движет имитацией, я думаю, это будет использоваться во многих различных областях.

    Один из очень важных вопросов в области имитации, который мы сейчас рассматриваем, — это вопрос о том, как люди реагируют на имитацию.За последние 20 лет или около того было проведено множество исследований того, как люди создают имитацию, что заставляет вас подражать другому человеку. Но всегда есть две половины социального взаимодействия. Если один человек копирует, другой определит, копируют ли меня. И доминирующая идея в этой области на данный момент заключается в том, что если кто-то копирует вас, может быть, они вам понравятся больше, вы примете это как комплимент, но доказательства этого довольно неоднозначны. И, конечно же, в реальной жизни копирование примеров может быть формой издевательства.Мы часто видим это у политиков: если кто-то по телевидению хочет издеваться над политиком, иногда они будут копировать его как карикатуру, как крайнюю версию этого.

    Так что, вероятно, функция подражания состоит в том, что подражание не всегда положительно, но мы работаем над тем, чтобы выяснить, каковы мозговые механизмы подражания и насколько важно подражание другому человеку. Для этого мы используем такие вещи, как виртуальная реальность, потому что вы можете создавать персонажей виртуальной реальности, которые будут копировать вас или не копировать вас, а затем посмотреть на разницу между тем, как люди на это реагируют.И если мы сможем понять, в чем важность подражания, это позволит нам создавать лучших виртуальных персонажей и создавать своего рода более естественные социальные взаимодействия или в равной степени обучать людей и обучать их тому, как сделать социальное взаимодействие более плавным, как быть более убедительно. Так что есть много приложений для использования, но это все еще впереди.

    к.э.н. доктор нейробиологии, читатель по социальной неврологии и руководитель группы социальной неврологии в Институте когнитивной нейробиологии (UCL).

    границ | Подражание как механизм познавательного развития: кросс-культурное исследование изучения правил 4-летними детьми

    Введение

    Способность учиться на действиях других отличает наш вид. Младенцы и дети ясельного возраста имеют редкую в животном мире склонность к подражанию широкому спектру действий (Meltzoff et al., 2009; Whiten et al., 2009). Это включает в себя воспроизведение не только общего результата или конечных результатов, которых достигают другие с помощью объектов, но также и точных средств, используемых для их достижения.Например, увидев новый акт, когда взрослый прикасается головой к световой панели, чтобы осветить его, 18-месячные подростки, скорее всего, выполнят этот новый поступок даже после недельной задержки (Meltzoff, 1988). Нейронная основа имитации младенцев и детей раскрывается с помощью электроэнцефалографии (ЭЭГ; Marshall and Meltzoff, 2014).

    Имитация имеет несколько преимуществ для когнитивного развития. Воспроизведение точных действий других ускоряет и поддерживает культурное обучение инструментальным действиям и произвольным ритуалам (Tomasello, 1999; Boyd and Richerson, 2005; Meltzoff et al., 2009; Herrmann et al., 2013). Инструментальные инновации и социальные обычаи могут распространяться в сообществах посредством имитации, тем самым приводя к сохранению такого поведения из поколения в поколение и предоставляя больше возможностей для кумулятивного прогресса.

    Особое преимущество имитации с высокой точностью состоит в том, что она увеличивает возможности обучения (Williamson and Markman, 2006). Даже если действия не до конца поняты, дети, которые могут имитировать их в точных деталях, получают возможность открыть для себя более глубокий смысл и когнитивное понимание действий, которые сначала постигаются только более поверхностным образом.В этой статье мы выдвигаем гипотезу о том, что имитация действий может вызвать когнитивные изменения, и проверяем эту идею с помощью новой процедуры, использующей категоризацию объектов по их весу. Мы провели эти тесты в двух культурах, Китае и США.

    То, что дети узнают из действий других, не ограничивается конкретными наблюдаемыми движениями. Дети также предполагают и воспроизводят цели, которые другие стремятся достичь, и когнитивные правила, которые определяют поведение других (для обзора см. Meltzoff and Williamson, 2013).Например, дети имитируют намеченную цель взрослого (например, Meltzoff, 1995), причинно-следственные связи (Horner, Whiten, 2005; Schulz et al., 2008; Buchsbaum et al., 2011; Waismeyer et al., 2015), организацию руководить действиями других (Whiten et al., 2006; Flynn and Whiten, 2008; Loucks, Meltzoff, 2013) и абстрактными правилами (Subiaul et al., 2007a, b, 2014; Williamson et al., 2010; Wang et al. ., 2015).

    Доказательства того, что было названо «абстрактной имитацией», были получены от Williamson et al. (2010), что является основой текущего эксперимента.Дети в этом исследовании увидели, как взрослый сортирует четыре объекта на две корзины в зависимости от визуального свойства, цвета (эксперимент 1) или звуков, издаваемых объектами при встряхивании (эксперимент 2). Когда у детей в экспериментальных группах была возможность манипулировать объектами, они с большей вероятностью классифицировали объекты по этим соответствующим свойствам, чем контроли. Затем детям было предложено обобщающее задание — другой набор предметов, которые отличались от оригиналов как по виду, так и по цвету или издаваемому ими звуку.Хотя взрослый никогда не манипулировал этим вторым набором, дети в экспериментальной группе отсортировали эти объекты по ключевому свойству объекта (цвету или звуку), предполагая, что дети усвоили абстрактное правило, которое можно было бы обобщить для всех стимулов.

    Здесь мы распространили идею «абстрактного подражания» на изучение детьми интересной области физики — веса объекта. Классификация по весу — это сложная задача для дошкольников. Результаты Wang et al. (2015) показывают, что 36-месячные дети того же возраста, которые легко научились сортировать предметы по цвету и звуку, не могли усвоить правило сортировки по весу посредством наблюдения и имитации.Этот вывод согласуется с предыдущими исследованиями, в которых установлено, что дети дошкольного возраста борются с задачами, требующими учета веса независимо от внешнего вида предметов (Smith et al., 1985; Schrauf et al., 2011).

    Кросс-культурные методы использовались для оценки того, какие аспекты социального обучения универсальны в культурном отношении, а какие различаются. В целом эти исследования показали существенное сходство в раннем подражании детям, несмотря на значительные различия в культурной среде (Callaghan et al., 2011; Wang et al., 2012). Например, очень похожие реакции были продемонстрированы у детей из промышленно развитого австралийского города и детей из отдаленных общин бушменов и аборигенов (Nielsen and Tomaselli, 2010; Nielsen et al., 2014).

    Вполне возможно, что имитация когнитивных правил зависит от культурного опыта, и китайская культура представляет собой интересный теоретический тест. Китай и другие азиатские страны называют «коллективистскими» культурами (Markus, Kitayama, 1991; Oyserman et al., 2002). Считается, что из-за языка и культуры люди, выросшие в Китае, уделяют относительно больше внимания гармоничным отношениям, чем те, кто вырос в США и других западных культурах, получивших название «индивидуалистических» культур. Китайская практика воспитания детей подчеркивает ценность групп, социальной сплоченности и соответствия в поведении (Jose et al., 2000). Китайское общество также подчеркивает, что позволяет другим сохранять «Миан Цзи» или «Лицо», что обычно приводит к неявному и консервативному выражению своего мнения (Redding and Ng, 1982).Китайские методы воспитания детей могут стать плодородной тренировочной площадкой для выявления невидимых правил и мотиваций, объясняющих видимое поведение.

    В текущем эксперименте проверяется абстрактное подражание правилам китайскими детьми и сравнивается с существующим набором данных Ванга и др. (2015) по американским детям. Всем детям были предъявлены четыре визуально идентичных предмета: два тяжелых и два легких. В экспериментальной группе дети видели, как взрослый поднимал каждый предмет и сортировал их (по весу) в две корзины.Две контрольные группы были использованы для определения того, какие элементы демонстрации необходимы для содействия сортировке по весу. В частности, мы проверили, было ли наблюдение демонстрации преднамеренной сортировки (экспериментальная обработка) более эффективным для выявления сортировки по весу, чем наблюдение только действий по поднятию (элемент управления «усиление стимула») или действий по поднятию + отсортированное конечное состояние (элемент управления для « эмуляция »или дублирование конечного состояния).

    Один вопрос заключался в том, может ли акцент на групповой сплоченности и конформности в Китае подчеркивать глубинный смысл поведения других, что дало бы китайским детям преимущество в изучении неочевидных когнитивных правил, таких как категоризация по невидимому свойству веса.Однако абстрактное подражание правилам может быть доступно в первые годы жизни во всех культурах — культурная универсальность, которая способствует дальнейшему когнитивному развитию.

    Не менее важно для межкультурного аспекта, мы стремились осветить, как подражание может информировать теории о связи между восприятием, действием и когнитивным развитием. Предыдущие исследования показали, что воспроизведение определенных действий может побудить детей узнать основную цель действия (например, Williamson and Markman, 2006).Если это так, то имитация детьми определенных действий взрослого по взвешиванию и «подниманию» (поднятие и опускание) может помочь им выделить и сделать вывод о том, что лежащие в основе различия в весе являются основой для классификации визуально идентичных объектов. Если это так, это могло бы пролить свет на то, как имитация действия может способствовать развитию когнитивных правил (более подробно см. Раздел «Обсуждение»).

    Материалы и методы

    Участников

    Участниками стали девяносто шесть четырехлетних детей.Половина составляли китайцы ( N = 48; M = 53,06 месяца, SD = 3,77 месяца; 24 мужчины), а половина — американцы ( N = 48, M = 48,92 месяца, SD = 1,66 месяца; 24 мужчины. ). Китайские участники были набраны из детского сада при университете в Китае, который в основном набирает детей ханьской национальности. Американские участники были набраны из крупного мегаполиса (выборка составляла 78% белых, 16% черных / афроамериканцев, 3% других, 2% были выходцами из Латинской Америки и 1% не сообщали).

    американских ребенка были протестированы индивидуально в лаборатории, и их поведение было записано на видео для последующей оценки. Китайские дети проходили индивидуальное тестирование в тихой комнате своей школы. Наблюдательный совет государственного университета Джорджии (IRB) обеспечил надзор за проектом.

    Материалы

    Четыре набора из четырех объектов использовались в качестве стимулов (рис. 1A). Два набора состояли из четырех желтых резиновых уток (5,5 см × 4,5 см × 5 см) каждый. Два других набора состояли из четырех пластиковых зебр (5 см × 5 см × 4 см).В каждом наборе четыре объекта были визуально идентичны, но без ведома ребенка, различались невидимым свойством веса. Для каждого набора уток две утки весили 87,5 г («тяжелые») и две — 21,7 г («легкие»). Для каждого набора зебры две зебры весили 41,5 г («тяжелые») и две — 11,6 г («легкие»). Экспериментальная работа показала, что два веса, использованные в каждом наборе, легко распознавались нетренированными взрослыми. Объекты нельзя было различить ни зрением, ни слухом (ни один из объектов не издавал звуков при манипуляциях, потому что внутренние камеры были либо заполнены, либо пусты).Объекты были пространственно рассортированы в лоток с двумя чашами (23,5 см × 5 см × 4,5 см), далее именуемый «контейнерами».

