Разное

Насилие в семье детей в семье: Глава 3. Насилие дома и в семье — Наше право на защиту от насилия

Содержание

Влияние насилия в семье на поведение ребёнка в школе

Влияние насилия в семье на поведение ребёнка в школе

Дети, испытывающие проявление физического насилия по отношению к себе со стороны родителя или родителей, могут занимать разные позиции: агрессора, но чаще жертвы. В позиции жертвы они считают себя виноватыми (родители «хорошие» и любят их, а они, соответственно, плохие, расстраивают тех, кто заботится о них и они (дети) заслужили наказание). Этим объясняется их чувство вины и заниженная самооценка. Кроме обиды и вины ребенок испытывает напряжение и злость, эти чувства и эмоции им приходится подавлять.

Проявление детей, живущих в условиях физического насилия в семье:

  • Травматическая стрессовая реакция — реакция ребенка на угрозы физического насилия. Может проявляться в нарушениях сна, плохом аппетите, жалобах на здоровье (в рамках психосоматики), страх, проявляющийся в настороженном отношении или избегании родителей и других взрослых
  • Сверхагрессивность и импульсивное поведение
    — агрессивное деструктивное поведение дома и в школе. Таким детям сложно контролировать себя: они провоцируют конфликтные ситуации среди учеников и сами являются непосредственными участниками конфликтов. Они идентифицируют себя с родителем, проявляющим насилие и склонны к преступным и антисоциальным действиям.
  • Подозрительность, недоверие. Детям из таких семей очень трудно устанавливать контакт, базирующийся на доверии, особенно со взрослыми, поскольку они рассматривают их как потенциальную угрозу. Также это может проявляться в причинении себе увечий, нежелании жить.
  • Низкая самооценка — недовольство собой. Со временем маскируется под завышенную самооценку — ощущение собственной всемогущности и неуязвимости.
  • Нарушение в развитии познавательной деятельности — нарушение функций речи, трудности в построении фраз, громкость голоса. Это продиктовано тем, что ребенка часто наказывали, когда он плакал и капризничал.
  • Нарушение центральной нервной системы — наблюдаются легкие симптомы нарушений при отсутствии явных причин. Такими причинами может быть сенсорная депривация, скудная пища, отсутствие заботы со стороны родителей.
  • Потеря интереса к школе — снижение познавательной мотивации, низкая успеваемость (из-за повышенной тревоги, ребенку трудно сосредоточится на уроках и заданиях, которые необходимо выполнять в классе).

Наряду с физическим дети подвергаются в семье эмоциональному и психологическому насилию.  Эмоциональное насилие — преднамеренное деструктивное действие или значительный ущерб детским способностям, включающее наказания за чрезмерную привязанность ребенка к родителю.  Такими могут является:

  • Регулярные ограничения способностей и возможностей, желаний ребенка.
  • Ограничения возможности контактировать с социально значимыми людьми, группами и культурами, что может препятствовать нормальному развитию ребенка.
  • Угрозы оставить ребенка одного или без внимания.
  • Чрезмерные или завышенные требования, не соответствующие возрасту ребенка.

При восприятии взрослого как угрозы и источника унижения, оскорбления и наказания в ребенке развивается пессимизм и безнадежность. Во взрослой жизни такие дети становятся нерешительными, не доверяют собственному мнению. Для них очень важно завоевать авторитет, чтоб из «никто» стать «всем». У ребенка, живущего в семье с агрессивно настроенными родителями, развивается чувство неполноценности, в таком состоянии он вынужден постоянно защищаться, и этот стиль поведения переносится в школу и социум в целом. Возрастает риск ухода из семьи, бродяжничество.

Когда родители рассматривают ребенка как проблему и препятствие, которое мешает заниматься собственными делами, ребенок оказывается в эмоциональной изоляции. Применяя наказания к ребенку, родители ошибаются, полагая что могут заставить его повиноваться и исправиться, они тем самым только проявляют свое нетерпение и гнев.

Маркеры поведения, которые указывают на вероятность того, что ребенок подвергается насилию в семье:

  • У таких детей повышенная чувствительность к обидам;
  • Такие дети склонны уходить с уроков или не доходить до школы, если есть вероятность получить неудовлетворительную оценку или не готовы к уроку;
  • Способны подделывать подписи как учителей, так и родителей, даже могут подделывать медицинские справки;
  • Склонны удовлетворять свои потребности через ассоциальное поведение, чтобы привлечь к себе внимание через негативную оценку.
    Такое желание и отсутствие жизненного опыта могут привести ребенка к преступным последствиям (попадание в комнату милиции, постановка на учет, КДН).

 

По материалам И.А. Фурманов, А.А. Аладьин, Н.В. Фурманова «Психологическая работа с детьми, лишенными родительской опеки».

Официальный портал муниципального образования ‘Город Томск’: Насилие в семье

О недопущении насилия в отношении детей в семье


Успешное формирование личности ребёнка, его полноценное развитие во многом зависят от различных факторов, но влияние семьи на человека любого возраста несравнимо по своему значению ни с чем больше. Дети, растущие в атмосфере любви и понимания, имеют меньше проблем, связанных со здоровьем, трудностей с обучением в школе, общением со сверстниками, и, наоборот, как правило, нарушение детско-родительских отношений ведёт к формированию различных психологических проблем и комплексов. Тревожным моментом является проявление жестокости в семье, что наносит ущерб физическому и психическому здоровью ребёнка, его благополучию.

Жестокое обращение с детьми — общий термин, относящийся к четырем основным видам воздействия: физическому, сексуальному и эмоциональному насилию, а также к отсутствию родительской заботы.

Жестокое обращение с детьми может принимать разнообразные формы, в том числе включать действия, которые испытывают на себе большинство детей, например, телесное наказание, агрессивное отношение со стороны братьев, сестер, сверстников и реже — физическое насилие.

Жестокое обращение с детьми – это не только побои, нанесение ран, сексуальные домогательства и другие способы, которыми взрослые люди калечат ребёнка. Это унижение, издевательства, различные формы пренебрежения, которые ранят детскую душу.

Жестокое обращение с детьми включает в себя любую форму плохого обращения, допускаемого родителями (другими членами семьи), опекунами, попечителями, педагогами, воспитателями, представителями органов правопорядка.

Основные формы жестокого обращения с детьми:

— физическое насилие – преднамеренные действия со стороны родителей или других взрослых, в результате которых физическое и умственное здоровье ребенка нарушается или находится под угрозой повреждения;

— сексуальное насилие (или развращение) — вовлечение ребёнка с его согласия и без такого в сексуальные действия со взрослыми с целью получения последними удовлетворения или выгоды; — психическое (эмоциональное) насилие — периодическое, длительное или постоянное психическое воздействие на ребёнка, тормозящее развитие личности и приводящее к формированию патологических черт характера.

К психической форме насилия относятся:

— открытое неприятие и постоянная критика ребёнка;

— угрозы в адрес ребёнка в словесной форме;

— замечания, высказанные в оскорбительной форме, унижающие достоинство ребёнка;

-преднамеренная физическая или социальная изоляция ребёнка;

— ложь и невыполнение взрослыми своих обещаний;

— однократное грубое психическое воздействие, вызывающее у ребёнка психическую травму.

Пренебрежение нуждами ребёнка – это отсутствие элементарной заботы о ребёнке, в результате чего нарушается его эмоциональное состояние и появляется угроза его здоровью или развитию.

К пренебрежению элементарными нуждами ребёнка относятся:

— отсутствие адекватных возрасту и потребностям ребёнка питания, одежды, жилья, образования, медицинской помощи;

— отсутствие должного внимания и заботы, в результате чего ребёнок может стать жертвой несчастного случая.

Многие родители, которые применяют насилие в отношении своих детей, даже не догадываются о таких фактах:

— физические наказания притупляют все лучшие качества в детях, способствуют развитию в них лжи и лицемерия, трусости и жестокости, возбуждают злобу и ненависть к старшим;

— дети, подвергавшиеся избиениям, с большей вероятностью могут сами стать способным на убийство или другие преступления;

— когда такие дети становятся взрослыми, появляется высокая вероятность того ¸ что они станут притеснять своих собственных детей и родителей;

— жесткое обращение с детьми формирует людей малообразованных, социально дезадаптированных, не умеющих трудиться, создавать семью, быть хорошими родителями;

— ребёнок, выращенный в грубости и жестокости, будет вести себя аналогичным способом и со своими детьми.

Специалисты рекомендуют тем родителям, кто испытывает желание встряхнуть или ударить ребенка, постараться проделать следующее:

— Включить успокаивающую музыку.

— Сделать 10 глубоких вздохов и успокоиться; затем сделать еще 10 вздохов.

— Пойти в другую комнату и выполнить какие-нибудь упражнения.

— Принять душ.

— Сесть, закрыть глаза и живо представить себе, что находитесь в каком- нибудь приятном месте

Влияние насилия и конфликтов в семье на развитие ребенка и его поведение. Методы профилактики домашнего насилия

Для того, что бы лучше рассмотреть влияние насилия и конфликтов в семье на развитие личности ребенка дадим определение психологическому насилию. Под психологическим насилием понимается «постоянно повторяющиеся унижения, оскорбления, издевательства или терроризирования (угрозы, подвержение опасности) ребенка». Чаще всего психологическое насилие направлено именно на эмоциональную сферу ребенка, давление или принуждение делать то, чего он делать не хочет или не может.

Семья является основным институтом, влияющим на развитие ребенка, так как именно здесь закладываются личностные черты ребенка, даются правила поведения в обществе, а также планируется «жизненный путь» ребенка. При этом семья является самым близким окружением ребенка. В сознании людей семья – это самое «безопасное» место для развития ребенка. Но на самом деле получается, что именно в семье происходит большинство случаев психологического насилия над ребенком, которое впоследствии выливается в деструктивное развитие личности ребенка.

Чаще всего насилие над ребенком проявляется при развитии его личностных качеств и в обучении.

При развитии личностных качеств ребенка могут возникать трения, например, в случае, если темперамент ребенка и родителей различается (родители – флегматики, меланхолики, а ребенок – сангвиник или холерик или наоборот, родители – холерики, а ребенок – флегматик). Родители, не понимая особенностей своего ребенка, начинают воспитывать в своем ребенке качества личности, не свойственные ему по природе. В результате ребенок может дома вести себя спокойно, в соответствии с требованиями своих родителей, ломая свои желания, зато вся энергия выливается в общественных местах с большей силой, чем могла бы вырываться, если бы родители разрешали ребенку проявлять эту энергию и в их присутствии. В случае нежелания ребенка подчиниться воли родителей следует наказание: отказ от общения, вербальное наказание, что травмирует психику ребенка и может привести к развитию личностной тревожности, агрессивности и падению самооценки, или наоборот, ее завышению, что в свою очередь отражается на взаимодействии с окружающими (драки, ссоры).

Часто причиной психического насилия со стороны родителей является учебная деятельность ребенка. Если ребенок успешен в этой сфере и оправдывает ожидания своих родителей, то он становится «любимым ребенком». В случае, если ребенок не успевает по тем или иным предметам, а родители считают эти предметы наиболее важными, то ребенка начинают унижать, повторяя, что он не может претендовать ни на что в жизни, он – неудачник. Особенно остро эта проблема стоит в современном обществе, когда родители пытаются отдать ребенка в специализированные учреждения: гимназии, лицеи, программу которых ребенок часто усвоить не может. При этом родители, желая видеть своих детей в таких учреждениях, и не обращая внимания на желания детей, искренне разочаровываются в них и стремятся различными способами психологического воздействия заставить своих «ленивых» или «неуспешных» детей учиться именно в таких учреждениях, прибегая в основном к оскорблениям и давлению на самооценку ребенка.

Следует отметить, что дети привыкшие быть жертвами насилия сами начинают применять насилие и агрессию видят как средство обороны. Чаще всего свою агрессию они направляют на более слабых детей. Часто агрессия детей, переживших психологическое насилие, не имеет под собой веских причин и проявляется в виде аффективных реакций. Такие дети легко решаются на применение насилия по отношению к окружающим. Некоторые дети, наоборот, ведут себя пассивно, проявляют уступчивость, не могут защитить себя перед другими. Дети, ставшие жертвами психологического насилия, испытывают трудности в усвоении социальных норм.

В заключение надо сказать, что у ребенка в случае психологического насилия в семье есть два пути развития: первый – «сломать» свои желания и потребности, личностные черты и получить за это любовь своих же родителей; второй путь – реализовать себя как самостоятельную личность со всеми своими способностями и принципами и не получить от родителей тепла, ведя с ними психологическую войну за собственную реализацию и осуществление себя как самостоятельной личности (если же конечно эта личность не ведет асоциальный образ жизни).

Наша важнейшая задача, вести постоянную профилактическую работу по родительскому просвещению, так как даже самый грамотный и опытный инженер, к примеру, возможно, не имеет глубоких знаний по педагогике, не владеет современными формами и методами воспитания.

Социальная профилактика насилия в семье может быть первичной, вторичной и третичной. Рассмотрим содержание, формы и методы каждого из видов профилактики. Самая массовая – первичная профилактика насилия в семье. Она проводится со всеми благополучными семьями, со всей «нормальной» молодежью и детьми. Ее цель – формирование активного, адаптивного, высоко функционального жизненного стиля, который обеспечивает реализацию прав, удовлетворение потребностей и интересов и формирование психологической установки на гармоничные семейные отношения. Социальная работа здесь носит информационный характер, поскольку она направлена на формирование в каждом человеке непринятия и категоричного отказа от манипуляций над собой. Содержанием первичной социальной профилактики насилия в семье является следующая работа:

· широкое информирование населения о насилии в семье – работа в учебно-образовательных учреждениях, предприятиях, фирмах и др. учреждениях;

· изучение правовых норм относительно поведения в реальных жизненных ситуациях, которые могут привести к насилию;

· демонстрация образцов жизненных умений и навыков общения, знакомства, отдыха, выбора жизненного пути, трудоустройства, разделения обязанностей в семье с помощью СМИ, радио, телевидения, интернет;

· поддержка творческой, интеллектуальной, общественной, спортивной деятельности молодежи, организация семейного досуга и отдыха.

Методами первичной социальной профилактики являются: информирование, пример, убеждение, работа в обществе, микросреде, семье.

За 2018 год специалистами ГБУ РК «Джанкойский городской ЦСССДМ» проведено 12 массовых акций и информационных мероприятий, направленных на профилактику насилия и конфликтов в семье и обществе, в которых приняли участие 215 несовершеннолетних и 100 взрослых. Также на базе ГБУ РК «Джанкойский городской ЦСССДМ» ежегодно в ноябре проводится конкурс социальной рекламы среди молодежи «Остановите насилие», в котором в 2017 году принял участие несовершеннолетний, включенный в банк данных о семьях и несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении, за что был награжден грамотой.

Вторичная социальная профилактика насилия в семье является в основном, групповой и направлена она на семьи, детей и молодежь «группы риска». Целью ее является изменение малоадаптивного, дисфункционального, рискованного поведения, характерного для детей и молодежи из неблагополучных семей, детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, воспитанников интернатов. Вторичная социальная профилактика предполагает выявление таких детей, оказание им поддержки и помощи по следующим направлениям:

· формирование знаний о жизненных умениях и навыках, необходимых для самозащиты от насилия;

· информирование об учреждениях и организациях, которые помогают потерпевшим от насилия, передача знаний о способах обращения к ним в ситуации насилия;

· коррекция отношения молодежи и детей к себе, к своей роли в микросреде, осознание ценности своей жизни и своей роли в ней; коррекция родительского отношения, осознание ими нового отношения к ребенку, которое базируется на постулате: ребенок – субъект собственной жизни.

Основными методами вторичной социальной профилактики являются: информирование, объяснение, рассказ, анализ ситуаций, убеждение, разъяснение и др. Данные методы эффективнее всего реализуются в таких формах социальной профилактики, как тренинги, коррекционные циклы занятий, родительские лектории, детские и молодежные клубы, семейные гостиные. На этапе вторичной социальной профилактики особенно важна межведомственная связь специалистов: врачей и психологов, юристов и работников правоохранительных органов. Здесь очень важна система раннего выявления семейного неблагополучия и совместное сотрудничество разноплановых специалистов как единой команды в различных вышеназванных формах вторичной социальной профилактики.

За 2018 год работниками Джанкойского городского ЦСССДМ совместоно с субъектами социальной работы проведено 21 мероприятие (видеолектории, беседы, лекции, тренинговые занятия, семинары), направленное на профилактику насилия и конфликтов в семье и обществе, буллинга, пропаганду конструктивного разрешения конфликтов, в котором приняли участие 348 несовершеннолетних и 154 взрослых.

Третичная социальная профилактика насилия в семье направлена непосредственно на семью, отдельных ее членов, потерпевших от домашнего насилия. Она предполагает систему индивидуальной работы с потерпевшими и основательный комплекс социальных услуг. Самое главное в данной ситуации – возможность экстренного вмешательства команды специалистов и изоляция жертв домашнего насилия.

Основной целью третичной социальной профилактики насилия является социально-психологическая реабилитация и социально-психологическое сопровождение жертв домашнего насилия. На этом этапе также важна совместная работа специалистов различных сфер деятельности – врачей, психологов, социальных работников, юристов, работников правоохранительной сферы. Основными методами являются: работа с конкретным случаем, анализ ситуации, переключение и коррекция, обучение новым способам жизнедеятельности, моделирование воспитывающих ситуаций, демонстрация перспективы, реконструкция характера с помощью стимулирующих методов, информирование, переубеждение, включение в разнообразные виды деятельности и позитивно социализирующую микросреду.

Следовательно, поэтапная социальная профилактика домашнего насилия позволяет:

· четко определить цель, содержание, формы и методы социальной работы с семьей, детьми, молодежью, направленной на предупреждение домашнего насилия и оказание помощи в кризисной ситуации;

· дает возможность создать систему индивидуальной и дифференцированной работы как с неблагополучной семьей в целом, так и с членами семьи, пострадавшими от домашнего насилия;

· помочь определиться в трудной жизненной ситуации; помочь детям и молодежи сформировать такой уровень жизненных навыков и умений, который позволяет им нести ответственность за свою жизнь и научить пользоваться своими правами в обществе.

В 2017 году специалисты Джанкойского городского ЦСССДМ проводили социальную работу в рамках реализации индивидуальных комплексных программ реабилитации с 2 семьями, находящимися в социально опасном положении по причине жестокого обращения с детьми. По итогам работы 1 семья была исключена из банка данных о семьях и несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении, с положительным результатом, вторая семья исключена в связи с переездом. За 2018 год сообщений о жестоком обращении в отношении детей со стороны родителей не поступало.

