Разное

Эксперимент психология: Эксперимент (психология) — это… Что такое Эксперимент (психология)?

Содержание

Эксперимент (психология) — это… Что такое Эксперимент (психология)?

Психологический эксперимент — проводимый в специальных условиях опыт для получения новых научных знаний о психологии посредством целенаправленного вмешательства исследователя в жизнедеятельность испытуемого.

Различными авторами понятие «психологический эксперимент» трактуется неоднозначно, зачастую под экспериментом в психологии рассматривается комплекс разных самостоятельных эмпирических методов (собственно эксперимент, наблюдение, опрос, тестирование)[1]. Однако традиционно в экспериментальной психологии эксперимент считается самостоятельным методом.

Психологический эксперимент (в рамках психологического консультирования)  — специально созданная ситуация, предназначенная для более целостного (в различных модальностях)переживания клиентом собственного опыта.

Специфика психологического эксперимента

В психологии экспериментальное исследование обладает своей спецификой, позволяющей рассматривать его отдельно от исследований в других науках. Специфика психологического эксперимента заключается в том, что:

  • Психику как конструкт невозможно объективно наблюдать и о её деятельности можно узнать, лишь основываясь на её проявлениях, к примеру, в виде определённого поведения.
  • При изучении психических процессов считается невозможным выделить какой-то один из них, и воздействие всегда происходит на психику в целом (или, с современной точки зрения, на организм как единую неделимую систему).
  • В экспериментах с людьми (а также некоторыми высшими животными, например, приматами) происходит активное взаимодействие между экспериментатором и испытуемым.
  • Данное взаимодействие в том числе делает необходимым наличие инструкции испытуемому (что, очевидно, нехарактерно для естественнонаучных экспериментов).

Общие сведения

Роберт Вудвортс (R. S. Woodworth), опубликовавший свой классический учебник по экспериментальной психологии («Experimental psychology», 1938), определял эксперимент как упорядоченное исследование, в ходе которого исследователь непосредственно изменяет некий фактор (или факторы), поддерживает остальные неизменными и наблюдает результаты систематических изменений. Отличительной особенностью экспериментального метода он считал управление

экспериментальным фактором, или, по терминологии Вудвортса, «независимой переменной», и отслеживание его влияния на наблюдаемое следствие, или «зависимую переменную». Целью экспериментатора считается сохранение постоянными всех условий, за исключением одного — независимой переменной[2].

В упрощённом примере независимую переменную можно рассматривать как некий релевантный стимул (St(r)), силу которого варьирует экспериментатор, в то время, как зависимая переменная — реакция (R) испытуемого, его психики (P) на воздействие этого релевантного стимула.

Однако, как правило, именно искомая стабильность всех условий, кроме независимой переменной, в психологическом эксперименте недостижима, так как практически всегда помимо этих двух переменных присутствуют и дополнительные переменные, систематические

иррелевантные стимулы (St(1)) и случайные стимулы (St(2)), ведущие соответственно к систематическим и случайным ошибкам. Таким образом окончательное схематическое изображение экспериментального процесса выглядит так:

Следовательно, в эксперименте можно выделить три вида переменных:

  1. Независимая переменная
  2. Зависимая переменная
  3. Дополнительные переменные (или внешние переменные)

Итак, экспериментатор пытается установить функциональную зависимость между зависимой и независимой переменной, что выражается в функции R=f(St(r)), попытавшись при этом учесть систематическую ошибку, возникшую вследствие воздействия иррелевантных стимулов (примерами систематической ошибки можно назвать фазы Луны, время суток и др.). Для уменьшения вероятности воздействия случайных ошибок на результат исследователь стремится проводить серию опытов (примером случайной ошибки, может быть, например, усталость или же попавшая в глаз испытуемому соринка).

Основная задача экспериментального исследования

Общая задача психологических экспериментов заключается в том, чтобы установить наличие связи R=f(S, P) и, по возможности, вид функции f (бывают различные виды связи — причинно-следственные, функциональные, корреляционные и др.). В данном случае, R — реакция испытуемого, S — ситуация, а P — личность испытуемого, психика, или «внутренние процессы»[3]. То есть, грубо говоря, так как психические процессы невозможно «увидеть», в психологическом эксперименте на основании реакции испытуемых на стимулирование, регулируемое экспериментатором, делается какой-либо вывод о психике, психических процессах или личности испытуемого.

    Этапы эксперимента. 
   В каждом эксперименте можно выделить следующие этапы. Первый этап — постановка задачи и цели, а также построение плана эксперимента. План эксперимента должен строиться с учетом накопленных знаний и отражать актуальность проблемы.
 Второй этап — собственно процесс активного воздействия на окружающий мир, в результате чего накапливаются объективные научные факты. Получению этих фактов в значительной степени способствует правильно подобранная методика эксперимента . Как правило, метод эксперимента  формируется на основе тех трудностей, которые необходимо устранить, чтобы решить задачи, поставленные в эксперименте. Методика, разработанная для одних эксперимент, может оказаться пригодной и для других экспериментах, то есть приобрести универсальное значение.
    
Источник

Валидность в психологическом эксперименте

Как и в естественнонаучных экспериментах, так и в психологических краеугольным камнем считается понятие валидности: если эксперимент валиден, учёные могут обладать некоторой уверенностью в том, что ими было измерено именно то, что они хотели измерить. Предпринимается множество мер для того, чтобы соблюдать все виды валидности. Однако быть абсолютно уверенным в том, что в каком-то, даже самом продуманном, исследовании можно совершенно соблюсти все критерии валидности, невозможно. Полностью безупречный эксперимент недостижим.

Классификации экспериментов

В зависимости от способа проведения

Выделяют главным образом три вида экспериментов[4]:

  • Лабораторный эксперимент
  • Полевой, или естественный эксперимент
  • Формирующий, или психолого-педагогический эксперимент Введение этого вида в данную классификацию нарушает правила построения классификации. Во-первых каждый объект (в данном случае исследование) можно отнести только к одному виду. Однако формирующий эксперимент может быть и лабораторным и естественным. Например, эксперименты И. П. Павлова по выработке условных рефлексов у собак — это лабораторный формирующий эксперимент, а эксперименты в рамках теории развивающего обучения Эльконина и Давыдова, это преимущественно полевые формирующие эксперименты. Во-вторых, у классификации должно быть только одно основание, то есть виды разделяются по одному признаку. Однако по такому признаку как способ проведение или условия проведения можно выделить только лабораторный и полевой эксперименты, а формирующий эксперимент выделен по другому признаку.

В зависимости от условий проведения выделяют

  • Лабораторный эксперимент- условия специально организуются экспериментатором. Основная задача обеспечить высокую внутреннюю валидность. Характерно выделение единичной независимой переменной. Основной способ контроля внешних переменных — элиминация (устранение). Внешняя валидность ниже чем в полевом эксперименте.
  • Полевой, или естественный эксперимент — эксперимент проводится в условиях, которые экспериментатор не контролирует. Основная задача обеспечить высокую внешнюю валидность. Характерно выделение комплексной независимой переменной. Основные способы контроля внешних переменных — рандомизация (уровни внешних переменных в исследовании точно соответствуют уровням этих переменных в жизни то есть за пределами исследования) и константность (сделать уровень переменной одинаковым для всех участников). Внутренняя валидность как правило ниже, чем в лабораторных экспериментах.

В зависимости от результата воздействия выделяют

Констатирующий эксперимент — экспериментатор не изменяет свойства участника необратимо, не формирует у него новых свойств и не развивает те, которые уже существуют.

Формирующий эксперимент — экспериментатор изменяет участника необратимо, формирует у него такие свойства, которых раньше не было или развивает те, которые уже существовали.

В зависимости от этапа исследования

  • Пилотажное исследование (так называемое черновое, пробное исследование)
  • Собственно эксперимент

В зависимости от уровня осознанности

В зависимости от уровня осознанности эксперименты также можно разделить на

  • те, в которых испытуемому даются полные сведения о целях и задачах исследования,
  • те, в которых в целях эксперимента некоторая информация о нём от испытуемого утаивается или искажается (например, когда необходимо, чтобы испытуемый не знал об истинной гипотезе исследования, ему могут сообщить ложную),
  • и те, в которых испытуемому неизвестно о целях эксперимента или даже о самом факте эксперимента (например, эксперименты с привлечением детей).

Организация эксперимента

Безупречный эксперимент

Ни один эксперимент ни в одной науке не способен выдержать критики сторонников «абсолютной» точности научных выводов. Однако как эталон совершенства Роберт Готтсданкер ввёл в экспериментальную психологию понятие «безупречный эксперимент» — недостижимый идеал эксперимента, полностью удовлетворяющий трём критериям (идеальности, бесконечности, полного соответствия), к приближению к которому должны стремиться исследователи[5].

Взаимодействие между экспериментатором и испытуемым

Проблема организации взаимодействия между экспериментатором и испытуемым считается одной из основных, порождённых спецификой психологической науки. В качестве самого распространённого средства непосредственной связи между экспериментатором и испытуемым рассматривают инструкцию.

Инструкция испытуемому
[6]

Инструкция испытуемому в психологическом эксперименте даётся для того, чтобы увеличить вероятность, что испытуемый адекватно понял требования экспериментатора, поэтому в ней даётся чёткая информация относительно того, как испытуемый должен себя вести, что его просят делать. Для всех испытуемых в пределах одного эксперимента даётся одинаковый (или равноценный) текст с одинаковыми требованиями. Однако в силу индивидуальности каждого субъекта, в экспериментах перед психологом стоит задача обеспечения адекватного понимания инструкции человеком. Примеры различия между испытуемыми, которые обуславливают целесообразность индивидуального подхода:

  • одним испытуемым достаточно прочитать инструкцию один раз, другим — несколько раз,
  • одни испытуемые нервничают, а другие остаются хладнокровными,
  • и т. д.

Требования к большинству инструкций:

  • Инструкция должна объяснять цель и значение исследования
  • Она чётко изложить содержание, ход и детали опыта
  • Она должна быть подробной и в то же время достаточно лаконичной
Проблема выборки

Другая задача, которая стоит перед исследователем, это формирование выборки. Исследователю прежде всего необходимо определить её объём (количество испытуемых) и состав, при этом выборка должна быть репрезентативна, то есть исследователь должен иметь возможность распространить выводы, сделанные по результатам исследования данной выборки, на всю генеральную совокупность, из которой была собрана эта выборка[7]. Для этих целей существуют различные стратегии отбора выборок и формирования групп испытуемых. Очень часто для простых (однофакторных) экспериментов формируются две группы — контрольная и экспериментальная. В некоторых ситуациях бывает достаточно сложно отобрать группу испытуемых, не создав при этом систематической ошибки отбора.

Этапы психологического эксперимента

Общая модель проведения психологического эксперимента соответствует требованиям научного метода. При проведении целостного экспериментального исследования выделяют следующие этапы[8]:

  1. Первичная постановка проблемы
  2. Работа с научной литературой
  3. Уточнение гипотезы и определение переменных
    • Определение экспериментальной гипотезы
  4. Выбор экспериментального инструмента, позволяющего:
  5. Планирование экспериментального исследования
    • Выделение дополнительных переменных
    • Выбор экспериментального плана
  6. Формирование выборки и распределение испытуемых по группам в соответствии с принятым планом
  7. Проведение эксперимента
    • Подготовка эксперимента
    • Инструктирование и мотивирование испытуемых
    • Собственно экспериментирование
  8. Первичная обработка данных
    • Составление таблиц
    • Преобразование формы информации
    • Проверка данных
  9. Статистическая обработка
    • Выбор методов статистической обработки
    • Преобразование экспериментальной гипотезы в статистическую гипотезу
    • Проведение статистической обработки
  10. Интерпретация результатов и выводы
  11. Фиксация исследования в научном отчёте, статье, монографии, письме в редакцию научного журнала

Преимущества эксперимента как метода исследования

Можно выделить следующие основные преимущества, которыми обладает метод эксперимента в психологических исследованиях[9]:

  • Возможность выбрать момент начала события
  • Повторяемость изучаемого события
  • Изменяемость результатов путём сознательного манипулирования независимыми переменными

Методы контроля

  1. Метод исключения (если известен определенный признак — дополнительная переменная, то его можно исключить).
  2. Метод выравнивания условий (используется, когда известен тот или иной вмешивающийся признак, но его избежать нельзя).
  3. Метод рандомизации (применяется в случае, если влияющий фактор не известен и избежать его воздействия невозможно). Способ перепроверки гипотезы на разных выборках, в разных местах, на разных категориях людей и т. п.

Критика экспериментального метода

Сторонники неприемлемости экспериментального метода в психологии опираются на следующие положения:

  • Субъект-субъектное отношение нарушает научные правила
  • Психика обладает свойством спонтанности
  • Психика слишком непостоянна
  • Психика слишком уникальна
  • Психика — слишком сложный объект исследования
  • И др.

Известные психологические эксперименты

Рекомендуемая литература

  • Зароченцев К. Д., Худяков А. И. Экспериментальная психология: учеб. — М.: Изд-во Проспект, 2005. ISBN 5-98032-770-3
  • Исследование в психологии: методы и планирование / Дж. Гудвин. — 3-е изд. — СПб.: Питер, 2004. ISBN 5-94723-290-1
  • Мартин Д. Психологические эксперименты. СПб.: Прайм-Еврознак, 2004. ISBN 5-93878-136-1
  • Никандров В. В. Наблюдение и эксперимент в психологии. СПб.: Речь, 2002 ISBN 5-9268-0141-9
  • Солсо Р. Л., Джонсон Х. Х., Бил М. К. Экспериментальная психология: практический курс. — СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2001.
  • Готтсданкер, Роберт; ‘Основы психологического эксперимента’; Изд-во: М.: МГУ, 1982 г.;
  • Д. Кэмпбелл. Модели экспериментов в социальной психологии и прикладных исследованиях. М.,Прогресс 1980.