    Рис. 1. Фотографии экспериментальных материалов (A), которые состоят из наборов из четырех визуально идентичных уток, четырех визуально идентичных зебр и корзин для сортировки объектов. В каждом наборе два объекта тяжелые и два легких. В строке (B) показано, как взрослый совершает подъемное «поднимающее» движение, которое состоит из полного цикла подъема и опускания предмета на плоской ладони, как если бы он взвешивался.

    Процедура

    Каждого ребенка случайным образом распределили в одну из трех независимых экспериментальных групп. Во всех группах процедура состояла из демонстрации и периода ответа. Следующие три фактора были уравновешены внутри и между экспериментальными группами: (а) пол ребенка, (б) порядок, в котором предъявлялись стимулы (утки или зебры в качестве первого набора), и (в) сторона, на которой находился тяжелый предмет. объекты были размещены во время демонстрации (слева против справа).В каждой группе было 16 китайских и 16 американских детей.

    Демонстрационный период

    Опытная группа: поднятие + сортировка

    Экспериментатор поместил один набор объектов (например, уток) на стол квадратным расположением (примерно 12 см × 12 см). Два объекта одного веса были расположены справа от квадрата, а два объекта другого веса — слева. Разницы в весе не было видно и, следовательно, ребенок не знал.С точки зрения экспериментатора бункеры были размещены на столе за объектами (рис. 1В). Затем экспериментатор обратил внимание ребенка (например, «сейчас моя очередь»).

    В этой группе дети видели, как экспериментатор намеренно сортирует предметы по весу. Экспериментатор взял ближайший к ребенку объект (справа от ребенка), положил его себе на ладонь и шесть раз «взвесил», как если бы проверял вес объекта, покачивая им вверх и вниз на плоской поверхности. ладонь во взвешивающем движении (см. рисунок 1B).Затем объект был помещен в корзину справа от ребенка. Затем экспериментатор взял второй предмет с правой стороны ребенка, поднял его таким же образом и поместил в ту же корзину. Затем экспериментатор таким же образом поднял каждый из двух оставшихся объектов и поместил каждый из них в другую корзину. На протяжении всей демонстрации у экспериментатора было нейтральное приятное выражение лица. Подъемное движение было идентичным для всех объектов, потому что экспериментатор практиковал его одинаково для каждого объекта, а разница в весе была настолько минимальной, что кинематика подъема могла выполняться одинаково.

    Контрольная группа 1: поднятие + без сортировки

    В этой контрольной группе экспериментатор обрабатывал каждый объект, но не сортировал их. Эта группа использовалась для контроля «усиления стимула», которое может произойти, когда взрослый обращается с тестовыми объектами. Экспериментатор поместил один набор предметов на стол в квадратном расположении и обратил внимание детей на предметы («теперь моя очередь»). Затем экспериментатор поднимал каждый объект и поднимал его, точно так же, как в экспериментальной группе, но вместо того, чтобы сортировать объекты, каждый после того, как он был поднят, помещался обратно на стол в исходное положение.Таким образом, в этой контрольной группе дети видели только процесс взвешивания, но не поведение сортировки.

    Контрольная группа 2: поднятие + предварительная сортировка

    В этом контроле дети видели, как экспериментатор обрабатывает каждый объект, а также видели конечное состояние объектов, отсортированных по ячейкам. Принципиальная разница заключалась в том, что экспериментатор никогда не сортировал предметы по корзинам. Вместо этого четыре объекта были внесены на стол уже предварительно отсортированными по корзинам. Эта группа контролирует «эмуляцию» или дублирование массива конечных состояний.Экспериментатор привлекал внимание ребенка («теперь моя очередь»), поднимал каждый из предметов по очереди, поднимал их и возвращал каждый на свое место в мусорных ведрах. Таким образом, в этой группе дети видели поведение при взвешивании, а также конечное состояние восприятия, которое было показано в экспериментальной группе, но участник никогда не видел, как взрослый сортирует предметы.

    Период ответа

    Период ответа был идентичным для всех групп. Экспериментатор поместил четыре объекта перед ребенком, а корзины за объектами (с точки зрения ребенка, см. Рис. 1A).Объекты были размещены в квадратной конфигурации, но теперь два объекта с одинаковым весом были поменяны местами (без ведома детей) и помещены в горизонтальные ряды. Пространственное расположение предметов было изменено по сравнению с демонстрационным периодом, так что дети должны были использовать веса предметов, а не просто движения выбора и размещения экспериментатора, чтобы правильно сортировать предметы. Если бы дети копировали только буквальные движения экспериментатора, им не удалось бы отсортировать по весу, потому что массив был преобразован между демонстрацией и периодом ответа, как описано.(Кроме того, расположение тяжелых и легких предметов в переднем и заднем рядах менялось в течение периодов ответа в каждом из четырех испытаний. Таким образом, если два тяжелых предмета находились в ряду, ближайшем к ребенку, в период ответа в испытание 1, то они были в ряду дальше всех от ребенка в испытании 2 и т. д.)

    Детям было предложено действовать, но не было лингвистического описания содержания действия. Экспериментатор просто сделал нейтральный комментарий: «Теперь ваша очередь.Детям разрешалось манипулировать предметами, пока они не поместили все четыре в мусорные ведра. При необходимости детям предлагался вопрос: «Можете ли вы положить их внутрь?» После того, как дети поместили четыре объекта в корзины, экспериментатор убрал корзины для более позднего подсчета очков. В испытании 2 детям давали сортировать идентичную группу предметов. Демонстрация этого набора не проводилась. Этот второй набор материалов был необходим, потому что не всегда можно было оценить по видео со 100% уверенностью, что ребенок сделал с тяжелыми / легкими объектами, потому что все они были визуально идентичны, а иногда рука ребенка блокировала обзор камеры; таким образом, мы сохранили бункеры для последующего подсчета очков.

    После этих двух испытаний был представлен визуально новый набор из четырех предметов. Если в демонстрации использовался набор уток, набор зебры использовался как набор обобщения и , наоборот, . Важно отметить, что эти объекты также отличались по абсолютному весу от оригинала (см. Материалы), и экспериментатор не проводил демонстрации сортировки с этими объектами. Эти испытания были разработаны, чтобы оценить, будут ли дети обобщать правило сортировки по весу на новые стимулы.Экспериментатор поместил четыре объекта обобщения, поставленных на стол, в квадратном порядке (с тяжелыми и легкими объектами в горизонтальных рядах, см. Уравновешивание выше), и детям дали два периода ответа, как описано выше.

    Зависимые меры и оценка

    Сортировочный балл

    Первичным зависимым показателем является количество испытаний, в которых участники сортировали четыре объекта по весу. Чтобы получить «правильную сортировку», дети должны были сгруппировать два объекта одного веса в одном контейнере и два объекта другого веса в другом контейнере.Каждая правильная сортировка была оценена как 1, что дает оценку сортировки от 0 до 4 в четырех испытаниях.

    Оценка набора

    Был также оценен другой зависимый показатель — имитация детьми подъемного действия, которое использовал взрослый (рис. 1B). Было три компонента: (а) удерживать объект снизу плоской ладонью, (б) поднимать объект, поднимая руку и позволяя ей упасть, и (в) стабилизировать объект второй рукой.Если дети воспроизводили все три компонента хотя бы один раз в испытании, они получали в этом испытании 1 балл. В противном случае оценка за испытание равнялась 0. Оценка ребенка по здоровью варьировалась от 0 до 4 (1 возможный балл за каждое из четырех испытаний).

    Соглашение о скоринге

    Основным оценщиком был научный сотрудник, который оставался не информированным о групповом задании участника и гипотезах исследования. Второй секретарь, также не знающий о групповом распределении, закодировал случайно выбранных 25% участников.Согласованность межкодеров оценивалась с использованием коэффициента внутриклассовой корреляции (ICC = 0,98). Из-за ограничений IRB видео недоступны для китайских детей. Оценивался только вес американских детей. (В американской выборке три видеозаписи были недоступны, в результате получилось окончательное N = 45 для анализа веса.)

    Результаты

    Предварительный анализ не показал значительного влияния пола участников, стороны, на которой были размещены гири, типа объекта (утки vs.зебры) или порядок представления (сначала утки против зебр). Мы провалили эти факторы во всех последующих анализах.

    Категоризация объекта

    Наш первый анализ — тест на различия в том, сортируют ли дети наборы предметов по весу в зависимости от экспериментальной группы. Показатели сортировки детей анализировали с использованием 2 (Культура: Китайская против Американской) × 3 (Тестовая группа: Экспериментальная, Контрольная-1, Контрольная-2) × 2 (Набор объектов: Демонстрационная установка против набора обобщения) с повторными измерениями ANOVA.На рис. 2 показаны результаты сортировки в зависимости от группы «Культура» и «Тест». Этот анализ выявил значительный основной эффект тестовой группы, F (2,96) = 9,03, p <0,001, ηp2 = 0,17. Последующие попарные сравнения (Стьюдент – Ньюман – Кеулс) показали, что дети в экспериментальной группе ( M, = 2,50, SD = 0,95) имели значительно более высокие баллы сортировки, чем дети в контрольной группе-1 ( M = 1,41 , SD = 1,18; p <0,001) или Контроль-2 ( M = 1.53, SD = 1,19; p = 0,002) групп без существенной разницы между двумя контрольными группами ( p = 0,87).

    Рис. 2. Среднее количество весовых сортов (± SE) в зависимости от тестовой группы и культуры .

    Этот анализ также выявил несколько заметных несущественных сравнений. Культура не показала значимого основного эффекта, F (1,96) = 1,91, p = 0,17, ηp2 = 0,02 или взаимодействия с тестовой группой, F (2,95) = 0.48, p = 0,62, ηp2 = 0,01. Также не было значительного основного эффекта от набора объектов, F (1,90) = 0,11, p = 0,74, ηp2 = 0,001 или Тестовая группа × взаимодействие набора объектов, F (2,90) = 0,33. , p = 0,72, ηp2 = 0,007.

    Было свидетельство обобщения. Баллы сортировки детей по объектам демонстрации и обобщения были соответственно: Экспериментальная группа: M = 1,19, SD = 0,64, M = 1,31, SD = 0.69; Контроль-1: M = 0,75, SD = 0,84, M = 0,69, SD = 0,59; Контроль-2: M = 0,75, SD = 0,76, M = 0,78, SD = 0,83. Не было обнаружено существенной разницы между показателями детей на объектах демонстрации и обобщения, t (31) = -0,75, p = 0,46, d = 0,18, что указывает на то, что дети в экспериментальной группе показали такие же хорошие результаты при сортировке новые объекты по весу, как они это делали при сортировке тех, которые взрослый первоначально использовал при демонстрации-обобщении.Дополнительным доказательством обобщения является то, что 50% (16/32) детей в экспериментальной группе отсортировали объекты в трех или четырех испытаниях по сравнению с 20,3% (13/64) в контрольной группе, x 2 (4,92) = 14,70, p = 0,005, Cramer’s V = 0,28.