Таким образом, социальная профилактика домашнего насилия может оказать помощь и поддержку различным категориям семей, детей и молодежи.

ГБУ РК «Джанкойский городской ЦСССДМ»

Психологическое насилие над ребёнком |

Негативные эмоции люди в отношении других лиц выражают по-разному. Кто-то просто нехорошо отзывается о каком-то человеке за его спиной, а кто-то выбирает более жесткий и неприятный метод воздействия – психологическое насилие. Статистика показывает, что жертва чаще всего – это не взрослый, а ребенок. Психологическому насилию несовершеннолетние подвергаются в школах, на улице, дома. Это очень серьезная проблема, так как из-за нее у детей нарушается эмоциональное поведение, развитие. У них появляются страхи.

Что такое психологическое насилие?

Психологическое насилие еще называют эмоциональным. Этот термин обозначает периодическое или постоянное оскорбление ребенка какими-нибудь неприятными словами, унижение его человеческого достоинства, высказывание угроз. Нередко у родителей сформирован желаемый образ детей. Для его достижения мамы и папы предъявляют своим чадам такие требования, которые они выполнить не в состоянии из-за возрастных возможностей. Это тоже относится к психологическому насилию.

Негативное отношение к ребенку имеет очень серьезные последствия. Он перестает испытывать радость. Его начинают мучить собственные переживания. Ребенок замыкается в себе, теряет доверие к окружающим людям. В дальнейшем все это приводит к проблемам в построении отношений. Еще одно негативное последствие – это заниженная самооценка. Например, ребенка в школе сверстники могут называть страшным, глупым. С такими мыслями о себе он и растет в дальнейшем.

Классификация проблемы на формы

Что можно считать психологическим насилием над ребенком? Специалисты выделяют несколько форм этой проблемы. Вот основные из них:

  1. Деградация. При этой форме дети или взрослые воздействуют на конкретного ребенка грубыми словами, ругательствами, обзывают, высмеивают его перед другими людьми.
  2. Игнорирование. Эта форма насилия чаще всего наблюдается со стороны взрослых людей – родителей. Они не обращают на своего ребенка внимания, не интересуются его успехами, достижениями. Он не чувствует ласки, заботы, любви. Естественно, подобное отношение угнетает ребенка.
  3. Отталкивание. Эта черта поведения проявляется тем, что родители отталкивают своего ребенка, постоянно прогоняют его, т. е. дают понять, что он им не нужен.
  4. Терроризирование. При этой форме насилия ребенка постоянно чем-нибудь запугивают. Ему угрожают, предъявляют требования, которые невыполнимы на данном возрастном этапе.

В различных книгах по воспитанию, статьях о психологическом насилии над детьми особое внимание обращается на изолирование. Это еще одна форма проблемы. Ее суть заключается в разных запретах (например, нельзя общаться со сверстниками, ходить с ними на прогулку). Иногда при изолировании родители прибегают дополнительно к физическому насилию – запирают ребенка одного в квартире, комнате, а иногда даже в шкафу, бьют его, если он нарушает запреты.

Признаки психологического насилия

Когда ребенок становится жертвой психологического насилия, об этом можно догадаться по некоторым особенностям поведения. Наблюдаются следующие признаки:

у ребенка появляется тревожность, излишнее беспокойство;

нарушается аппетит;

состояние кажется подавленным;

самооценка снижается;

несовершеннолетний избегает сверстников, взрослых людей,

стремится уединиться; иногда из-за психологического насилия у ребенка появляется такая черта характера, как агрессивность;

из-за отрицательных эмоций нарушается сон;

ребенок начинает меньше внимания уделять учебе, получает плохие оценки в школе;

постоянные угрозы, оскорбления, издевательства со стороны сверстников или взрослых приводят к попыткам самоубийства.

Уже в детстве из-за психологического насилия возникают проблемы со здоровьем. Задерживается физическое и умственное развитие, возникает энурез, нервный тик, ожирение. Эмоциональное насилие влияет на мозг. Это в итоге вызывает предрасположенность к различным заболеваниям: 

к ишемической болезни сердца;

синдрому хронической усталости;

онкологическим заболеваниям и др.

Насилие в семье и советы родителям

Психологическое насилие в семье над ребенком бывает по разным причинам.

Во-первых, родители могут просто не любить свое чадо. Это ужасает. Такая причина просто не укладывается в голове. Как можно не любить собственного ребенка, ведь он – это будущее родителей. С мамами и папами, применяющими насилие, требуется проводить беседы. Необходима также помощь родственников. Если родители не одумаются, то ребенку лучше всего жить, например, с бабушкой.

Другая частая причина – это требования к ребенку. Важно помнить, что нельзя другого человека заставить что-то делать. Требования, которые невыполнимы или которые не нравятся ребенку, способны подавить волю, вызвать угнетенное состояние. 

Заповеди мудрых родителей

Существует 4 заповеди мудрых родителей. Они могут помочь избежать психологического насилия над ребенком, ведь не всегда мамы и папы осознают, что их воспитание является неправильным и приводит к негативным последствиям.

Во-первых, никогда не пытайтесь сделать из своего ребенка самого лучшего. Не все люди являются одинаковыми. Каждый человек наделен определенными способностями и возможностями.

Во-вторых, не сравнивайте своего ребенка с другими детьми, не упрекайте его в том, что он чего-то не достигает, как некоторые его одноклассники.

В-третьих, не угрожайте ребенку, не шантажируйте его. В противном случае вы вызовите у него только страх, стыд. Ваше чадо может подумать, что вы его просто не любите.

В-четвертых, не выясняйте отношения с ребенком при свидетелях, даже если он что-то натворил. Лучше обсудите проблему дома, выясните причину. При неправильном поведении пристыдите ребенка, но помните, что во всем должна быть мера.

Проблема в школе Абсолютно любой ребенок может стать жертвой школьной травли. Вероятность подобного значительно повышается, если он является спокойным, не слишком активным и общительным. Его обидчиками могут быть лидеры класса, агрессивные дети, нашедшие для самоутверждения жертву или стремящиеся всегда быть в центре внимания.

О психологическом насилии ребенок всегда расскажет, если он доверяет своим родителям. При скрытном характере, отсутствии доверия в семье наблюдается обратная ситуация. Ребенок ни с кем не делится своими переживаниями и проблемами. Догадаться о том, что он стал жертвой психологического насилия в школе, можно. На наличие этой проблемы указывают следующие нюансы:

ребенок не хочет ходить в школу;

он не рассказывает о своих одноклассниках;

его вещи иногда бывают порванными или испачканными;

домой после школы ребенок возвращается в подавленном состоянии.

Что делать, если ребенок подвергается насилию во время учебы

Психологическое насилие над детьми в школе – это проблема, которая должна решаться родителями совместно с классным руководителем. Учитель, как правило, в курсе всего происходящего в классе. Также можно побеседовать с мамами и папами обидчиков. Если несовершеннолетний в течение долгого времени был жертвой насилия, то самым лучшим выходом будет смена школы или временный перевод на режим домашнего обучения.

Если ребенок не хочет переходить в другую школу, то родители должны дать ему несколько советов по поводу того, как справляться с насмешками, оскорблениями:

в первую очередь нужно сказать, что проблемы существуют не у тех, кого дразнят, а у тех, кто подобным занимается;

эффективный способ справиться с обидчиками – показать им, что их неприятные слова абсолютно не задевают и не расстраивают;

в ответ на оскорбления обидчиков можно просто рассмеяться (если подобное поведение каждый раз демонстрировать, то через некоторое время сверстникам станет просто неинтересно «травить» свою жертву).

Ответственность за насилие над детьми в Республике Беларусь

Законодательством Республики Беларусь установлено несколько видов ответственности лиц, допускающих жестокое обращение с ребенком.

Административная ответственность. Кодексом РБ об административных правонарушениях предусмотрена ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по содержанию, воспитанию, обучению, защите прав и интересов несовершеннолетних — в виде предупреждения или наложения административного штрафа.

Уголовная ответственность. Белорусское уголовное законодательство предусматривает ответственность за все виды физического и сексуального насилия над детьми, а также по ряду статей — за психическое насилие и за пренебрежение основными потребностями детей, отсутствие заботы о них.

Гражданско-правовая ответственность. Жестокое обращение с ребенком может послужить основанием для привлечения родителей (лиц, их заменяющих) к ответственности в соответствии с семейным законодательством.

Жизнь без насилия — Защищать детей приходится и от самых близких

Насилие в отношении детей — проблема международного масштаба, а борьба с таким насилием стала приоритетным направлением в Евросоюзе.
В международном профессиональном сообществе насилие классифицируется как физическое, психологическое, сексуальное насильственное воздействие, а также пренебрежение базовыми нуждами ребенка. Однако во многих странах, в том числе и в России, в официальную статистику попадают лишь те случаи, когда ребенок погибает или получает тяжелые травмы. Большинство семейных агрессоров даже не знают о недопустимости жестокого обращения с детьми и считают его нормой. «Ъ» выяснял, в какой социальной среде чаще всего происходит насилие в отношении детей, какие последствия оно имеет и как с ним бороться.

«От 75% до 85% случаев насилия в отношении детей совершается в круге доверия»

В 1998 году во Франции был принят закон, обязывающий полицейских, работающих с детьми, проходить курсы специальной психологической подготовки и тренинги, а допросы пострадавших детей проводить с обязательным применением видео- и аудиозаписи, в специальных комфортных помещениях. Законодатели решили, что грамотный опрос ребенка, ставшего жертвой насильника, поможет защитить от дальнейшего насилия и пострадавшего, и других детей. Первым ребенком, опрошенным в соответствии с новым законом, стала французская девочка Мелани, пострадавшая от побоев в семье.

«С ребенком работают разные специалисты, проводятся медицинская и психологическая экспертизы, но именно от умения полицейского провести опрос часто зависят жизнь и здоровье ребенка, — рассказывает менеджер по проектам Международного детского католического бюро (Bice) Диана Филатова. — Свидетелей у сексуального насилия обычно нет, поэтому очень важно правильно опросить ребенка — ведь это может быть единственным прямым доказательством. Натренированный полицейский обязательно увидит, как ребенок реагирует в игре, какие обороты использует в речи. У ребенка специализированный словарь, и полицейский в результате предварительного общения понимает, какие слова ребенок может произносить сам, а какие — по просьбе взрослых. Его задача — понять, что происходит в жизни ребенка на самом деле».

Однако закон не стал панацеей от насилия. В 2009 году во Франции умерла девочка по имени Марина. Однажды ее привезли в больницу с синяками и ушибами, но полицейский, который проводил опрос ребенка, не сумел понять истинную причину детских травм. «Жандарм, который допрашивал Марину, был абсолютно не подготовлен и не обратил внимания на детали, которые специально обученные полицейские и психологи обязательно заметили бы, — рассказывает Диана Филатова.- Например, девочка истерически смеется, когда у нее спрашивают, почему у нее столько синяков и травм, она много раз повторяет, что родители ничего ей не делали, она их защищает. В самом конце допроса жандарм спрашивает: „Никто тебе ничего плохого не делает?“ А девочка отвечает: „Кроме мамы и папы!“ — и потом снова защищает родителей: „Мой папа не бьет, и мама тоже!“ Не получив подтверждения о насилии в семье, девочку вернули родителям, а вскоре она умерла от побоев. Эта смерть потрясла Францию. Было очень много расследований, особенно касающихся недоработок социальных служб, медиков, школы и жандармов. Полицейским не хватило подготовки, чтобы грамотно опросить ребенка. Поэтому законодательство усовершенствовали, а общество стало внимательнее относиться к проблеме насилия в отношении детей. Но главное — многие люди в стране стали понимать, что насилие часто совершается не только посторонними, но и близкими ребенку людьми».

Насилие в семье по отношению к ребенку: что это такое?

Исследования показывают, что, несмотря на информационный прорыв и огромное обилие литературы по вопросам воспитания детей, по-прежнему сильны многовековые привычки, согласно которым не зазорно решать воспитательные задачи ремнем и грубыми словами по отношению к ребенку.

Ребенку легко причинить вред. Уязвимость детей к насилию объясняется их физической, психической и социальной незрелостью, а также зависимым, подчиненным положением по отношению к взрослым, будь то родители или опекуны. Большую роль в распространении жестокости к детям играет неосведомленность родителей или лиц их заменяющих, о том, какие меры воздействия недопустимы по отношению к ребенку, непонимание того, что не каждое наказание идет ему на пользу. Немаловажное значение имеет низкая правовая культура населения, недостаточные знания законодательных норм, охраняющие права ребенка и гарантирующих наказание насильников, в том числе, нарушение основных прав человека и ребенка. Ежегодно в России регистрируется от 150 до 160 тыс. детей, которые, спасаясь от издевательств, убегают из семьи, но невозможно подсчитать, сколько детей в семьях страдает от того, что родители и воспитатели оскорбляют и унижают своих собственных чад.

Необходимо донести до широкого круга общественности, что в 21 веке, когда наша страна ратифицировала Конвенцию по правам ребенка, многие традиционные формы в современном мире являются недопустимыми. Широкому населению практически неизвестно, что является психологическим и моральным насилием над ребенком, а именно эти формы становятся основой насилия физического.

Домашнее насилие — это повторяющийся с увеличением частоты цикл физического, словесного, духовного и экономического оскорбления с целью контроля, запугивания, внушения чувства страха. Это ситуации, в которых один человек контролирует или пытается контролировать поведение и чувства другого. Особая тема — насилие над детьми. Отдельная тема — физическое насилие. Физическое насилие встречается тогда, когда родителям не хватает ума найти для ребенка нужные слова, а также нет умения сдерживать свои эмоции, и они пользуются физическим наказанием. Не менее страшно насилие моральное, проходящее под лозунгом «Мой ребенок — моя вещь», «Ребенка нужно воспитывать пока поперек лавки лежит», «Золотая слеза не выкатится» и многое другое. Часто оно скрывается за вывеской «строгого воспитания». И психологические корни его те же: такие родители, как правило, не чувствуют собственного человеческого достоинства, у них нет ни личного счастья, ни социальной значимости, — вот они и отыгрываются на детях. Унижая собственных детей, они сами становятся как бы выше и сильнее. В этом же ряду — желание постоянно контролировать ребенка, ограничивать его права и возможности. Это не что иное, как удерживание власти над отпрыском. Причем если родители «из добрых побуждений» чрезмерно опекают и балуют свое дитя — это тоже своего рода насилие: таким образом, они приучают свое дитятко к тому, что оно без сильных родителей — «полное ничтожество», и без их участия и помощи, просто с голоду умрет. И в итоге они искусственно привязывают ребенка к себе, вынуждая всю жизнь держаться за родительскую властную руку. Ведь это прекрасный способ возвыситься в собственных глазах, знать, что кто-то без тебя не сможет существовать.

Под физическим насилием понимается не только нанесение ребенку родителями или лицами, их заменяющими, воспитателями или другими какими-либо лицами физических травм, различных телесных повреждений, которые причиняют ущерб здоровью ребенка, нарушают его развитие и лишают жизни. Это также те физические наказания, которые в некоторых семьях используются в качестве дисциплинарных мер, начиная от подзатыльников и шлепков до порки ремнем. Необходимо сознавать, что физическое насилие — это действительно физическое нападение, оно почти всегда сопровождается словесными оскорблениями и психической травмой.

Под эмоциональным насилием над детьми с психологической точки зрения понимается постоянное или периодическое словесное оскорбление ребенка, угрозы со стороны родителей, опекунов, унижение его человеческого достоинства, обвинение его в том, в чем он не виноват, демонстрация нелюбви, неприязни к ребенку.

К этому виду насилия относятся также постоянная ложь, обман ребенка (в результате чего он теряет доверие к взрослому), а также предъявляемые к ребенку требования, не соответствующие возрастным возможностям.

Дети, подвергшиеся жестокому обращению, часто отстают в росте, массе, или и в том и другом от своих сверстников. Они позже начинают ходить, говорить, реже смеются, они значительно хуже успевают в школе, чем их одногодки. У таких детей часто наблюдаются «дурные привычки»: сосание пальцев, кусание ногтей, раскачивание, занятие онанизмом. Да и внешне дети, живущие в условиях пренебрежения их интересами, физическими и эмоциональными нуждами, выглядят по-другому, чем дети, живущие в нормальных условиях: у них припухлые, «заспанные» глаза, бледное лицо, всклокоченные волосы, неопрятность в одежде, другие признаки гигиенической запущенности — педикулез, сыпь, плохой запах от одежды и тела. Практически все дети, пострадавшие от жестокого обращения и пренебрежительного отношения, пережили психическую травму, в результате чего они развиваются дальше с определенными личностными, эмоциональными и поведенческими особенностями, отрицательно влияющими на их дальнейшую жизнь. Они озлобляются, становятся агрессивными, что выражается в немотивированной жестокости в подростковом возрасте к посторонним людям, в их стремлении к разрушительным действиям. А объяснение этому простое: жестокость родителей порождает жестокость детей — порочный круг замыкается. В других случаях дети, пытаясь как-то приспособиться к трудной ситуации, избежать жестокости старших, вынуждены искать изощренные средства самозащиты. Наиболее распространенные из них — ложь, хитрость, лицемерие, которые в дальнейшем становятся устойчивыми чертами характера.

Таким образом, длительное воздействие неблагоприятной семейной обстановки на ребенка играет ведущую роль в жизни личностных деформаций и последующих отклонений в поведении. Последствиями и проявлениями социальной дезадаптации являются ранняя алкоголизация, детская наркомания и токсикомания, побеги из дома и бродяжничество, проституция, суицид. Эти явления приобретают все более широкие масштабы и превращаются в серьезную социальную проблему.

Насилие не воспитывает, оно приносит вред и унижает детей. В насилии видят подходящее средство воспитания только те родители, которые не знают другого пути объяснить своим детям, что плохо, а что хорошо, и научить их правилам поведения. Даже если телесные наказания применяются в экстраординарных случаях, то и это нельзя оправдать, потому что существуют и другие способы воспитания: больше уделять внимания беседам с ребенком о том, что его волнует, чего он боится, давать больше свободы в действий (ослабить гиперконтроль), показать ребенку, как вы его любите и цените.

 

Что будет, если Отделение детей и семьи открывает дело на основании домашнего насилия в данной семье

Вы ничего не делали. Почему на меня заведено дело?