См. также

Примечания

  1. Никандров В. В. Наблюдение и эксперимент в психологии. СПб.: Речь, 2002
  2. Исследование в психологии: методы и планирование / Дж. Гудвин. СПб.: Питер, 2004. С. 172.
  3. Зароченцев К. Д., Худяков А. И. Экспериментальная психология: учеб. — М.: Проспект, 2005. С. 74.
  4. См. там же. С. 51.
  5. Готтсданкер Р. Основы психологического эксперимента. М.: МГППИЯ, 1982. С. 51—54.
  6. Зароченцев К. Д., Худяков А. И. Экспериментальная психология: учеб. С. 74.
  7. См. там же. С. 76—77.
  8. Дружинин В. Н. Экспериментальная психология. — 2-е изд., доп. — СПб.:Питер, 2002. С. 78—85.
  9. Зароченцев К. Д., Худяков А. И. Экспериментальная психология: учеб. С. 50.

Неповторимая жестокость. Семь самых аморальных психологических экспериментов

1920 г. Маленький Альберт

Джон Уотсон, отец бихевиоризма, с исследований которого начинаются все учебники по истории психологии, предпочитал работать с детьми.

Самый известный эксперимент Уотсона должен был подтвердить его идею о том, что все сложные эмоции вызываются внешним стимулом. Современному человеку это кажется очевидным, но патриархи экспериментальной психологии в то время только собирали доказательную базу.

В своем опыте Уотсон намеревался проверить, как формируется страх. Для эксперимента выбрали 11-месячного младенца Альберта, которому показывали белого кролика, белую крысу, маску Санта-Клауса и другие совершенно безопасные вещи — все белые и пушистые. Когда малыш пытался дотронуться да этих приятных на ощупь предметов, Уотсон ударял молотком по железу, от чего ребенок пугался и начинал рыдать. Постепенно при виде когда-то притягательных вещей у малыша выработался устойчивый страх, который распространился и на другие похожие вещи.

При «умелом» руководстве совершенно все что угодно может вызывать в человеке ужас. Фото: Nataliia Melnychuk/shutterstock

Самое печальное, что Альберт покинул больницу, где проходил опыт, раньше, чем экспериментаторы принялись избавлять его от заработанных фобий. И только недавно выяснилось, что Уотсон ставил эксперимент над больным ребенком — малыш страдал гидроцефалией, от которой и умер в шестилетнем возрасте. Так, видимо, и продолжив бояться всего белого и пушистого. А Уотсона таки уволили, но не за жестокие эксперименты, а за роман с аспиранткой.

1939 г. «Ужасное» исследование

Доктор Уэнделл Джонсон и его аспирантка Мэри Тюдор из университета Айовы решили проверить, как психологическое давление влияет на речевое развитие у детей. Они выбрали 22 детей-сирот из Давенпорта и разделили их на две группы, которых стали учить родному языку. Контрольной группе повезло: экспериментаторы хвалили малышей за любые успехи. А вот детей из экспериментальной группы постоянно унижали и высмеивали за малейшие ошибки в речи. В результате большинство маленьких подопытных из этой группы стали заикаться, и у них развились другие речевые проблемы. Поскольку дети были сиротами, никто так и не вмешался, чтобы остановить жестокий эксперимент.

Джонсон в итоге детально описал, как именно давление вызывает проблемы в обучении, а одиннадцать его подопытных всю жизнь страдали от серьезных психологических проблем и нарушений речи. Эта история замалчивалась до конца XX века, пока подробности эксперимента не всплыли в печати. Университет Айовы был вынужден не только принести извинения, но еще и выплатить дожившим до этого времени пострадавшим почти миллион долларов.

1950-е. Эксперименты Харлоу с обезьянами

Великое множество животных было умерщвлено во имя науки, однако смерти питомцев американского психолога Гарри Харлоу еще предшествовали годы физических и психических страданий. В первой серии экспериментов ученый разлучал детенышей макак-резусов с матерями, заставлял малышей расти в обществе проволочных манекенов, а затем наблюдал, как нарушается их социальное поведение. И оно действительно нарушалось: настолько, что Харлоу пришлось насильно спаривать животных, а после он фиксировал, как несчастные макаки убивают полученное таким жестоким способом потомство.

Харлоу методично доводил обезьян до безумия. С людьми, похоже, можно проделать то же самое. Фото: imagIN.gr photography/shutterstock

Затем исследователь принялся изучать природу депрессии, для чего разработал камеру депривации, которая была названа «колодцем отчаяния». В нее в полусогнутом положении в полной темноте помещалась макака, которую кормили через специальное отверстие, закрытое шторкой. Через шесть недель животное выпускали и наблюдали закономерный результат — развитие тяжелого психоза, с которым не удавалось справиться никакими способами. Животные калечили сами себя и в итоге гибли. Позже коллеги Харлоу признались, что он всегда ненавидел животных, а в конце жизни и вовсе стал законченным садистом.

1963 год. Эксперимент Милгрэма

Молодой американский психолог Стэнли Милгрэм был так впечатлен судом над нацистским преступником Адольфом Эйхманом, что решил изучить психологические особенности немецкого народа. Он никак не мог поверить оправданиям подсудимого, который утверждал, что, убивая миллионы евреев, он просто исполнял приказы. Прежде чем отправиться в Германию, Милгрэм решил провести «пилотный» эксперимент на родине — исключительно для отработки методики. Он пригласил обычных людей с улицы, назначив им роль «учителей», которые должны были при помощи ударов электрического тока обучать подсадных «учеников» в присутствии такого же подсадного «экспериментатора». Сила тока на рычаге варьировалась от очень слабой до смертельной, и «учитель» был не в курсе, что шокер на самом деле не работал, а «ученики» просто изображали последствия от ударов.

Две трети испытуемых без колебаний убили незнакомого человека, зная, что ответственность за содеянное будет не на них. Фото: Tobias Arhelger/shutterock

Выяснилось, что большинство людей способны убить током другого человека, если получат на это приказ от авторитетного лица, в данном случае — экспериментатора. Только 14 человек из 40 приглашенных отказались от смертельного удара в 450 вольт, и ни один из «учителей» не смог преодолеть авторитет «экспериментатора», нанося чрезвычайно болезненный удар в 300 вольт.

В Германию Милгрэм в итоге не поехал, но еще долго выслушивал обвинения в том, что его испытуемые получили тяжелую душевную травму, так как не были информированы, что эксперимент только имитирует удары электрическим током. Впрочем, как показали последующие опросы, более 80 процентов участников серьезных душевных страданий не испытывали и были даже рады получить подобный опыт. Тем более что за «убийство» еще и платили деньги.

1965 год. История Дэвида Реймера

В 1965 году в семье обычных канадцев родилась пара близнецов. Они вряд ли бы стали известны миру, если бы не ошибка при обрезании, которое в гигиенических целях провели одному из них. В итоге ребенок начисто лишился пениса из-за использования электрического коагулятора хирургом-неспециалистом. Фаллопластика в те годы еще не была развита, и родители, обеспокоенные будущим ребенка , обратились к психологу Джону Мани, выступление которого увидели по телевизору. Доктор, убежденный в том, что половая принадлежность не определена при рождении, а формируется средой, ухватился за такую «находку». В расчете подтвердить свою теорию Мани предложил родителям просто сменить малышу пол.

Мальчика, которого тогда звали Брюс, кастрировали и начали воспитывать как девочку. Мани долго считал эксперимент успешным, невзирая на то что у Брэнды были явные проблемы с самоидентификацией, учебой, поведением и отношениями в семье. Когда «девочке» исполнилось 15 лет и она окончательно вышла из-под контроля, Мани предложил сделать ей операцию по окончательному формированию женских половых органов и назначить массированную терапию женскими гормонами. Но семья уже погрузилась в настоящий ад: отец пил, мать страдала мыслями о самоубийстве, а брат пребывал в депрессии.

Что бы ни говорили сторонники гипотез об абсолютном равенстве полов, определение собственного пола — ключевой момент самоидентификации. Фото: Sunny studio/shutterstock

В итоге в 1980 году родители решили рассказать Брэнде правду, которая повергла ее в настоящий шок. Подросток перестал принимать эстрогены, попытался вернуться к «мужской» ипостаси и даже прошел операцию по восстановлению пениса. Но ни новое имя Дэвид, ни лечение тестостероном, ни женитьба не смогли вернуть жертве доктора Мани радости существования. Юноша даже пытался убить своего «благодетеля», но в итоге свел счеты с жизнью через два года после самоубийства брата-близнеца.

1965 год. Выученная беспомощность

Еще великий Павлов говорил о том, что в экспериментах над животными нужно стараться избегать жестокости — как физической, так и моральной. Но, похоже, его последователи читали не все труды великого физиолога. Психологи Марк Селигман и Стив Майер проводили эксперимент по выработке условного рефлекса по павловской методике. Три группы собак сажали в ящики. Первую группу через некоторое время выпускали, собак из второй группы били током, но они могли прекратить мучения, нажав на рычаг. Собаки из третьей группы также подвергались воздействию тока, но остановить экзекуцию возможности не было. Через некоторое время у животных из этой группы появились симптомы депрессии, и, даже получив возможность избежать ударов тока, они не пытались нажимать на рычаг или покинуть ящик. Эти собаки просто сдались: они покорно сносили удары током, лежа на дне клетки. Ученые назвали этот феномен «выученной беспомощностью» — и у людей он проявляется точно так же, как у несчастных четвероногих.

1971 год. Стэнфордский тюремный эксперимент

Пожалуй, это самый знаменитый эксперимент за всю историю психологии. В очередной раз о рукотворной тюрьме в подвале Стэндфордского университета вспомнили совсем недавно, после того как СМИ сообщили об издевательствах над заключенными в американской тюрьме Абу-Грейб.

Молодой психолог Фил Зимбардо выполнял заказ ВМФ США: ему нужно было выяснить, что спровоцировало вспышку насилия в военных тюрьмах. Ученый смоделировал ситуацию, когда совершенно обычные люди без криминального прошлого случайным образом оказывались в роли заключенных или охранников. Зимбардо намеренно поставил первых в положение униженных, дезориентированных и обезличенных существ, вторые же получили полную свободу действий, исключающую разве что прямое физическое насилие.

Оказалось, что самые обычные благополучные люди очень легко начинают вытворять все те ужасные вещи, которые обычно приписывают исключительно аморальным преступникам. Фото: sakhorn/shutterstock

События развивались молниеносно — уже на второй день в экспериментальной тюрьме состоялось восстание заключенных, а в последующие дни охранники превратились в настоящих садистов. Сам Зимбардо так увлекся ролью начальника тюрьмы, что ни депрессивное состояние заключенных, ни издевательства, происходившие на его глазах, не заставили его прервать эксперимент. Только жестокая отповедь его подруги, Кристины Маслак, позволила закончить пытку. Впоследствии Зимбардо не раз каялся, хотя проведенный через год после эксперимента опрос показал, что все участники — причем, как охранники, так и заключенные — вспоминают о своем тюремном опыте без особого ужаса.

***

Итогом всех этих (и многих других) аморальных и просто жестоких экспериментов стало создание Этических кодексов в психологии. Первая редакция этого документа появилась в Американской психологической ассоциации еще в 1953 году, а окончательная версия, в которую был включен раздел об этике проведения психологических экспериментов (в том числе и на животных), была написана в начале 1990-х годов. Теперь этот кодекс принимают за основу все профессиональные сообщества психологов в мире.

Снежана Шабанова

3 психологических эксперимента, которые многое объясняют / Newtonew: новости сетевого образования

Эксперимент — это мощное мыслительное приспособление, которое помогает отделить друг от друга явления окружающего мира и выявить их суть. С помощью экспериментов можно глубже понять и ярче продемонстрировать не только свойства химических соединений, но и черты социальной жизни — и образовательного процесса в частности.

Мы собрали эксперименты, которые считаются классикой в социальной психологии и в своё время вызвали большие дискуссии. Их результаты могут удивить, а могут показаться подтверждением того, о чём вы и так прекрасно знаете. (В последнем случае вы, возможно, вы стали жертвой эффекта ретроспективного искажения, в народе известного в форме поговорки «задним умом все крепки»).


1. Как научить беспомощности

Непонимание логики происходящего + отсутствие контроля → пассивность и добровольное бессилие

Эффект «выученной беспомощности» ярко продемонстрировали знаменитые эксперименты Мартина Салигамана из Пенсильванского университета, проведённые в 1960-х годах.

У собак, запертых в клетки, формировали реакцию страха на высокие звуки. Для этого, как и положено в классических экспериментах, животных били слабыми разрядами электрического тока. Когда тот же опыт повторили при открытых клетках, собаки, к удивлению экспериментаторов, не стали убегать, а только ложились на пол и скулили.

В другом варианте эксперимента собак разделили на 3 группы: первые могли отключить ток, нажав носом на кнопку, вторых же переставали бить током, только когда первые справлялись с этой задачей, а собак из третьей группы вообще оставили в покое.

Затем всех животных поместили в ящик с перегородкой: ударов тока можно было избежать, перепрыгнув на другую сторону.

Собаки из первой группы преодолевали это препятствие, в то время как другие недолгое время метались по клетке, а затем ложились на пол и просто ждали, когда это мучение кончится.

Источник: cnx.org

После нескольких безуспешных попыток изменить ситуацию следует пассивность и бессилие, которое сохраняется, даже если условия изменились и на происходящее уже можно повлиять. Верно и обратное: если у собаки есть опыт самостоятельного преодоления препятствий, она не так-то просто поддается тренировке на беспомощность. Поэтому дворовые собаки в этом эксперименте сдавались реже и позже, чем лабораторные.

Всё это относится не только к собакам, но и к людям. В эксперименте Эллен Лангер и Джудит Роден учёные поделили обитателей дома престарелых на две группы: к первым относились услужливо и внимательно, но избавили ото всех забот (например, персонал принес в комнаты растения и сам ухаживал за ними), вторых же всячески подталкивали к самостоятельному выбору — мотивировали высказывать пожелания и обставлять комнаты по своему усмотрению.