    Мы также провели более всеобъемлющий тест успеваемости детей. Оценки детей за сортировку сравнивали со случайностью. Чтобы рассчитать значение шанса, мы предположили, что в каждую корзину помещено по два объекта (дети сделали это на 93.9% испытаний). Есть 24 возможных расположения четырех объектов в двух ячейках. Только по случайным комбинациям в 8 из этих 24 комбинаций тяжелые объекты будут сгруппированы вместе в одном контейнере, а легкие объекты — в другом контейнере. Таким образом, вероятность того, что окончательный массив будет состоять из двух объектов одинакового веса, помещенных в каждую ячейку, составляет 0,33. Учитывая, что существует четыре испытания, оценка вероятности выполнения составляет 1,33 (4 испытания × 0,33). Одновыборочный тест t показал, что дети из экспериментальной группы классифицировали предметы по весу значительно чаще, чем ожидалось случайно, t (31) = 6.96, p <0,001, d = 2,50. Напротив, успеваемость детей в группах Контроля-1 ( p = 0,72) и Контроля-2 ( p = 0,35) существенно не отличалась от случайных. Такой же эффект был также получен для китайской и американской культур, протестированных индивидуально.

    Поведение при поднятии

    Этот анализ оценивает, имитировали ли дети определенное «поднятие», и как это взаимодействовало с их усвоением когнитивного правила категоризации предметов по весу.Этот вопрос представляет интерес, потому что один из способов, которым дети могут узнать о весе, — это имитировать двигательные акты подъема (покачивание предметом вверх и вниз в руке, поддерживая его), даже если они не полностью понимали, почему взрослый делал это. действовать. Таким образом, имитация двигательного акта потенциально может побудить к познанию свойств объекта. Для этого анализа мы классифицировали детей в тестовых группах на один из трех типов сортировки на основе их оценок сортировки. Считалось, что дети, которые правильно отсортировали предметы в трех или четырех испытаниях, имели высокий балл сортировки ( высокие сортировщики , n = 13).Детей, которые сортировали предметы в двух испытаниях, считали средними сортировщиками ( n = 7). Дети с оценкой сортировки 0 или 1 были отнесены к категории с низким уровнем сортировки ( n = 25).

    Односторонний дисперсионный анализ с использованием типа сортировки (три уровня) в качестве межсубъектного фактора был проведен на показателях роста детей. Подражание детям подъема взрослого было связано с их способностью к сортировке: F (2,42) = 4,04, p = 0.03, ηp2 = 0,16 (рисунок 3). Последующий попарный тест (Стьюдент – Ньюман – Кеулс) показал, что средние сортировщики имели значительно более высокие баллы по поднятию, чем высокие сортировщики ( p = 0,01), с промежуточными характеристиками у низкоуровневых сортировщиков (см. Обсуждение для дальнейшего рассмотрения) .

    Рис. 3. Средняя оценка веса (± SE) в зависимости от типа сортировки .

    Обсуждение

    На основе демонстрации взрослых как американские, так и китайские дети абстрагировались от правила категоризации для сортировки объектов по весу.Низкие уровни сортировки детьми в Control-1 (поднятие + отсутствие сортировки) показывают, что простого наблюдения за действиями взрослого по взвешиванию недостаточно, чтобы побудить детей классифицировать объекты. Control-2 (поднятие + предварительная сортировка) устанавливает, что просмотра как подъемных жестов взрослого, так и окончательного отсортированного конечного состояния также недостаточно. Этот последний результат особенно поразителен и важен, потому что поведение, использованное во время демонстрационного периода Контроля-2, близко соответствует поведению, используемому в экспериментальной группе.В группе «Контроль-2» экспериментатор брал предварительно отсортированные объекты из бункеров и возвращал их на прежнее место; В экспериментальной группе экспериментатор брал предметы со стола и рассортировывал их по корзинам. Ни подъема, ни конечного состояния было недостаточно для сортировки по весу. Таким образом, мы предполагаем, что обучение правилам было основано на восприятии и имитации целенаправленного сортировочного поведения взрослого. .

    Наблюдение за действиями и обучение когнитивным правилам

    Дети, которые видели экспериментальную демонстрацию классификации визуально идентичных объектов по невидимому свойству веса, показали более высокие показатели сортировки объектов по весу, чем можно было бы ожидать случайно.Некоторые элементы экспериментального плана показывают, что детям нужно было не ограничиваться только копированием определенных двигательных действий взрослых, чтобы добиться успеха. Пространственное расположение тяжелых и легких предметов менялось между демонстрацией взрослого и периодом реакции. Это означает, что если бы дети повторили буквальные движения взрослого по поднятию и укладке, предметы не были бы сгруппированы по весу. Кроме того, объекты в каждом наборе выглядели одинаково — не было никаких визуальных и слуховых сигналов для классификации объектов.Обнаружение сортировки по весу согласуется с аргументами о том, что категоризация детей не ограничивается рассмотрением только визуальных характеристик восприятия, но может включать рассмотрение невидимых и внутренних свойств объектов (например, Gelman and Wellman, 1991; Gelman, 2003).

    Предыдущие обширные исследования показали, что понимание веса предметов является сложной познавательной задачей для детей тестируемого здесь возраста и даже старше (Piaget, 1951; Smith et al., 1985; Schrauf and Call, 2009; Schrauf et al., 2011; Повинелли, 2012). В частности, в дошкольном возрасте дети изо всех сил стараются учитывать это внутреннее и невидимое свойство в отсутствие коррелированных видимых сигналов (Smith et al., 1985). О глубоких трудностях с весом также сообщалось в сравнительной работе (Vonk and Povinelli, 2006; Schrauf and Call, 2009; Povinelli, 2012). Ключевое предположение, сделанное в этой статье, заключается в том, что социальное обучение и имитация могут побудить детей привлечь внимание и сделать когнитивные выводы о невидимом свойстве веса.

    Итак, мы подошли к сути проблемы: что именно дети узнали о весе, наблюдая за действиями взрослых по сортировке? Одна из возможностей состоит в том, что они узнали, что предметы имеют разный вес. Поднимающие движения, используемые взрослым, могут быть одним из ключей к этому невидимому свойству. Наблюдение за подъемом в сочетании с намеренным сортирующим поведением взрослого могло побудить детей искать объяснение этому сложному поведенческому потоку. Хорошим кандидатом на объяснение может быть внутреннее невидимое свойство, такое как вес (соответствующие обсуждения см. В Legare et al., 2010; Легаре и Ломброзо, 2014; Мельцов, Гопник, 2013). Дополнительная возможность, не исключающая друг друга, состоит в том, что дети, возможно, уже имели представление о весе объекта и получили информацию о целях взрослого или о том, как вести себя в этой контекстной ситуации — люди сортируются по весу.

    Важной характеристикой сортировки детей по весу в этом эксперименте является то, что ее можно было обобщить. Взрослый манипулировал только первым набором объектов, но дети из экспериментальной группы с одинаковой вероятностью разобрались в пробах обобщения.Этот вывод подчеркивает, что однажды абстрагированные правила могут применяться к новым объектам и в разных ситуациях. Таким образом, если ребенок учится учитывать вес при сборе дынь, он также может учитывать это невидимое свойство по отношению к другим типам предметов. В целом, эти текущие результаты показывают, что наблюдение за актом категоризации подтолкнуло детей к использованию веса с новыми предметами в новых испытаниях.

    Имитация действия и познание

    Некоторые дети с большей вероятностью имитировали подъемные действия, которые демонстрировали взрослые.Дети со средними оценками сортировки поднимали предметы в значительно большем количестве испытаний, чем дети с высокими оценками сортировки.

    Одна из функций имитации действий других людей с высокой точностью состоит в том, что это может дать детям возможность обнаружить значение поведения, которое не понимается (Williamson and Markman, 2006). Независимо от того, понимают ли дети на самом деле более глубокую цель подъемных действий, дети на собственном опыте узнают о весе предметов, когда они имитируют подъемное поведение.Этот опыт, возможно, был менее важен для детей, которые легко усвоили правило сортировки (высокие сортировщики) — на самом деле они, возможно, осознали, что имитация подъемных действий не является необходимой для выполнения цели категоризации объектов по весу. Однако возможно, что имитация этих конкретных действий с высокой точностью помогла промежуточным сортировщикам обратить внимание или распознать разницу в весе и ее значимость, а затем использовать это свойство для классификации объектов. Хотя данные слишком ограничены, чтобы делать убедительные выводы, они поднимают интригующие связи между имитацией действия и когнитивным развитием — с наблюдением за действием, вызывающим производство действия, которое может направлять внимание, опыт и когнитивные изменения.

    Межкультурные универсалии в подражании

    В Китае, как правило, больше внимания уделяется конформизму и имплицитному выражению идей, чем в индивидуалистической американской культуре (Маркус и Китайма, 1991; Ойсерман и др., 2002). Однако, несмотря на различия в методах воспитания детей и культурных нормах, мы не обнаружили разницы в том, как дети имитируют проверенные здесь правила. Возможно, что культура оказывает влияние на имитацию правил, что не было обнаружено в этом эксперименте с этим конкретным физическим правилом (vs.более психологическая атрибуция). Следует также признать, что дети как в США, так и в Китае набирались из семей среднего и высшего среднего класса, и с ростом глобализации возможно, что любые культурные различия, обусловленные традиционными методами воспитания детей, не так ярко выражены в мире. люди близкого социально-экономического происхождения. Кроме того, дети дошкольного возраста могут не иметь достаточного культурного опыта, чтобы показать различия, которые могут проявиться позже; или может быть другой временной ход развития социальных правил и обычаев, чем тех, которые основаны на физических свойствах, таких как вес.Один из недавних примеров показал различный временной ход усвоения культурных стереотипов о математике у детей, выросших в азиатской и североамериканской культуре (Cvencek et al., 2014).

    Результаты настоящего исследования согласуются с растущим объемом исследований, показывающих сходство в подражании детям в разных культурах (например, Callaghan et al., 2011; Nielsen et al., 2014). Предыдущие исследования, как правило, были нацелены на воспроизведение определенных действий над объектами, в то время как текущее исследование было нацелено на воспроизведение абстрактного когнитивного правила, лежащего в основе такого поведения.Особенно на раннем этапе развития наблюдение и использование действий других может опираться в первую очередь на культурные универсалии. Дети во всем мире могут использовать имитацию аналогичным образом, чтобы узнавать новую обобщаемую информацию от других социальных агентов.

    Заключение

    Настоящее исследование содержит три статьи. Во-первых, это показывает, что подражание детям выходит за рамки воспроизведения определенных двигательных движений. Дети также подражают абстрактным правилам или стратегиям, которые определяют поведение, например правилам категоризации.Такая «абстрактная имитация» (Williamson et al., 2010) важна для приобретения детьми как инструментальных навыков, так и культурных практик. Во-вторых, это исследование также предполагает, что другой тип имитации, в частности имитация двигательных действий детей с высокой точностью, может служить рычагом в усвоении ими абстрактных когнитивных правил. Детям, которые не понимали демонстрации сортировки по весу, возможно, было бы полезно воспроизвести точные «подъемные» действия взрослых. Такое использование имитации буквального поведения в качестве механизма изучения правил заслуживает дополнительных исследований.В-третьих, это исследование расширяет предыдущие результаты кросс-культурного сходства в социальном обучении на область, выходящую за рамки имитации конкретных действий до имитации более обобщенных правил (правил категоризации). В целом, эти и другие результаты подтверждают мнение о том, что представление действий и имитация могут быть ключевыми механизмами для быстрого приобретения и распространения обобщаемых навыков, знаний и обычаев в человеческих культурах.