Отделение детей и семьи (DCF) полагает, что если ребенок видит или слышит домашнее насилие, это его очень ранит. Работа Отделение детей и семьи (DCF) — защищать ребенка. Если социальный служащий знает, что ваш ребенок видел или слышал, как другой родитель оскорблял или жестоко с вами обращался, то в целях защиты ребенка, он может открыть на вас дело.

Хотя не вы виноваты в домашнем насилии и вы, вероятно, не можете его остановить, но Отделение детей и семьи (DCF) открывает дело на имя родителя, на чьем попечении находится ребенок. Если дело открыто на основании домашнего насилия по отношению к вам, то Отделение детей и семьи (DCF) назовет такое дело «Неисполнение родительских обязанностей», поскольку посчитает, что вы несете ответственность за то, что ваш ребенок является свидетелем насилия.

Ваш социальный служащий должен представить дело так, что вы не виноваты в самом факте насилия и должен постараться помочь вам и вашему ребенку быть в безопасности.

Если Отделение детей и семьи (DCF) открывает дело по факту насилия в семье, свяжитесь с местным отделом Отделения детей и семьи (DCF) (local DCF office) чтобы поговорить со специалистом по делам, связанных с домашним насилием (Domestic Violence Specialist). Такой специалист обученный социальный служащий Отделения детей и семьи (DCF), который лучше других может понять, через что вы прошли. Специалист по делам, связанным с домашним насилием, должен помочь вам. Вы также можете получить консультативную помощь, позвонив по телефону 617-748-2335 в Линию консультаций по домашнему насилию Domestic Violence Consultation line.

Социальный служащий из DCF посоветовал мне получить Охранный приказ по статье 209А (restraining order). Нужно ли это делать?

Ваш социальный служащий из Отделения детей и семьи (DCF) возможно посоветует вам получить Охранный приказ по статье 209А («restraining order») против вашего обидчика. Охранный приказ по статье 209А — это судебный приказ, предписывающий вашему обидчику не приближаться к вам ближе обговоренного расстояния, чтобы прекратить насилие против вас. Социальный служащий Отделения детей и семьи (DCF) может посчитать, что вам необходимо иметь такой судебный приказ для защиты вашего ребенка.

Если вы считаете, что Охранный приказ по статье 209А защитит вас и вашего ребенка, вы можете:

Но если вы думаете, что Охранный приказа по статье 209А может подвергнуть вас и вашего ребенка еще большей опасности, объясните это социальному служащему Отделения детей и семьи (DCF). Если он вас не поймет, позвоните в офис Отделения детей и семьи (DCF) (call the DCF office) и поговорите с выше стоящим служащим (supervisor) или со Специалистом по вопросам домашнего насилия (DCF Domestic Violence Specialist).

 

Если Отделение детей и семьи (DCF) будет все же настаивать на получении вами Охранного приказа по статье 209А, вы можете подать заявление на его получение и сказать судье, что вы обратились в суд только потому, что вам порекомендовал это сделать ваш социальный служащий.

Судья может не согласиться с попыткой Отделения детей и семьи (DCF) заставить вас получить охранный приказ и поэтому отказать вам в его получении

Если Отделение детей и семьи (DCF) будет все же настаивать на получении вами Охранного приказа по статье 209А, вы можете подать заявление на его получение и сказать судье, что вы обратились в суд только потому, что вам порекомендовал это сделать ваш социальный служащий.Судья может не согласиться с попыткой Отделения детей и семьи (DCF) заставить вас получить охранный приказ и поэтому отказать вам в его получении.

 

В конце концов все зависит от вас. Отделения детей и семьи (DCF) не может заставить вас получить Охранный приказ по статье 209А, но Отделение детей и семьи (DCF) может попытаться забрать ребенка, если вы не найдете способ защитить своего ребенка от домашнего насилия.

Ваш социальный служащий говорит, что Отделение детей и семьи (DCF) заберет моего ребенка, если я вернусь к своему обидчику. Что в таком случае делать?

Вы считаете, что социальный служащий не прав, когда думает, что вы и ваш ребенок находитесь в опасности, оставаясь с вашим сожителем или мужем? Если вы считаете, что насилие вам и вашему ребенку не грозит, объясните это социальному служащему и докажите, что он ошибается.

Если вы не сможете убедить социального служащего, что вы и ваш ребенок будете в безопасности, в том случае если вернетесь к сожителю или супругу, то вам придется сделать серъезный выбор. Если служащий посчитает, что вам с ребенком опасно возвращаться в к сожителю или супругу, Отделение детей и семьи (DCF) может подать иск в суд об открытии дела «О заботе и защите» (Care and Protection) и просить суд об опеке над ребенком. Конечно, решение об опеке зависит от судьи, но если Отделение детей и семьи (DCF) будет против, суду нелегко будет принять решение об опеке.

Если Отделение детей и семьи (DCF) попытается забрать ребенка через суд по делу О заботе и защите, вам необходим адвокат. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, вы имеете право просить суд вам его назначить.

Обязательно поговорите с адвокатом, если вы собираетесь вернуться к своему сожителю или мужу после того, как Отделение детей и семьи (DCF) сказал вам не встречаться с ним.

Социальный служащий сказала мне, что я должна пойти на консультацию.

Должна ли вы это сделать?

Мы вам советуем сотрудничать с Отделеним детей и семьи (DCF) и соглашаться с их рекомендациями.

Отделение детей и семьи (DCF) может вам предложить посещать группу поддержки, где вы сможете поговорить с другими жещинами о том, что с вами происходит. Посещение такой группы поддержки (A battered women’s support group) также может помочь вам сделать правильный выбор в интересах вашего ребенка.

Отделение детей и семьи (DCF) возможно предложит вам поговорить со специалистом, например, с психотерапевтом, социальным работником или психологом. Если вам предложат пойти к психотерапевту, это не значит, что у вас «проблемы с психикой». Просто очень важно обсудить с кем-то сложившиеся семейные отношения. Разговор с психотерапевтом поможет вам лучше понять как поступить. Также очень важно обсудить с ним, что может произойти в суде. Кроме того, лучше «излить душу» психотерапевту, чем социальному работнику Отделения детей и семьи (DCF).

Помните

Если вы подписали форму, позволяющую разглашать информацию о вас (release form), Отделение детей и семьи (DCF) может получить информацию от вашего психотерапевта. Ваш психотерапевт даже будет обязан сообщать Отделению детей и семьи (DCF) то в каком состоянии вы находитесь. Отделение детей и семьи (DCF) также может вызвать вашего психотерапевта быть свидетелем на суде.

Вы слышали, что психотерапевт может докладывать Отделению детей и семьи (DCF) о том, что я ему рассказывала. Это так?

Хотя, обычно врачебная информация является «конфиденциальной» (секретной), в случае дел об опеке над ребенком она секретной не является. Психотерапевты также «уполномочены» сообщать о происходящем (mandated reporters). Если то, что вы ему рассказали, представляет угрозу для ребенка (например, если вы рассказали, что ваш партнер бъет ребенка), он должен сообщить в Отделение детей и семьи (DCF) (Донесение по статье 51А).

Согласно закону те, кто консультируют женщин, пострадавших от насилия, также являются лицами которые уполномочены сообщать (mandated reporters). В разговоре с таким консультантом спросите его, какие именно факты после беседы с вами заставляют его обратиться в Отделение детей и семьи (DCF) с просьбой об открытии дела (Донесение по статье 51А).

Какие обязанности по отношению к Отделению детей и семьи (DCF) имеют лица которые являются уполномоченными осведомителями (mandated reporters), если имеет место домашнее насилие?

Социальные служащие Отделения детей и семьи (DCF) должны быть очень внимательны, работая в семьях, где есть домашнее насилие. Отделение детей и семьи (DCF) издает брошюру для уполномоченных осведомителей (mandated reporters), которая называется «Перспективные подходы к делу: Работа с семьями, благополучие детей и домашнее насилие» («Promising Approaches: Working with families, child welfare and domestic violence»). В этой брошюре написано как уполномоченные осведомители (mandated reporters) должны поступать, если он узнали о домашнем насилии в семье. В брошюре содержатся указания, как надо внимательно изучать ситуацию в каждой семье, тщательно проверять все факты прежде, чем докладывать в Отделение детей и семьи (DCF) и открывать дело. В брошюре есть указания на то, что необходимо называть имя обидчика, составляя Донесение по статье 51А (51A report).  В брошюре даны практические рекомендации, как составить отчет вместе с вами, а не против вас.

Children & DV — NCCADV

Дети часто считаются «скрытыми» жертвами в семьях, где происходит насилие в семье. По оценкам исследований, от 3,3 до 10 миллионов детей ежегодно становятся свидетелями домашнего насилия. Дети, как и их взрослые опекуны, переживают травмы от физического и словесного оскорбления дома.

Дети могут проявлять различное поведение из-за того, что стали свидетелями домашнего насилия, и такое поведение может повлиять на их способность добиваться успехов в школе и других социальных условиях.Кроме того, от 30% до 60% лиц, совершивших домашнее насилие, жестоко обращаются с детьми в семье.

Программы в помощь детям

Существует ряд программ, основанных на доказательствах, которые могут помочь детям, например, The Incredible Years. Доказано, что такие методы лечения, как когнитивно-поведенческая терапия, ориентированная на травмы, и терапия взаимодействия родителей и детей, эффективны в оказании помощи детям, которые пережили травму, например, стали свидетелями домашнего насилия.

В этих программах и методах лечения основное внимание уделяется детскому исцелению:

  • Повышение у ребенка чувства физической и эмоциональной безопасности
  • Повышение самооценки и развитие социальных навыков
  • развивать уважение к другим
  • воспитание чувства контроля над своей жизнью

Ресурсы

Ниже приведены ресурсы по подверженности детей домашнему насилию, лечению и профилактике:

Национальная сеть детского травматического стресса (NCTSN)
Предоставляет концептуальное содержание, симптомы и основанные на доказательствах вмешательства для поддержки детей, пострадавших от домашнего насилия.NCTSN — это ресурсная база, предлагающая техническую помощь и информацию для специалистов и сообществ, стремящихся удовлетворить потребности детей и семей в контексте травм, включая насилие в семье, стихийные бедствия, травматическое горе и т. Д.

Предотвращение жестокого обращения с детьми Северная Каролина
Агентство в масштабе штата инвестировало в программы, основанные на доказательствах, которые снижают риски жестокого обращения с детьми и поддерживают укрепление семей посредством поддержки реализации сообществ вокруг Северной Каролины.

Центр здоровья детей и семьи (CCFH)
A Durham, Северная Каролина, межведомственное объединение специалистов, предоставляющих профилактические, диагностические и лечебные услуги детям и семьям, сталкивающимся с социальными, эмоциональными и поведенческими трудностями.

Программа лечения детей в Северной Каролине (NC-CTP)
Программа, направленная на создание потенциала для оказания помощи травмированным детям и семьям путем обучения врачей проведению научно обоснованных терапевтических вмешательств детям и семьям, а также поддержки реестра врачей, прошедших обучение по конкретным округам, доступных для лечения дети, пострадавшие от сексуального насилия и травм в Северной Каролине.

Будущее без насилия и многообещающее будущее
Национальная организация, которая поддерживает работу по прекращению жестокого обращения с детьми и женщинами, внося свой вклад в программы профилактики и вмешательства, учебные планы, наборы инструментов, DVD, обновления политики и законодательства. Компания «Futures Without Violence» также создала веб-сайт «Promising Futures», специально посвященный обмену передовым опытом помощи детям и семьям, пострадавшим от домашнего насилия.

Информационный портал по вопросам благополучия детей
Федеральный информационный центр, посвященный исследовательским материалам, профилактике и практическим методам, имеющим отношение к укреплению семей, благополучию детей и пересекающимся вопросам, таким как насилие в семье и психическое здоровье.Веб-сайт поддерживается Управлением по делам детей и семьи Министерства здравоохранения и социальных служб США.

Национальный центр по домашнему насилию, травмам и психическому здоровью (NCDVTMH) — Серия из 10: Построение информационных услуг о травмах для детей, молодежи и родителей, пострадавших от домашнего насилия
NCDVTMH — это признанный на национальном уровне ресурсный центр, предоставляющий техническую помощь, обучение и консультации с целью повышения возможностей специалистов-смежников по оказанию помощи взрослым и детям, пострадавшим от домашнего насилия. NCDVTMH проводит серию веб-семинаров, предназначенных для адвокатов и психиатров, работающих с детьми и опекунами, пострадавшими от домашнего насилия. Части серии веб-семинаров заархивированы и доступны для загрузки.

Уважайте наши голоса
Интерактивный обучающий модуль для повышения осведомленности общества о последствиях домашнего насилия с точки зрения ребенка в разном возрасте.

Доказательная практика в отношении детей, подвергшихся насилию: выборка из федеральных баз данных
Список программ первичной и вторичной профилактики, основанных на фактических данных, и терапевтических методов борьбы с насилием, составленный Управлением ювенальной юстиции и предупреждения правонарушений.

Заявление об ограничении ответственности: Эти программы нуждаются в прочной структуре реализации. Запрашивающие агентства должны консультироваться с соответствующей ресурсной базой, чтобы гарантировать точность услуг и программ.

Спасибо Совету Северной Каролины по вопросам участия женщин и молодежи — Закон об услугах по предотвращению насилия в семье за ​​финансовую поддержку.

Домашнее насилие и жестокое обращение — влияние на детей и подростков

Убедиться, что домашнее насилие и жестокое обращение не остаются для ребенка постыдной тайной — это первый шаг.

Специалисты, работающие с детьми, должны помнить об этом при работе с детьми, поведение которых нарушено и расстроено.

Для более серьезных долговременных последствий домашнего насилия и жестокого обращения доступны услуги для родителей и детей, а также индивидуальные и групповые методы лечения для детей с такими проблемами, как посттравматическое стрессовое расстройство.

Дети могут лучше справляться и выздоравливать, если они получают правильную помощь и поддержку, например, от других членов семьи, сверстников, школы.Некоторым детям полезно поговорить с профессионалом (например, с квалифицированными психологами).

Жертвам домашнего насилия и жестокого обращения нередко требуется много времени, чтобы понять, что происходит. Для некоторых семей домашнее насилие и жестокое обращение являются «нормальной» частью семейной жизни. Даже когда дети понимают, что ситуация неправильная, из-за стыда трудно высказаться.

Однако доверительные отношения вне дома могут увеличить шансы того, что кто-то, пострадавший от домашнего насилия и жестокого обращения, сможет рассказать о своем опыте.

Поделиться секретом с кем-то вне семьи — это первый шаг к выходу из порочного круга насилия и жестокого обращения.

Специалисты, включая врачей, медсестер, патронажных сестер, учителей и социальных работников, обучены следить за признаками домашнего насилия и жестокого обращения. Вы всегда можете поговорить с ними, и они будут работать с вами и другими профессионалами, чтобы обезопасить вас и ваших детей. Во многих областях специализированные организации по борьбе с домашним насилием могут предложить поддержку.

Помните, самое главное — обезопасить себя и своих детей.Домашнее насилие и жестокое обращение — это преступление, поэтому не отказывайтесь от полиции.

После выхода из отношений, связанных с насилием или жестоким обращением в семье, может потребоваться практическая помощь таких специалистов, как социальные работники или юристы. Они смогут помочь с поиском места жительства, решением денежных проблем, установлением контактов и организацией школы для детей.

Насилие в семье в отношении детей после пандемии COVID-19: обзор текущих перспектив и факторов риска | Детская и подростковая психиатрия и психическое здоровье

Пандемия COVID-19 могла повлечь за собой серьезные изменения для многих детей и их семей, не только из-за изоляции, ограниченных мер, социальной изоляции, изменения демографии и сокращения доступных медицинских услуг [14 ], но также из-за внезапного и, возможно, долгосрочного роста детской бедности и семейной неопределенности [15].Пандемия представляет собой глобальный кризис не только для нашего здоровья и экономики, но и для семейного благополучия из-за каскадного процесса факторов, которые могут стимулировать, ускорять или усугублять потенциальные стрессоры [16]. Ситуация, порожденная COVID-19, имеет несколько прецедентов, но мы можем опираться на работу в кризисных или чрезвычайных ситуациях, когда сценарии быстро нарастающего стресса сопровождаются резкими изменениями предшествующих условий (см. Обзор [17]).

Воздействие бедствий и массового насилия на индивидуальное развитие можно описать в зависимости от дозы облучения или совокупных рисков, которые создают значительные угрозы или беспокойство для отдельных лиц, семей или сообществ [18].Таким образом, пандемия COVID-19 была концептуализирована как мультисистемная каскадная глобальная катастрофа, в которой жизнь детей была серьезно нарушена на многих уровнях и к которой наши общества были не готовы [19]. Действительно, исследование COVID-19 начинает показывать негативные последствия изоляции и введенных ограничений, а также влияние социальных стрессоров на членов семьи и подчеркивает необходимость длительного изучения психического здоровья детей и подростков [20]. .Новые данные о здоровом воспитании детей и психическом здоровье детей и подростков подчеркивают, что масштабы воздействия зависят от факторов уязвимости, таких как возраст развития, предыдущие состояния психического здоровья, образовательный и социально-экономический статус или карантин [21].

Этот кардинально меняющийся контекст также необходимо понимать, чтобы снизить риск насилия в отношении детей и подростков, что очень важно, если наша цель — предотвратить или выявить такие случаи до того, как последствия этого насилия станут непоправимыми.В этой статье мы анализируем факторы риска насилия в отношении этой группы населения с точки зрения криминологических теорий и социально-экологических моделей.

Повышенный риск насилия через призму криминологических теорий

Криминологические теории обращаются к множеству переменных, которые способствуют насилию в семье и жестокому обращению с детьми, а также могут объяснить, почему существует больший риск насилия в критических ситуациях. Передача насилия от поколения к поколению, описываемая термином «насилие порождает насилие», является одним из распространенных предположений в литературе: i.е., опыт насилия и / или пренебрежения в детстве увеличивает риск совершения насилия в дальнейшей жизни [22]. Из-за сложности концепции наше понимание передачи насилия от поколения к поколению все еще ограничено [23]. Несколько теорий пытались объяснить задействованные механизмы, такие как теории социального обучения [24], теория обработки социальной информации [25], теория привязанности [26] и теория социального контроля [27].