Первая группа постепенно становилась пассивной и деградировала, а люди во второй группе стали более оживлёнными, активными и счастливыми.

Источник: kinopoisk.ru

Всё это напрямую относится к образовательной среде. Лучший способ сделать людей пассивными и безответственными — это учить их беспомощности, лишая самостоятельного выбора и инициативы, как это часто и происходит в наших школах и университетах.


2. Один сейчас или два потом?

Способность откладывать получение удовольствия → жизненный успех

Знаменитый «маршмеллоу тест» (зефирный эксперимент), впервые проведённый в конце 1960-х Уолтером Мишелом из Стенфордского университета.

Группу детей 4–6 лет ставили перед выбором — съесть зефир прямо сейчас или подождать 15 минут и получить вдвое больше. Дети реагировали на ситуацию по-разному (в основном это зависело от их возраста и обстановки), но примерно треть дожидалась прихода экспериментатора и получала заслуженный бонус.

Не съесть вкусный зефир, когда он прямо перед тобой — не так просто, как вы думаете

Источник: youtube.com

Но самое важное выяснилось потом. Дети, которые смогли выдержать 15 минут зефирного теста, в 14-летнем возрасте получили лучшие результаты по тесту SAT (стандартная проверка когнитивных способностей для поступающих в колледжи), а родители считали их более компетентными и самостоятельными.

В 2011 году участников того же эксперимента, которые уже стали взрослыми, засунули в томограф. Выяснилось, что префронтальная кора — зона, ответственная за рациональное принятие решений, — у них по-разному взаимодействует с вентральным стриатумом (участок, который связан с формированием пристрастий). Видимо, рациональная часть мозга так или иначе соперничает с зоной, которая ищет удовольствий здесь и сейчас.

Решения префронтальной коры у более успешных участников эксперимента перевешивали порывы более жадного до удовольствий стриатума.

Источник: giphy.com

По итогам дополнительных исследований выяснилось, что способность откладывать удовольствие — характеристика, которая прочно коррелирует с успехом на всём протяжении жизни. Но это не значит, что её нельзя развить в себе самостоятельно.

  • Не есть зефир сразу и развить самоконтроль поможет книга «Развитие силы воли», которую написал сам Уолтер Мишел.

3. К чему ведёт жесткая дисциплина и власть авторитета

Дисциплина + отказ от свободы и собственного мнения → управляемость и дискриминация

Эксперимент 1967 года, проведённый школьным учителем Рона Джонсом в 10 классе обычной американской средней школы.

Позднее он назвал это одним из самых пугающих событий в его преподавательской деятельности, — и было отчего.

Источник: kinotom.com

Эксперимент начался с вопроса одного из учеников, когда они проходили Вторую мировую войну: как рядовые немцы могли жить, зная о массовых расправах и уничтожении евреев? Этой проблеме Джонс и решил посвятить следующие семь дней.

Он рассказал ученикам о красоте дисциплины, научил стоять по стойке «смирно» и четко отвечать на вопросы; показал силу общности — ввел специальный приветственный жест и совместное скандирование; раздал членские билеты и приучил к строго определенным правилам распорядка. В результате в группе распространилось доносительство — о нарушениях с готовностью сообщали даже те ученики, которые не обязаны были этого делать.

К классу присоединялись добровольцы, поэтому к четвергу членами «третьей волны» были уже около 80 подростков. Затем Джонс объяснил, что их организация — часть общенациональной молодёжной программы, направленной во благо народа. Её отделения уже открыты по всей стране, и в пятницу по телевизору выступит их лидер.

К этому выступлению в классе собралось около 200 человек, и тогда Джонс наконец объявил, что никакой третьей волны не существует, ученики стали объектами манипуляции и вели себя примерно также, как немцы во времена Третьего рейха. Эксперимент стал тяжёлым ударом не только для многих учеников, но и для самого учителя.

Документальный фильм об эксперименте, где об этом опыте рассказывает сам Рон Джонс.

Источник: youtube.com

История этого эксперимента долгое время оставалась неизвестной, но сейчас ей посвящено уже несколько полнометражных фильмов, не говоря уже о многочисленных публикациях.

Ещё один известный учительский эксперимент был посвящён дискриминации. Преподавательница начальной школы Джейн Эллиотт поделила класс на кареглазых и голубоглазых, объяснив, что первые превосходят других по своим природным способностям, и предоставила им некоторые привилегии. Уже через день группа «избранных» стала более жестокой, а голубоглазые, оказавшиеся в меньшинстве — более тихими и пассивными.

Принадлежность к группе, подкреплённая авторитетом и строгой дисциплиной, может проявить в нас самые худшие качества. И происходит это пугающе быстро.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Жестокие психологические эксперименты | Наука, Прошлое

Самый знаменитый психологический эксперимент был поставлен в 1971 году доктором Филиппом Зимбардо и получил название «Стэнфордский тюремный эксперимент». Двадцать четыре случайных добровольца разделились на две группы — «надзирателей» и «заключённых», после чего их поместили в условия, имитирующие тюрьму. Вы наверняка слышали эту историю или хотя бы смотрели известный немецкий фильм с Морицом Бляйбтроем в главной роли. И вы знаете, чем всё закончилось.

Этика психологических экспериментов всегда находилась — и находится — под определённым сомнением. Да, безусловно, сегодня в них принимают участие только добровольцы, причём за хорошую плату. Да, конечно, в случае любой опасности процесс прерывают. Да, несомненно, все подопытные находятся под неустанным врачебным наблюдением. Но всё-таки… что-то тут не так.

Психологических экспериментов сомнительной корректности история знала немало. Собственно, сколько существует психология как наука — столько и ставятся эксперименты. И если одни кажутся нам забавными и игровыми, то другие вызывают дрожь в коленках. В одном только двадцатом веке таких было множество. Поэтому ограничимся только ими.

В 1920 году знаменитый американский психолог-бихевиорист Джон Бродес Уотсон провёл занимательный, но не слишком корректный эксперимент над годовалым ребёнком по имени Альберт. Ввиду того, что во главу угла Уотсон ставил именно поведение, а не сознание, эксперимент чем-то напоминал знаменитые опыты Павлова по изучению условных рефлексов.

Наблюдая за детьми, Уотсон заметил, что громкие и неожиданные звуки вызывают у них страх, и предположил, что эта реакция является врождённой. Тут колёсики закрутились, и Уотсон решил проверить, можно ли априорное чувство перенести на предмет, по отношению к которому оно изначально не возникает. Проще говоря, можно ли, используя звук, заставить ребёнка бояться совершенно нестрашных вещей вроде мягкой игрушки или Санта-Клауса.

Асистентка Розали Райнер с Альбертом и крысой. Джон Бродес Уотсон слева

В качестве подопытного был избран сын одной из медсестёр клиники Фиппса в Балтиморе — того самого учреждения, где и проходил эксперимент. Сперва учёные проверили базовые реакции маленького Альберта: ему позволили поиграть с кроликом, с домашней крысой, с собакой, перед ним жгли газеты, катали нитяные клубки — ребёнок на всё реагировал с мирным интересом. Особенно мальчику понравилась белая крыса — она и стала основным объектом. Альберт с удовольствием играл с ней, но, начиная с определённого момента, как только он прикасался к крысе, позади него раздавался резкий металлический звук — это экспериментатор бил молотком по железной балке. А когда стучать прекратили, мальчик уже боялся крысы, плакал и пытался от неё уползти, поскольку она стала ассоциироваться со страшным звуком.

Таким же образом мальчика «научили» бояться кролика и даже Санта-Клауса (его костюм надевал сам Уотсон). В возрасте 1 года и 21 дня Альберта забрала мать. Эксперимент закончился, а Уотсон по его итогам написал ряд статей.

Джон Уотсон демонстрирует Альберту маску зайца. Иллюстрация по мотивам киноплёнки, отснятой во время эксперимента

Но тёмные стороны эксперимента начали вскрываться позже. Прежде всего, оказалось, что ребёнка взяли у матери без её согласия. Она была простой кормилицей, жившей в отделении для нянечек, в то время как Уотсон был знаменитым учёным. Никто и не подумал спросить у неё разрешения. С ребёнком просто работали днём, пока мать была занята, а эксперимент прервался лишь потому, что она собралась и уехала — вместе с сыном.

Второй же важный момент выяснился гораздо позже — в 2009 году, через полвека после смерти знаменитого психолога. Ребёнок, которого на самом деле звали Дуглас Меррит, страдал врождённой гидроцефалией, то есть фактически был олигофреном, что поставило под вопрос все результаты исследований. Дуглас скончался в 1925 году в возрасте шести лет, так и не научившись ни разговаривать, ни понимать окружающий мир.

Играя в бога

Обложка первого издания книги Милтона Рокича «Три Христа Ипсиланти»

В 1964 году американский психолог Милтон Рокич в больнице Ипсиланти (Сэлин, штат Мичиган) придумал эксперимент, который был бы смешным, если бы не был таким страшным. Врач собрал трёх разных сумасшедших, вообразивших себя Иисусами Христами, и поселил их в одной палате. Целью эксперимента была деэскалация ложной веры пациентов. Рокич надеялся, что они убедят друг друга в том, что они — не Иисусы.

Но, находясь рядом, пациенты лишь постоянно спорили, кто из них «более Христос », и споры часто доходили до физических конфликтов. В беседах же с врачом каждый «Иисус» объяснял, что двое остальных — сумасшедшие, и ему, настоящему Иисусу, с ними весьма непросто.

По итогам исследований Рокич опубликовал книгу «Три Христа Ипсиланти», где, в частности, писал, что ему стоило в первую очередь понять: он сам не является Богом и не имеет никакого права ставить подобный эксперимент. Только это понимание пришло к нему значительно позже.

Один из самых спорных и жестоких психологических экспериментов в истории провёл в 1963 году американский профессор Стэнли Милгрэм. Милгрэм хотел выяснить, насколько обычный человек готов подчиниться мнению авторитета, даже если это мнение идёт вразрез с его собственными представлениями о правильном поведении. В принципе, подобный эксперимент можно было провести различными способами, но Милгрэм выбрал максимально жёсткий вариант. Изначальный толчок к этим исследованиям дала нацистская Германия: учёный хотел понять и объяснить, каким образом обычные немецкие граждане становились надсмотрщиками в концлагерях, извлекая из глубин своего сознания потаённую, нечеловеческую жестокость, когда того требовала политическая и социальная обстановка.

В каждом эксперименте принимали участие два человека, выполняющие роли «учителя» и «ученика». По мнению «учителя», роли распределялись случайно, но на самом деле «ученик» был подсадной уткой. «Учителю» объясняли, что это эксперимент по изучению влияния боли на память и способности к обучению. Первым делом «учитель» зачитывал «ученику» длинный список из пар слов, а затем по очереди называл слова. «Ученик», сидящий в соседней комнате, должен был назвать соответствующую каждому слову пару. Если он ошибался, «учитель» нажимал на кнопку, подсоединённую к электрошокеру, — и «ученик» получал 15-вольтовый разряд. С каждой новой ошибкой напряжение возрастало ещё на 15 вольт.

«Шоковый генератор» эксперимента Милгрэма выглядел как самый настоящий научный прибор, хотя его тумблеры не включали ничего, кроме лампочек на панели

Однако на самом деле подсадной «ученик» никаких разрядов не получал, а боль и недовольство имитировал. Количество неправильных ответов по отношению к правильным было прописано заранее и составляло три к одному. А вот «учитель» искренне верил, что действительно бьёт человека током в экспериментальных целях.

Первые сомнения в правильности происходящего («ученик» начинал стучать в стенку и давать ответы медленнее) у «учителей» возникали в районе 105-вольтового удара. Но экспериментатор-наблюдатель просил продолжать, и все продолжали. Без вопросов обычно доходили до показателя в 300 вольт — шкала прибора показывала «серьёзный шок», и порядка 12% испытуемых отказались продолжать работу, несмотря на увещевания экспериментатора. Последний произносил ряд типовых фраз, призванных убедить «учителя» в правильности происходящего, например, «не беспокойтесь, разряды не приведут к повреждениям тканей» или «вы обязаны продолжать эксперимент».

После 300-315 вольт актёр был проинструктирован «отключиться», то есть прекратить бить в стенку и отвечать на вопросы. В этот момент экспериментатор предлагал «учителю» трактовать молчание как неверный ответ и продолжать работу. Две трети испытуемых довели напряжение до 450 вольт, продолжая бить невидимого человека током, причём удерживали рычажок разрядника, чтобы воздействие тока было длительным. Это был тот самый эффект, которого добивался Милгрэм: в людях проявлялась их скрытая жестокость, а процесс воспринимался как работа, направленная на результат — получение верного ответа.

Милгрэм повторял эксперимент несколько раз в течение следующих двух лет. В одной вариации «ученик», прежде чем быть привязанным к электрическому стулу, успевал завопить, что у него больное сердце и он умрёт от удара током. В другом случаях испытуемыми были исключительно женщины. В третьем эксперимент проходил в другом университете другого штата. Результаты не изменились ни в одном из случаев. От 48 до 65% испытуемых доводили напряжение до конца шкалы.

Рабочее место «учителя» в эксперименте Милгрэма

Зло, конечно, внутри нас. Хотя тот же Милгрэм доказал, что оно не проявляется самостоятельно. Например, в одной из вариаций указания экспериментатор давал не лично, а по телефону, — и процент дошедших до конца сразу снизился до 20 (а иные вообще врали, что продолжают, хотя переставали бить «ученика» током). В другом испытуемым позволяли самостоятельно выбирать напряжение удара — никто не превысил 195 вольт. Таким образом было доказано, что послушание должностным обязанностям превозмогает изначальное отсутствие садистских наклонностей. И надсмотрщики немецких концлагерей, вполне вероятно, были хорошими людьми, просто попавшими под дурное влияние.