    Заявление о конфликте интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Список литературы

    Бойд Р. и Ричерсон П. Дж. (2005). Происхождение и эволюция культур . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

    Бухсбаум, Д., Гопник, А., Гриффитс, Т. Л., и Шафто, П. (2011). На имитацию детьми последовательностей причинно-следственных связей влияют статистические и педагогические данные. Познание 120, 331–340. DOI: 10.1016 / j.cognition.2010.12.001

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Каллаган, Т., Moll, H., Rakoczy, H., Warneken, F., Liszkowski, U., Behne, T. и др. (2011). Раннее социальное познание в трех культурных контекстах. Monogr. Soc. Res. Child Dev. 76, 1–142. DOI: 10.1111 / j.1540-5834.2011.00603.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Cvencek, D., Meltzoff, A. N., and Kapur, M. (2014). Когнитивная последовательность и математико-гендерные стереотипы у сингапурских детей. J. Exp. Child Psychol. 117, 73–91. DOI: 10.1016 / j.jecp.2013.07.018

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Флинн, Э., и Уайтен, А. (2008). Культурная передача использования орудий труда у детей младшего возраста: исследование цепочки распространения. Soc. Dev. 17, 699–718. DOI: 10.1111 / J.1467-9507.2007.00453.X

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гельман, С. А. (2003). Основное дитя: истоки эссенциализма в повседневной мысли . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

    Херрманн, П.А., Легар К. Х., Харрис П. Л. и Уайтхаус Х. (2013). Придерживайтесь сценария: эффект присутствия нескольких актеров на подражание детям. Познание 129, 536–543. DOI: 10.1016 / j.cognition.2013.08.010

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хорнер В. и Уайтен А. (2005). Знание причин и переключение имитации / подражания у шимпанзе ( Pan troglodytes ) и детей ( Homo sapiens ). Anim. Cogn. 8, 164–181. DOI: 10.1007 / S10071-004-0239-6

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хосе П. Э., Хантсингер К. С., Хантсингер П. Р. и Лиау Ф. Р. (2000). Родительские ценности и обычаи, имеющие отношение к социальному развитию детей младшего возраста на Тайване и в Соединенных Штатах. J. Cross Cult. Psychol. 31, 677–702. DOI: 10.1177 / 0022022100031006002

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Легар К. Х., Гельман С. А. и Веллман Х.М. (2010). Несоответствие предыдущим знаниям вызывает у детей причинно-следственные объяснения. Child Dev. 81, 929–944. DOI: 10.1111 / j.1467-8624.2010.01443.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Loucks, J., и Meltzoff, A. N. (2013). Цели влияют на память и имитацию для динамических действий человека у 36-месячных детей. Сканд. J. Psychol. 54, 41–50. DOI: 10.1111 / sjop.12004

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Маркус, Х.Р., и Китайма, С. (1991). Культура и личность: значение для познания, эмоций и мотивации. Psychol. Ред. 98, 224–253. DOI: 10.1037 / 0033-295X.98.2.224

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Маршалл П. Дж., Мельцов А. Н. (2014). Механизмы нейронного зеркального отображения и имитация у младенцев. Philos. Пер. R. Soc. Биол. Sci. 369, 20130620. DOI: 10.1098 / rstb.2013.0620

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мельцов, А.Н., Гопник А. (2013). «Изучение разума на основе свидетельств: развитие у детей интуитивных теорий восприятия и личности», в Understanding Other Minds , 3-е изд., Редакторы С. Барон-Коэн, Х. Тагер-Флусберг и М. Ломбардо (Оксфорд: Оксфорд). University Press), 19–34.

    Google Scholar

    Мельцов А.Н., Уильямсон Р.А. (2013). «Подражание: социальные, когнитивные и теоретические перспективы», в Оксфордский справочник психологии развития , Vol.1, изд. П. Р. Зелазо (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета), 651–682.

    Google Scholar

    Нильсен, М., и Томаселли, К. (2010). Чрезмерное подражание у детей бушменов Калахари и истоки человеческого культурного познания. Psychol. Sci. 21, 729–736. DOI: 10.1177 / 0956797610368808

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Нильсен, М., Томаселли, К., Мушин, И., и Уайтен, А. (2014). Где культура укрепляется: «чрезмерное подражание» и его гибкое применение среди детей западных, аборигенов и бушменов. Child Dev. 85, 2169–2184. DOI: 10.1111 / cdev.12265

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ойсерман, Д., Кун, Х. М., и Кеммельмайер, М. (2002). Переосмысление индивидуализма и коллективизма: оценка теоретических допущений и метаанализов. Psychol. Бык. 128, 3–72. DOI: 10.1037 / 0033-2909.128.1.3

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Пиаже, Дж. (1951). Психология интеллекта .Лондон: Routledge and Kegan Paul Ltd.

    Google Scholar

    Повинелли, Д. Дж. (2012). Мир без веса: взгляд инопланетян . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

    Реддинг, С. Г., и Нг, М. (1982). Роль «лица» в организационном восприятии китайских менеджеров. Орган. Stud. 3, 201–219.

    Google Scholar

    Шрауф, К., Калл, Дж., И Пауэн, С. (2011). Влияние правдоподобной и неправдоподобной обратной связи по шкале баланса на ожидания детей от 3 до 4 лет. J. Cogn. Dev. 12, 518–536. DOI: 10.1080 / 15248372.2011.571647

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Шульц, Л. Э., Хуппелл, К., и Дженкинс, А. С. (2008). Разумное подражание: дети по-разному имитируют детерминистически и вероятностно эффективные действия. Child Dev. 79, 395–410. DOI: 10.1111 / j.1467-8624.2007.01132.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Смит, К., Кэри, С., и Уайзер, М.(1985). О дифференциации: тематическое исследование развития понятий размера, веса и плотности. Познание 21, 177–237. DOI: 10.1016 / 0010-0277 (85)

    -3

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Субяул, Ф., Лурье, Х., Романски, К., Кляйн, Т., Холмс, Д., и Террас, Х. (2007a). Когнитивное подражание у типично развивающихся детей 3–4 лет и людей с аутизмом. Cogn. Dev. 22, 230–243. DOI: 10.1016 / J.Cogdev.2006.10.003

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Subiaul, F., Romansky, K., Cantlon, J.F., Klein, T., and Terrace, H. (2007b). Когнитивное подражание у 2-летних детей ( Homo sapiens ): сравнение с макаками-резусами ( Macaca mulatta ). Anim. Cogn. 10, 369–375. DOI: 10.1016 / J.Cogdev.2006.10.003

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Субяул, Ф., Паттерсон, Э. М., Шильдер, Б., Реннер, Э., и Барр, Р. (2014). Превращение в верного имитатора: каков вклад социального и индивидуального обучения? Dev. Sci. doi: 10.1111 / desc.12276 [Epub перед печатью].

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Томаселло, М. (1999). Культурные истоки человеческого познания . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

    Google Scholar

    Вонк, Дж., И Повинелли, Д. Дж. (2006). «Сходство и различие концептуальных систем приматов: гипотеза ненаблюдаемости», в Comparative Cognition: Experimental Explorations of Animal Intelligence , под ред. Т.Зенталл и Э. А. Вассерман (Oxford: Oxford University Press), 363–387.

    Google Scholar

    Вайсмейер А., Мельцов А. Н., Гопник А. (2015). Причинно-следственная связь с вероятностными событиями у 24-месячных детей: мера действия. Dev. Sci. 18, 175–182. DOI: 10.1111 / desc.12208

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ван, Л., Фу, X., Циммер, Х. Д., и Ашерслебен, Г. (2012). Знакомство и сложность влияют на то, как дети имитируют действия с использованием орудий: кросс-культурное исследование. J. Cogn. Psychol. 24, 221–228. DOI: 10.1080 / 20445911.2011.617300

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ван З., Мельцов А. Н., Уильямсон Р. А. (2015). Социальное обучение способствует пониманию физического мира: имитация сортировки веса детьми дошкольного возраста. J. Exp. Child Psychol. doi: 10.1016 / j.jecp.2015.02.010 [Epub перед печатью].

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Белого, А., Макгиган, Н., Маршалл-Пескини, С., и Хоппер, Л.М. (2009). Подражание, подражание, чрезмерное подражание и рамки культуры для ребенка и шимпанзе. Philos. Пер. R. Soc. B Biol. Sci. 364, 2417–2428. DOI: 10.1098 / rstb.2009.0069

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Уильямсон, Р. А., Ясвал, В. К., и Мельцов, А. Н. (2010). Изучение правил: наблюдение и имитация стратегии сортировки 36-месячными детьми. Dev. Psychol. 46, 57–65. DOI: 10.1037 / a0017473

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Уильямсон, Р. А., и Маркман, Э. М. (2006). Точность имитации в зависимости от понимания дошкольниками цели демонстрации. Dev. Psychol. 42, 723–731. DOI: 10.1037 / 0012-1649.42.4.723

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Концепция имитации в JSTOR

    Абстрактный

    Подражание, которое раньше рассматривалось как инстинкт, теперь относится к другой причине, но обычно рассматривается как единый процесс.Существует три типа так называемой имитации. Активность мафии сходна по механизму с гипнотической реакцией на внушение. Толпа высвобождает уже существующие отношения. Этот тип быстр и ничего не подозревает. Второй тип — медлительные, ничего не подозревающие. Для него характерно постепенное усвоение диалектов или медленное формирование мнений, которые кажутся подражательными. Этот тип вырастает из процесса красной интеграции, в котором один берет на себя роль другого и, таким образом, временами становится похожим на него. Третий тип — сознательное копирование, которое зависит от желания или амбиций человека.Копирование носит чисто интуитивный характер. Можно показать, что все три механизма, вызывающие имитацию, столь же часто приводят к поведению, столь непохожему на любую модель, что имитация становится невозможным допущением. Напрашивается вывод, что подражание не является обязательным атрибутом поведения, а всего лишь случайностью. Проблема должна побудить к обширным исследованиям, чтобы прояснить неясные вопросы.

    Информация о журнале

    Текущие выпуски теперь размещены на веб-сайте Chicago Journals.Прочтите последний выпуск. Основанный в 1895 году как первый в США научный журнал в этой области, American Journal of Социология (AJS) представляет собой новаторскую работу из всех областей социологии с упором на построение теории и инновационные методы. AJS стремится обращаться к широкому кругу читателей-социологов и открыт для вкладов представителей различных социальных наук — политологии, экономики, истории, антропологии и статистики в дополнение к социологии, — которые серьезно привлекают социологическую литературу к разработке новых способов понимания социальной сферы. .AJS предлагает обширный раздел рецензий на книги, который определяет наиболее выдающиеся работы как начинающих, так и устойчивых ученых в области социальных наук. Время от времени появляются заказные обзорные эссе, предлагающие читателям сравнительное углубленное изучение известных названий.

    Информация об издателе

    С момента своего основания в 1890 году в качестве одного из трех основных подразделений Чикагского университета, University of Chicago Press взял на себя обязательство распространять стипендии высочайшего стандарта и публиковать серьезные работы, которые способствуют образованию, способствуют общественному пониманию , и обогатить культурную жизнь.Сегодня Отдел журналов издает более 70 журналов и сериалов в твердом переплете по широкому кругу академических дисциплин, включая социальные науки, гуманитарные науки, образование, биологические и медицинские науки, а также физические науки.