Кроме того, нейробиологические исследования выявили влияние хронического стресса из-за жестокого обращения в детстве, которое может вызвать нейробиологическое нарушение регуляции, которое влияет на неврологическое развитие и развитие мозга и изменяет реакцию на стресс, связанный с агрессивным поведением [28].Эволюционная поведенческая генетика объясняет вероятность того, что агрессивные родители порождают жестоких детей с помощью различных механизмов, таких как наследование черт или эпигенетические изменения, предрасполагающие к агрессивному поведению [29].

Однако чрезмерное внимание к опыту жестокого обращения с детьми может оказаться статичным или ограниченным, или может даже интерпретировать более поздние последствия как прямой результат первых воздействий. Точно так же влияние генетики на агрессивное поведение может сдерживаться условиями окружающей среды.Следовательно, природу и воспитание следует рассматривать не как отдельные и отдельные факторы, а как часть одного и того же процесса человеческого поведения и, в данном случае, насилия, совершаемого в отношении детей во время кризиса [30]. Таким образом, для более всестороннего анализа необходимо учитывать экологические и контекстные факторы.

Экологические и ситуационные теории помогают понять уязвимость детей и контексты, наиболее способствующие насилию в отношении них. Теория социальной дезорганизации предполагает, что такие характеристики соседства, как бедность, мобильность по месту жительства, плотность населения, перенаселенность или упадок в городах, препятствуют или препятствуют сплоченности сообщества, что ведет к повышению уровня неблагополучия и беспорядков, связанных с высоким уровнем жестокого обращения с детьми [31].Теории ситуативных возможностей [32] помогают понять изменение предшествующих условий, связывая большую вероятность насилия с расширением доступа преступников к жертвам из-за заключения и ограничений мобильности.

Два подхода, которые объединяют и интегрируют некоторые элементы вышеупомянутых структур или рассматривают одни и те же корреляты, хотя и с разных точек зрения, — это общая теория деформации, которая применяет социологическую перспективу, и теория целевой конгруэнтности, которая применяет подход виктимологии развития.Общая теория напряжения может способствовать объяснению насилия в семье и жестокого обращения с детьми как с ближайшей, так и с отдаленной точки зрения, поскольку она фокусируется на влиянии негативных эмоций, таких как гнев, разочарование и негодование, на последующее агрессивное поведение [33]. Эффект может быть дистальным, если он происходит из детства или долгосрочных процессов (например, неблагоприятный детский опыт), или ближайшим, если он возникает из-за внезапных событий или ситуаций, или он может быть слиянием того и другого. Применительно к пандемии COVID-19 общая теория напряжения утверждает, что взаимодействие семьи и опыта родителей или опекунов с усилением стресса и внутрисемейного напряжения, вызванных накоплением факторов риска, связанных с чрезвычайной ситуацией (и меры, принятые для контроля) вызывает рост насилия.

Теория конгруэнтности целей Финкельхора и Асдигиана [34] представляет три фактора, объясняющих рост насилия в отношении детей. Таким образом, (а) уязвимость потенциальных жертв из-за особенностей контекста или самих жертв, которые увеличивают вероятность виктимизации, например, их зависимость от взрослого, их физическая слабость и их большая социальная изоляция; (b) удовлетворение или доставляющее удовольствие насилие, будь то сексуальное в случае сексуального насилия и нападения, или как способ разрядки напряжения при использовании физического и эмоционального насилия; и (c) антагонизм, связанный с характеристиками или атрибутами ребенка, которые вызывают у обидчика импульсы отторжения или насилия, такие как постоянные просьбы о внимании и заботе.

Действительно, показанные факторы и механизмы сходятся и взаимодействуют с различными социальными стрессорами [35], вызванными или усугубленными пандемией COVID-19. Их исследование поможет установить, достаточно ли совокупности знаний, накопленных криминологическими теориями, для определения некоторых путей, ведущих к совершению насилия в отношении молодежи, а также может ли реакция на ситуацию пандемии способствовать развитию более комплексных подходы к виктимизации в этой возрастной группе.

Повышенный риск насилия через призму социоэкологических моделей

Социоэкологические отчеты могут дать общую картину того, как пандемия COVID-19 прямо или косвенно нарушила социальную экологию и изменила взаимодействие между людьми и окружающей их средой. Изменения в этих взаимных отношениях могут дать новые определения для познания, эмоций, поведения людей и лежащих в основе связанных механизмов. Таким образом, этот взаимный процесс проявляется в изменении физической, межличностной, экономической и политической среды, а также в способах, которыми люди адаптируют и изменяют эту среду [36].Учитывая, что жестокое обращение с детьми — это явление взаимодействия, кризис COVID-19 изменил экологические системы детей на самых разных уровнях. Это создало или усугубило ряд факторов риска жестокого обращения с детьми и пренебрежения, относящихся к характеристикам ребенка и опекунов, динамике семьи и более широкой социальной и культурной среде. По этой причине мы оцениваем эти риски через призму модели экологической интеграции Бельского [37] на различных уровнях. В рамках этой модели мы также рассматриваем транзакционный процесс [38], который предполагает, что на каждом экологическом уровне сложное взаимодействие между потенцирующими и компенсаторными факторами влияет как на самих детей, так и на их экологические системы.Экологические уровни анализа охватывают и систематизируют множество переменных, способствующих жестокому обращению с детьми, но также позволяют включать дополнительные подходы, такие как социокогнитивные подходы к воспитанию детей, которые могут помочь понять, как изменения окружающей среды влияют на частоту жестокого обращения с детьми [39].

На уровне микросистемы у детей ожидается усиление оппозиционного поведения и предельное тестирование. Такое поведение может вызвать резкую реакцию со стороны родителей [40], которые сами могут подвергаться родительскому выгоранию, вызванному или усугубляемым последствиями пандемии [41].Стресс детей и их неуверенность в отношении пандемии могут усилить напряжение, которое испытывают их родители. Пандемия COVID-19 может также усугубить существующие проблемы с психическим здоровьем и спровоцировать увеличение числа случаев заболевания среди детей и подростков [42], тем самым увеличивая напряженность в доме. Недавнее исследование показало, что с начала пандемии более 1 из 4 родителей сообщили об ухудшении психического здоровья своих детей, 1 из 7 родителей сообщил об ухудшении психического здоровья и почти каждый 10 сообщил об ухудшении у обоих [43].Дети с особыми образовательными потребностями также подвергаются риску; они могут стать раздражительными и вспыльчивыми из-за нарушения их повседневного распорядка [44]. В целом родители, находящиеся в стрессовом состоянии, с большей вероятностью будут реагировать на тревожное поведение или требования своих детей агрессивным или оскорбительным образом. Первоначальные исследования показали, что ситуация, вызванная кризисом COVID-19, является очень сложной и сложной для родителей и значительно увеличивает их глобальный уровень стресса [45]. Предыдущие исследования также подтвердили, что домашняя обстановка с высоким уровнем стресса часто является основным предиктором физического насилия и пренебрежения детьми [46].

Употребление алкоголя родителями дома (в результате закрытия пабов, баров и отелей) для снятия стресса и напряжения также может способствовать росту насилия в отношении детей [47], как и наличие ранее существовавших психических расстройств. у родителей и отсутствие контроля или лечения [48]. Родители находятся в состоянии стресса, и COVID-19 меняет семейную жизнь [49]: дети не ходят в школу и не посещают детские сады и не имеют доступа к групповым занятиям, командным видам спорта или игровым площадкам.Родители должны держать их занятыми и в безопасности, в то же время пытаясь работать дома; действительно, они могут быть не в состоянии работать из-за своих обязанностей по уходу за детьми. Наличие общих коррелятов предполагает, что конфликты и насилие между родителями, вероятно, также нацелены на детей [50]. Повышенный риск насилия между родителями во время карантина из-за COVID-19 может особенно затруднить удовлетворение потребностей детей [51].

На уровне экзосистемы или общества в целом экономические последствия кризиса также являются факторами риска [52].Потерянный доход, совокупные материальные невзгоды и жилищные трудности являются основными предикторами жестокого обращения с детьми [53]. Для тех, кто живет в малообеспеченных и многолюдных семьях без открытых пространств, проблемы, связанные с COVID-19, усугубляются [49]. Социальная изоляция, в свою очередь, препятствует выявлению ситуаций жестокого обращения со стороны людей вне семьи и мешает родителям видеть другие модели взаимоотношений с детьми, не основанные на насилии, ограничивая доступные и знакомые варианты поддержки [54].Хотя резкое сокращение социальных взаимодействий, вероятно, ограничило контакты детей с широким кругом потенциальных докладчиков о жестоком обращении с детьми, включая педиатров и членов расширенной семьи, принудительное закрытие детских садов и школ также могло существенно повлиять как на отчетность, так и на частота случаев жестокого обращения с детьми; это особенно тревожно, учитывая низкий уровень отчетности в нормальных условиях [55]. Общественные ясли представляют собой важный фактор защиты от жестокого обращения [56], но их способность играть эту роль ограничена COVID-19.Кроме того, закрытие школ означало, что, по оценкам, на 27% снизилось количество заявлений о жестоком обращении, пренебрежении или отказе от детей, поступивших на горячую линию Флориды по вопросам жестокого обращения с детьми в течение марта и апреля 2020 года, что очень похоже на то, что наблюдается в обычное время, когда школа не работает. вне сессии [57]. Кроме того, ресурсы, на которые полагаются многие родители из групп риска, больше не доступны во многих регионах во время кризиса. Недавние исследования выявили ограничения, с которыми сталкиваются НПО по всему миру в их попытках оказывать услуги уязвимым детям и семьям во время заключения [58].

Наконец, что касается культуры, отношение к детям и их правам является ключевым фактором риска насилия в контексте COVID-19. Несмотря на то, что исследования показали, что дети не являются основными движущими силами пандемии [59], во многих странах даже официальные руководители обвиняют их в том, что они являются переносчиками вируса, и считают их более заразными, чем бессимптомные взрослые. Это могло привести к некоторой степени отторжения в обществе и, возможно, вызвать недостаток сочувствия к серьезным последствиям домашнего заключения для их развития и благополучия [60].Фактически, хотя взрослое общество возвращается к нормальной жизни, школы, детские сады и даже игровые площадки в большинстве стран остаются закрытыми [61]. Лечение этого кризиса полностью сосредоточено на взрослых, то есть на потребностях и критериях взрослых, и игнорирует потребности наиболее уязвимых и их защиту. Конвенция ООН о правах ребенка игнорируется в большинстве стран как во время изоляции, так и после [62]. В результате рост насилия в отношении детей как во время пандемии, так и после нее может даже превзойти существенный рост, характерный для сообщений о стихийных бедствиях и других катастрофических событиях.

В свете вышеизложенного, некоторые из основных принципов модели реагирования на риск-потребность [63] могут быть применены к предотвращению детской виктимизации [64]. Знание факторов риска имеет жизненно важное значение для предотвращения или снижения уровня насилия, а также для определения наиболее подходящих форм поддержки и вмешательства для пропорционального устранения этих рисков. Это важный аспект, учитывая, что методы профилактики необходимо будет адаптировать к сценарию после COVID-19.

Границы | Домашнее насилие и образование: изучение воздействия домашнего насилия на маленьких детей, детей и молодых людей и потенциальную роль школ

Введение

В каждой школе есть дети, пострадавшие от домашнего насилия.Целью данной статьи является изучение того, как насилие в семье влияет на жизнь маленьких детей, детей и молодых людей, а также потенциальную роль, которую школы могут сыграть в помощи в удовлетворении их потребностей. Благополучие и здоровые отношения — основа обучения. Таким образом, непосредственные и долгосрочные издержки насилия в семье могут быть высокими, сказываться на образовании детей, а также иметь долгосрочные последствия для развития.

Многие виды злоупотреблений происходят в быту.В Соединенном Королевстве правительство определяет домашнее насилие и жестокое обращение: «любой инцидент или модель инцидентов контролирующего, принудительного, угрожающего поведения, насилия или жестокого обращения между лицами в возрасте 16 лет и старше, которые являются или были интимными партнерами или членами семьи. независимо от пола или сексуальной ориентации. Насилие может включать, но не ограничивается: психологическим, физическим, сексуальным, финансовым, эмоциональным »(Home Office, 2018). Хотя это определение применяется к лицам в возрасте 16 лет и старше, дети также испытывают пагубные последствия домашнего насилия, что будет подробнее рассмотрено ниже.Растет осознание эмоционального вреда домашнего насилия, о чем свидетельствует правонарушение в Соединенном Королевстве, связанное с контролирующим или принудительным поведением в интимных или семейных отношениях, которое предусматривает максимальное наказание в виде тюремного заключения на срок 5 лет, штраф или и то, и другое (Home Office, 2015) . Дети могут подвергаться не только физическому насилию, но и нефизическому насилию в семье, основанному на принудительном контроле, например изоляция, постоянный мониторинг, финансовое насилие, словесное и психологическое насилие (Katz, 2016).Домашнее насилие — это часть системы защиты детей. Правительственная документация по защите детей под названием «Работаем вместе для защиты детей» (HM Government, 2013) подробно описывает обязанности специалистов и организаций по защите детей и продвигает ориентированный на ребенка подход, основанный на потребностях и взглядах детей (Holt, 2014).

Хотя в этой статье используется термин «домашнее насилие», в литературе присутствует ряд терминов, таких как насилие со стороны интимного партнера и насилие между родителями, а иногда термины используются как синонимы.Поскольку существует правительственное определение домашнего насилия, а также для единообразия, я буду использовать здесь преимущественно термин домашнее насилие. Термины «насилие со стороны интимного партнера» и «насилие между родителями» будут использоваться при ссылке на исследования, в которых конкретно используются эти термины.

Насилие в семье и защита детей — сложная и многогранная сфера. Бытовое насилие и, как указано в данном случае, насилие со стороны интимного партнера (IPV) часто сочетаются с другими проблемами: « опыт детей и их реакции на воздействие IPV нельзя рассматривать в отрыве от других невзгод и неравенств » (Etherington и Бейкер, 2018, стр.70). Сочетание стрессовых проблем в раннем детстве часто называют неблагоприятным детским опытом (НОП). ACEs — это конструкция, возникшая в результате длинного ряда исследований травмирующих событий, происходящих в детстве, таких как домашнее насилие, сексуальное, физическое и эмоциональное насилие, домашняя дисфункция и пренебрежение (Felitti et al., 1998; Dube et al., 2001). Исследования показывают, что наличие этих АПФ оказывает долгосрочное влияние на взрослый период. АПФ могут быть источником длительного психологического стресса, а также оказывать долгосрочное воздействие на физическое здоровье, злоупотребление психоактивными веществами, межличностное насилие и членовредительство (Hughes et al., 2017). «Ядовитое трио» домашнего насилия, злоупотребления психоактивными веществами и проблем с психическим здоровьем родителей может подвергнуть детей риску причинения вреда и сложных травм. Бедность слишком часто пересекается с ACE. Хотя бедность рассматривается как социальный маркер распределения риска домашнего насилия, эта связь не является причинной (Ray, 2011). Домашнее насилие распространяется на все социально-экономические группы и все слои населения. Жертвы любого происхождения, в основном женщины, сталкиваются с общими трудностями, оставляя партнера, который насилует.Исследования показывают, что женщина находится в наибольшей опасности в момент ухода или после того, как она ушла (Calder and Regan, 2008). Жертвы домашнего насилия нередко продолжают жить с преступниками, даже рискуя собственной безопасностью, вместо того, чтобы рисковать собой и своими детьми, став бездомными.

Учителя могут сыграть ключевую роль в выявлении домашнего насилия и реагировании на него, поскольку они контактируют с детьми больше, чем какие-либо другие службы.Как подчеркнули Стерн и Пул (2010, стр. 17), «хотя сотрудники школ не могут остановить насилие дома, они могут существенно изменить жизнь детей». Статистические данные Департамента по делам окружающей среды Образование [DFE] (2017a) показывает, что из 646 120 детей, направленных в детскую социальную помощь в Англии в 2016–2017 годах, наибольшее количество направлений — 27,5% — поступило из полиции. Второй по величине процент направлений пришел из школ (17,7%), за ним следуют службы здравоохранения (14).4%. Направления в школы в сочетании с направлениями в образовательные учреждения, составляющие 2,6%, означают, что на образование приходилось 20,3% всех направлений. После направления и оценки статистика показывает процент нуждающихся детей в соответствии с установленными факторами. В 2016–2017 годах (Министерство образования [DFE], 2017a) наиболее распространенным фактором было домашнее насилие, которое касалось 49,9% нуждающихся детей; это включало насилие, направленное против детей или взрослых в семье. Вторым по частоте фактором было психическое здоровье в 39 лет.7%, которые также касались психического здоровья ребенка или взрослых в семье. Распространенность домашнего насилия высока не только среди нуждающихся детей, но и среди более широких слоев населения: каждый шестой молодой человек в Соединенном Королевстве сообщает, что сталкивался с ним в детстве (Radford et al., 2011).

Подверженность домашнему насилию порождает множество реакций и потребностей, и важно, чтобы дети и молодые люди не рассматривались как однородная группа или неспособная к посттравматическому росту и выздоровлению: «неправильно представлять всех детей как неизбежно и безвозвратно пострадал из-за жизни в условиях домашнего насилия » (Mullender et al., 2002, с. 121). Хотя некоторые дети, подвергающиеся домашнему насилию, будут испытывать трудности в учебе, на учебе других это не скажется отрицательно: «некоторые дети, живущие с домашним насилием, хорошо успевают в школе; погружение в школьную жизнь и работу может обеспечить побег »(Sterne and Poole, 2010, p. 23). Точно так же, в то время как некоторые учащиеся, пострадавшие от домашнего насилия, будут воспринимать учебные заведения как источник преемственности и безопасности, другие будут воспринимать их как сложные.Поэтому очень важно принимать во внимание диапазон реакций на домашнее насилие среди детей. В этой статье сначала рассматривается, как домашнее насилие рассматривается в отношении детей и как оно влияет на них в разном возрасте. Затем следует изучение межведомственной работы между школами и другими организациями. Прежде чем приступить к анализу профилактического образования в школах, рассматривается важность распознавания индивидуального и семейного контекста. Наконец, последние изменения в политике и практике Соединенного Королевства рассматриваются с точки зрения как проблем, так и возможностей, которые они создают.