Передозировка

21 сестра из 22 испытуемых нарушила правила, дав пациенту заведомо опасное лекарство в чрезмерной дозировке

Вариацию эксперимента Милгрэма провёл в 1966 году психолог Чарльз Хофлинг. В различных госпиталях были отобраны 22 профессиональные медсестры, незнакомые друг с другом. Каждой в определённый момент позвонил человек, представившийся доктором Смитом (Хофлинг проверил, чтобы врача с такой фамилией в больницах не было) и отдал распоряжение ввести определённому пациенту дозу 20 мг астротена, а бумаги на лекарство обещал оформить позже.

На самом деле никакого астротена в природе не существует. В хранилища медикаментов каждой больницы были заранее подложены бутылочки с этикетками «Астротен» и указанной на них максимально допустимой дозой — 10 мг. То есть, вводя «лекарство» больному, сестра трижды нарушала кодекс поведения. Во-первых, она слушалась не известного ей врача, причём без всяких документальных подтверждений. Во-вторых, использовала неодобренное Министерством здравоохранения лекарство. А в-третьих, заведомо превышала максимальную дозу в два раза.

К удивлению Хофлинга, 21 медсестра из 22 испытуемых ввела астротен пациенту — лишь одна опытная дама отказалась сделать это, не найдя астротен в списках утверждённых лекарств.

Эксперимент позволил подтвердить правильность теории Милгрэма о «подчинении авторитету» и, между прочим, вызвал серьёзные дискуссии относительно обучения медсестёр и работы с персоналом в больницах США. Как отреагировали неправильно поступившие сёстры на известие о том, что всё это был «розыгрыш», неизвестно.

Кадр из экранизации истории «Третьей волны», немецкого фильма Die Welle (2008)

В отличие от остальных экспериментаторов, упомянутых в статье, автор «Волны» Рон Джонс не был психологом. Он был обычным школьным учителем и попросту не имел права проводить подобные опыты над своими учениками. Но он провёл — и благодаря этому стал знаменитым.

В одном из классов Джонсу задали вопрос: как же простые немцы могли игнорировать существование в их стране концлагерей? Как же они могли смотреть на то, что их соседей по дому забирают и уничтожают? Джонсу пришло в голову не читать лекцию, а показать наглядный пример. Он объявил, что все его ученики становятся участниками движения под названием «Третья волна» — со стороны это выглядело как игра. Девиз движения звучал: «Сила через дисциплину, сила через общность, сила через действие, сила через гордость».

Первый день Джонс объявил днём дисциплины: он требовал абсолютной бесшумности и слаженности во время прихода в класс, строгой посадки, чётких ответов на вопросы не более чем одним предложением. Поскольку это была игра, дети в неё включились и беспрекословно подчинялись.

Второй день стал днём общности. В качестве приветствия друг друга и учителя Джонс ввёл жест, очень напоминающий нацистское приветствие — отличие было только в изгибе руки. Причём здороваться таким образом участники «игры» должны были и за пределами школы.

Редкий снимок оригинальной «Третьей волны». Так как эксперимент проходил неофициально и был лишь «игрой», почти никаких документальных его свидетельств не осталось

Третий день был днём действия. Дети распространяли учение «Третьей волны» среди других учеников (впрочем, заинтересовавшиеся ребята из параллельных классов присоединялись к эксперименту и без пропаганды, сугубо из интереса). Нескольким ученикам поручили доносить Джонсу о нарушениях правил, но в итоге доносчиков оказалось немало, причём дети шли на это добровольно. Школьникам начали выдавать членские билеты — и к концу дня в «Третьей волне» принимало участие уже 200 человек! Более того, вскоре и директор школы при встрече поприветствовал Джонса салютом «Третьей волны».

На четвёртый день Джонс принялся за гордость. Он объяснил ученикам, что они участвуют во всеамериканской программе «Третья волна», направленной на становление новой нации; он придумал историю о сотнях отделений организации, об образовании ячеек по всей стране.

Безусловно, эксперименту сопротивлялись — но вяло. Отец одного из учеников воевал в Европе и видел «нацистскую эстетику» собственными глазами. Он попытался силой воздействовать на Джонса, но тот сумел доказать разгневанному родителю, что просто моделирует ситуацию, которой впредь нужно избегать.

На пятый день Джонс наглядно продемонстрировал и объяснил более чем двум сотням учеников, насколько их поведение схоже с поведением обычных немцев на волне арийского патриотизма 1930-х годов, тем самым дав ответ на давно уже забытый вопрос. Многие дети, а также руководство школы категорически настаивали на том, чтобы скрыть результаты «эксперимента манипуляции». Джонс согласился и опубликовал их лишь спустя десять с лишним лет. В отличие от официальных психологических экспериментов, опыт Джонса не стал предпосылкой для серьёзных научных работ, зато он ещё раз подтвердил, что человек — существо, легко поддающееся любым манипуляциям.

Оклахомский эксперимент со звуковыми ударами

В самом массовом психологическом эксперименте в истории принимал участие… целый город. С 3 февраля по 29 июля 1964 года близ города Оклахома-сити (на тот момент — 340 000 жителей, в агломерации — полмиллиона) было сымитировано 1253 звуковых удара — будто самолёты регулярно преодолевали звуковой барьер в непосредственной близости от жилья.

Преодоление самолётом звукового барьера, ко всему прочему, довольно эффектно выглядит

Впервые скорость звука на самолёте Bell X-1 преодолел пилот Чак Йегер ещё в 1947 году, но бурное развитие сверхзвуковой авиации пришлось на 1960-е, и правительство вознамерилось выяснить, каким образом повлияет на обычных граждан регулярное прохождение самолётами звукового барьера неподалёку от их домов. Это был четвёртый эксперимент в серии, но в первых трёх исследовалась только физика (количество лопнувших окон, медицинские показатели подопытных и так далее). А в Оклахоме решили оценить и психосоциальный фактор.

В опыте использовались четыре самолёта — Lockheed F-104 Starfighter, Convair B-58 Hustler, McDonnell F-101 Voodoo и Convair F-106 Delta Dart. Ежедневно с 7 утра до полудня раздавались регулярные «хлопки»; в итоге за первые 14 недель два самых высоких небоскрёба города потеряли суммарно 147 окон, не считая повреждений в других домах. Местные власти устроили скандал, и военные были вынуждены прекратить эксперимент.

Социологические опросы показали следующий результат. 72% опрошенных жителей города сказали, что им совершенно не мешали хлопки. Ещё 25% сказали, что жить так невозможно, но они терпели, полагая, что это скоро закончится. А оставшиеся 3% активно писали жалобы. Всего было подано 15 452 жалобы и 4901 претензия (в американском праве это разные формы бюрократического протеста), 93% которых были отклонены, а по остальным выплачено суммарно 123 тысячи долларов компенсаций. Закончилась же эта история групповым иском к правительству США, который привёл к закрытию проекта Boeing 2707 — единственной попытке США построить сверхзвуковой пассажирский самолёт.

Один из «охранников» Стэнфордского тюремного эксперимента. Тёмные очки скрывают взгляд

Стэнфордский тюремный эксперимент, организованный доктором Филиппом Зимбардо, широко известен во многом благодаря экранизации его истории — фильм «Эксперимент» с Морицом Бляйбтроем в главной роли стал одним из главных кинематографических событий 2001 года. Но в реальности эксперимент выглядел совершенно иначе — отчасти страшнее, отчасти мягче, нежели на экране.

Доктор Филипп Зимбардо жив и бодр до сих пор (на фото ему 78 лет).

Зимбардо не сам придумал эксперимент — по сути, это был заказ от ВМФ США. В армии и на флоте участились случаи «дедовщины», особенно в отношении солдат, попавших на гауптвахту. Кроме того, солдаты-надзиратели в военных тюрьмах, поработав некоторое время, начинали чрезмерно жестоко относиться к заключённым, что тоже вызывало беспокойство в армейских кругах.

Доктор разработал простую, но эффективную методику. В подвале факультета психологии Стэнфордского университета была смоделирована тюрьма, «директором» которой стал сам Зимбардо, а управляющим — его аспирант. Остальные же 24 молодых человека (все — мужчины) были набраны случайным образом. Они были поделены на две группы — заключённых и надзирателей. И тем, и другим были разъяснены их права и обязанности, а дальше Зимбардо пустил систему на самотёк, ограничившись лишь сторонним наблюдением.

Собственно, прав и обязанностей было немного. Охранники получили униформу, солнечные очки и дубинки; они должны были работать посменно, осуществлять обход «тюрьмы» и контролировать порядок. Заключённых обрядили в неудобные халаты с номерами и шлёпанцы, а на лодыжках они носили цепочки как знак ограничения свободы. Но главное — в ходе инструктажа Зимбардо многократно повторил, что охранники имеют стопроцентную власть, а заключённые — совершенно бессильны.

«Охранники» и «заключённые» во время эксперимента Зимбардо. Картонные коробки на головах — одно из издевательств

Интересно, что «заключённые» ждали начала эксперимента дома и никакого инструктажа не проходили. Просто их внезапно забрали, провели через полную процедуру осмотра и отправили «за решётку» — это делалось ради реалистичности модели.

Изначально эксперимент был рассчитан на две недели, но Зимбардо был вынужден прервать его через шесть дней, поскольку ситуация полностью вышла из-под контроля. Охранники в первый же день вошли во вкус власти и на второй день начали активно издеваться над заключёнными — бить их во время расчёта по номерам, заставлять отжиматься и делать другие физические упражнения, в результате чего тут же вспыхнул микробунт, жестоко подавленный в течение нескольких минут. На третий день охранники отказывали заключённым в праве помыться, лишали неугодных им «зэков» матрасов, заставляли чистить сортиры голыми руками и тому подобное. Одного из заключённых, объявившего голодовку, заперли в «карцере» (чулане), откуда его лично выпустил Зимбардо, потому что это никак не входило в план эксперимента.

Садистские наклонности у обычных людей проявились в течение столь короткого времени, что Зимбардо просто не успевал реагировать на спонтанные изменения ситуации. При этом заключённые, в свою очередь, тоже менялись в психологическом плане. Они постоянно находились в подавленном, угнетённом состоянии, стремление к мятежу прошло уже на четвёртый день, а иные готовы были выйти из эксперимента до его окончания, отказавшись от оплаты.

Мориц Бляйбтрой среди других «заключённых» в фильме «Эксперимент»

Данные, полученные в результате эксперимента Зимбардо, впоследствии использовались при изучении психологии заключённых и надсмотрщиков — как в армии, так и в обычных тюрьмах. Благодаря эксперименту были наглядно продемонстрированы слабые стороны американской пенитенциарной системы, а некоторые её элементы были видоизменены в соответствии с рекомендациями психологов.

К слову, схожий эксперимент провели в 2006 году психологи Алекс Хэслем и Стив Райчер — на этот раз по заказу телекомпании BBC. Результаты эксперимента отличались от Зимбардо в «более мягкую» сторону — в первую очередь из-за изменённых условий. Эксперимент был частью телешоу и не принёс серьёзной пользы развитию психологии как науки.

* * *

Как уже упоминалось ранее, количество психологических экспериментов сомнительной корректности исчисляется десятками и сотнями. В принципе, провести любой подобный эксперимент, не нарушая никаких этических норм, почти невозможно, — но это нарушение во благо, поскольку результаты опытов способны помочь множеству людей и улучшить общество. Тем более что в большинстве случаев подопытные участвуют в экспериментах добровольно, а их работа хорошо оплачивается. Лишь бы это благо не обернулось трагедией для его участников.

6 необычных теорий из психологии

Содержание статьи

Психология личности еще не изучена до конца, постоянно проводятся различные исследования и эксперименты. Предлагаем вам изучить новые и интересные психологические теории, которые вы сможете применить в своей жизни.

Стоп кнопка или заморозка настроения

Считается, что сдерживать любые эмоции вредно для психики. Со времен небольшое раздражение может превратиться в бурю негатива, которая станет основой для психического расстройства. Но был проведен эксперимент под названием «заморозка эмоций». Суть эксперимента заключалась в следующем: испытуемым предложили принять волшебную таблетку, которая якобы замораживала все эмоции. Их специально доводили до точки кипения и потом давали плацебо. Большинство людей почувствовали себя намного лучше и негатив как будто сам исчез. Можно сделать вывод, что человеку не обязательно вымещать свой гнев на других или бить посуду, достаточно осознать причину раздражения и договориться с самим собой.

Аффирмации. Я — самая умная и красивая!

Наверняка вы слышали про то, что наши установки влияют на нашу самооценку, так у нас появляется больше мотивации и возможностей в достижении успеха. Но есть и другая сторона медали. Исследование психологов доказало, что люди с завышенной самооценкой более уязвимы в случае неудачи, им достаточно сложно вернуться в исходную точку и начать заново.

Витание в облаках

Витание в облаках у нас ассоциируется с ленью, не практичностью, чем-то плохим. Но ученые доказали, что иногда полезно отключиться от реальной жизни и помечтать. Так вы сможете лучше планировать будущее, решать сложные задачи, если иногда будете позволять себе отпускать действительность. Нередко в эти моменты приходит озарение.

Пройдите онлайн-курсы бесплатно и откройте для себя новые возможности Начать изучение

Маленькое одолжение равно три больших задачи

Это простой трюк с подсознанием, который помогает манипулировать человеком так, что он будет готов сделать для вас самую сложную задачу. Как это работает: вы просите человека выполнить одну маленькую просьбу, затем средней сложности и потом сложную задачу. Такой длинный процесс помогает сделать последнюю просьбу не такой пугающей и плавно подвести человека к выполнению.

Игры — лучшие тренажёры

Когда мы сталкиваемся со сложными ситуациями и пытаемся найти выход из них, например, перейти дорогу с оживленным движением машин. То в этом нам помогает «шаблон целей». Чтобы развить этот шаблон, лучше всего подойдут компьютерные игры. Мы привыкли видеть в играх только минусы, но в ограниченном доступе игры оказывают положительное влияние. Например, они развивают способность выявлять и искать решения в опасных ситуациях.