    Подражание детям с аутизмом

    Лорен Лоури
    Сертифицированный Hanen SLP и составитель клинического персонала

    Что такое имитация?

    Подражание предполагает способность ребенка копировать чужие…

    • действия с объектами (например, удар по барабану или толкание машины)
    • жестов и движений тела (например, хлопанье в ладоши или размахивание)
    • звуков или слов

    Обычно развивающиеся дети учатся подражать в младенчестве. Если вы наблюдаете за взаимодействием ребенка и его матери, вы, скорее всего, увидите, как ребенок и мать имитируют звуки, действия и выражения лиц друг друга. Это имитация вперед-назад — действительно ранний разговор без слов, и он помогает младенцам научиться [1]:

    • проявляют интерес к своему опекуну по социальным причинам (в отличие от выражения основных потребностей, таких как еда или сон)
    • поделиться эмоциями со своим опекуном
    • по очереди
    • обратите внимание на своего опекуна

    Дети используют подражание в младенчестве и раннем детстве, чтобы общаться с родителями и узнавать новое [1, 2].Младенцы сначала имитируют действия воспитателя игрушками и предметами, а затем на втором году жизни имитируют жесты [1]. Малыши взаимодействуют, копируя действия друг друга с помощью игрушек, и такое подражание возрастает в раннем детстве.

    Имитация у детей с аутизмом

    Дети с аутизмом часто испытывают большие трудности с подражанием. Исследователи изучили способности детей с аутизмом к подражанию и их влияние на другие области развития.Они обнаружили, что [1,3]:

    • их способность имитировать жесты и движения тела предсказывает их языковых результатов
    • их способность имитировать действия с предметами связана с развитием их навыков игры
    • их трудности с имитацией действий других детей влияют на их игры сверстников
    • им необходимо развить некоторые навыки имитации, прежде чем они смогут приобрести совместного внимания (способность делиться фокусом с другим человеком на объекте)

    Из-за его связи с другими областями развития, многие исследователи предположили, что имитация является важным направлением вмешательства для детей с аутизмом, и что обучение имитации должно приводить к улучшению общих социальных способностей детей [1,2].

    Имитация обучения

    Многие исследователи полагают, что имитация является важным направлением вмешательства для детей с аутизмом.

    Обычный способ научить детей с аутизмом имитировать, заключается в том, чтобы ребенок отвечал на подсказку взрослого «Сделай это», помогая ребенку имитировать действия взрослого, а затем награждая правильную попытку ребенка «поощрением», которым может быть еда или доступ к любимой игрушке. Это подход, используемый в структурированной поведенческой терапии (часто называемой «Прикладным поведенческим анализом» или «Дискретным пробным обучением»).Таким образом, имитация тренируется многократно, при этом терапевт выбирает игрушки или предметы, а также подкрепления.

    Хотя этот подход помогает детям узнавать новое, копируя других, он игнорирует роль подражания социальная [1]. Обычно развивающиеся младенцы и маленькие дети подражают своим опекунам и сверстникам, чтобы получить чистую радость от того, чтобы делиться общим делом и быть вместе. Эта социальная роль имитации важна, потому что она позволяет детям участвовать в постоянном социальном обмене с опекунами и сверстниками, а также закладывает основу для последующих социальных способностей.

    Обучение подражанию в естественных социальных взаимодействиях

    Другой способ научить подражанию — использовать более естественный подход. Этот подход основан на:

    • в том числе интересы ребенка
    • мотивация ребенка к подражанию; и
    • пропаганда социальной роли подражания.

    Большая часть работы по этому типу подхода принадлежит д-ру Брук Ингерсолл, психологу из Мичиганского государственного университета, которая исследует область имитации при аутизме.Ингерсолл и ее коллеги изучили эффекты использования «натуралистического» подхода для обучения подражанию маленьких детей с аутизмом и нашли хорошие результаты [2]:

    • Дети научились имитировать действия предметами и жестами.
    • Они сохраняют свои навыки после завершения терапии и могут использовать навыки в других ситуациях, выходящих за рамки терапевтической среды.
    • Работа над подражанием таким образом привела к улучшению других навыков, таких как способность детей имитировать язык и жесты, их ролевую игру, навыки совместного внимания (их способность разделять внимание с другим человеком на объекте) и социальные навыки .

    Развитие у детей навыков подражания в домашних условиях

    В ответ на исследование социальной роли имитации при аутизме, Центр Ханен разработал новый ресурс для родителей: Выньте игрушки: создание детских игрушек для детей с расстройством аутистического спектра и другими трудностями в общении [4 ]. Это второй буклет из серии буклетов Make Play ROCK ™, в котором родители рассказывают о стратегиях развития у их детей игровых навыков, а также развивают важные навыки социального взаимодействия и общения.

    Take Out the Toys показывает родителям, как они могут побудить своего ребенка имитировать функциональную игру с игрушками. Функциональная игра включает в себя игру с игрушками ожидаемым или обычным образом, например, толкает игрушечную машинку, складывает кольца или блоки или складывает фигуры в сортировщик форм.

    Take Out the Toys описывает, как воспитатели могут помочь своему ребенку имитировать некоторые простые функциональные действия с игрушками:

    • наблюдение за функциональной игрой своего ребенка с игрушками и предметами
    • имитируя действия своего ребенка. Это способствует общению, мотивирует ребенка и помогает ему обращать внимание на своих родителей, потому что они имитируют то, что он делает с игрушкой по своему выбору. Имитация действий ребенка часто приводит к тому, что ребенок имитирует действия родителей, что приводит к возвратно-поступательному взаимодействию.
    • помогает своему ребенку имитировать действие с игрушкой ребенка, которое связано с игрой, которую ребенок уже начал. Например, если ребенок стучал по барабану рукой, родитель может схватить барабанную палочку и ударить по барабану, а затем передать палку ребенку.
    • , используя подсказки, чтобы помочь своему ребенку имитировать , например, подождите 10 секунд, чтобы увидеть, сможет ли он сделать это самостоятельно, или используя ручную помощь, если необходимо.
    • побуждая ребенка продолжать общаться и получать удовольствие , проявляя энтузиазм, комментируя то, что ребенок сделал, и снова подражая ребенку.

    Научиться имитировать действия с игрушками и предметами — это первый шаг в обучении имитации, потому что имитация предмета легче для детей с аутизмом, чем другие формы подражания (например, имитация жестов, выражения лица или звуков) [1].Следуя примеру своего ребенка и опираясь на игрушки и действия, к которым их ребенок проявляет интерес, родители могут помочь своему ребенку научиться имитировать различные функциональные действия с помощью игрушек. Это расширит игровые навыки ребенка и создаст основу для развития других навыков социальной коммуникации. Более того, поскольку родители поощряют подражание во время естественного социального взаимодействия, которое происходит дома, у ребенка будет больше возможностей практиковаться, и он с большей вероятностью начнет использовать этот навык в повседневной жизни.

    Имитация — это больше, чем просто игра в подражание. Для детей с аутизмом это ключевой навык, который им необходимо развивать, чтобы прогрессировать в социальном, игровом и языковом развитии. Обучаясь подражанию, дети также открывают для себя новые забавные способы взаимодействия с другими людьми, и именно во время этих социальных взаимодействий они учатся больше всего.

    Список литературы

    1. Ингерсолл Б. (2008). Социальная роль имитации в аутизме: последствия для лечения дефицита имитации.Младенцы и маленькие дети, 21 (2), 107–119.
    2. Ингерсолл, Б. (2012). Краткий отчет: Влияние целенаправленного имитационного вмешательства на социальное функционирование детей с аутизмом. Журнал аутизма и нарушений развития, 42: 1768–1773.
    3. Ингерсолл Б. и Шрейбман Л. (2006). Обучение детей младшего возраста с аутизмом навыкам взаимного подражания с использованием натуралистического поведенческого подхода: влияние на язык, ролевую игру и совместное внимание. Журнал аутизма и нарушений развития, 36 (4), 487-502.
    4. Сассман Ф. и Вайцман Э. (2014). Выньте игрушки: создание ранней игрушечной игры для детей с расстройством аутистического спектра и другими трудностями в общении. Торонто, Онтарио: Центр Ханена.

    Центр Ханен — ​​канадская некоммерческая благотворительная организация с глобальным охватом. Его миссия — предоставить родителям, воспитателям, воспитателям детей младшего возраста и логопедам знания и подготовку, которые им необходимы, чтобы помочь маленьким детям развить наилучшие языковые, социальные навыки и навыки грамотности.Сюда входят дети, которые имеют задержку речевого развития или находятся в группе риска, дети с проблемами развития, такими как аутизм, и дети, которые обычно развиваются.

    Щелкните по ссылкам ниже, чтобы узнать больше о том, как Hanen может помочь вы помочь детям общаться:

    границ | Акцентное подражание положительно влияет на языковое отношение

    Введение

    Хорошо задокументировано, что говорящие в разговоре имеют тенденцию сводить свою речь к моделям произношения своего собеседника (Goldinger, 1998; Namy et al., 2002; Шокли и др., 2004; Пардо, 2006; Пардо и др., 2010; Nielsen, 2011), явление, которое также называют аккомодацией или имитацией речи . Имитация речи была обнаружена по интонации (Goldinger, 1998), четкости (Lakin, Chartrand, 2003), скорости речи (Giles et al., 1991), региональному акценту (Delvaux, Soquet, 2007) и стилю речи (Kappes et al. ., 2009). Этот феномен кажется довольно устойчивым и происходит в разговоре (Pardo, 2006), но также в результате простого воздействия речи (Goldinger, 1998; Delvaux and Soquet, 2007).В последние годы имитация речи привлекла к себе большое внимание (см. Обзор в Babel, 2011), и исследования начинают определять основные механизмы этого поведения в производстве речи (Pardo, 2006; Babel, 2011).

    Подражательное поведение во время взаимодействия, как было показано, увеличивает привязанность и симпатию между собеседниками (LaFrance, Broadbent, 1976; Chartrand, Bargh, 1999; Dijksterhuis, Bargh, 2002; Van Baaren et al., 2004; Stel et al., 2010). . Результаты этих экспериментов обычно демонстрируют, что наблюдатели имеют тенденцию больше имитировать позу и жесты своего партнера по взаимодействию, если он или она им больше нравится.И наоборот, наблюдателям больше нравятся их партнеры по взаимодействию, если эти партнеры имитируют позы и жесты наблюдателей. Например, Stel et al. оценили влияние априорной симпатии наблюдателей к партнеру по взаимодействию на их склонность к подражанию. Они попросили участников посмотреть немое видео, на котором актер, играющий менеджера (мишень), рассказывает о своей работе. Мишень часто играл ручкой и тер лицо. Априорными симпатиями манипулировали, предоставляя участникам различную информацию.Перед просмотром видео участники убедились, что менеджер был полностью честен или нечестен (в зависимости от предварительных условий) в отношении темы, о которой говорил в видео. Затем их попросили заполнить анкету, чтобы оценить априорную симпатию объекта. Участники были записаны на видео во время просмотра видео, при этом одной трети участников было дано указание имитировать цель, одной трети было дано явное указание не имитировать цель, а третья группа участников не получила никаких инструкций относительно имитации.Было подсчитано, как часто участники терли лицо или играли ручкой. Результаты показали, что априорная симпатия положительно влияет на подражательное поведение; участники, получившие положительную информацию о цели, чаще терли лицо и играли пером, как в условиях имитации с инструкциями, так и в условиях имитации без инструкций. Интересно, что участники, которым не было предложено подражать, и участники, получившие негативную информацию, по-прежнему имитировали цель.Этот эксперимент показывает положительную взаимосвязь между априорной симпатией и имитационным поведением, а также демонстрирует, что имитация происходит даже тогда, когда участники не проявляют априорной симпатии.