Осмысление домашнего насилия в отношении детей

Домашнее насилие проявляется по-разному, и некоторые рассматривают его как прямое и косвенное. Косвенное насилие может быть результатом насилия между родителями, когда дети не являются объектами прямого насилия. Однако дети, являющиеся свидетелями насилия между родителями и слышащие его, но не обязательно видя его, все же могут ощущать его последствия: «Хотя их часто называют свидетелями насилия между родителями, что подразумевает пассивную роль, дети активно интерпретируют, пытаются предсказать и оценить их роль в совершении насилия »(Baker and Cunningham, 2009, p.199, курсив в оригинале). Действительно, термины «прямое и косвенное злоупотребление» были интерпретированы как потенциально вводящие в заблуждение и, возможно, упрощенные. Callaghan et al. (2018, стр. 1566) утверждают, что слишком строго рассматривать домашнее насилие как насилие между партнерами в интимной диаде, когда дети воспринимаются как «пострадавшие от насилия»: «Вдали от пассивных свидетелей, они не« подвергаются »насилию. и злоупотребления; они скорее живут с этим и переживают это напрямую, как и взрослые ». Отношение к детям как« пострадавшим от домашнего насилия »снижает его влияние на них.Вместо этого Callaghan et al. (2018) призывают к признанию детей прямыми жертвами насилия и жестокого обращения, что, в свою очередь, может улучшить профессиональное реагирование на их потребности.

Влияние домашнего насилия на маленьких детей, детей и молодых людей

Насилие в семье встречается в любом возрасте. Стерн и Пул (2010) отмечают, что продолжительность столкновения детей с домашним насилием в большей степени влияет на их уровень стресса, чем тяжесть насилия. Вред, причиняемый домашним насилием, может быть физическим, эмоциональным, поведенческим, когнитивным и социальным, и его последствия обычно перекрываются и взаимосвязаны.Хотя вред может присутствовать на всех возрастных этапах, я буду различать три возрастные группы, а именно маленькие дети в возрасте от 1 до 4 лет, дети в возрасте от 5 до 10 лет и молодые люди в возрасте от 11 до 16 лет, поскольку проблемы и проблемы, возникающие в результате домашнего насилия, различаются в зависимости от возраста. эти возрасты. Однако следует отметить, что эти возрастные группы являются приблизительными, и на опыт и реакцию детей будут влиять индивидуальные потребности и контекст.

Воздействие на детей раннего возраста

Последствия домашнего насилия можно почувствовать в раннем детстве.Исследования показывают, что психосоциальное развитие более проблематично среди малышей, подвергшихся ИПВ, которые дополнительно подвергаются физическому насилию (Harper et al., 2018). В некоторых случаях домашнее насилие в раннем детстве приводит к эмоциональным проблемам. Среди детей дошкольного возраста это может вызвать тревогу разлуки с родителем, не подвергающим насилию, обычно с матерью. Ограниченная способность дошкольников справляться с ситуацией из-за их юного возраста означает, что поведенческая и психологическая изоляция является одним из способов их реакции на насилие между родителями (Baker and Cunningham, 2009).Дошкольники, чувствительные к шуму насилия в семье, могут справиться, отключая шум, что, следовательно, создает трудности для тех, кто хочет общаться с ними в школьной обстановке. По словам Бейкера и Каннингема (2009), дошкольники будут реагировать на конфликт между родителями по-разному, включая замкнутость, тревогу, участие в повторяющихся играх, регрессивное поведение, подавление независимости, проблемы со сном, истерики или нарушение понимания . Признаки и симптомы домашнего насилия и насилия между родителями не всегда легко обнаружить.Кроме того, персоналу дошкольных учреждений трудно понять, связано ли поведение детей с опытом домашнего насилия или обычным поведением, ожидаемым от этой возрастной группы. Если сотрудники подозревают жестокое обращение и / или замечают изменения у детей дошкольного возраста, проверка биографических данных в домашних условиях поможет обосновать их профессиональное суждение. Персонал может проверить, подвергался ли ребенок жестокому обращению в прошлом и подвергался ли родитель насилию, в том числе по отношению к взрослым или животным, поскольку они также могут проявлять насилие по отношению к детям (Beckett, 2007).Персоналу дошкольного учреждения важно обмениваться информацией с другими специалистами в области здравоохранения, такими как патронажные сестры, которые работают с детьми от рождения до пяти лет. Руководящие принципы в Соединенном Королевстве рекомендуют посетителям медицинских учреждений проходить плановые проверки на предмет домашнего насилия и при необходимости обмениваться информацией с дошкольными учреждениями и школами. Персонал дошкольного учреждения также должен учитывать качество отношений между родителями и детьми, например, если ребенок не хочет идти домой или испытывает страх в присутствии родителя.Учителя младшего возраста и вспомогательный персонал могут разработать стратегии поддержки детей дошкольного возраста, у которых проявляются симптомы, путем предоставления положительной обратной связи, сосредоточения внимания на желательном, а не на нежелательном поведении, проверки чувств ребенка и подготовки к изменениям в течение дня (Baker and Cunningham, 2009).

Воздействие на детей

Тревога разлучения из-за домашнего насилия не ограничивается дошкольниками, и дети младшего школьного возраста, испытывающие такую ​​тревогу, могут быть привязчивыми, симулировать болезнь или мешать учебе в школе в надежде, что их отправят домой.В отношении физического воздействия домашнего насилия Calder and Regan (2008) эффекты состояния включают, помимо прочего, травмы, проблемы с питанием и связанные со стрессом состояния, такие как астма и бронхит. Они отмечают, что эмоциональные эффекты проявляются в нарушении учебы, включая непосещение занятий, трудности с вниманием и концентрацией, нарушение сна, ломку, неуверенность, чувство вины, депрессию и низкую самооценку. С точки зрения поведения это могут быть изменения в поведении, непредсказуемое поведение, агрессия, гнев и гиперактивность.Также может возникнуть опасность стать преступником или жертвой издевательств (Children’s Commissioner, 2018). Некоторые дети, столкнувшиеся с травмой дома, проявляют в школе повышенную бдительность и повышенное возбуждение, постоянно настороженные и опасаясь опасности (Sterne and Poole, 2010). Домашнее насилие может отрицательно сказаться на когнитивных навыках, языковом развитии и образовательной успеваемости.

Воздействие на молодежь

У детей старшего возраста потенциальные индикаторы домашнего насилия включают самообвинение, депрессию, членовредительство, суицидальные мысли, злоупотребление психоактивными веществами, рискованное поведение, криминальное поведение, плохие социальные сети, недовольство образованием и расстройства пищевого поведения (Children’s Commissioner, 2018 ).Исследования показывают, что насилие в семье имеет разное влияние по гендерному признаку. Девочки с большей вероятностью усваивают симптомы в виде абстиненции, тревоги и депрессии, тогда как мальчики, хотя и подвержены тревоге и депрессии, более склонны к экстернализации симптомов через насилие по отношению к сверстникам или антиобщественное поведение (Baldry, 2007). Исследования с участием молодых людей показали, что их выслушивание, серьезное отношение к ним и совместное участие в поиске решений являются ключевыми средствами, помогающими им справиться с ситуацией; в тех случаях, когда никто не слушал, молодые люди чувствовали себя «вдвойне ущемленными» (Mullender et al., 2002, с. 121). Очевидно, что последствия домашнего насилия влияют на благополучие и учебу учащихся, более подробно рассмотренные в следующем разделе.

Исследования со школьными учителями

Исследование продемонстрировало, как насилие в семье влияет на участие учащихся в учебе, когда они живут в домах, подвергающихся жестокому обращению, а также покидают их. Те, кто покидает дома, где царит насилие в семье, сталкиваются с дополнительной угрозой временной бездомности или переполненного жилья. Исследования с участием школьных учителей в Англии показали, что последовательные проблемы домашнего насилия и бездомности могут привести к нестабильным условиям проживания, когда детей часто переселяют, заставляют жить с родственниками или друзьями или живут далеко от школы из-за отсутствия местного жилья. жилье (Дигби, Фу, 2017).Временное проживание влияет на учебу из-за того, что дети неспособны участвовать в общественной и учебе. Учителя начальных и средних школ в выборке Дигби и Фу (2017) говорили о влиянии бездомности на детей, с которыми они работали, например, о нехватке места дома для учебы, ограниченном доступе к компьютеру для выполнения домашних заданий, повышенном беспокойстве и стрессе и жизни в шумные, переполненные помещения, что мешало их сну. Учителя-участники также отметили, что в то время как дети в младших возрастных группах становились замкнутыми, старшие ученики имели тенденцию проявлять гнев и агрессию.Исследование выявило неблагоприятное воздействие на самих учителей, которые описывали чувство эмоционального истощения, а также разочарование из-за того, что не всегда могли помочь своим ученикам. Дети, живущие в приютах, также уязвимы для дразнил и издевательств в школе из-за стигмы, связанной с размещением в приютах (Sterne and Poole, 2010). Учитывая множественные последствия домашнего насилия, учителя и вспомогательный персонал в школах должны быть вооружены знаниями, пониманием и навыками для выявления и реагирования на внутренние и внешние симптомы, обсуждаемые далее.

Домашнее насилие, школы и межведомственная работа

Правительственные директивы Соединенного Королевства подчеркивают важность межведомственной работы по защите детей (HM Government, 2015). В целях усиления образования в рамках работы многопрофильной команды правительство недавно взяло на себя обязательство предоставить школам большую роль в грядущем законодательном руководстве по защите детей (HM Government, 2018). Несмотря на этот акцент, «на удивление мало внимания уделяется межорганизационному обмену информацией в образовательном контексте» (Багинский и др., 2015, с. 355), который исследуется в данной статье. Законодательное руководство правительства Соединенного Королевства для школ и колледжей под названием «Обеспечение безопасности детей в образовании» (Министерство образования [DFE], 2016) подчеркивает, что защита детей — это ответственность каждого. Вместо того, чтобы быть исключительной заботой Уполномоченного руководителя службы безопасности в школе, «любой сотрудник может направить ребенка в социальную службу» (Департамент образования [DFE], 2016, стр. 7). Однако из исследований и обзоров серьезных случаев жестокого обращения с детьми и детских смертей в Соединенном Королевстве очевидно, что школьный персонал иногда не совсем понимает свою роль в процессе защиты детей, и что необходима эффективная подготовка, чтобы школьный персонал мог лучше поддерживать детей и их родителей.

Серьезные обзоры случаев неоднократно указывали на отсутствие реакции на ранние признаки жестокого обращения, плохое ведение документации и слишком медленный обмен информацией как на способствующие неэффективной практике (Департамент образования [DFE], 2016). SCR смерти 4-летнего Даниэля Пелки в 2012 году обнаружил, что системы записи в его школе использовались непоследовательно, различные социальные работники и медицинские организации держали частичную информацию, которая не была сопоставлена, чтобы дать возможность сформировать последовательную оценку, и Недостаточная подготовка школьного персонала привела к тому, что они не понимали ни своей роли в защите детей, ни того, с кем связываться с проблемами (Wonnacott and Watts, 2014).Даниэль часто был голоден, когда ходил в школу, где искал еду, в том числе в мусорных баках (Lock, 2013). Хотя его мать сказала, что у него проблемы со здоровьем, у него были другие необъяснимые травмы, которые не потребовали направления. Пережитое его матерью «токсичной троицы» домашнего насилия, злоупотребления психоактивными веществами и психического здоровья еще больше усложнило ситуацию. Недостаток профессионального доверия среди сотрудников по защите детей может быть препятствием для работы нескольких агентств, как в случае Даниэля Пелки, «где неуверенность и опасения приводят к бездействию» (Багинский и др., 2015, с. 355). Эффективная защита детей требует понимания совместных ролей: «Дети лучше всего защищены, когда профессионалы четко понимают, что от них требуется по отдельности и как им нужно работать вместе» (Holt, 2014, p. 56).

Сотрудничество между агентствами аналогичным образом рассматривается в отчете, озаглавленном «Межведомственные меры реагирования на детей, живущих с домашним насилием» (Office for Standards in Education, Children’s Services and Skills (Ofsted et al., 2017)), который призывает к участию практикующих врачей, социальных работников. работники и полиция должны более охотно делиться информацией о защите детей со школами.Данные инспекций в шести местных органах власти в Англии продемонстрировали аспекты передовой практики в школах по борьбе с домашним насилием, включая: школы, проводящие собрания по повышению осведомленности; распространение плакатов и информационных буклетов; приемы благотворительных организаций и полиции; консультанты, игровые терапевты и обучающие наставники, работающие с детьми-жертвами; и предоставление родителям информации службы поддержки. Последнее приняло форму в одной школе раздачи ручек с номером телефона, замаскированным под штрих-код.Наличие ресурсов поддержки в школе — важный способ информирования друзей молодых людей о том, как реагировать на раскрытие информации, поскольку молодые люди, подвергающиеся насилию, иногда рассказывают своим друзьям (Refuge, 2008). Препятствия, указанные учителями в отчете о проверке Ofsted et al. (2017) включали ограниченные ресурсы для работы с детьми, пострадавшими от домашнего насилия; и психологический вред воспринимается менее серьезно, чем физический вред. В докладе содержится призыв к школам уделять приоритетное внимание обучению здоровым отношениям, что не всегда было очевидным в ходе проверок.Реагирование школ на насилие в семье также предполагает работу с родителями, особенно с матерями, которые, как правило, не виноваты. Работа с родителями требует контекстно-зависимого подхода, которому посвящен следующий раздел.

Признание ребенка и семьи

Скрытие информации о домашнем насилии родителями в сочетании с настороженным отношением к социальным службам имеет глубокие корни, отчасти из-за чувства вины, стыда и страха перед детьми, которых заберут под опеку.Сами молодые люди выражают опасения, что их заберут из дома (Ellis et al., 2015). Исследования показывают, что раскрытие информации профессионалам или другим взрослым может быть травмирующим для детей: в некоторых случаях члены семьи злятся и расстраиваются и возлагают на ребенка ответственность за последствия (Children’s Commissioner, 2018). Культурные табу могут сделать раскрытие информации о насилии в семье, в том числе о насилии «по мотивам чести», еще более трудным для членов определенных сообществ. Вмешательства социальных работников иногда воспринимаются, если не непосредственно переживаются, как карательные, а не поддерживающие.Чтобы облегчить выявление и раскрытие информации о жертвах домашнего насилия, необходимо относиться к ним беспристрастно и признавать их комплексные потребности. Профессионалы, в том числе учителя, которые являются назначенными руководителями по вопросам безопасности в своей школе, нуждаются в знаниях, обучении и стратегиях для расследования случаев жестокого обращения и того, как управлять как раскрытием, так и неразглашением информации.

Диапазон потребностей людей, живущих с насилием в семье, требует профессиональной реакции с учетом контекста жертвы.Службы социального обеспечения должны применять комплексный подход к домашнему насилию и сопутствующим проблемам (Ramon, 2015), в соответствии с которыми инвалидность, расовая и этническая принадлежность, пол, возраст, социально-экономический статус, иммиграционный статус и сексуальная ориентация детей и родителей принимаются во внимание в равной степени. учетная запись. Например, иммиграционный статус может быть фактором неразглашения. Признавая важность интерсекциональности, Этерингтон и Бейкер (2018) выступают за то, чтобы поставщики услуг проявляли рефлексивность, исследуя, игнорирует ли их предложение или уделяет внимание многочисленным социальным местам детей.Например, потребности и доступ к ресурсам ребенка из среднего класса будут отличаться от потребностей ребенка, живущего в постоянной или повторяющейся бедности. Этерингтон и Бейкер (2018) продвигают интерсекциональный, ориентированный на ребенка подход, который учитывает специфику индивидуального опыта детей и учитывает характеристики, формирующие их опыт. Там, где взаимосвязанные факторы, такие как домашнее насилие и проблемы с психическим здоровьем, влияют на семейный контекст, их необходимо понимать и задокументировать вместе друг с другом, а не изолированно (Lloyd et al., 2017).

Участие школы в профилактике домашнего насилия и образовательной работе

Помимо направления на социальную помощь, «школы также играют важную роль в обучении детей вопросам домашнего насилия» (Ofsted et al., 2017, стр. 28). Тем не менее, исследования показали, что в школе мало внимания уделяется домашнему насилию. Опрос 513 молодых женщин в возрасте 18–21 лет, проведенный по заказу благотворительной организации по борьбе с домашним насилием Refuge (2008 г.), показал, что только 13% узнали о домашнем насилии в школе и почти 70% ответили, что были бы рады таким урокам.

Участие в профилактическом образовании и повышении осведомленности в школе может увеличить раскрытие информации о домашнем насилии со стороны молодых людей, хотя исследования показывают неоднозначные результаты: более частое раскрытие информации происходит после одних образовательных программ, а не других (Ellis et al., 2015). Более того, участие в школьной программе приводит к тому, что некоторые молодые люди с большей вероятностью раскроют информацию члену семьи, чем профессионалам (Ellis et al., 2015). Доверие к профессионалам играет ключевую роль в раскрытии информации о насилии в семье.Опыт жестокого обращения может привести к снижению доверия молодых людей к взрослым и к их способности поддерживать и защищать их, что иногда является следствием бездействия учителей в школе после того, как ученики сообщают о жестоком обращении дома (Swanston et al., 2014). Поэтому жизненно важно, чтобы учителя устанавливали доверительные отношения с молодежью.

Профилактические программы в школе более эффективны, если они продвигаются через общешкольную политику и практику, чем через однокомпонентные программы или отдельных учителей (Harne and Radford, 2008).Оценки программ также показывают, что, хотя разовые образовательные инициативы имеют определенную ценность в повышении осведомленности о домашнем насилии, изменение отношения лучше удерживается, если обучение повторяется и укрепляется в последующие годы (Harne and Radford, 2008). Принятие гендерного подхода является еще одним предпочтительным форматом для изменения отношения, поскольку он подчеркивает, что домашнее насилие коренится в неравном соотношении сил между мужчинами и женщинами; Хотя жертвами могут быть и мужчины, большинство из них — женщины, и они подвергаются бытовому насилию в более жестоких и повторяющихся формах (Women’s Aid, 2009).Более того, если программы профилактики в школах включают фасилитатора-мужчину, вероятность того, что мальчики изменят свое отношение, выше (Ellis et al., 2006).