Боязнь счастья

Все мы стремимся быть счастливыми и прикладываем для этого много усилий, но когда момент почти достигнут, мы откровенно начинаем бояться этого. Мы хотим быть финансово обеспеченными, иметь семью и хороших друзей, но когда мы это получаем, нам становится не по себе. Нередко те, кто достигают больших результатов, подвергаются критики общества, мало кто верит, что можно добиться успеха самостоятельно без посторонней помощи.

Используйте основные теории из психологии, чтобы избавиться от стереотипов, начать жить по новым принципам и сделать будни яркими и насыщенными. А если вы хотите узнать еще больше полезной информации, то переходите на платформу «Россия — страна возможностей».

Шок Стэнфордского эксперимента не прошел и через 40 лет

  • Алистер Лейтхэд
  • Би-би-си, Сан-Франциско

Автор фото, BBC World Service

Подпись к фото,

Филипп Зимбардо уверяет, что его эксперимент помог понять природу человеческой психологии

40 лет назад несколько американских студентов собрались в одном из подвалов Стэнфордского университета в Калифорнии в надежде немного подзаработать во время каникул. Однако в результате им пришлось принять участие в одном из самых шокирующих психологических экспериментов в истории.

Идея была очень простой – взять группу добровольцев, разделить ее на заключенных и надзирателей, поместить их в модель тюрьмы и понаблюдать за результатами.

Стэнфордский тюремный эксперимент, как он вошел в историю, должен был продлиться две недели, но его прервали через шесть дней – после того, как несколько его участников пережили нервные срывы, у «охранников» появились проявления садизма, а один из «заключенных» объявил голодовку.

«В первый день все это просто выглядело как маленькая тюрьма – с игрушечными камерами, но на второй день в сознании заключенных, охранников и наших сотрудников это уже была самая настоящая тюрьма», — говорит автор эксперимента, психолог Филипп Зимбардо.

Добровольцы узнали об эксперименте из объявления в местной газете. При этом для участия в нем были отобраны только самые сильные – как в физическом, так и психологическом смысле.

Хотя охранникам выдали униформу и зеркальные солнечные очки, те поначалу не могли как следует войти в роль, и Зимбардо опасался, что ему придется отменить эксперимент.

Однако, как оказалось, ждать пришлось совсем недолго.

«Когда закончился первый день, я увидел, что ничего не происходит. Мне стало скучно, и я решил, что теперь стану очень жестоким тюремным охранником», — говорит Дэйв Эшлеман, участник эксперимента, выступавший в роли главного надзирателя.

Пыточные приемы

В тот же день заключенные, которых называли только по номерам и с которыми обращались очень жестко, устроили бунт и забаррикадировались в камерах.

Автор фото, BBC World Service

Подпись к фото,

Эксперимент был проведен в Калифорнии в 1971 году

Надзиратели расценили такое поведение как вызов своему авторитету, пресекли акцию протеста и стали насаждать свою власть.

«Внезапно динамика полностью изменилась. Они поверили, что имеют дело с опасными заключенными, и на этом этапе все это перестало быть экспериментом», — вспоминает Зимбардо.

Узников стали унижать, раздевать догола, надевать им на их головы мешки; их заставляли отжиматься и делать другие физические упражнения.

«Самой эффективной тактикой было лишение сна, а это известный пыточный прием, — говорит один из «заключенных» Клэй Рамси. – Я просто не мог выполнить те физические упражнения, которых от меня требовали. И я считал, что всем этим управляют люди, на самом деле лишенные рационального восприятия. Так что я начал отказываться от пищи».

В результате Рамси поместили в кладовку уборщика, служившую одиночной камерой. Из-за голодовки также наказали и других заключенных. Ситуация стала очень напряженной.

Дэйв Эшлеман вспоминает, что эксперимент очень быстро вышел из-под контроля.

«Я постоянно пытался понять, где же предел, то есть дойти до точки, когда они меня остановят и скажут: «все, с меня достаточно, это всего лишь эксперимент». Но, мне кажется, этого так и не произошло», — говорит он.

Зимбардо, впрочем, рассказывает, что у многих заключенных произошли нервные срывы, и им пришлось прекратить участие в эксперименте. У одного из таких людей на нервной почве появилась сыпь по всему телу.

Подавление добрых намерений

Кроме того, руководитель эксперимента тоже оказался втянут в него в роли одного из участников, и поэтому потерял научную чистоту восприятия.

Автор фото, BBC World Service

Подпись к фото,

Дэйв Элшеман говорит, что во время эксперимента делал вещи, за которые ему теперь стыдно

«Эксперимент был правильной идеей, но его не стоило продолжать после второго дня, — признает Зимбардо. – Как только у заключенного произошел срыв, мы уже доказали свои предположения о том, что различные ситуации могут оказывать очень сильное влияние на людей. Я не закончил все это, когда следовало».

В результате досрочному прекращению эксперимента способствовал другой психолог – невеста Зимбардо Кристина Маслач. Ее явно шокировало происходившее в подвале Стэнфордского университета, и девушка обвинила своего приятеля в жестокости. Слова Маслач моментально отрезвили Зимбардо.

Вскоре после Стэнфордского эксперимента в нескольких американских тюрьмах произошли беспорядки, и о необычном психологическом исследовании стало широко известно как в США, так и по всему миру.

«Это исследование представляет классический пример того, каким образом различные ситуации и системы могут подавлять добрые намерения участников и превращать обычных, нормальных молодых людей в охранников-садистов», утверждает Зимбардо.

Эшлеман, игравший роль главного охранника, говорит, что в результате эксперимента узнал о себе много нового. «Я понял, что в определенной ситуации, я, вероятно, способен на вещи, о которых я позже вспоминал со стыдом», — говорит он.

Аналогии с «Абу-Грейб»

«Когда я увидел фотографии из тюрьмы «Абу-Грейб» в Ираке, я моментально понял, что мне все это очень знакомо, — продолжает Эшлеман. — И я сразу догадался, что [охранники], вероятно, были самыми обычными людьми, а не паршивыми овцами, которыми их пыталось представить министерство обороны».

Однако исполнявший роль заключенного Клэй Рамси считает, что Стэнфордский эксперимент проводить не стоило в принципе. По его мнению, он не имел реальной научной основы и противоречил этическим нормам.

«Самое ценное в этом эксперименте – это то, что он закончился раньше срока, — считает Рамси. – А самое плохое – что за 40 лет его автору, Зимбардо, досталось огромное внимание, и в результате людям показали пример того, как не надо заниматься наукой».

Впрочем, сам Зимбардо называет подобную точку зрения «наивной» и утверждает, что его исследование было очень ценным для исследования психологии человека, поскольку среди прочего позволило понять причины злоупотреблений в тюрьме «Абу-Грейб».

«Это показывает, что человеческая природа не всегда под контролем того, что принято называть свободным волеизъявлением, — заключает ученый. – На самом деле большинство из нас можно спровоцировать на такое поведение, которое будет совершенно противоречить нашим представлениям о себе».

Интересные психологические эксперименты | психолог Оксана Королович

В основе психологии, как и любой другой науки, лежат наблюдения и эксперименты. Все знания, теории и концепции были созданы не одномоментно, а путем многолетнего сбора эмпирических данных, анализа, долгих исследований, предположений и ошибок в выводах. В этой статье я собрала наиболее яркие психологические эксперименты, результаты которых стали прорывом в науке.

Эксперимент Милгрэма (1963г)

Эксперимент Милгрема был разработан с целью узнать, как указания авторитетного лица действуют на поведение «подчиненного» в рабочей среде. Подопытным же озвучивали иную цель эксперимента – узнать как боль влияет на память.

Испытуемых якобы разделили на «учителей» и «учеников». В роли «ученика» был специально инструктированный экспериментатором актер. На самом деле, испытывали только «учителей».

Задачей «учителя» было задавать «ученику» простые вопросы и, в случае его ошибки, давать разряд током. «Ученик» находился в другой комнате, якобы подключенный к датчикам, по которым должен проходить разряд, увеличивающийся с каждой ошибкой. Предварительно «учитель» и «ученик» получали демонстрационный разряд током в 45В, после начинался сам эксперимент.

В ходе опыта «ученик» после ряда ошибок и якобы получающий разряды тока, умолял остановить эксперимент из-за боли.

Экспериментатор просил «учителя» продолжать и… большинство подчинялись, зная, какие страдания приносят другому человеку.

Результаты эксперимента демонстрируют, что большинство людей под влиянием авторитета способны совершать действия, идущие вразрез с гуманностью и внутренними моральными убеждениями.
 

Стенфордский эксперимент (1971г, Стенфорд)

Эксперимент проводил Филипп Зимбардо с целью исследовать, как навязанная социальная роль влияет на поведение человека. Для опыта отобрали мужчин, разделили на «охранников» и «заключенных» и поместили в условия ограничения свободы.

С первых дней в поведении подопытных отмечались резкие перемены – «охранники» вели себя агрессивно и подавляюще, а «заключенные» чувствовали страх, насилие и бесправие. Ситуации складывались опасные, поэтому эксперимент прекратили досрочно. Мужчины из обеих групп ощущали последствия эксперимента на протяжении всей жизни, многим «заключенным» так и не удалось справиться с психологической травмой.

Результаты опыта свидетельствуют о том, что социальная роль, поддерживаемая «высшей инстанцией» (государством, организацией, общиной) может стать антигуманной и травмирующей. Когда есть возможность проявить власть и остаться безнаказанным, человек становится агрессивным…
 

Мальчик, которого воспитали как девочку (1965 – 2004 гг)

Этот эксперимент стал одним из самых трагических в истории психологии. Его проводил доктор Мани, к которому обратилась одна семья за помощью. У родителей было двое мальчиков-близнецов, одному из них сделали неудачное обрезание, вследствие чего половой орган был поврежден и «восстановлению» не подлежал.

Психотерапевт Мани был убежден, что гендерная самоидентификация личности зависит не от природы, а от научения и условий среды, где воспитывается ребенок. То есть, мужчинами и женщинами не рождаются, ими становятся. И именно воспитание детей играет главную роль.

Родители поверили в эту страшную теорию, прислушались к Мани и сделали ребенку несколько операций по смене пола. Так, маленький Брюс стал постепенно превращаться в девочку Джоан, проходившей психотерапию у Мани и принимавшей «женские» гормоны.

Несмотря на то, что мальчика воспитывали как девочку, тот демонстрировал исключительно мужское поведение: дрался с ребятами, играл не в куклы, а машинки, мочился стоя. Перед последней операцией по «созданию искусственной вагины» отец рассказал сыну правду и тот отказался ее делать.

Брюс-Джоан решил вернуть себе мужественность, сделал несколько операций, сменил имя на Дэвид и стал вести обычную жизнь. Женился и усыновил троих детей. К сожалению, так и не смог пережить многолетний стресс и покончил жизнь самоубийством в возрасте 38 лет. Это была четвертая попытка суицида…

Результат эксперимента доказывает, что гендерная предрасположенность – врожденное качество, которое «перевоспитанию» не подлежит.
 

Чудовищный эксперимент (1939 г)

Эксперимент назван чудовищным не зря, потому что таковы его последствия. Психологи Уэнделл Джонсон и Мэри Тюдор решили проверить, насколько дети подвержены внушению. Опыт проводили на 22 детях-сиротах, а его проведение хранили в тайне.

Детей разделили на две группы. Первой ежедневно говорили о том, как они славно говорят, как много слов знают и всячески хвалили. Вторая группа детей терпела буллинг: «Ваша речь скудная!», «Вы не умеете разговаривать!», «Заики!»

Вследствие постоянного внушения, дети из второй группы действительно начали хуже разговаривать, заикаться, бояться выразить мысль и тревожиться. При этом дефекты речи сохранились на всю жизнь…

Результат эксперимента доказывает теорию о том, что ребенку можно внушить что угодно, независимо от того, правда это или ложь. Убеждения останутся с ним как правдивые до конца жизни.  
 

Маленький Альберт (1920 г)

Этот эксперимент проводил Джон Уотсон с целью узнать, каким образом формируются страх на объекты, которые ранее его не вызывали.

Для этого опыта привлекли маленького девятимесячного мальчика Альберта. Некоторое время ему показывали предметы белого цвета – игрушки, вату и белую крысу. Потом разрешили с этими предметами играть и мальчик очень быстро привязался к крысе.

Когда Альберт начинал играть с животным, Уотсон вдруг ударил молотком по железу. Теперь каждый раз, когда крыса появлялась в поле зрения ребенка, он слышал отвратительный звук. Вскоре мальчик отказался играть с крысой и при виде белого предмета начинал плакать. Повзрослев, так и не смог избавиться от страха белых крыс.

Результат эксперимента доказывает, что страхи формируются в раннем детстве и остаются с нами до конца жизни.
 
Психологические эксперименты – палка о двух концах. С одной стороны, результаты исследований помогают понять человеческую природу и обогатить науку новыми открытиями. С другой… ценой этих знаний являются жизни людей.

Больничный эксперимент послушания Хофлинга

  1. Послушание
  2. Больничный эксперимент Хофлинга

Доктор Саул МакЛеод, обновлено 21 июня 2020 г.


Цель

Чарльз К. Хофлинг (1966) создал более реалистичный исследования послушания, чем у Милграма, путем проведения полевых исследований медсестер, которые не знали, что они были вовлечены в эксперимент.

Метод Процедура включала полевой эксперимент с участием 22 (настоящих) ночных медсестер.Доктор Смит (исследователь) звонит медсестрам психиатрической больницы (дежурство в ночное время) и просит их проверить аптечку, чтобы узнать, есть ли у них лекарство астротен.

Когда медсестра проверит, она увидит, что максимальная дозировка должна составлять 10 мг. Когда они поговорили с «Доктором», им сказали ввести 20 мг препарата пациенту по имени «Мистер. Джонса. Доктор Смит отчаянно торопился и позже подпишет форму разрешения, когда приедет навестить мистера Джонса.

Телефонный звонок оборвался, когда медсестра либо (i) выполнила приказ врача; (ii) сопротивлялись приказу; (iii) пошел за советом; (iv) расстроился; (v) не смогли найти лекарство; (vi) или если звонок длился более 10 минут.