    Другое исследование (Stel et al., 2008) показало, что акт имитации цели также влияет на то, как имитатор чувствует себя по отношению к цели или, более конкретно, целям, связанным с целью. Здесь участников разделили на две группы и попросили посмотреть видео с описанием благотворительной организации.В одном условии участников проинструктировали имитировать выражение лица цели, в то время как участников второго условия проинструктировали не имитировать выражение лица цели. Впоследствии участникам в обоих условиях раздали анкету о благотворительной организации и дали возможность пожертвовать деньги, если они пожелают (эти деньги были заранее предоставлены обеим группам участников). Результаты показали, что участники, которым было поручено имитировать, пожертвовали больше денег, что было истолковано как показатель того, что имитаторы имели более просоциальное отношение к организации, чем не имитаторы.

    Недавние работы в области экспериментальной фонетики аналогичным образом указывают на связь между вокальным подражанием и симпатией (Babel, 2011). Бабель проверил, как воспринимаемая симпатия влияет на имитацию голоса, в эксперименте по производству речи. Симпатия к целевому говорящему измерялась с помощью рейтинга социальной привлекательности по шкале от 1 до 10. Бабель обнаружил, что участники выборочно имитировали спектральные характеристики только подмножества гласных. Более высокий уровень имитации был обнаружен для низких гласных / ae a / и более низкий уровень имитации для гласного / i o u /.Кроме того, наблюдалась тенденция к тому, что привлекательность влияла на степень, в которой участники имитировали гласные целевого объекта: (женщины) участники с большей вероятностью подражали гласным звукам говорящего, если они оценивали говорящего как более социально привлекательного. Результаты Бабеля согласуются с исследованиями в области социальной психологии, показывающими, что восприятие социальных характеристик (например, возраста, пола, расы) человека, выполняющего действие, может привести к (подражательному) поведению, соответствующему установкам, связанным с этими характеристиками (Bargh et al., 1996; Чен и Барг, 1997; Dijksterhuis et al., 2000). Например, Bargh et al. подготовили участников к отношениям, связанным со старостью, и впоследствии измерили скорость, с которой они шли по коридору. Участники, которые были настроены на стереотип о старости, шли медленнее, чем те, кто не был настроен (но см. Doyen et al., 2012).

    Таким образом, исследования в области социальной психологии и экспериментальной фонетики сходятся на мнении о том, что ряд факторов (например, социальная привлекательность) может привести к усилению подражательного поведения.Однако неясно, верна ли и обратная связь: подражание чьим-то речевым образцам также влияет на воспринимаемую социальную привлекательность этого человека? Если можно показать, что подражательное поведение влияет на такое отношение, то это означает, что связь между подражанием и симпатией в речи является двунаправленной: симпатия к человеку приводит к большему подражанию его поведению, а подражательное поведение само по себе ведет к усилению симпатии к подражаемому. человек.

    Недавнее исследование продемонстрировало положительное влияние имитации голоса на восприятие речи (Adank et al., 2010). Аданк и др. попросили участников прослушать предложения, произносимые с незнакомым акцентом на фоне фонового шума на этапе предварительного тестирования, и повторить эти предложения вслух. Впоследствии участники были разделены на шесть групп и либо не проходили обучения, либо слушали предложения с незнакомым акцентом без слов, повторяли предложения с акцентом со своим собственным акцентом, слушали и расшифровывали предложения с акцентом, слушали предложения с акцентом и имитировали их, либо слушали и имитировали предложения с акцентом, но не могли слышать собственные вокализации.Посттренировочные меры показали, что участники, имитирующие акцент говорящего, повторяли ключевые слова в предложениях при более высоком уровне фонового шума, чем участники, которые не имитировали акцент. Аданк и др. продемонстрировали, что имитация речи влияет на восприятие речи за счет оптимизации понимания предложений на фоне фонового шума. Аданк и др. Таким образом было показано, что имитация голоса может помочь в понимании языкового сообщения.

    Настоящее исследование направлено на установление того, влияет ли и каким образом голосовая имитация на социальные установки, связанные с носителем этого лингвистического сообщения.Мы исследовали влияние имитации вокала на отношение слушателей к говорящим с другим региональным акцентом, чем говорят сами слушатели. Мы выбрали акцентную речь, поскольку уже было показано, что люди спонтанно имитируют акцент своего собеседника (Delvaux, Soquet, 2007). Более того, слушание речи с акцентом автоматически вызывает акцентные отношения, связанные с носителями этого акцента (Giles, 1970; Bishop et al., 2005; Coupland and Bishop, 2007).

    Здесь участники слушали двух говорящих и явно имитировали речевые модели для одного из этих говорящих, в то время как они повторяли речевые модели со своим акцентом для другого говорящего. Используя внутрипредметный дизайн, участники выполняли эти две задачи в уравновешенном порядке. В одном задании они слушали предложения, произносимые с региональным акцентом британского английского языка, и впоследствии повторяли эти предложения со своим акцентом, не имитируя акцент (фаза повторения).Впоследствии они заполнили анкету, исследуя отношения, связанные с воспринимаемыми характеристиками говорящего, включая социальную привлекательность, власть и компетентность (Bayard et al., 2001). В другом задании участник слушал другой набор предложений, произнесенных другим говорящим с тем же региональным акцентом, и им было предложено прослушать предложение и повторить его, имитируя его как можно точнее (фаза имитации). Затем они заполнили анкету для второго спикера.Таким образом, участники должны были слушать речь ораторов с региональным акцентом, отличным от их собственного. Было решено выбрать говорящих с региональным акцентом, поскольку акцентированная речь автоматически вызывает отношения, связанные с ее говорящими (Lambert et al., 1960). Например, говорящие со стандартным акцентом воспринимаются как более сильные, компетентные и имеющие более высокую социальную привлекательность, чем говорящие с региональным акцентом (Giles, 1970; Bishop et al., 2005; Coupland and Bishop, 2007; Grondelaers et al., 2010). Если имитация вокала конкретно влияет на воспринимаемые слушателями оценки социальной привлекательности говорящих с другим региональным акцентом, то ожидается, что такое отношение станет более позитивным после фазы имитации эксперимента.

    Метод

    Участников

    Мы протестировали 52 участника (32 женщины, 20 мужчин) со средним возрастом 26,0 лет [диапазон 18–55 лет, стандартное отклонение (SD) 7,9 года]. Все были носителями языка из Англии, без языковых нарушений, неврологических / психических заболеваний и с хорошим слухом.Мы не отслеживали региональный фон участников из Англии. Все участники были студентами бакалавриата Манчестерского университета. Все участники заявили, что они не знакомы с шотландским акцентом в целом и с гласским языком в частности, когда их спросили об этом во время сеанса подведения итогов после эксперимента. Никто из них не жил в Шотландии и не имел повседневных тесных контактов с шотландскими носителями языка. Они дали письменное согласие и получили зачет курса или 5 фунтов стерлингов за участие.Исследование было одобрено местным этическим комитетом.

    Стимулирующие материалы

    Стимулирующие материалы представляли собой 96 предложений, произнесенных двумя мужчинами, говорящими на глазго-английском (GE), которым на момент записи было 20 и 21 год. Записи GE были получены во время сеанса записи, описанного в Adank et al. (2009). Для каждого говорящего были сделаны записи 96 предложений (см. Приложение 1) из гарвардского корпуса предложений (Egan, 1948; IEEE, 1969). Гарвардские предложения фонетически сбалансированы и семантически значимы и часто используются в исследованиях, проверяющих разборчивость речи (Rogers et al., 2004).

    Динамики GE были записаны в звукоизолированной комнате с использованием микрофона AKG SE300B (AKG Acoustics, Вена, Австрия), подключенного к предусилителю AKG N6-6E, на записывающем устройстве Tascam DA P1 DAT (Tascam Div., TEAC Corp.) ., Токио, Япония) и перенесены непосредственно на жесткий диск с помощью сонографа Kay Elemetrics DSP (Kay Elemetrics, Lincoln Park, NJ). Все предложения были сохранены в отдельные файлы с частотой 22050 Гц. Наконец, каждый звуковой файл был нормализован по пикам и масштабирован до уровня звукового давления (SPL) 70 дБ с использованием Praat (Boersma and Weenink, 2003).

    Мы выбрали GE, поскольку ожидали, что она будет восприниматься как имеющая низкую социальную привлекательность, поскольку она заняла 29 место из 34 акцентов английского языка с точки зрения ее социальной привлекательности и престижа (Coupland and Bishop, 2007). Коупленд и Бишоп использовали рейтинги, основанные на ответах 5010 участников проекта Voices Британской радиовещательной кооперации (BBC), который проводился в течение 2005 г. (http://www.bbc.co.uk/voices/). Респонденты проекта Voices были довольно равномерно распределены по Великобритании, включая Уэльс (5.6%), Шотландия (11%), Северная Ирландия, Северная / Средняя Англия (39,9%), Юго-Восточная Англия (29,1%), Юго-Западная Англия (11,5%).

    Процедура

    Все участники завершили сеанс повторения и имитации. Порядок этих сессий был сбалансирован для участников, чтобы избежать эффектов последовательности задач; половина участников сначала завершили сеанс имитации, а затем повторение сеанса, в то время как другая половина сначала имитировала, а затем повторила. За сеанс было 48 предложений.

    Инструкции по повторению и имитации сеансов были взяты из Adank et al. (2010). Во время повторного занятия участникам было предложено прослушать предложение, а затем повторить его со своим акцентом, а именно стандартным британским английским языком. Участникам было дано четкое указание не имитировать акцент говорящего. В сеансе имитации процедура была такой же, как и в сеансе повторения, но участникам было предложено имитировать голосом точное произношение предложения.Если участники повторяли предложение со своим акцентом, им предлагалось имитировать акцент, когда они слышали его. Во время повторяющейся задачи экспериментатор подсчитывал количество правильно повторенных слов содержания (см. Приложение 1), чтобы убедиться, что участники поняли предложения. Во время имитации (фонетически наивный) экспериментатор оценивал усилие, с которым участники имитировали акцент говорящего, по шкале от 1 (очень мало усилий) до 4 (много усилий). Экспериментатору было предложено поставить оценку 1, если он думал, что участник вообще не пытался изменить свою речь, дать оценку 2, если участник изменил свой голос, независимо от того, был ли это акцент GE, и дать оценка 3 или 4, если участники попытались изменить свой голос и сумели воспроизвести аспекты акцента GE.Участники не получали никакой обратной связи, кроме напоминаний экспериментатора, чтобы они продолжали имитировать (в сеансах имитации) или избегать имитации (в повторяющихся сеансах), как описано выше.