Последняя оценка программы предотвращения домашнего насилия в школах Соединенного Королевства была проведена Fox et al. (2016). Они оценили 6-недельную образовательную программу (1 час в неделю), проводимую практикующими домашнее насилие в семи средних (старших) школах, и сравнили ответы участников на анкету с ответами участников из шести школ, не получивших программу вмешательства.В исследовании приняли участие 1203 участника. Статистический анализ ответов до и после тестирования показал, что как мальчики, так и девочки, которые участвовали в программе вмешательства, стали меньше мириться с домашним насилием и с большей вероятностью обращались за помощью в случае жестокого обращения по сравнению с теми, кто был в контрольной группе. Сравнимые степени изменения отношения произошли у тех, кто испытал насилие, и у тех, кто его не испытал. Хотя участники группы вмешательства указали более высокую вероятность обращения за помощью к поведению до и после тестирования, эта тенденция не сохранилась на этапе 3-месячного последующего сбора данных, ведущего Fox et al.(2016), чтобы утверждать, что молодым людям требуется больше, чем разовая программа, чтобы убедить их в преимуществах обращения за помощью в случае жестокого обращения. В соответствии с предыдущими оценочными исследованиями Fox et al. (2016) подчеркивают, что для обеспечения устойчивости и эффективности профилактического образования учителей необходимо обучать и поддерживать для включения такого образования в школьную программу.

Для того, чтобы профилактическая и поддерживающая работа в школе была эффективной, сами учителя, очевидно, должны чувствовать поддержку со стороны школьных процессов и руководства (Sterne and Poole, 2010).При удовлетворении потребностей детей, живущих с насилием в семье, школьный персонал должен быть подготовлен с информацией об услугах, указаниями для внешних агентств, обеспечении безопасности учащихся и знанием, что делать дальше после раскрытия информации. Без этой информации ученики могут оказаться в худшем положении, чем раньше (Howarth et al., 2016). Подобно тому, как учителя должны четко понимать свою роль в защите детей, им также необходимо знать границы своей роли. Исследования предупреждают об опасностях учителей, выходящих за рамки своей профессиональной деятельности, например, просящих ребенка рассказать о своем опыте, не имея соответствующей квалификации, что может оказать травмирующее воздействие на ребенка (Swanston et al., 2014). Необходим чуткий подход, чтобы помочь как ученикам, так и их родителям, уже живущим с насилием в семье. Тем не менее, ответы учителей на исследования показывают, что им часто не хватает профессиональной уверенности и опыта для обеспечения просвещения по вопросам предотвращения домашнего насилия и поддержки вмешательства, подчеркивая необходимость эффективного обучения персонала как начального, так и непрерывного профессионального педагогического образования, а также включения школьных медсестер (Refuge, 2008 ).

Содержание, манера и персонал, обеспечивающий просвещение по вопросам домашнего насилия в школах, явно требуют тщательного рассмотрения, чтобы повысить вовлеченность учащихся и справиться с их уязвимостью (Fox et al., 2014). В школе используются разные модели реализации образовательных программ. Некоторые предполагают, что учителя сами реализуют школьные инициативы, другие отдают предпочтение привлечению внешних специалистов, а некоторые предпочитают совместную реализацию. Хотя внешние фасилитаторы обладают специальными знаниями, опытом и опытом обсуждения деликатных тем с молодыми людьми, учителя имеют более глубокие знания об учениках и их индивидуальных обстоятельствах (Fox et al., 2014). Работа в партнерстве с внешними фасилитаторами дает учителям возможность развивать свои профессиональные навыки и уверенность в себе.Соответствующие сильные стороны внешних специалистов и учителей могут быть дополнены посредством сотрудничества:

… профилактические вмешательства, проводимые совместно со специализированными организациями, могут дать школьному персоналу возможность повысить свои навыки работы с раскрытием информации и впоследствии помочь улучшить здоровье и благополучие детей и молодых людей. (Эллис и др., 2015, стр. 60)

Потребность в эффективном профессиональном обучении и обучении школьного персонала относится и к проблеме межличностного насилия.Межнациональное европейское исследование средних (старших) школ показало, что учителя часто не обладали достаточной уверенностью и ограниченными знаниями для решения проблемы межличностного насилия и жестокого обращения (Barter et al., 2015). Результаты исследования перекликаются с оценками программ по борьбе с домашним насилием в том смысле, что вместо того, чтобы отдавать межличностное насилие и жестокое обращение на усмотрение отдельного учителя, отстаивающего причину, проблема должна решаться на институциональном уровне как проблема всей школы. Таким образом, школы призваны сыграть важную роль в борьбе с домашним насилием, и в следующем разделе исследуется, как недавняя политика и практика могут повлиять на работу в этой области.

Изменения в политике и практике

После длительной кампании, призывающей к введению обязательных отношений и полового воспитания (RSE) в школах, правительство Соединенного Королевства объявило в марте 2017 года, что введет обязательные уроки во всех школах Англии (в Уэльсе, Шотландии и Северной Ирландии RSE является ожидается, но не обязательно). Текущее руководство по половому воспитанию в Англии было введено в 2000 году, но контент не успевал за социальными изменениями, особенно в отношении социальных сетей, онлайн-порнографии и «секстинга».Несмотря на то, что родители по-прежнему будут иметь право отстранять своего ребенка от полового воспитания, в проекте предложений правительства говорится, что отказ от родителей должен быть возможен только до трех семестров, прежде чем ребенку исполнится 16 лет, после чего ребенок должен иметь возможность принять решение о посещении (Департамент для образования [DFE], 2018). После периода консультаций школы должны будут преподавать новый контент RSE с сентября 2020 года (Департамент здравоохранения и социального обеспечения и Департамент образования, 2018).Содержание обязательной учебной программы в школах, способствующей здоровым отношениям и повышению осведомленности о нездоровых отношениях и недопустимости насилия в отношениях, является позитивным шагом на пути к подготовке молодых людей к современной жизни.

Еще один шаг в правильном направлении — это консультационный документ правительства Соединенного Королевства, в котором предлагается ввести в каждую школу и колледж назначенного старшего руководителя по психическому здоровью (Министерство здравоохранения и Министерство образования [DOH и DFE], 2017).Образовательные учреждения предоставляют ценную возможность для повышения психического благополучия и предотвращения психических заболеваний, поскольку половина всех психических заболеваний возникает в возрасте 14 лет (Всемирная организация здравоохранения, 2013 г.). Хотя 61% школ в настоящее время предлагают консультации (Департамент здравоохранения и Департамент образования [DOH and DFE], 2017), высказывались опасения по поводу способности школ обеспечить такую ​​поддержку в сочетании с продолжительностью времени, в течение которого учащимся иногда приходится ждать. Также давние опасения вызывает высокий порог направлений для внешних служб поддержки, таких как Служба психического здоровья детей и подростков (CAMHS), в которые некоторые дети, пострадавшие от домашнего насилия, не принимаются из-за критериев направления (Swanston et al., 2014). Продолжительное время ожидания доступа к таким услугам было еще одним источником беспокойства; среднее время ожидания составляет 12 недель, но самое длинное — до 100 недель (Министерство здравоохранения и Департамент образования [DOH и DFE], 2017), в течение которого могут возникать проблемы, требующие более интенсивной и более дорогостоящей поддержки. В правительственном консультативном документе предлагается 4-недельное время ожидания для оказания услуг Национальной службы здравоохранения по охране психического здоровья для детей и молодежи, а также рекомендуется, чтобы материалы о психическом благополучии были частью учебных программ по личному, социальному, медицинскому и экономическому образованию в школах.Цель правительства по внедрению к 2025 году подготовки для назначенных старших руководителей по психическому здоровью во всех сферах деятельности подвергалась критике за то, что она была слишком медленной. Высказывались опасения по поводу дополнительного давления, которое эти предложения окажут на и без того перегруженные преподавательские кадры, сталкивающиеся с трудностями при найме и удержании, а также по поводу уровня финансирования, необходимого для обеспечения хорошо развитой подготовки учителей для выполнения жизненно важной роли назначенного старшего руководителя службы психического здоровья ( Комитеты по образованию, здравоохранению и социальной защите, 2018 г.).В то время как программы обучения могут повысить уверенность учителей и повысить их навыки, необходимые для удовлетворения эмоциональных потребностей детей (Place2Be, 2015), бюджетные и рабочие нагрузки означают, что возможности обучения вряд ли будут доступны во всех школах, что более подробно обсуждается ниже. Поскольку число молодых людей с диагностируемым психическим заболеванием составляет один из десяти (Департамент здравоохранения и Департамент образования [DOH и DFE], 2017), стратегии, направленные на устранение причин и симптомов проблем психического здоровья, должны быть адекватно обеспечены ресурсами, если они хотят быть эффективными.

Еще одна область, которую следует учитывать при решении проблемы домашнего насилия в жизни детей, — это роль школьных медсестер. Количество школьных медсестер в последние годы сократилось. Они не всегда представлены на встречах с нуждающимися детьми, и не всегда им передается актуальная информация (Ofsted et al., 2017). Кроме того, временные рамки для школьных медсестер означают, что они недоступны во время школьных каникул. Об их ограниченном доступе говорилось в SCR Даниэля Пелки.Школьные медсестры, посещающие соответствующие собрания и работающие во время школьных каникул, могут способствовать большей последовательности в уходе, более информированной оценке и улучшению межведомственной работы.

Приход в школу голодным не способствует обучению, и в некоторых школах есть клубы для завтрака и завтрака. Поскольку люди, живущие в бедности, подвергаются повышенному риску домашнего насилия, бесплатный завтрак в школе или по сниженной цене может быть ценным средством содействия обучению. Для тех, кто пострадал от домашнего насилия, клубы с завтраком могут быть возможностью хорошо провести время для родителей и маленьких детей, посещающих их вместе (Sterne and Poole, 2010).Оценка клубов для завтрака, созданных в районах с высоким уровнем депривации в Соединенном Королевстве, выявила снижение голода у студентов, повышение концентрации и поведения, а также улучшение социальных навыков (Graham et al., 2017). Многие школы также предлагают клубы домашних заданий. Лицам, находящимся во временном жилье в результате домашнего насилия, может не хватать места или доступа к компьютеру для выполнения домашних заданий, а клубы домашних заданий в школе могут способствовать обучению. Внеклассные мероприятия и кружки после уроков также могут дать положительный опыт.Хотя стоимость внеклассных мероприятий иногда непомерно высока, школы могут предоставлять конфиденциальную финансовую помощь, хотя некоторые родители могут неохотно обращаться за финансовой помощью. Домашнее насилие, основанное на принудительном контроле, — еще одно возможное препятствие для участия. Поскольку принудительный контроль может привести к тому, что родитель, подвергшийся насилию, преимущественно матери, и их дети окажутся изолированными и лишатся возможностей для взаимоотношений с теми, кто находится за пределами их ближайших родственников, для этих детей могут быть запрещены занятия в кружках после школы, но там, где участие разрешено, они могут быть средством для развития у детей социальных навыков и уверенности (Кац, 2016).

Для эффективной поддержки учащихся первостепенное значение имеет принятие целостного, ориентированного на ребенка подхода. Если учителя осведомлены о проблемах в семейной жизни учащихся, они будут лучше информированы о предоставлении индивидуальной поддержки для удовлетворения индивидуальных потребностей учащихся в их обучении, а также в социальном и эмоциональном развитии. Школьный персонал должен иметь возможность с уверенностью спрашивать учеников, если что-то не так дома, и принимать соответствующие меры (Mullender et al., 2002). Исследование молодых людей, пострадавших от домашнего насилия, показало, что они ценят учителей, наставников, наставников и школьных консультантов за помощь в выявлении жестокого обращения и получении доступа к поддержке (Howarth et al., 2016). Что касается уровня образования, дополнительная поддержка в обучении, возможно, в индивидуальном порядке или в контексте небольших групп, могла бы помочь улучшить образовательные результаты учащихся. Однако это потребует чуткого подхода, особенно когда учащиеся становятся старше и могут не желать выделяться среди сверстников.

Стратегии раннего вмешательства, призванные помочь детям и молодым людям, подвергающимся домашнему насилию, можно усилить, если организации будут совместно думать и работать вместе.Наглядным примером является операция «Encompass», инициатива раннего вмешательства, которая пилотируется в отдельных районах Соединенного Королевства, в рамках которой полиция уведомляет школу к 9 часам утра, если ребенок стал свидетелем или пережил инцидент домашнего насилия накануне вечером. Ключевой взрослый в школе (назначенный руководитель или заместитель по охране) информируется о случае и каскадно передает информацию преподавательскому составу, чтобы обеспечить немедленную и постоянную поддержку ребенку. Как благотворительная организация, занимающаяся вопросами травматизма, Operation Encompass принимает во внимание прошлую травму ребенка, где это применимо, а также реакцию ребенка и стратегии выживания.Operation Encompass может объяснить школе, почему ребенок отсутствует или был оставлен в школе кем-то другим. Инициатива позволяет полиции и школам работать в партнерстве для смягчения последствий жестокого обращения и может стать примером сотрудничества.

Программа свободы — это еще одна инициатива, осуществляемая, в том числе в школах, с целью научить жертв домашнего насилия и дать им возможность распознавать признаки жестокого обращения и вносить позитивные изменения в свою жизнь. Организации, заинтересованные в программе, должны взять на себя обязательство по обеспечению того, чтобы их персонал обучался программе и имел время для ее реализации.Программа «Свобода» может также работать с детьми, которые только начинают ходить в школу, и доказала свою эффективность в обеспечении положительных изменений в жизни женщин и детей.

Школы играют роль в оказании помощи при борьбе с последствиями домашнего насилия и другими способами, такими как создание практических мер для сведения к минимуму риска похищения ребенка виновным родителем после разлучения с родителями (National Children’s Home, 1994). Волонтерство в школе для своих детей, где это уместно, может помочь родителям не подвергать жестокому обращению больше времени со своими детьми и помогать им защищать их (Hamby, 2014).

Возможно, неудивительно, что некоторые учителя перегружены решением проблем, с которыми сталкиваются как дети, так и их родители. Давление на учителей, заставляющее их решать проблемы среди детей и родителей, такие как растущие проблемы с психическим здоровьем, вызывает у некоторых ощущение, что они становятся похожими на социальных работников. Mullender et al. (2002, стр. 219) подчеркивают важность того, чтобы учителя слушали детей, уязвимых к домашнему насилию, и предлагали эмоциональную поддержку:

Это не то же самое, что стать социальными работниками, которых учителя по понятным причинам опасаются в и без того перегруженной трудовой жизни и без необходимой подготовки.Скорее, это означает быть эффективным каналом для детей, чтобы получить доступ к социальным услугам вне школы, давая им раннюю возможность признаться в том, что что-то не так.

Несмотря на передовой опыт, применяемый в школах и с партнерскими организациями, сокращение финансирования в Соединенном Королевстве привело к тому, что некоторые службы поддержки жертв домашнего насилия больше не доступны (Lloyd and Ramon, 2017; Ofsted et al., 2017). Результаты опроса служб поддержки домашнего насилия в Англии показывают, что 60 процентов респондентов назвали сокращение финансирования и связанную с этим неопределенность своей самой серьезной проблемой (Women’s Aid, 2018).Уменьшение финансирования привело к тому, что службы были не в состоянии предложить поддержку всем направленным к ним женщинам и детям, потеряли персонал службы социального обеспечения и снизили способность справляться с растущим числом направлений женщин со сложными потребностями. На детей и родителей, преимущественно матерей, живущих с насилием в семье, повлияло сокращение услуг, в результате чего школы стали играть более важную роль в их поддержке. Роль, которую играют школы в поддержке уязвимых детей, имеет значение для того, как учителя работают с другими агентствами, и в следующем разделе я рассмотрю, как могут возникнуть противоречия между усилением школьной автономии и агентствами, работающими вместе.

Парадокс автономии высшей школы и совместной работы

Трудности, задокументированные в исследованиях и правительственных отчетах относительно межорганизационной работы, могут усугубляться государственной политикой, передающей большую власть отдельным школам. Раньше государственные школы финансировались государством и управлялись местными властями. Академические школы, созданные при лейбористском правительстве, и бесплатные школы при коалиционном правительстве и последующем консервативном правительстве, по-прежнему финансируются государством, но не контролируются местными властями; они получают финансирование непосредственно от центрального правительства, что дает им увеличенные бюджеты.Обладая бюджетной независимостью и большей автономией для собственного управления, эти школы могут устанавливать оплату и условия для персонала, а не соблюдать национальную оплату учителей и условия, требуемые от школ, находящихся в ведении местных властей. Академии и бесплатные школы посещают более двух третей учащихся средних школ и четверть учащихся начальной школы (Департамент образования [DFE], 2017b). Несмотря на то, что академия и бесплатные школы по-прежнему должны поддерживать тесные связи с местными властями по таким вопросам, как защита и защита детей, у них больше самоопределения в формировании отношений с местными властями (Baginsky et al., 2015).

Статус академии и бесплатной школы также влияет на возможности обучения школьного персонала и повышения квалификации (НПР). Хотя местные власти по-прежнему предоставляют услуги непрерывного профессионального образования, школы все чаще покупают услуги НПР и обучение у частных поставщиков (Национальная ассоциация школьных учителей, Союз женщин-учителей [NASUWT], 2018). Таким образом, школы работают по рыночной системе, что особенно актуально сейчас, когда большинство средних школ являются академиями с бюджетной автономией.Школы могут выбирать между «ведущими на рынке» поставщиками услуг обучения, предлагающими консультационные услуги. Финансирование обучения школьного персонала частично осуществляется за счет грантов Pupil Premium, предоставляемых школам в Англии для поддержки образования учащихся из наиболее неблагополучных семей. Согласно ставкам на 2017–2018 годы, за каждого учащегося, имеющего право на бесплатное школьное питание, его школа получит выплату в размере 1320 фунтов стерлингов (начальная школа) и 935 фунтов стерлингов (средняя школа). В соответствии с нынешней школьной практикой расходы на обучение персонала оплачиваются программой Pupil Premium и из собственного бюджета школы.Их бюджетная независимость означает, что академии и бесплатные школы будут иметь большую свободу определять характер и объем обучения персонала внешними частными поставщиками. Однако с 2010 года в Соединенном Королевстве произошло сокращение в реальном выражении финансирования образования (Belfield et al., 2018), что повлияло на школьные бюджеты и, соответственно, на оплату труда и обучение персонала. Опрос 1615 учителей показал, что бюджетные барьеры и препятствия в объеме работы препятствуют их доступу к обучению: «Учителя сообщают, что в их школе недостаточно денег для финансирования обучения / повышения квалификации и что внешнее обучение / повышение квалификации часто очень дорого» (Национальная ассоциация профсоюзов школьных учителей. Женщины-учителя [НАСУВТ], 2018, с.14).

Большая школьная автономия имеет дополнительные последствия для местных советов по защите детей (LSCB), роль которых заключается в координации местной работы по защите детей. В качестве межведомственного органа в LSCB принимают участие представители местных властей и соответствующих организаций, таких как службы здравоохранения и полиция. Однако исследование Багинского и Холмса (2015) показывает, что растущая фрагментация образовательных услуг привела к тому, что академические школы (включая бесплатные школы) и частные платные (негосударственные) школы представлены менее чем в половине LSCB.В то время как более 80 процентов советов были представлены на уровне старших классов школами местных властей, то же самое можно сказать и о только 20 процентах советов, посещаемых академическими школами (Baginsky and Holmes, 2015).