Лекарство было ненастоящим, хотя медсестры думали, что это так. Сам препарат представлял собой безвредную сахарную пилюлю (это было плацебо), изобретенную специально для эксперимента.

Если медсестра будет вводить лекарство, они нарушат три больничных правила:

1. Им не разрешается принимать инструкции по телефону.

2. Доза вдвое превышала максимальный предел, указанный на упаковке.

3. Само лекарство как несанкционированное, т.е. не входит в инвентарный список отделения.

В исследовании также использовалась контрольная группа для сравнения с результатами экспериментальной группы.

В другой больнице 21 медсестры-студента и 12 медсестер-выпускников попросили заполнить анкету, в которой спрашивали, что бы они сделали, если бы столкнулись с экспериментальной ситуацией.


Результаты В экспериментальной группе 21 из 22 (95%) медсестер подчинялись указаниям врача и собирались ввести лекарство пациенту, когда их остановил скрытый наблюдатель.

Только одна медсестра задала вопрос о личности исследователя («доктор Смит») и о том, почему он находится в палате. Медсестры не должны были получать инструкции по телефону, не говоря уже о превышении разрешенной дозы.

11 медсестер, пришедших на прием препарата, признались, что им известны дозировки Астротена. Остальные 10 не заметили, но посчитали, что это безопасно, поскольку врач приказал им это сделать.

Когда других медсестер попросили обсудить, что они будут делать в подобной ситуации (т.е. контрольная группа) 31 из 33 заявили, что не будут выполнять приказ.


Заключение Хофлинг продемонстрировал, что люди очень не желают подвергать сомнению предполагаемый «авторитет», даже если у них могут быть для этого веские причины.

Позже, когда медсестры были опрошены, они отметили, что многие врачи имели обыкновение отдавать приказы по телефону и серьезно раздражались, если им не подчинялись.

Хотя такое послушание противоречило правилам, неравное соотношение сил между врачами и медсестрами означало, что жизнь была бы очень сложной, если бы медсестры не выполняли то, что им говорили.Исследование Хофлинга показало, как социальное давление, вызванное дисбалансом сил, может привести к тому, что медсестра фактически подвергнет пациента риску, а не будет не подчиняться приказам.

Сильные стороны

Сильной стороной этого исследования является то, что оно имеет высокий уровень экологической достоверности, так как оно проводилось в реальной жизненной среде.

Медсестры не знали об эксперименте, поэтому не было никаких характеристик спроса, поскольку они выполняли свою повседневную работу, действуя как обычно.

Еще одной сильной стороной является высокий уровень надежности, поскольку исследование проводилось по стандартной процедуре («врач» давал одинаковые «скриптовые» инструкции каждой медсестре по телефону), поэтому его можно повторить. Также было задействовано решение, когда закончился телефонный звонок.

Наконец, также использовалась контрольная группа, которая позволяла проводить сравнения. Переменные участников были сведены к минимуму, поскольку медсестры в экспериментальной и контрольной группах были близки по возрасту, полу, семейному положению, продолжительности рабочей недели, профессиональному опыту и региону происхождения (совпадающие участники).


Слабые стороны

Контрольную группу составили 33 медсестры, тогда как в эксперименте данные только по 22 медсестрам. Это указывает на то, что в исследовании был высокий уровень отсева (т.е. высокий показатель отсева).

Исследование нарушило этические принципы обмана, поскольку ни один из врачей не был настоящим. Кроме того, некоторые были огорчены исследованием, поэтому им не хватало защиты от вреда. Все медсестры были опрошены в течение 30 минут после телефонного звонка.

Ранк и Якобсон (1977) пытались воспроизвести исследование Хофлингса с использованием реального лекарства, о котором слышали медсестры, но не получили аналогичных результатов.Они считали, что знание медсестрой препарата, особенно последствий передозировки, означает, что им легче оправдать свое неповиновение врачу.

Ссылки на стиль APA

Хофлинг, К. К., Броцман, Э., Далримпл, С., Грейвс, Н. и Бирс, К. (1966). Экспериментальное исследование взаимоотношений медсестры и врача. Журнал нервных и психических заболеваний, 143 , 171-180.

Рэнк, С. Г., и Якобсон, К. К. (1977). Соблюдение медсестрами больниц приказов о передозировке лекарств: неспособность воспроизвести. Журнал здоровья и социального поведения , 188–193.

Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S.A. (2008, 14 декабря). Эксперимент в больнице Хофлинга . Просто психология. www.simplypsychology.org/hofling-obedience.html

сообщить об этом объявлении

25 самых влиятельных психологических экспериментов в истории

Психология — это очень широкая область, состоящая из множества более мелких специальностей.Каждая из этих областей специализации с годами подкреплялась исследованиями, призванными доказать или опровергнуть теории и гипотезы, вызывающие интерес у психологов во всем мире.

Хотя каждый год проводятся тысячи и тысячи исследований по многим специальным областям психологии, есть горстка, которая с годами оказала прочное влияние на психологическое сообщество в целом. Некоторые из них были проведены добросовестно, с соблюдением этических и практических принципов.Другие раздвинули границы области и вызвали споры, которые сохраняются и по сей день. А третьи не были задуманы как настоящие психологические эксперименты, а стали маяками для психологического сообщества в подтверждении или опровержении теорий.

Это список из 25 самых влиятельных психологических экспериментов, которым все еще преподают изучающие психологию сегодня.


1. Разделение по классу

Исследование, проведенное: Джейн Эллиотт

Исследование, проведенное в 1968 году в классе Айовы

Подробности эксперимента: Знаменитый эксперимент Джейн Эллиотт был вдохновлен убийством доктора Эллиотта.Мартин Лютер Кинг-младший и вдохновляющая жизнь, которую он вел. Учительница третьего класса разработала упражнение, чтобы помочь своим ученикам-кавказцам понять последствия расизма и предрассудков.

Эллиотт разделила свой класс на две отдельные группы: голубоглазые ученики и кареглазые ученики. В первый день она назвала голубоглазую группу высшей группой, и с этого момента у них были дополнительные привилегии, оставив кареглазых детей представлять группу меньшинства. Она отговаривала группы от взаимодействия и выделяла отдельных учеников, чтобы подчеркнуть отрицательные характеристики детей в группе меньшинства.Это упражнение показало, что поведение детей изменилось почти мгновенно. Группа голубоглазых учеников успела лучше учиться и даже начала издеваться над своими кареглазыми одноклассниками. Группа с кареглазыми испытала более низкую уверенность в себе и худшую успеваемость. На следующий день она поменяла роли двух групп, и голубоглазые студенты стали группой меньшинства.

В конце эксперимента дети испытали такое облегчение, что, как сообщалось, они обнялись друг с другом, и согласились с тем, что людей нельзя судить по внешнему виду.С тех пор это упражнение повторялось много раз с аналогичными результатами.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


2. Исследование соответствия Asch

Исследование, проведенное: Д-р Соломон Аш

Исследование, проведенное в 1951 году в Swarthmore College

Подробности эксперимента: Доктор Соломон Аш провел новаторское исследование, которое было разработано для оценки вероятности того, что человек будет соответствовать стандарту, когда есть давление.

Группе участников показали картинки с линиями разной длины, а затем задали простой вопрос: какая линия самая длинная? Сложность этого исследования заключалась в том, что в каждой группе только один человек был настоящим участником. Остальные были актерами со сценарием. Большинству актеров было дано указание дать неправильный ответ. Как ни странно, один настоящий участник почти всегда соглашался с большинством, даже если они знали, что дают неправильный ответ.

Результаты этого исследования важны, когда мы изучаем социальные взаимодействия между людьми в группах.Это исследование является известным примером искушения, с которым многие из нас сталкиваются, чтобы соответствовать стандарту в групповых ситуациях, и оно показало, что люди часто больше заботятся о том, чтобы быть такими же, как другие, чем о том, чтобы быть правыми.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


3. Эксперимент с куклой Бобо

Исследование, проведенное: Д-р Альбурт Бандура

Исследование, проведенное в 1961-1963 годах в Стэнфордском университете

Описание эксперимента: В начале 1960-х годов началась большая дискуссия о том, каким образом генетика, факторы окружающей среды и социальное обучение влияют на развитие ребенка.Эти дебаты все еще продолжаются и обычно называются дебатами о природе и воспитании. Альберт Бандура провел эксперимент с куклой Бобо, чтобы доказать, что человеческое поведение в значительной степени основано на социальном подражании, а не на наследственных генетических факторах.

В своем новаторском исследовании он разделил участников на три группы: одна из них увидела видео, на котором взрослый демонстрирует агрессивное поведение по отношению к кукле Бобо; другой был показан видео, на котором пассивный взрослый играет с куклой Бобо; а третий сформировал контрольную группу.Дети смотрели назначенное им видео, а затем их отправляли в комнату с той же куклой, которую они видели на видео (за исключением тех, что были в контрольной группе). Исследователь обнаружил, что дети, подвергшиеся агрессивной модели, с большей вероятностью проявляли агрессивное поведение по отношению к кукле, в то время как другие группы демонстрировали мало имитационного агрессивного поведения. Для детей, подвергшихся воздействию агрессивной модели, количество производных физических агрессий, проявленных мальчиками, составило 38.2 и 12,7 для девочек.

Исследование также показало, что мальчики проявляли большую агрессию при взаимодействии с агрессивными моделями-мужчинами, чем мальчики, подвергавшиеся агрессивным моделям-женщинам. При взаимодействии с агрессивными моделями-мужчинами, количество агрессивных примеров, показанных мальчиками, в среднем составляло 104 по сравнению с 48,4 агрессивными случаями, показанными мальчиками, которые подвергались воздействию агрессивных моделей-женщин. Хотя результаты для девочек показывают аналогичные результаты, результаты были менее радикальными. При взаимодействии с агрессивными моделями-женщинами количество агрессивных примеров, демонстрируемых девушками, составляло в среднем 57.7 по сравнению с 36,3 случаями агрессивности, продемонстрированными девушками, которые подвергались воздействию агрессивных моделей-мужчин. Результаты, касающиеся гендерных различий, убедительно подтвердили вторичное предположение Бандуры о том, что на детей более сильное влияние будут оказывать однополые модели.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


4. Эксперимент по автокатастрофе

Исследование, проведенное: Элизабет Лофтус и Джон Палмер

Исследование, проведенное в 1974 году в Калифорнийском университете в Ирвине

Подробности эксперимента: Лофтус и Палмер решили доказать, насколько обманчивыми могут быть воспоминания.Эксперимент по автокатастрофам 1974 года был разработан, чтобы оценить, могут ли формулировки вопросов определенным образом повлиять на воспоминания участников, искажая их воспоминания о конкретном событии.

Участники посмотрели слайды автомобильной аварии, и их попросили описать то, что произошло, как если бы они были очевидцами места происшествия. Участники были разделены на две группы, и каждая группа была опрошена с использованием разных формулировок, таких как «как быстро двигалась машина в момент удара?» по сравнению с «как быстро двигалась машина, когда она врезалась в другую машину?» Экспериментаторы обнаружили, что использование разных глаголов повлияло на воспоминания участников об аварии, показывая, что память легко искажается.

Это исследование предполагает, что памятью можно легко манипулировать с помощью техники вопросов, а это означает, что информация, собранная после события, может сливаться с исходной памятью, вызывая неправильный отзыв или реконструктивную память. Добавление ложных деталей к воспоминаниям о событии теперь называется конфабуляцией. Эта концепция имеет очень важное значение для вопросов, используемых в полицейских допросах очевидцев.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


5.Когнитивный диссонанс, эксперимент

Исследование, проведенное: Леон Фестингер и Джеймс Карлсмит

Исследование, проведенное в 1957 году в Стэнфордском университете

Описание эксперимента: Понятие когнитивного диссонанса относится к ситуации, связанной с противоречивыми установками, убеждениями или поведением. Этот конфликт вызывает врожденное чувство дискомфорта, ведущее к изменению одного из отношений, убеждений или поведения, чтобы минимизировать или устранить дискомфорт и восстановить равновесие.

Когнитивный диссонанс был впервые исследован Леоном Фестингером после наблюдательного исследования культа, который считал, что Земля будет уничтожена наводнением. В результате этого исследования родился интригующий эксперимент, проведенный Фестингером и Карлсмитом, в котором участников попросили выполнить ряд скучных заданий (например, повернуть колышки на доске для колышков в течение часа). Первоначальное отношение участников к этой задаче было крайне негативным. Затем им платили 1 или 20 долларов за то, чтобы они сказали участнику, ожидавшему в холле, что задания были действительно интересными.Практически все участники согласились пройти в зал ожидания и убедить следующего участника, что скучный эксперимент будет веселым. Когда позже участников попросили оценить эксперимент, участники, которым заплатили всего 1 доллар, оценили утомительную задачу как более увлекательную и приятную, чем участники, которым заплатили 20 долларов за ложь. Получение только 1 доллара не является достаточным стимулом для лжи, и поэтому те, кому заплатили 1 доллар, испытали диссонанс. Они могли преодолеть этот диссонанс, только поверив в то, что задания действительно были интересными и увлекательными.Плата в 20 долларов дает повод для отказа, поэтому диссонанса нет.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


6. Смотровая камера Фанца

Исследование, проведенное: Роберт Л. Фанц

Исследование, проведенное в 1961 году в Иллинойском университете

Подробности эксперимента: Исследование, проведенное Робертом Л. Фанцем, является одним из самых простых, но наиболее важных в области развития и зрения младенцев.В 1961 году, когда проводился этот эксперимент, было очень мало способов изучить то, что происходило в сознании младенца. Фанц понял, что лучший способ разгадать эту загадку — просто наблюдать за действиями и реакциями младенцев. Он понимал фундаментальный фактор: если рядом с людьми есть что-то интересное, они обычно на это смотрят.