    Каждый участник проходил индивидуальное тестирование в тихой комнате. Сначала участники повторили 10 ознакомительных предложений от мужчины-спикера GE, записи которого не были включены в основной эксперимент. Затем они услышали 48 предложений через наушники (Sennheiser HD 25 SP) из одного из динамиков GE в повторяющемся сеансе, а остальные 48 предложений были произнесены другим динамиком GE в сеансе имитации.Мы включили двух спикеров, так как это позволило нам оценить, является ли эффект имитации вокала на акцентное отношение общим или специфическим для говорящего. Помимо уравновешивания порядка задач, порядок выступающих был уравновешен между участниками, гарантируя, что говорящий 1 одинаково часто имитируется или повторяется как говорящий 2. Если эффект имитации зависит от говорящего, то влияние имитации на рейтинги социальной привлекательности различаются между динамиками.

    После каждого сеанса повторения и имитации участников просили оценить свое впечатление о говорящем по 18 личностным и голосовым характеристикам, используя анкету (см. Приложение 2), адаптированную из Bayard et al.(2001). Баярд и др. разработали эту анкету для изучения акцентного отношения новозеландских участников к разным акцентам английского языка (Новая Зеландия, Австралия и Северная Америка). Анкета состояла из 22 характеристик: пять — качественные характеристики голоса (сильный голос, сильный голос, образованный голос, приятный голос, привлекательный голос), 13 — личностные качества (контролирующий, авторитетный, доминирующий, напористый, надежный, умный, компетентный, трудолюбивый, амбициозный, веселый, дружелюбный, теплый, юмористический) и четыре пункта статуса (род занятий, доход, социальный класс, уровень образования).Элементы качества голоса и элементы личности состояли из вопросов по шкале Лайкерта, в которых участникам предлагалось оценить степень соответствия говорящего данной характеристике, в то время как четыре элемента статуса были заданы как открытые вопросы. Мы включили в рейтинговую шкалу только элементы личности и голоса, чтобы учесть ответы только по шкале Лайкерта. В эксперименте участники оценили каждую черту по шкале от 1 до 4 (1: говорящий очень соответствует характеристике, 4: говорящий совсем не соответствует этой характеристике).

    Участники заполнили анкету дважды: один раз после повторного сеанса и один раз после сеанса имитации. Их попросили оценить свои впечатления от каждого выступающего. После эксперимента участники были опрошены. Постэкспериментальный разбор полетов гарантировал, что участники не знали об экспериментальных целях и не знали гласского акцента. Общая продолжительность экспериментальной процедуры (инструкции и процедура информированного согласия, практическая сессия, повторяющаяся сессия, заполнение анкеты для повторяющейся сессии, имитационная сессия, заполнение анкеты для имитирующей сессии, разбор полетов) составила 45 минут.

    Результаты

    Позиции

    Участники правильно повторили 94,8% (SD 3,7%) из четырех целевых слов на предложение в повторяющейся фазе эксперимента, что указывает на их понимание предложений с ударением. Кроме того, средний балл за оценку усилия, полученный во время сеансов имитации, составил 2,2 (SD 0,9), что указывает на то, что участники в целом были оценены как приложившие разумные усилия при имитации акцента говорящего. Затем 18 черт были сгруппированы по отношениям к власти, компетенции и социальной привлекательности.Следуя Bayard et al. Шесть черт были классифицированы как отношение к власти (контролирующий, авторитетный, доминирующий, мощный голос, сильный голос, напористый), шесть — как отношение к компетенции (надежный, умный, компетентный, трудолюбивый, образованный голос, амбициозный) и шесть — как отношение социальной привлекательности (веселый (приветливый, теплый, юмористический, приятный голос, приятный голос). Баярд и др. Первоначально черты «привлекательный голос» и «приятный голос» были сгруппированы в отдельный фактор «Голосовые черты», но мы решили объединить эти факторы в отношение социальной привлекательности, чтобы уравнять количество черт в каждом отношении и гарантировать, что каждая черта включает личность как а также особенности голоса.

    Мы перекодировали все рейтинговые баллы, чтобы низкие баллы стали высокими, чтобы сделать интерпретацию данных более интуитивно понятной (т. Е. Более высокие баллы указывают на большее соответствие). Был проведен дисперсионный анализ 2 (Задача: Повторить или Имитировать) × 3 (Отношение: Власть, Компетенция, Социальная привлекательность) (ANOVA) для средних рейтинговых баллов. Первый основной эффект был обнаружен для задачи [ F (1, 48) = 4,775, p <0,05, частичное η 2 = 0,09]. Рейтинговые оценки были в целом выше после имитации (см. Рисунок 1), что указывает на то, что участники обнаружили, что говорящие больше соответствуют установкам после имитации.Второй главный эффект был обнаружен для Attitude [ F (1.488, 75,89) = 21,975, p <0,001, частичное η 2 = 0,3, поправка Хюина-Фельдта на несферичность]. Запланированные тесты t показали, что рейтинги социальной привлекательности отличаются от рейтингов компетентности ( p <0,001) и рейтингов мощности, но что рейтинги мощности и компетенции существенно не отличаются друг от друга ( p = 0,104). В целом участники оценили обоих докладчиков как имеющих более высокие рейтинги силы и компетенций, чем рейтинги социальной привлекательности ( p <0.001). Основные эффекты для задачи и отношения были квалифицированы по значительному взаимодействию [ F (1,826, 93,126) = 3,371, p <0,05, частичное η 2 = 0,06], что указывает на то, что эффекты задачи влияют на три позиции по-разному. Post-hoc тесты показали, что только суждения о социальной привлекательности были значительно более положительными ( p = 0,007), то есть говорящий был признан более соответствующим признаку после имитации. Это указывает на то, что участники оценили ораторов как имеющих более высокую социальную привлекательность после сеансов имитации, чем после повторных сеансов.

    Рис. 1. Средние рейтинговые баллы за задание: повторить и подражать и отношение: сила, компетентность и социальная привлекательность (столбики ошибок представляют собой одну стандартную ошибку среднего) для обоих динамиков GE .

    Наконец, мы вычислили разницу в баллах между оценками имитации и повторяющихся этапов, и мы коррелировали эти разностные оценки с индивидуальными оценками усилий, полученными на имитационной фазе эксперимента. Оценка усилий по имитации существенно не коррелировала с оценками разницы в социальной привлекательности, власти или компетентности.

    Индивидуальные особенности

    На рис. 2 показаны средние оценки по отдельным признакам. Мы провели запланированные t -тесты между оценками, полученными после имитации и повторения для каждого признака. Запланированные t -тесты по признакам силы (авторитетность, доминантность, напористость, контролируемость, сильный голос, сильный голос) не показали значительных различий при p <0,05. Не было обнаружено различий и по признакам Компетентности (Надежный, Амбициозный, Компетентный, Умный, Трудолюбивый, Образованный голос).Однако эффекты были обнаружены для трех пар черт социальной привлекательности (юмористический, веселый, дружелюбный, теплый, приятный голос, привлекательный голос). Участники оценили выступающих как более юмористических после имитации [ t (51) = −3,468, p = 0,001], как более дружелюбных [ t (51) = −2,095, p = 0,041] и более привлекательным голосом [ t (51) = -3,163, p = 0,003].

    Рисунок 2.Средние рейтинговые баллы за задание: повторить и имитировать для всех 18 признаков (столбцы ошибок представляют собой одну стандартную ошибку среднего) для обоих динамиков GE .

    Обсуждение

    Мы стремились установить, влияет ли голосовая имитация предложений, произнесенных с незнакомым акцентом, на рейтинги социальной привлекательности, связанные с говорящим с этими предложениями. Результаты подтверждают нашу гипотезу, поскольку оценки социальной привлекательности говорящего на GE были более положительными после того, как участник голосом имитировал предложения, произнесенные этим говорящим.Кроме того, результаты показали, что положительные эффекты были обнаружены только для рейтингов социальной привлекательности, а не для рейтингов компетентности и власти. Эта закономерность в результатах позволяет нам исключить альтернативные объяснения эффекта имитации, такие как повышенное внимание или более трудоемкая обработка во время имитационных фаз эксперимента. Кажется маловероятным, что повышенное внимание или более трудоемкая обработка данных повлияют конкретно на социальную привлекательность, но не на рейтинги власти и компетентности.Тем не менее, рейтинги усилий по имитации не коррелировали с разницей в оценках социальной привлекательности, указывая на то, что участники, которые, как оценивалось, прилагали больше усилий, не проявляли тенденции к изменению своих суждений в большей степени, чем те, которые, как было установлено, приложили меньше усилий во время имитации.

    Схема оценок трех установок отличалась от более ранних исследований отношения к английскому акценту (Bishop et al., 2005; Coupland and Bishop, 2007). Мы нашли меньше положительных оценок социальной привлекательности, чем власти и компетентности.Непонятно, почему это так, но это могло быть связано с тем, что мы тестировали относительно избранную группу участников, а именно молодых студентов бакалавриата только из Англии, в то время как слушатели исходного проекта BBC, описанного в Bishop et al. (2005), Coupland and Bishop (2007) происходили со всей Великобритании и включали группы участников младшего и старшего возраста и не ограничивались только студентами университетов. Люди, говорящие на определенных региональных разновидностях британского английского, могут по-разному относиться к определенным акцентам.

    Наконец, эффект подражания был обнаружен только для социальной привлекательности, но не для компетентности и власти. Влияние имитации на социальную привлекательность было обусловлено чертами юмористического, дружелюбного и привлекательного голоса. Возможно, что имитация акцента другого человека делает говорящего частью социальной группы участников в отличие от простого повторения. Поскольку люди более позитивно настроены по отношению к людям в своей группе, чем к тем, кто находится за ее пределами (Brewer, 1979), такой внутригрупповой фаворитизм может сделать говорящего более субъективно приятным, не оказывая при этом большого влияния на отношение к власти и компетентности, что может быть менее гибкий, возможно, из-за меньшей восприимчивости к общему отношению к незнакомым акцентам и говорящим с этими акцентами.

    Ограничения

    Следует отметить, что влияние имитации на рейтинг социальной привлекательности не обязательно означает, что отношение участников к гласвежскому акценту как таковому изменилось. Скорее, возможно, изменилось отношение к подражаемому спикеру ГС. Следовательно, имитация речи говорящих, которые говорят относительно незнакомым образом, может привести к более положительной оценке характеристик социальной привлекательности этих говорящих.Однако учтите, что изолировать говорящего от акцента непросто. Оценка того, в какой степени отношение к человеку по сравнению с его или его групповыми характеристиками (региональный акцент), может быть непростой, поскольку говорящий и акцент по своей сути смешаны. Решением было бы провести эксперимент, используя говорящего с одинаковым обличьем (Lambert et al., 1960), то есть человека, который может говорить с двумя акцентами. См., Например, Evans and Iverson (2004), которые использовали речь говорящего, говорящего на стандартном южно-британском английском, а также с северобританским акцентом.Использование спикера с подобранным обликом откроет возможности для разделения эффекта имитации человека по сравнению с имитацией акцента.

    Кроме того, мы не можем полностью исключить возможность того, что положительный эффект имитации на суждения о социальной привлекательности связан с инструкцией явно , а не имитировать в повторяющейся задаче. Один из способов определить, является ли влияние на социальную привлекательность полностью результатом имитации, а не подавлением имитации в повторяющихся сеансах, — это включить условие контроля, при котором участники не получали никаких явных инструкций относительно имитации.Однако такое условие контроля было бы невыполнимо в рамках текущего внутрипредметного дизайна с уравновешиванием порядка задач (и выступающих) между участниками, как это имело место в настоящем исследовании.