Насилие в семье и благополучие учащихся в системе образования, ориентированной на достижения

Учитывая спектр поведенческих реакций на насилие в семье, учителя должны быть настроены на изменения в детях, некоторые из которых становятся замкнутыми, другие — разрушительными. Однако конфронтационные реакции трудно объяснить: «Если лежащие в основе способствующие факторы не очевидны или не поняты, этих детей, скорее всего, будут считать проблемными» (Ofsted et al., 2017, стр. 14). Это может привести к неправильной интерпретации школьным персоналом поведения учеников и к дисциплинарным взысканиям. Действительно, данные показывают, что растущее число исключенных из школы учащихся имеет потребности в психическом здоровье (Комитеты по образованию, здравоохранению и социальной защите, 2018 г.), а дети, пострадавшие от домашнего насилия (Ofsted et al., 2017) и / или живущие в бедности (House of Commons Education Committee, 2018) с большей вероятностью будут исключены из школы по сравнению со своими сверстниками. Это вызывает беспокойство в контексте школ, уделяющих особое внимание результатам экзаменов и таблицам рейтингов.Учителя и педагоги сетуют на маркетинг образования, в результате которого результаты экзаменов стали ключевой мерой, с помощью которой школы определяют себя и определяются другими, а школы соревнуются друг с другом в форме рейтинговых таблиц (Berry, 2016; Berry, 2017). ; Скотт и Скотт, 2018). Исследования с участием учителей показывают, что такие изменения негативно влияют на отношения между учителем и учеником и их благополучие: учителя сообщают, что у них меньше времени уделять внимание потребностям отдельных учеников, и сообщают, что их собственный уровень стресса иногда отрицательно влияет на их взаимодействие с учениками (Hutchings, 2015). ).Багинский и др. (2015, стр. 358) различают противоречие между приоритетностью результатов обследования и благополучием детей:

Потенциально может существовать внутренний конфликт между, с одной стороны, давлением на учебные заведения для демонстрации учащимися высоких уровней академической успеваемости и дисциплины на конкурентном образовательном «рынке» и, с другой стороны, ролью школ в признании и соблюдении пастырские нужды уязвимых или обездоленных детей.

Если перформативность учителя и показатели успеваемости учащихся в форме результатов экзаменов расходятся с более целостным воспитанием учащихся, усилия по поддержке тех, кто пострадал от домашнего насилия, могут быть затруднены или уменьшены.Опасения по поводу превращения школ в «фабрики экзаменов» привели к призывам к перебалансировке системы образования, при которой школы не отдают предпочтение академическим результатам в ущерб благополучию учащихся и личному развитию.

Заключение

То, что происходит в детстве и юности, имеет огромное значение для благополучия во взрослой жизни. Распространенность домашнего насилия как наиболее частого фактора, упоминаемого в случаях, когда дети в Англии в 2016–2017 гг. В этом нуждались (Министерство образования [DFE], 2017a), подчеркивает необходимость решения этой устойчивой проблемы с помощью профилактики, раннего вмешательства и образования.Также необходимы более широкие изменения в отношении и социальном отношении, при которых домашнее насилие больше не рассматривается как « просто еще одно домашнее насилие » или изображается как вина, преимущественно женщин, жертв, о чем свидетельствуют наши более ранние исследования репрезентаций в средствах массовой информации (Lloyd and Ramon, 2017). . Насилие в семье должно рассматриваться как проблема общественного здравоохранения, а не только как приватизированная, индивидуализированная проблема. Для того чтобы эффективно бороться с насилием в семье, необходимо признать, что гендерное насилие основано на более широком структурном неравенстве женщин и их отсутствии у мужчин и усиливается через них.

Обнадеживает, что есть некоторые свидетельства исследований домашнего насилия в контексте образования, хотя они остаются относительно малоизученными. Продолжающаяся фрагментация школьной системы Соединенного Королевства и множественность типов школ подчеркивают необходимость расширения исследований для оценки участия школ в межучрежденческой работе и понимания эффективной практики. Некоторые учителя и вспомогательный персонал школы сами являются жертвами насилия в семье, и поддержка на рабочем месте будет полезна как для отдельных лиц, так и для школы в целом.В будущих исследованиях было бы полезно спросить учителей и вспомогательный персонал об их взглядах на их профессиональные потребности в обучении и обучении в этой важной области работы.

Слишком часто обвинения, стыд и чувство вины омрачают жизни, затронутые домашним насилием. Работа нескольких агентств, а также обучение и поддержка в школе могут помочь предотвратить жестокое обращение и оптимизировать результаты для детей, молодых людей и их семей, живущих с последствиями домашнего насилия.

Авторские взносы

Автор подтверждает, что является единственным соавтором данной работы, и одобрил ее к публикации.

Заявление о конфликте интересов

Автор заявляет, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Сноски

  1. http://www.operationencompass.org/
  2. http://www.freedomprogramme.co.uk/

Список литературы

Багинский М., Дрисколл Дж. И Манторп Дж. (2015). Мысли вслух: децентрализация и защита в английских школах. J. Integr. Уход 23, 352–363. DOI: 10.1108 / JICA-09-2015-0037

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Багинский, М., Холмс, Д. (2015). Обзор текущего порядка работы местных советов по защите детей. Лондон: Ассоциация местного самоуправления.

Google Scholar

Бейкер Л. и Каннингем А. (2009). Насилие между родителями: взгляд дошкольника и роль воспитателя. Ранний ребенок.Эду. J. 37, 199–207. DOI: 10.1007 / s10643-009-0342-z

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Болдри, А. (2007). «Это действительно влияет на меня» — разрушительное поведение подростков, подвергшихся прямому или косвенному насилию дома. Eur. Psychol. 12, 29–35. DOI: 10.1027 / 1016-9040.12.1.29

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бартер, К., Агтай, Н., Ларкинс, К., Вуд, М., и Стэнли, Н. (2015). Защита подростковых интимных отношений (STIR), Соединение онлайн и офлайн контекстов и рисков. Бристоль: Бристольский университет.

Google Scholar

Беккет, К. (2007). Защита детей, Введение , 2-е изд. Лондон: Sage Publications.

Google Scholar

Белфилд К., Кроуфорд К. и Сибиета Л. (2018). Долгосрочные сравнения расходов на одного учащегося на разных этапах образования. Лондон: Институт финансовых исследований

Google Scholar

Берри, Дж. (2016). Учителя непобедимы, как глобальная реформа образования не смогла сломить дух педагогов. Лондон: UCL.

Google Scholar

Берри, Дж. (2017). Ставить испытание на свое место, хорошо обучать и сохранять молчание вычислителей чисел. Лондон: UCL.

Google Scholar

Колдер, М. К., и Риган, Л. (2008). «Работа с матерями в ситуациях сексуального и домашнего насилия: переосмысление сопротивления как ограниченного выбора» в «Кнут или пряник? На пути к эффективной практике работы с недобровольными клиентами в защите труда детей , изд.М. К. Колдер (Лайм-Регис: издательство Russell House), 249–276.

Каллаган, Дж. Э. М., Александр, Дж. Х., Сиксмит, Дж., И Кьяра Феллин, Л. (2018). Помимо «Свидетельствования»: опыт детей принудительного контроля над домашним насилием и жестоким обращением. J. Interpers. Насилие 33, 1551–1581.

Google Scholar

Детский комиссар (2018). « Они кричат ​​из-за меня?» Голоса детей, живущих в семьях с домашним насилием, злоупотреблением родительскими психоактивными веществами и проблемами психического здоровья. Лондон: комиссар по делам детей Англии.

Дуб, С. Р., Анда, Р. Ф., Фелитти, В. Дж., Чепмен, Д. П., Уильямсон, Д. Ф., и Джайлз, В. Х. (2001). Жестокое обращение в детстве, домашняя дисфункция и риск попытки самоубийства на протяжении всей жизни — результаты исследования неблагоприятного детского опыта. JAMA 286, 3089–3096.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Эллис, Дж., Даун, С., Фаррелли, Н., Холлингхерст, С., и Стэнли, Н.(2015). «Предотвращение насилия в школе и раскрытие информации о домашнем насилии», в Домашнее насилие и защита детей, новое мышление и подходы , ред. Н. Стэнли и К. Хамфрис (Лондон: издательство Джессики Кингсли), 50–62.

Google Scholar

Эллис Дж., Стэнли Н. и Белл Дж. (2006). «Профилактические программы для детей и молодежи», в Домашнее насилие и защита детей: Руководство по передовой практике , ред. К. Хамфрис и Н. Стэнли (Лондон: издательство Джессики Кингсли), 69-82.DOI: 10.1177 / 1524838016631128

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Этерингтон, Н., и Бейкер, Л. (2018). От модного слова к передовой практике: применение интерсекциональности к детям, подвергшимся насилию со стороны интимного партнера. Травма Насилие Злоупотребление 19, 58–75. DOI: 10.1177 / 1524838016631128

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фелитти, В. Дж., Анда, Р. Ф., Норденберг, Д., Уильямсон, Д. Ф., Шпиц, А. М., Эдвардс В. и др. (1998). Взаимосвязь жестокого обращения в детстве и семейной дисфункции со многими основными причинами смерти взрослых, исследование неблагоприятного детского опыта (ACE). Am. J. Prev. Med. 14, 245–258. DOI: 10.1111 / lcrp.12046

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фокс, К. Л., Корр, М.-Л., Гадд, Д., и Сим, Дж. (2016). Оценка эффективности просвещения по вопросам предотвращения домашнего насилия: восприимчивы ли определенные дети к передаваемым сообщениям? Legal Criminol.Psychol. 21, 212–227. DOI: 10.1080 / 14681811.2013.816949

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фокс К. Л., Хейл Р. и Гадд Д. (2014). Просвещение по предотвращению домашнего насилия: прислушиваться к мнению молодых людей. Sex Edu. 14, 28–41.

Google Scholar

Хэмби, С. (2014). Стратегии защиты пострадавших женщин сильнее, чем вы думаете. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Google Scholar

Харпер, Б., Огбонная И. Н., Маккалоу К. К. (2018). Влияние насилия со стороны интимного партнера на психосоциальное развитие детей ясельного возраста. J. Interpers. Насилие 33, 2512–2536. DOI: 10.1177 / 0886260516628286

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Правительство Его Величества (2013). Совместная работа по защите детей, Руководство по межведомственной работе по защите и продвижению благополучия детей. Лондон: Правительство Его Величества. DOI: 10.1007 / 978-1-137-28668-0

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Правительство Его Величества (2015). Обмен информацией, консультации для практикующих, оказывающих услуги по защите детей, молодежи, родителей и опекунов. Лондон: Правительство Его Величества.

Правительство Его Величества (2018). Изменения в нормативных актах: Совместная работа по защите детей; и Новые правила, ответ на консультацию правительства. Лондон: Правительство Его Величества.

Холт, К. (2014). Защита детей. Бейзингсток: Пэлгрейв Макмиллан.

Google Scholar

Комитет по образованию Палаты общин (2018). Забытые дети: альтернативное положение и скандал с постоянно увеличивающимися исключениями. Лондон : Палата общин.

Ховарт Э., Мур, Т. Х. М., Велтон, Н. Дж., Льюис, Н., Стэнли, Н., Макмиллан, Х. и др. (2016). УЛУЧШЕНИЕ исходов для детей, подвергшихся воздействию домашнего насилия (УЛУЧШЕНИЕ): синтез доказательств. Public Health Res. 4:10. DOI: 10.3310 / phr04100.

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хьюз, К., Беллис, М.А., Хардкасл, К.А., Сетхи, Д., Бутчарт, А., Миктон, К. и др. (2017). Влияние множественных неблагоприятных переживаний в детстве на здоровье: систематический обзор и метаанализ. Lancet Public Health 2, e356 – e366. DOI: 10.1037 / vio0000111

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кац, Э. (2016). За рамками модели физического инцидента: как дети, живущие с насилием в семье, страдают от режимов принудительного контроля и сопротивляются им. Жестокое обращение с детьми Rev. 25, 46–59.

Google Scholar

Lloyd, M., Ramon, S., Vakalopoulou, A., Videmšek, P. Meffan, C., Roszczynska-Michta, J., et al. (2017). Опыт женщин в отношении домашнего насилия и психического здоровья: результаты европейского проекта по расширению прав и возможностей. Psychol. Насилие 7, 478–487.

Google Scholar

Ллойд, М., и Рамон, С. (2017). Дым и зеркала: репортажи британской газеты о домашнем насилии со стороны интимного партнера. Насилие в отношении женщин 23, 114–139.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Маллендер А., Хейг Г., Имам У., Келли Л., Малос Э. и Риган Л. (2002). Взгляды детей на насилие в семье. Лондон: Sage Publications.

Google Scholar

Национальная ассоциация школьных учителей Союз женщин-учителей [NASUWT] (2018). Отчет об исследовании потребностей в специальном образовании (SEN), дополнительных потребностей в обучении (ALN) и потребностей в дополнительной поддержке (ASN). Лондон: NASUWT.

Национальный детский дом (1994 год). Скрытые жертвы: дети и насилие в семье. Лондон: Действие национального детского дома в интересах детей.

Google Scholar

Place2Be (2015). Общешкольный подход к психическому здоровью, улучшению успеваемости и поведенческих результатов в вашей школе. Лондон: Place2Be DOI: 10.4135 / 9781473914605

CrossRef Полный текст

Рэдфорд, Л., Коррал, С., Брэдли, К., Фишер, Х., Бассет, К., Ховат, Н. и др. (2011). Жестокое обращение с детьми и безнадзорность в Великобритании сегодня. Лондон: NSPCC

Google Scholar

Рамон С. (2015). Взаимосвязи: домашнее насилие со стороны интимного партнера и психическое здоровье в европейском контексте. Пересечения 4, 76–100.

Google Scholar

Рэй, Л. (2011). Насилие и общество. Лондон: Sage Publications.

Google Scholar

Скотт Д. и Скотт Б. (2018). Равенства и неравенства в английской системе образования. Лондон: Университетский колледж Лондона

Google Scholar

Стерн А. и Пул Л. (2010). Домашнее насилие и дети, Справочник для школ и дошкольных учреждений. Лондон: Рутледж.

Google Scholar

Свонстон, Дж., Бойер, Л., и Ветере, А. (2014). На пути к более глубокому пониманию того, как дети школьного возраста переживают насилие в семье: голоса детей и их матерей. Clin. Child Psychol. Психиатрия 19, 184–201.DOI: 10.1177 / 1359104513485082

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Воннакотт, Дж. И Уоттс, Д. (2014). Даниэль Пелка рассматривает более глубокий ретроспективный анализ и отчет о ходе выполнения рекомендаций, Совет по защите детей Ковентри. Бирмингем: BASW

Google Scholar

Влияние насилия в семье на детей

Термин насилие в семье относится к насильственному или жестокому поведению в доме в отношении одного или нескольких человек.По оценкам, от 3 до 10 миллионов детей ежегодно становятся свидетелями насилия в семье. Национальный проект по предотвращению жестокого обращения с женщинами сообщает, что дети находятся в 41–55 процентах домов, где полиция реагирует на звонки о насилии в семье.

Жертвы насилия

Эксперты считают, что 50-70 процентов мужчин, которые жестоко обращаются со своими партнерами, также жестоко обращаются с детьми в доме. В домах с четырьмя и более детьми эта цифра возрастает до более 90 процентов. Воздействие физического насилия, направленного непосредственно на ребенка, очевидно и измеримо по полученным травмам.

Согласно March of Dimes, избиение во время беременности является основной причиной врожденных дефектов и детской смертности — больше, чем врожденные дефекты, вызванные всеми болезнями, от которых обычно делают прививки, вместе .

Дети часто получают непреднамеренные травмы при переворачивании мебели или бросании предметов. Дети постарше получают травмы, когда пытаются вмешаться и защитить свою мать или братьев и сестер. Они становятся жертвами насилия, попадая под перекрестный огонь.

Свидетели насилия

Треть детей, ставших свидетелями насилия в семье, демонстрирует серьезные поведенческие и / или эмоциональные проблемы, включая психосоматические расстройства, заикание, беспокойство, недержание мочи, чрезмерный плач и гнев, а также проблемы в школе.

Важно отметить, что дети могут пострадать, просто услышав аргументы, даже когда физическое насилие отсутствует.

Если дети не видят, что происходит насилие, они увидят результаты — синяки, разбитую посуду или мебель, дыры в стенах — а также услышат крики и почувствуют страх и напряжение в доме.

Когда дети вырастают и становятся свидетелями насилия, они реагируют по-разному, в зависимости от возраста и пола. Некоторые исследования показывают, что мальчики дошкольного возраста подвержены риску развития поведенческих проблем, а подростки мужского пола, ставшие свидетелями насилия в семье, могут прибегать к насилию по отношению к своим матерям во время конфликтов.

Хотя кажется, что у мальчиков больше общих проблем из-за супружеского насилия, девочки, как правило, демонстрируют низкую самооценку и незащищенность в отношениях.

Интернационализация

Некоторые дети реагируют на насилие в семье, осознавая свои чувства, что проявляется в депрессии и тревоге.

У маленьких детей депрессия может проявляться в форме печали, плохого аппетита, хронической усталости, отчужденности от друзей и низкой самооценки.

Многие старшие мальчики чувствуют себя ответственными за защиту своей матери, что вызывает проблемы с беспокойством. В крайнем случае мальчик может чувствовать такое давление, что видит только два варианта: самоубийство или убийство.

Из мальчиков в возрасте от 11 до 20 лет, совершивших убийства, 63 процента убили мужчину, который жестоко обращался с их матерью.

Внешний вид

Агрессивное, злое поведение — обычная реакция на насилие в семье. Многие молодые люди используют гнев и агрессивное поведение, чтобы справиться со своим страхом. Другие употребляют алкоголь, наркотики, секс и еду, чтобы заглушить свои чувства.

Старший ребенок нередко угрожает или оскорбляет младших братьев и сестер, чтобы получить желаемое.Они хорошо усвоили урок от обидчика, который использует насилие, чтобы получить то, что он хочет.

Сыновья также могут оскорблять мать физически и словесно. Если муж больше не живет в доме, они могут чувствовать себя вправе занять его место в качестве хозяина дома.