Чтобы проверить эту концепцию, Fantz установил дисплей с двумя прикрепленными изображениями. На одном был мишень, а на другом — человеческое лицо.Эта доска была повешена в камере, под которой ребенок мог спокойно лежать и видеть оба изображения. Затем из-за доски, невидимый для ребенка, он выглянул в отверстие, чтобы посмотреть, на что ребенок смотрит. Это исследование показало, что двухмесячный ребенок смотрел на человеческое лицо вдвое больше, чем в яблочко. Это говорит о том, что человеческие младенцы обладают некоторыми способностями к выбору узоров и форм. До этого эксперимента считалось, что младенцы смотрят в хаотический мир, в котором они не имеют большого смысла.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


7. Хоторнский эффект

Исследование, проведенное: Генри А. Ландсбергером

Исследование, проведенное в 1955 году на заводе Хоторн в Чикаго, штат Иллинойс

Подробности эксперимента: Хоторнский эффект был получен в результате исследования 1955 года, проведенного Генри Ландсбергером. Этот эффект представляет собой простую предпосылку о том, что люди, участвующие в эксперименте, меняют свое поведение просто потому, что их изучают.

Ландсбергер провел исследование, проанализировав данные экспериментов, проведенных между 1924 и 1932 годами Элтоном Мэйо на заводе Хоторн возле Чикаго. Компания заказала исследования, чтобы оценить, влияет ли уровень освещенности в здании на производительность рабочих. Мэйо обнаружил, что уровень освещения не влияет на производительность, поскольку рабочие увеличивают свою мощность всякий раз, когда количество света переключается с низкого уровня на высокий или наоборот.Исследователи заметили тенденцию к повышению уровня эффективности рабочих при изменении любой переменной. Исследование показало, что производительность изменилась просто потому, что рабочие знали, что за ними наблюдают. Вывод заключался в том, что рабочие чувствовали себя важными, потому что им было приятно, когда их выделяли, и в результате повышалась производительность. Выделение было фактором, определяющим повышение производительности, а не изменением уровня освещения или любыми другими факторами, над которыми они экспериментировали.Эффект Хоторна стал одним из самых сложных врожденных предубеждений, которые необходимо устранить или учесть при разработке любого эксперимента в психологии и не только.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


8. Дело Китти Дженовезе

Исследование, проведенное: Полиция Нью-Йорка

Исследование, проведенное в 1964 году в Нью-Йорке

Описание эксперимента: Дело об убийстве Китти Дженовезе никогда не задумывалось как психологический эксперимент, однако в конечном итоге имело серьезные последствия для этой области.

Согласно статье в New York Times, почти сорок соседей были свидетелями жестокого нападения и убийства Китти Дженовезе в Куинсе, штат Нью-Йорк, в 1964 году, но ни один из соседей не вызвал полицию за помощью. В некоторых сообщениях говорится, что злоумышленник ненадолго покинул место происшествия, а затем вернулся, чтобы «прикончить» свою жертву. Позже выяснилось, что многие из этих фактов были преувеличены (скорее всего, свидетелей было всего дюжина, а записи показывают, что некоторые звонки в полицию были сделаны).

Позже этот случай стал известен благодаря «эффекту свидетеля», который гласит, что чем больше сторонних наблюдателей присутствует в социальной ситуации, тем меньше вероятность того, что кто-то вмешается и поможет. Этот эффект привел к изменениям в медицине, психологии и многих других областях. Один из известных примеров — способ обучения СЛР новичков. Все студенты курсов сердечно-легочной реанимации узнают, что они должны назначить одного свидетеля на работу по оповещению властей, что сводит к минимуму вероятность того, что никто не обратится за помощью.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


9. Эксперимент выученной беспомощности

Исследование, проведенное: Мартин Селигман

Исследование, проведенное в 1967 году в Пенсильванском университете

Подробности эксперимента: В 1965 году Мартин Селигман и его коллеги проводили исследование классической обусловленности, процесса, с помощью которого животное или человек связывает одно с другим.

Эксперимент Селигмана включал звон в колокольчик, а затем нанесение на собаку легкого электрошока.После нескольких пар собака отреагировала на шок еще до того, как это произошло: как только собака услышала звонок, она отреагировала так, как если бы она уже была шокирована. В ходе этого исследования произошло нечто неожиданное. Каждую собаку поместили в большую клетку, которая была разделена посередине низким забором, чтобы собака могла видеть и легко перепрыгивать через забор. Пол с одной стороны забора был электрифицирован, но не по другую сторону забора. Селигман поместил каждую собаку на электрическую сторону и произвел легкий электрошок.Он ожидал, что собака прыгнет на не шокирующую сторону забора. В неожиданном повороте собаки просто легли. Гипотеза заключалась в том, что, когда собаки узнали из первой части эксперимента, что они ничего не могут сделать, чтобы избежать шока, они отказались от второй части эксперимента. Чтобы доказать эту гипотезу, экспериментаторы принесли новую группу животных и обнаружили, что собаки, не участвовавшие в эксперименте, перепрыгивали через забор.

Это состояние было описано как приобретенная беспомощность, когда человек или животное не пытается выйти из негативной ситуации, потому что прошлое научило их, что они беспомощны.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


10. Эксперимент Маленького Альберта

Исследование, проведенное: Джон Б. Уотсон и Розали Рейнер

Исследование, проведенное в 1920 году в Университете Джона Хопкинса

Описание эксперимента: Эксперимент Маленького Альберта считается одним из самых неэтичных психологических экспериментов всех времен. Эксперимент был проведен в 1920 году Джоном Ватсоном и Розали Рейнер из Университета Джонса Хопкинса.Гипотеза заключалась в том, что через серию пар они могли заставить девятимесячного ребенка развить иррациональный страх.

Эксперимент начался с того, что перед младенцем поместили белую крысу, которая изначально не боялась животного. Затем Уотсон издавал громкий звук, ударяя молотком по стальному стержню каждый раз, когда маленькому Альберту давали крысу. После нескольких пар (шум и представление белой крысы) мальчик начал плакать и проявлять признаки страха каждый раз, когда крыса появлялась в комнате.Уотсон также создавал аналогичные условные рефлексы с другими обычными животными и объектами (кроликами, бородой Санты и т. Д.), Пока Альберт не стал бояться их всех.

Это исследование доказало, что классическое кондиционирование действует на людей. Одним из наиболее важных выводов этого открытия является то, что страхи взрослых часто связаны с опытом раннего детства.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


11. Магическое число Семь

Исследование, проведенное: Джордж А.Миллер

Исследование, проведенное в 1956 году в Принстонском университете

Подробности эксперимента: Эксперимент «Магическое число семь», который часто называют «законом Миллера », предполагает, что количество объектов, которые средний человек может удерживать в рабочей памяти, составляет 7 ± 2. Это означает, что объем памяти человека обычно включает строки слов или понятий от 5 до 9. Эта информация о пределах способности обрабатывать информацию стала одной из самых цитируемых статей в психологии.

Эксперимент «Магическое число семь» был опубликован в 1956 году когнитивным психологом Джорджем А. Миллером с факультета психологии Принстонского университета в журнале « Psychological Review ». В статье Миллер обсуждал совпадение пределов одномерного абсолютного суждения и пределов кратковременной памяти. В одномерной задаче абсолютного суждения человеку предъявляют ряд стимулов, которые различаются по одному измерению (например, 10 различных тонов, различающихся только по высоте), и он отвечает на каждый стимул соответствующей реакцией (изученной ранее).Эффективность почти идеальна при использовании пяти или шести различных стимулов, но снижается по мере увеличения количества различных стимулов. Это означает, что максимальные возможности человека по одномерному абсолютному суждению можно описать как хранилище информации с максимальной емкостью приблизительно от 2 до 3 битов информации с возможностью различать четыре и восемь альтернатив.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


12. Эксперимент с собакой Павлова

Исследование Проведено: Павлов Иван

Исследование, проведенное в 1890-х годах в Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге.Санкт-Петербург, Россия

Описание эксперимента: Эксперимент Павлова с собаками оказался одним из важнейших экспериментов во всей психологии. Его открытия в области обусловливания привели к появлению целого нового направления психологических исследований.

Павлов начал с простой идеи, что есть некоторые вещи, которым собаке не нужно учиться. Специально для своего исследования он заметил, что собаки не учатся выделять слюну, когда видят еду. Этот рефлекс «запрограммирован» на собаку.В терминах «бихевиоризма» это безусловная реакция (связь «стимул-реакция», не требующая обучения). Павлов отметил, что у животного есть безусловная реакция, когда он подносит собаке миску с едой и затем измеряет ее слюнные выделения. В эксперименте Павлов использовал колокольчик в качестве нейтрального стимула (что означает, что он не вызывает какой-либо врожденной реакции). Когда он давал пищу своим собакам, он также звонил в колокольчик. После нескольких повторений этой процедуры он попробовал колокол самостоятельно.Он обнаружил, что колокол сам по себе теперь вызывает усиление слюноотделения. Собака научилась связывать звонок и еду, и это обучение привело к новому поведению: у собаки выделялась слюна, когда она слышала звонок. Поскольку эта реакция была усвоенной (или условной), она называется условной реакцией. Нейтральный раздражитель стал условным раздражителем.

Эта теория стала известна как классическая обусловленность (дальнейшее развитие экспериментатора и психолога Джона Ватсона) и включает в себя обучение связывать безусловный стимул, который уже вызывает конкретную реакцию (т.д., рефлекс) на новый (условный) раздражитель, так что новый раздражитель вызывает такую ​​же реакцию.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


13. Эксперимент в пещере грабителей

Исследование, проведенное: Музафер и Кэролайн Шериф

Исследование, проведенное в 1954 году в Университете Оклахомы

Описание эксперимента: Этот эксперимент по изучению группового конфликта, по мнению большинства, выходит за рамки того, что считается этически обоснованным.

В 1954 году исследователи из Университета Оклахомы разделили 22 одиннадцатилетних и двенадцатилетних мальчика из одного и того же происхождения на две группы. Две группы были отправлены в отдельные зоны летнего лагеря, где они смогли объединиться как социальные единицы. Группы были размещены в отдельных каютах, и ни одна из групп не знала о существовании другой целую неделю. В это время мальчики сблизились со своими соседями по каюте. Как только двум группам было разрешено вступить в контакт, они проявили определенные признаки предубеждения и враждебности по отношению друг к другу, хотя им было дано очень короткое время для развития своей социальной группы.Чтобы усилить конфликт между группами, экспериментаторы предложили им соревноваться друг с другом в серии действий. Это вызвало еще большую враждебность, и в конце концов группы отказались есть в одной комнате. Заключительный этап эксперимента включал превращение соперничающих групп в друзей. Веселые мероприятия, запланированные экспериментаторами, такие как стрельба из петард и просмотр фильмов, изначально не работали, поэтому они создали упражнения для совместной работы, в которых две группы были вынуждены сотрудничать.В конце эксперимента мальчики решили поехать домой на одном автобусе, продемонстрировав, что конфликт можно разрешить, а предрассудки преодолеть путем сотрудничества.

Многие критики сравнивают это исследование с романом Голдинга «Властелин мух» как классический пример предрассудков и разрешения конфликтов.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


14. Исследование эффекта ложного консенсуса Росс

Исследование, проведенное: Ли Росс

Исследование, проведенное в 1977 г. в Стэнфордском университете

Подробности эксперимента: В 1977 году профессор социальной психологии Стэнфордского университета по имени Ли Росс провел эксперимент, который, говоря простым языком, фокусируется на том, как люди могут ошибочно заключить, что другие думают так же, как они, или сформировать «ложный консенсус». »Об убеждениях и предпочтениях других.Росс провел исследование, чтобы обрисовать, как действует «эффект ложного консенсуса» у людей.

В первой части исследования участников попросили прочитать о ситуациях, в которых возник конфликт, а затем им предложили два альтернативных способа реагирования на ситуацию. Их попросили сделать три вещи:

  • Угадайте, какой вариант выберут другие люди
  • Скажите, какой вариант они бы сами выбрали
  • Опишите характеристики человека, который, вероятно, выбрал бы каждый из двух вариантов.

Исследование показало, что большинство испытуемых считали, что другие люди будут поступать так же, как они, независимо от того, какой из двух ответов они на самом деле выбрали сами.Это явление называется эффектом ложного консенсуса, когда человек думает, что другие люди думают так же, как и они, хотя на самом деле это не так. Второе наблюдение, полученное в результате этого важного исследования, заключается в том, что, когда участников просили описать характеристики людей, которые, вероятно, сделают выбор, противоположный их собственному, они сделали смелые, а иногда и отрицательные прогнозы относительно личностей тех, кто не разделял их выбор. .

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


15.Эксперимент Шактера и Зингера над эмоциями,

Исследование, проведенное: Стэнли Шахтер и Джером Э. Сингер

Исследование, проведенное в 1962 году в Колумбийском университете

Описание эксперимента: В 1962 году Шахтер и Зингер провели новаторский эксперимент, чтобы доказать свою теорию эмоций.

В исследовании группе из 184 участников мужского пола вводили адреналин — гормон, который вызывает возбуждение, включая учащенное сердцебиение, дрожь и учащенное дыхание.Участникам исследования сказали, что им вводят новое лекарство для проверки зрения. Первая группа участников была проинформирована о возможных побочных эффектах, которые может вызвать инъекция, а вторая группа участников — нет. Затем участников поместили в комнату с кем-то, кто, по их мнению, был другим участником, но на самом деле был сообщником в эксперименте. Конфедерация действовала одним из двух способов: в эйфории или в гневе. Участники, которые не были проинформированы об эффектах инъекции, с большей вероятностью почувствовали себя счастливее или злее, чем те, кто был проинформирован.

Шехтер и Зингер пытались понять, каким образом познание или мысли влияют на человеческие эмоции. Их исследование демонстрирует важность того, как люди интерпретируют свое физиологическое состояние, которое является важным компонентом ваших эмоций. Хотя их когнитивная теория эмоционального возбуждения доминировала в этой области в течение двух десятилетий, ее критиковали по двум основным причинам: размер эффекта, наблюдаемого в эксперименте, был не таким значительным, и другим исследователям было трудно повторить эксперимент.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


16. Избирательное внимание / Невидимый эксперимент с гориллами

Исследование, проведенное: Дэниел Саймонс и Кристофер Шабрис

Исследование, проведенное в 1999 году в Гарвардском университете

Описание эксперимента: В 1999 году Саймонс и Чабри провели свой знаменитый тест на осведомленность в Гарвардском университете.