    Наконец, в недавних исследованиях, измеряющих влияние отношения к говорящему на имитацию голоса, использовались акустические меры (Babel, 2011) или суждения о перцепционном сходстве (Namy et al., 2002; Pardo, 2006; Pardo et al., 2010, 2012). узнать, в какой степени участники меняют свою речь.Например, Бабель (2011) использовал измерения первых двух центральных частот формант гласных в словах, которые ее участники должны были затенять. Pardo et al. (2010) использовали перцептивные меры фонетической конвергенции в своем разговореном дизайне. Она попросила группу фонетически наивных слушателей оценить сходство между высказываниями двух собеседников, записанных до, во время и после того, как оба приняли участие в целенаправленной задаче (задача-карта, в которой конкретные элементы были названы обоими партнерами) в Задача ABX.Затем были рассчитаны показатели воспринимаемой конвергенции путем подсчета процента испытаний, в которых определенный элемент, созданный после задачи карты, был признан более похожим на этот элемент, созданный в элементе задачи карты, чем на элемент, созданный до карты. задача. В настоящем исследовании изучалось не влияние воспринимаемых аспектов объекта на имитацию голоса, а влияние имитации голоса на воспринимаемые характеристики говорящего. Тем не менее, исследование могло бы выиграть от использования более сложных — и объективных — показателей вокальной имитации, таких как использованные в Babel (2011).Однако недостатком использования акустических измерений является то, что сбор и анализ данных могут занимать чрезвычайно много времени и что эффект имитации вокала не может быть полностью уловлен с использованием только измерений качества гласных. Было бы интересно использовать методы сопоставления с образцом, также используемые для измерения сходства акцентов, такие как программа ACCDIST (Huckvale, 2004), и применить их к отдельным парам предложений имитатора и цели. Например, Пинет и др. (2011) успешно использовали ACCDIST, чтобы установить различия в акцентах между франко-английскими двуязычными и британским английским языком.Такой метод, как ACCDIST, может быть использован для более точной оценки степени, в которой участники (а) изменили свою речь между повторением и имитацией и (б) в какой степени высказывания участника в сеансах имитации напоминают высказывания целевого говорящего. высказывания. Такая объективная акустическая мера была бы улучшением оценок усилия, используемых в настоящем эксперименте. Тем не менее, текущие оценки усилий экспериментатора на имитационных фазах дают, по крайней мере, представление о том, в какой степени участник пытался имитировать предложения в имитационном сеансе, но их актуальность не следует переоценивать.

    Коммуникационная теория аккомодации

    Фонетическая конвергенция, или процесс, с помощью которого модели разговора изменяют акустические характеристики в сторону общей цели, была учтена с помощью теории коммуникативной адаптации (Giles et al., 1991; Shepard et al., 2001). Теория коммуникативной адаптации учитывает фонетическую конвергенцию и расхождение, исследуя различные объяснения процессов, посредством которых люди уменьшают или увеличивают социальную дистанцию ​​между собой и другими посредством вербального и невербального поведения.Фонетическая конвергенция, например, как показано в Pardo et al. (2012) и Pardo et al. (2010), рассматривается как один из механизмов уменьшения социальной дистанции между людьми. Это уменьшение может иметь эффект, делая поток взаимодействия более плавным (Pardo et al., 2012). Настоящие результаты показали, что открытое изменение речи человека по отношению к цели положительно влияет на чувство общительности по отношению к этой цели. Таким образом, этот процесс может представлять собой еще один механизм, с помощью которого люди уменьшают социальную дистанцию.Это предположение является довольно умозрительным, поскольку мы не тестировали людей в разговоре. Однако было бы интересно исследовать эту возможность в диадическом дизайне, в котором взаимные симпатии собеседников манипулируются. По аналогии со Стеллом и др., Симпатия к собеседнику может побудить его больше подражать этому партнеру. (2010), а имитация, в свою очередь, может вызвать больше симпатий. Кроме того, также может быть, что связь между подражанием и симпатией также способствует увеличению социальной дистанции.В этом сценарии неприязнь к кому-либо может привести к тому, что собеседники будут меньше имитировать, что, в свою очередь, приведет к еще большему снижению симпатии, что в конечном итоге приведет к увеличению социальной дистанции.

    Заключение

    В целом, настоящее исследование демонстрирует, что имитация речи положительно меняет отношение к воспринимаемой социальной привлекательности говорящего. Эти результаты согласуются с предыдущими социально-психологическими исследованиями, которые обнаружили положительное влияние имитации на принадлежность к имитируемому партнеру по взаимодействию (LaFrance and Broadbent, 1976), а также для человека, имитирующего своего партнера по взаимодействию (Stel and Vonk, 2010).Наконец, уже было показано, что имитация голоса улучшает восприятие действия в неоднозначных / шумных условиях прослушивания (Adank et al., 2010) или что имитация голоса улучшает понимание сообщения говорящего . Наши результаты показывают, что эффекты имитации распространяются на оценку социальных характеристик говорящего.

    Заявление о конфликте интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Благодарности

    Авторы выражают благодарность Гарри Фейгену, Эллиоту Дюркану и Мэтью Хейю за их вклад в работу.

    Список литературы

    Аданк П., Эванс Б. Г., Стюарт-Смит Дж. И Скотт С. К. (2009). Понимание знакомых и незнакомых родных акцентов в неблагоприятных условиях прослушивания. J. Exp. Psychol. Гм. Восприятие. Выполните . 35, 520–529.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Бабель, м.(2011). Доказательства фонетической и социальной избирательности в спонтанном фонетическом подражании. Дж. Фон . 40, 177–189.

    Барг, Дж. А., Чен, М., и Берроуз, Л. (1996). Автоматичность социального поведения: прямое влияние конструкции черты и активации стереотипа на действие. J. Pers. Soc. Психол . 71, 230–244.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Баярд, Д., Уизералл, А., Галлуа, К., и Питтам, Дж. (2001). Пакс Американа? Акцентные оценки отношения в Новой Зеландии, Австралии и Америке. Дж. Социолингвист . 5, 22–49.

    Бишоп, Х., Коупленд, Н., и Гаррет, П. (2005). Концептуальная оценка акцента: тридцать лет предубеждения против акцента в Великобритании. Acta Linguist. Hafniensia Int. Дж. Лингвист . 37, 131–154.

    Boersma, P., and Weenink, D. (2003). Праат: фонетика на компьютере. Доступно в Интернете по адресу: http://www.praat.org

    Брюэр, М. Б. (1979). Предвзятость внутри группы в минимальной групповой ситуации: когнитивно-мотивационный анализ. Psychol. Бык . 86, 307–324.

    Чен М. и Барг Дж. А. (1997). Бессознательные процессы подтверждения поведения: самореализующиеся последствия автоматической активации стереотипов. J. Exp. Soc. Психол . 33, 541–560.

    Коупленд, Дж., И Бишоп, Х. (2007). Идеологизированные ценности для британского акцента. Дж. Социолингвист . 11, 74–93.

    Dijksterhuis, A., Bargh, J., and Miedema, J. (2000). «О людях и макрели: внимание и автоматическое поведение», в «Субъективный опыт социального познания и поведения» , ред.Блесс и Дж. П. Форгас (Филадельфия, Пенсильвания: Psychology Press), 36–61.

    Дейкстерхейс, А., и Барг, Дж. А. (2002). Скоростная дорога восприятия-поведения: автоматические эффекты социального восприятия на социальное поведение. Adv. Exp. Soc. Психол . 300, 1–40.

    Эванс, Б.Г., и Айверсон, П. (2004). Нормализация гласных для акцента: исследование лучших примеров расположения в предложениях северного и южного британского английского языка. J. Acoust. Soc. Am . 115, 352–361.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст

    Джайлз, Х. (1970). Оценочные реакции на акценты. Educ. Ред. . 22, 211–227.

    Джайлз Х., Коупленд Дж. И Коупленд Н. (1991). Контексты размещения: достижения в прикладной социолингвистике . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Grondelaers, S., Van Hout, R., and Steegs, M. (2010). Оценка региональных вариаций акцента в стандартном голландском языке. J. Lang. Soc. Психол .29, 101–116.

    Хаквейл, М. (2004). «ACCDIST: показатель для сравнения акцентов говорящих», в протоколе Proceedings of ICSLP , редакторы С. Х. Ким и Д. Х. Янг (Чеджу).

    IEEE. (1969). IEEE рекомендует методику измерения качества речи. IEEE Trans. Аудиосистема Электроакуст . AU-17, 225–246.

    ЛаФранс, М., и Бродбент, М. (1976). Групповое взаимопонимание: обмен позой как невербальный индикатор. Групповой орган. Шпилька . 1, 328–333.

    Ламберт, В.E., Ходжсон, Р.С., Гарднер, Р.С., и Филленбаум, С. (1960). Оценочные реакции на разговорные языки. J. Abnorm. Soc. Психол . 60, 44–51.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст

    Нами, Л. Л., Найгаард, Л. К., и Зауэртейг, Д. (2002). Гендерные различия в вокальной аккомодации: роль восприятия. J. Lang. Soc. Психол . 21, 422–432.

    Нильсен, К. (2011). Специфика и абстрактность имитации VOT. Дж. Фон . 39, 132–142.

    Пардо, Дж. С., Гиббонс, Р., Суппес, Р., и Краусс, Р. М. (2012). Фонетическая конвергенция у соседей по комнате в колледже. Дж. Фон . 40, 190–197.

    Пинет М., Айверсон П. и Хаквейл М. (2011). Восприятие второго языка и распознавание речи в шуме: 1 эффекты сходства акцентов говорящего и слушающего. J. Acoust. Soc. Am . 130, 1653–1662.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Роджерс, К. Л., Далби, Дж., И Ниши, К.(2004). Влияние шума и уровня владения языком на разборчивость английского с китайским акцентом. Lang. Речь 47, 139–154.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст

    Шепард, К. А., Жиль, Х., Ле Пуар, Б. А. (2001). «Теория коммуникативной адаптации», в Новый справочник по языку и социальной психологии , ред. У. П. Робинсон и Х. Джайлс (Chicester: John Wiley and Sons, Ltd.). 33–56.

    Стел, М., Ван Баарен, Р. Б., Бласкович, Дж., Ван Дейк, Э., Макколл, К., Поллман, М. М. Х. и др. (2010). Влияние априорного пристрастия на выявление мимикрии. Exp. Психол . 57, 412–418.

    Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

    Стел М., Ван Баарен Р. Б. и Вонк Р. (2008). Эффекты имитации: просоциальное поведение за счет эмоционального возбуждения. Eur. J. Soc. Психол . 38, 965–976.

    Приложение 1

    Материалы приговора, использованные в эксперименте. 10 ознакомительных предложений были представлены в порядке перечисления для всех участников, в то время как 96 тестовых предложений были рандомизированы между участниками.

    Приложение 2

    Анкета, используемая после имитации и повторения заданий

    Оцените, пожалуйста, ваши впечатления от личности докладчика. Обведите 1, если вы считаете, что личность говорящего в значительной степени соответствует этой характеристике, и выберите 4, если вы считаете, что личность говорящего вообще не соответствует этой характеристике.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.