Посттравматический стресс

Дети могут переживать эпизоды насилия во сне или наблюдая насилие в семье по телевизору. Эти вспышки воспоминаний могут вызывать периоды незащищенности, страха и депрессии.

Некоторые дети винят себя в поведении обидчика и испытывают чрезмерное чувство вины и стыда. Другие обвиняют пострадавшего родителя, который не защитил их или не сделал что-то, чтобы остановить насилие.

Долгосрочные эффекты

Мальчики, которые становятся свидетелями жестокого обращения отца с матерью, с большей вероятностью повторят образец насилия в собственном доме, потому что они узнают, что мужчины имеют право избивать женщин. Это послание укоренилось у мальчиков в молодом возрасте, поэтому использование силы становится естественной реакцией на то, чтобы «держать ее в узде».«

Девочки растут с верой в то, что неуважение — это нормально, и они могут либо терпеть это со стороны жестокого супруга, либо в итоге могут стать жестоким супругом.

Психологическое и словесное насилие

Дети, пережившие физическое насилие, часто сообщают, что эмоциональное и словесное насилие травмировало их больше, чем физическое.

К сожалению, этот тип жестокого обращения (угроза, унижение, обзывание, крик, отказ) не так поддается измерению, как сломанная рука или синяк под глазом, и должен достигнуть экстремальных уровней, прежде чем он будет серьезно воспринят членами семьи, медицинскими работниками или медицинскими работниками. правовая система.

Многие специалисты, которые годами работали с насилием в семье, согласны с тем, что психологическое и словесное насилие может быть более разрушительным, чем физическое насилие. Хотя исследования показывают разрушительные последствия развода для детей, настало время более пристально взглянуть на последствия насилия в семье. Это дилемма обеспокоенной матери, которая остается в жестоких отношениях ради детей. Что хуже для детей — пребывание в доме с насилием или травма в результате развода?

По словам доктораРичард Геллес, лидер в изучении домашнего насилия, худшее, что может случиться с детьми, — это вырасти в семье, где жестокое обращение.

Влияние домашнего насилия на детей

  • По оценкам, от 3 до 10 миллионов детей ежегодно становятся свидетелями насилия в семье.
  • Дети находятся в 41–55 процентах домов, где полиция отвечает на звонки о насилии в семье.
  • Эксперты считают, что 50-70 процентов мужчин, которые жестоко обращаются со своими партнерами, также жестоко обращаются с детьми в доме.
  • Дети часто получают непреднамеренные травмы при переворачивании мебели или бросании предметов. Дети постарше получают травмы, когда пытаются вмешаться и защитить свою мать.
  • Треть детей, ставших свидетелями насилия в семье, демонстрируют серьезные поведенческие и / или эмоциональные проблемы. Дети могут пострадать, просто услышав аргументы, даже в отсутствие физического насилия.
  • Мальчики, которые стали свидетелями жестокого обращения отца с матерью, с большей вероятностью повторят образец насилия в собственном доме, потому что они узнают, что мужчины имеют право избивать женщин.Девочки растут, считая, что неуважение — это нормально.
  • По словам доктора Ричарда Геллеса, лидера в изучении домашнего насилия, худшее , что может случиться с детьми, — это вырасти в доме, где жестокое обращение.

Чему дети учатся, живя в доме, где жестокое обращение

  • Они учатся хранить секреты. С раннего возраста их просят никому не рассказывать о том, что говорится или о том, что происходит в доме. Если они заговорят, им часто угрожают физической расправой, а некоторым говорят, что их заберут от родителей, если они расскажут.«Никому не говори — это семейное дело!» это сообщение, которое звучит громко и ясно в неблагополучных или неблагополучных семьях.
  • Они узнают, что насилие — приемлемый способ разрешить разногласия или получить то, что они хотят. Мальчики растут с мыслью, что мужчина — право держать жену в узде, даже если это включает насилие.
  • Они узнают, что злоупотребления — это нормально. Дети, которые растут в семьях, подвергающихся насилию, верят в миф о том, что все семьи подвергаются насилию. Девочки растут, считая, что для них нормально терпеть насилие со стороны своих парней или мужей.
  • Они учатся не доверять людям. Дети растут с верой в то, что им причинят боль люди, утверждающие, что любят их, поэтому они возводят стену самозащиты от болезненных отношений.
  • Они учатся брать на себя дополнительные обязанности по защите своих родителей, братьев и сестер, подвергающихся насилию. Они упорно трудятся, чтобы сохранить мир и умиротворить обидчика. Дети часто чувствуют себя виноватыми и винят себя за насилие в семье. Они верят лжи о том, что, если бы они были лучшими детьми, их отец не расстроился бы и не стал бы жестоким.

Развод травмирует детей, потому что разрывает семью.

Жестокое обращение в семье даже на более разрушительное , чем развод, потому что он подвергает ребенка риску, продвигает насилие как способ решения проблем и повторяет цикл жестокого обращения в будущих семьях.

Каждый член семьи, подвергающейся насилию, ранен: обидчик в детстве, жертва в настоящее время и дети на всю жизнь!

Пока продолжается насилие, мы настраиваем детей на деструктивную жизнь и несостоявшиеся браки.

Бренда Брэнсон — советник, писатель и оратор. Посетите ее сайт BrokenPeople.org.

© 2000 FOCUS Ministries Inc., Focusministries1.org. Используется с разрешения.

Если вам понравилась эта статья и вы хотите углубиться, у нас есть несколько полезных ресурсов ниже.

Жестокое обращение с детьми и пренебрежение — HealthyChildren.org

Жестокое обращение с детьми, также известное как жестокое обращение, является обычным явлением. Важно понимать и снижать риски жестокого обращения для вашего ребенка, а также знать признаки жестокого обращения и пренебрежения.

Ежегодно сообщается примерно о 4 миллионах случаев жестокого обращения с детьми и отсутствия заботы о них с участием почти 7 миллионов детей. Самый высокий уровень жестокого обращения с детьми наблюдается среди детей младше одного года, а 25 процентов жертв — младше трех лет. Большинство случаев, о которых сообщается в Службу защиты детей, связаны с пренебрежением, сопровождаемым физическим и сексуальным насилием. Среди детей, подвергшихся жестокому обращению, наблюдается значительное совпадение, причем многие из них страдают от сочетания физического насилия, сексуального насилия и / или отсутствия заботы.

Типы жестокого обращения и пренебрежения


Физическое насилие происходит, когда тело ребенка получает травму в результате ударов ногами, тряска, жжение или другое проявление силы. Одно исследование показывает, что примерно 1 из 20 детей в течение своей жизни подвергался физическому насилию.

Сексуальное насилие — это любая сексуальная активность, которую ребенок не может понять или на которую не может дать согласия. Он включает такие действия, как ласки, орально-генитальный контакт, а также генитальный и анальный половой акт. Это также включает эксгибиционизм, вуайеризм и порнографию.Исследования показывают, что каждая пятая девочка и каждый 20 мальчик подвергаются сексуальному насилию в возрасте до 18 лет. Более 90 процентов жертв сексуального насилия над детьми знают своего обидчика.

Отсутствие заботы о детях может включать физическое пренебрежение (неспособность обеспечить пищу, одежду, жилье или другие физические потребности), эмоциональное пренебрежение (отсутствие любви, комфорта или привязанности), а также медицинское или образовательное пренебрежение (отсутствие доступа к необходимой медицинской помощи или образование), или надзорное пренебрежение (отсутствие надлежащего надзора).Психологическое или эмоциональное насилие является результатом всего вышеперечисленного, но также может быть связано с словесным оскорблением, которое может нанести вред самооценке или эмоциональному благополучию ребенка.

Факторы риска


Жестокое обращение с детьми чаще всего происходит в семье. Факторы риска включают в себя родительскую депрессию или другие проблемы с психическим здоровьем, родительский анамнез жестокого обращения или пренебрежения в детстве, злоупотребление психоактивными веществами и бытовые насилие.

Отсутствие заботы о детях и другие формы жестокого обращения также более распространены в семьях, живущих в бедности и среди родителей-подростков, злоупотребляющих наркотиками или алкоголем.

Признаки и симптомы


Не всегда легко распознать насилие над ребенком. Дети, подвергшиеся жестокому обращению, часто боятся рассказать кому-либо, потому что думают, что их обвинят или что им никто не поверит. Иногда они остаются тихими, потому что человек, который оскорбил их, — это тот, кого они очень любят, или из-за страха, или и то, и другое.

Родители также склонны игнорировать признаки и симптомы жестокого обращения, потому что трудно поверить, что это могло произойти, или они опасаются того, что может случиться, если люди узнают об этом.Однако ребенок, подвергшийся насилию, как можно раньше нуждается в особой поддержке и лечении. Чем дольше дети продолжают подвергаться жестокому обращению или им приходится решать ситуацию самостоятельно, тем труднее им выздоравливать и оптимально развиваться физически и умственно.

Вот некоторые физические признаки и изменения поведения у детей, которые, возможно, испытали жестокое обращение или пренебрежение:

Физические признаки

  • Немобильный младенец с любой травмой

  • Ушибы туловища, ушей или шеи в результате ребенок младше четырех лет

  • Любая травма (синяк, ожог, перелом брюшной полости или черепно-мозговая травма), которая не соответствует предполагаемому способу получения травмы, не может быть адекватно объяснена или несовместима с возможностями развития ребенка

  • Ребенок сообщает о жестоком обращении или пренебрежении

  • Неспособность получить вес (особенно у младенцев) или резкое резкое увеличение веса

  • Боль в половых органах, кровотечение или выделения

  • Заболевание, передающееся половым путем

Поведенческие и психические изменения, вызывающие беспокойство по поводу возможного жестокого обращения или пренебрежения

Это Важно помнить, что следующие изменения наблюдаются у многих детей в результате множества различных стрессовых ситуаций и не относятся к жестокому обращению с детьми и пренебрежению ими.Причину появления такого поведения всегда следует исследовать.

  • Боязливое поведение (кошмары, депрессия, необычные страхи)

  • Необъяснимая боль в животе, внезапное начало ночного недержания мочи или регресс в туалете (особенно если ребенок уже приучен к пользованию туалетом)

  • Попытки убежать

  • Экстремальное сексуальное поведение, которое кажется несоответствующим возрасту ребенка с точки зрения развития

  • Внезапное изменение уверенности в себе

  • Головные боли или боли в животе без медицинской причины

  • Неудача в школе

  • Чрезвычайно пассивная или агрессивное поведение

  • Отчаянно ласковое поведение или социальная изоляция

  • Большой аппетит и воровство еды

Долгосрочные последствия

В большинстве случаев дети, подвергшиеся жестокому обращению или оставленные без присмотра, страдают сильнее психическое здоровье, чем физический ущерб здоровью.Эмоциональное и психологическое насилие, физическое насилие и пренебрежение лишают ребенка инструментов, необходимых для того, чтобы справиться с ним. стресса, и получить новые навыки, чтобы стать стойкий, сильный и успешный. Таким образом, ребенок, с которым плохо обращаются или которого пренебрегают, может иметь широкий спектр реакций и даже может впадать в депрессию или развиваться. суицидальное, замкнутое или агрессивное поведение. По мере взросления они могут проявлять трудности с обучением, употреблять наркотики или алкоголь, пытаться убежать, отказываться от дисциплины или оскорблять других. Во взрослом возрасте у них могут развиться супружеские и сексуальные трудности, депрессия или суицидальное поведение.

Не у всех детей, подвергшихся насилию, наблюдаются тяжелые реакции. Обычно чем младше ребенок, тем дольше продолжается насилие. Чем теснее отношения ребенка с обидчиком, тем серьезнее будут последствия для психического здоровья. Близкие отношения с очень отзывчивым взрослым могут усилиться упругость, уменьшая часть воздействия.

Получение помощи

Если вы подозреваете, что ваш ребенок подвергся насилию, немедленно обратитесь за помощью к педиатру или в местное агентство по защите детей.По закону врачи обязаны сообщать в государственные органы обо всех предполагаемых случаях жестокого обращения или халатного отношения. Ваш педиатр также обнаружит и лечит любые медицинские травмы или состояния, порекомендует терапевта и предоставит необходимую информацию следователям. Врач также может давать показания в суде, если это необходимо для обеспечения правовой защиты ребенка или уголовного преследования лица, подозреваемого в совершении жестокого обращения или отсутствия заботы.

Если ваш ребенок подвергся насилию, вы можете быть единственным человеком, который может ему помочь.Нет веских причин откладывать сообщение о своих подозрениях в жестоком обращении. Отрицание проблемы только ухудшит ситуацию. Это позволяет бесконтрольно продолжать насилие или пренебрежение и снижает шансы вашего ребенка на оптимальное физическое и психическое здоровье и благополучие.

В любом случае жестокого обращения или отсутствия заботы безопасность ребенка имеет первостепенное значение. Они должны находиться в безопасной среде, свободной от потенциальных злоупотреблений и пренебрежения.

Предотвращение жестокого обращения и пренебрежения

Основными причинами физического и психологического жестокого обращения с детьми в семье часто являются чувства изоляции, стресса и разочарования родителей.Родителям нужно поддержка и как можно больше информации, чтобы воспитывать детей ответственно. Их нужно научить справляться со своими собственными чувствами разочарования и гнева, не перекладывая их на детей. Они также нуждаются в общении со стороны других взрослых, которые выслушают и помогут во время кризиса.

Группы поддержки через местные общественные организации часто являются полезными первыми шагами для облегчения некоторой изоляции или разочарования, которые могут испытывать родители. В поддержке особенно нуждаются родители, которые сами подвергались жестокому обращению в детстве.Противостояние, обращение и исцеление психического и эмоционального здоровья родителей требует большого мужества и проницательности. Но часто это лучший способ снизить вероятность того, что насилие в прошлом передается следующему поколению детей.

Личный надзор и участие в вашем занятия ребенка — лучший способ предотвратить физическое и сексуальное насилие вне дома. Уделяйте особое внимание сообщениям вашего ребенка и реакциям на его события в школе и уходе за детьми. Всегда выясняйте, говорит ли ваш ребенок, что с ним плохо обращались, или если его поведение внезапно необъяснимо.

Несмотря на то, что вы не хотите пугать своего ребенка, вы можете научить его основным правилам безопасности в безопасной манере. Научите их держаться подальше от незнакомцев, не уходить от вас на незнакомую территорию, говорить «нет», когда кто-то просит их сделать что-то, чего они не хотят делать. Скажите им всегда говорить вам, если кто-то причинит ему боль или заставляет его чувствовать себя плохо, даже если это человек, которого они знают.

Помните

Открытое двустороннее общение с вашим ребенком дает наилучшие шансы заранее узнать о возникновении проблемы.Убедитесь, что ваш ребенок понимает, что у него не будет проблем, если он расскажет вам о жестоком обращении или других запутанных событиях. Вместо того, чтобы учить их тому, что они окружены опасностями, научите их тому, что они сильны, способны и могут рассчитывать на вашу безопасность.

Дополнительная информация:

Информация, содержащаяся на этом веб-сайте, не должна использоваться вместо медицинской помощи и рекомендаций вашего педиатра. Ваш педиатр может порекомендовать лечение по-разному, исходя из индивидуальных фактов и обстоятельств.

Домашнее насилие и жестокое обращение с детьми

Домашнее насилие часто сопровождается жестоким обращением с детьми и отсутствием заботы о них, поэтому его предотвращение также имеет решающее значение для предотвращения жестокого обращения с детьми. Примерно от 30 до 60 процентов детей из домов, где присутствует домашнее насилие, также сами являются жертвами насилия. Домашнее насилие является самым серьезным предвестником жестокого обращения с детьми со смертельным исходом.

Когда не учитывается пересечение домашнего насилия и жестокого обращения с детьми, меры по защите детей могут еще больше поставить под угрозу детей, которых они стремятся защитить.

Наша политика

Сообщества должны принимать меры реагирования на домашнее насилие и жестокое обращение с детьми, которые предлагали бы семьям значительную помощь, включая защиту всех жертв от физического вреда. Администрация службы защиты детей и персонал судов должны стараться оставить детей, пострадавших от жестокого обращения и домашнего насилия, на попечении родителя, не совершившего правонарушений.

Наша работа

Ресурсный центр по насилию в семье: защита детей и опека (Ресурсный центр), проект NCJFCJ, признан на национальном уровне за его лидерство и предоставление обучения и технической помощи специалистам, стремящимся улучшить результаты по делам, связанным с благополучием детей и опекой над детьми. домашнее насилие.

NCJFCJ предоставил техническую помощь в связи с инициативой на основе проекта «Эффективные меры вмешательства в случаях домашнего насилия и жестокого обращения с детьми: руководящие принципы политики и практики» , финансируемого из федерального бюджета проекта, в котором участвовали работники службы социальной защиты детей, адвокаты по вопросам домашнего насилия и судьи судов по семейным делам. изменить свой подход к домашнему насилию, чтобы помочь пострадавшим женщинам и их детям повысить безопасность.

Наши результаты

Веб-сайт Ресурсного центра содержит образовательные публикации и другую информацию, предназначенную для поддержки безопасного и основанного на информации о травмах взаимодействия между пережившими домашнее насилие и их детьми, судами и другими системами.

Ресурсный центр проводит образовательные вебинары, которые охватывают участников по ряду сопутствующих тем, включая работу с мужчинами, которые избивают, совместная практика в области домашнего насилия и защиты детей, меры вмешательства в защиту детей с учетом культурных особенностей, усиленный опекун ad litem (GAL) практика и потребности сторон в судебном процессе.

NCJFCJ проводит ежегодный тренинг для сотрудников судебных органов, занимающихся делами по защите детей, Институт жестокого обращения с детьми и безнадзорности, который включает обширный сегмент, посвященный разумным мерам в делах о домашнем насилии.

Наше видение

Национальные агентства по защите детей должны разрабатывать политику выявления и вмешательства в домашнее насилие, основанную на многообещающих и поддерживаемых исследованиями методах. Видение NCJFCJ состоит в том, чтобы агентства по защите детей работали с партнерами по сообществу, чтобы оставить детей на попечении родителей, не подвергающих насилию, вместо того, чтобы отдавать детей в приемные семьи, и чтобы сообщества активно участвовали в сотрудничестве в качестве стратегии решения проблемы совместного возникновения домашнее насилие и жестокое обращение с детьми.

В случаях, когда насилие в семье является фактором, у судей должны быть варианты вмешательства, которые защищают пережившего насилие и детей, основаны на силе и не травмируют повторно жертв и их детей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.