Участников исследования попросили посмотреть видео и подсчитать, сколько передач произошло между баскетболистами белой команды.Видео движется в умеренном темпе, и отследить передачи — относительно простая задача. Чего большинство людей не замечают при подсчете, так это того, что в середине теста человек в костюме гориллы вышел на площадку и встал в центре, прежде чем уйти за пределы экрана.

Исследование показало, что большинство испытуемых вообще не замечали гориллу, доказывая, что люди часто переоценивают свою способность эффективно выполнять несколько задач. Целью исследования было доказать, что, когда людей просят заняться одной задачей, они так сильно сосредотачиваются на этом элементе, что могут упустить другие важные детали.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


17. Стэнфордское тюремное исследование

Исследование, проведенное Филипом Зимбардо

Исследование, проведенное в 1971 году в Стэнфордском университете

Подробности эксперимента: Одним из наиболее широко цитируемых экспериментов в области психологии является Стэнфордский тюремный эксперимент, в котором профессор психологии Филип Зимбардо намеревался изучить принятие ролей в надуманной ситуации.

Стэнфордский тюремный эксперимент был разработан для изучения поведения «нормальных» людей, которым поручена роль заключенного или охранника. Студенты колледжа были привлечены к участию и получили роль «охранника» или «заключенного», а Зимбардо играл роль надзирателя. Подвал психологического корпуса был частью тюрьмы, и были предприняты большие усилия, чтобы он выглядел и ощущался как можно более реалистичным. Охранникам было приказано управлять тюрьмой в течение двух недель. Им было сказано не причинять физический вред никому из сокамерников во время исследования.Через несколько дней тюремные охранники стали очень оскорблять сокамерников, и многие из них стали подчиняться авторитетным лицам. Эксперимент неизбежно пришлось отменить, потому что некоторые из участников демонстрировали тревожные признаки психического расстройства.

Хотя эксперимент был проведен очень неэтично, многие психологи считают, что результаты показали, насколько человеческое поведение ситуативно и что люди будут соответствовать определенным ролям, если условия будут подходящими.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


18. Эксперимент Стэнли Милгрэма

Исследование, проведенное Стэнли Милгрэмом

Исследование, проведенное в 1961 году в Стэнфордском университете

Подробности эксперимента: Исследование 1961 года, проведенное психологом Йельского университета Стэнли Милгрэмом, было разработано для измерения готовности людей подчиняться авторитетным фигурам, когда им приказывают совершать действия, противоречащие их морали.Исследование было основано на предпосылке, что люди по своей природе будут руководствоваться авторитетными фигурами с самого раннего возраста.

Участникам сказали, что они участвуют в исследовании памяти. Их попросили посмотреть, как другой человек (который на самом деле был актером) выполняет тест памяти, и им было предложено нажимать кнопку, которая поражала электрическим током каждый раз, когда человек получал неправильный ответ (актер на самом деле не получал разряды, а делал вид, что как будто они это сделали). Участникам было предложено играть роль «учителей» и применять электрический ток к «ученику», который предположительно находился в другой комнате, каждый раз, когда они отвечали на вопрос неправильно.Экспериментаторы просили участников продолжать увеличивать шок, и большинство из них повиновались, даже несмотря на то, что человек, завершивший тест памяти, казалось, испытывал сильную боль. Несмотря на эти протесты, многие участники продолжили эксперимент, когда авторитетный деятель убедил их, увеличивая напряжение после каждого неправильного ответа, пока некоторые в конечном итоге не применили то, что было бы смертельным электрическим током.

Этот эксперимент показал, что люди приучены подчиняться авторитету и обычно подчиняются, даже если это идет вразрез с их естественной моралью или здравым смыслом.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


19. Эксперимент суррогатной матери

Исследование, проведенное: Гарри Харлоу

Исследование, проведенное в 1957-1963 годах в Висконсинском университете

Описание эксперимента: В серии противоречивых экспериментов в конце 1950-х — начале 1960-х годов Гарри Харлоу изучал важность материнской любви для здорового развития детей.

Для этого он отделил детенышей макак-резусов от их матерей через несколько часов после рождения и оставил их на воспитание двум «суррогатным матерям».«Один из суррогатов был сделан из проволоки с прикрепленной к нему бутылкой для еды; другой был сделан из мягкой махровой ткани, но без еды. Исследователь обнаружил, что детеныши обезьян проводили гораздо больше времени с матерью из ткани, чем с матерью из проволоки, тем самым доказывая, что привязанность играет большую роль, чем поддержка, когда дело доходит до детского развития. Они также обнаружили, что обезьяны, которые проводили больше времени, обнимая мягкую мать, выросли и стали более здоровыми.

Этот эксперимент показал, что любовь, продемонстрированная физическим телесным контактом, является более важным аспектом связи между родителями и детьми, чем удовлетворение основных потребностей.Эти результаты также повлияли на привязанность между отцами и их младенцами, когда мать является источником питания.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


20. Эксперимент с добрым самаритянином

Исследование, проведенное: Джон Дарли и Дэниел Бэтсон.

Исследование, проведенное в 1973 году в Принстонской духовной семинарии (исследователи из Принстонского университета)

Подробности эксперимента: В 1973 году Джон Дарли и Дэниел Бэтсон провели эксперимент по исследованию потенциальных причин, лежащих в основе альтруистического поведения.Исследователи эксперимента выдвинули три гипотезы, которые они хотели проверить:

  • Люди, думающие о религии и высших принципах, будут не более склонны к поведению помощи, чем миряне.
  • Люди в спешке с гораздо меньшей вероятностью проявят вспомогательное поведение.
  • Религиозные люди ради личной выгоды с меньшей вероятностью помогут, чем религиозные люди, потому что они хотят получить некоторое духовное и личное понимание смысла жизни.

Студентам-участникам было предложено религиозное обучение и наставления, а затем их попросили переходить из одного здания в другое.Между двумя зданиями лежал раненый мужчина, который, по всей видимости, остро нуждался в помощи. Первой проверяемой переменной была степень срочности, которую внушили испытуемым, причем некоторым говорили не торопиться, а другим сообщали, что скорость имеет решающее значение.

Результаты эксперимента были интригующими, решающим фактором оказалась поспешность испытуемого. Когда тема никуда не торопилась, почти две трети людей остановились, чтобы оказать помощь. Когда испытуемый был в спешке, этот показатель упал до одного из десяти.Люди, которые собирались выступить с речью о помощи другим, почти в два раза чаще помогали, чем те, кто читал другие проповеди, что свидетельствует о том, что мысли человека были фактором, определяющим поведение при оказании помощи. Похоже, что религиозные убеждения не повлияли на результаты; религиозность ради личной выгоды или как часть духовных поисков, похоже, не оказала заметного влияния на степень оказываемого помогающего поведения.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


21.Эксперимент с эффектом гало

Исследование, проведенное: Ричард Э. Нисбетт и Тимоти Декамп Уилсон

Исследование, проведенное в 1977 г. в Мичиганском университете

Подробности эксперимента: Эффект ореола утверждает, что люди обычно предполагают, что люди, которые физически привлекательны, с большей вероятностью будут умными, дружелюбными и здравомыслящими. Чтобы доказать свою теорию, Нисбетт и ДеКэмп Уилсон провели исследование, чтобы доказать, что люди мало осведомлены о природе эффекта ореола и что он влияет на их личные суждения, умозаключения и выработку более сложного социального поведения.

В эксперименте участвовали студенты колледжа, которых попросили оценить преподавателя психологии, когда они смотрят на него во время видеозаписи интервью. Студенты были случайным образом распределены в одну из двух групп, и каждой группе было показано одно из двух разных интервью с одним и тем же преподавателем, который является коренным франкоговорящим бельгийцем, который говорит по-английски с довольно заметным акцентом. В первом видео инструктор представил себя человеком симпатичным, уважающим интеллект и мотивы своих учеников, гибким в своем подходе к обучению и энтузиастом в отношении своего предмета.Во втором интервью он представился куда более неприятным. Он был холоден и недоверчив к ученикам и был довольно жестким в своем стиле преподавания.

После просмотра видеороликов испытуемых просили оценить лектора по внешнему виду, манерам и его акценту, хотя его манеры и акцент оставались одинаковыми в обеих версиях видеороликов. Испытуемых просили оценить профессора по 8-балльной шкале от «очень нравится» до «крайне не нравится».Испытуемым также сказали, что исследователям было интересно узнать, «насколько их симпатия к учителю повлияла на только что сделанные ими оценки». Других испытуемых попросили определить, насколько характеристики, которые они только что оценили, повлияли на их симпатии к учителю.

Ответив на вопросы анкеты, респонденты были озадачены своей реакцией на видеозаписи и вопросы анкеты. Студенты понятия не имели, почему они поставили одному лектору более высокие оценки. Большинство сказали, что то, насколько им понравился лектор из-за того, что он сказал, нисколько не повлияло на их оценку его индивидуальных характеристик.В этом исследовании интересно то, что люди могут понять явление, но не знают, когда оно происходит. Не осознавая этого, люди выносят суждения, и даже когда на это указывают, они все равно могут отрицать, что это продукт явления эффекта ореола.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


22. Тест зефира

Исследование, проведенное: Вальтер Мишель

Исследование, проведенное в 1972 году в Стэнфордском университете

Подробности эксперимента: Уолтер Мишель из Стэнфордского университета решил изучить, может ли отсроченное вознаграждение быть индикатором будущего успеха.

В 1972 году в эксперименте «Зефир» детей в возрасте от четырех до шести лет поместили в комнату, где на столе перед ними поставили зефир. Прежде чем оставить каждого из детей одних в комнате, экспериментатор сообщил им, что они получат второй зефир, если первый останется на столе после того, как они вернутся через 15 минут. Экзаменатор записывал, как долго каждый ребенок отказывался от зефира, и отмечал, коррелирует ли это с успехом ребенка во взрослом возрасте.Небольшое количество из 600 детей съели зефир сразу, а одна треть откладывала удовлетворение на достаточно долгое время, чтобы получить второй зефир.

В последующих исследованиях Мишель обнаружил, что те, кто откладывал вознаграждение, были значительно более компетентными и получили более высокие баллы SAT, чем их сверстники, а это означает, что эта характеристика, вероятно, останется с человеком на всю жизнь. Хотя это исследование кажется упрощенным, результаты показывают некоторые фундаментальные различия в индивидуальных качествах, которые могут предсказать успех.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


23. Исследование монстров

Исследование, проведенное: Венделл Джонсон

Исследование, проведенное в 1939 году в Университете Айовы

Подробности эксперимента: Исследование «Монстры» получило этот отрицательный титул из-за неэтичных методов, которые использовались для определения воздействия положительной и отрицательной речевой терапии на детей.

Венделл Джонсон из Университета Айовы отобрал двадцать два ребенка-сирот, некоторые с заиканием, а некоторые без.Дети были разделены на две группы, а группа детей с заиканием была помещена в группу позитивной логопедии, где их хвалили за их беглость. Не заикающиеся были помещены в программу негативной логопедии, где их осуждали за каждую допущенную грамматическую ошибку. В результате эксперимента некоторые из детей, получивших негативную логопедию, испытали психологическое воздействие и сохранили проблемы с речью на всю оставшуюся жизнь, что сделало их примером значимости позитивного подкрепления в образовании.

В то время как первоначальной целью исследования было изучение позитивной и негативной логопедической терапии, его значение распространилось гораздо дальше на методы обучения маленьких детей.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


24. Скрипач в метро Эксперимент

Исследование, проведенное: сотрудниками Washington Post

Исследование, проведенное в 2007 году на станции метро Вашингтон, округ Колумбия

Подробности эксперимента: Сотрудники Washington Post провели интересное исследование, чтобы проверить, насколько люди внимательны к тому, что происходит вокруг них.

Во время исследования прохожие проносились мимо, не подозревая, что музыкант, играющий у входа в станцию ​​метро, ​​был музыкантом, обладателем Грэмми, Джошуа Беллом, который за два дня до своей игры в метро распродал билеты в театре в Бостоне, где места в среднем 100 долларов. Он сыграл одно из самых сложных произведений, когда-либо написанных для скрипки стоимостью 3,5 миллиона долларов. За 45 минут, когда музыкант играл на скрипке, только 6 человек остановились и остались ненадолго. Около 20 человек дали ему деньги, но продолжали идти своим обычным темпом.Он собрал 32 доллара.

Исследование и последующая статья, организованные Washington Post, были частью социального эксперимента, посвященного восприятию, вкусу и приоритетам людей. Джин Вайнгартен написал о социальном эксперименте Washington Post («Может ли красота превзойти красоту в банальной обстановке в неподходящее время?»), А затем получил Пулитцеровскую премию за свой рассказ. В статье рассматриваются следующие вопросы: воспринимаем ли мы красоту? Мы перестаем ценить это? Узнаем ли мы талант в неожиданном контексте? Оказывается, многие из нас далеко не так восприимчивы к окружающей среде, как нам хотелось бы думать.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


25. Визуальный эксперимент на скале

Исследование, проведенное: Элеонора Гибсон и Ричард Уолк.

Исследование, проведенное в 1959 году в Корнельском университете

Подробности эксперимента: В 1959 году психологи Элеонора Гибсон и Ричард Уолк приступили к изучению восприятия глубины у младенцев. Они хотели знать, является ли восприятие глубины приобретенным поведением или это то, с чем мы родились.Чтобы изучить это, Гибсон и Уолк провели эксперимент с визуальным обрывом.

Гибсон и Уолк изучили 36 младенцев в возрасте от шести до 14 месяцев, все из которых могли ползать. Младенцы были помещены по одному на визуальный обрыв, это устройство, показанное выше. Визуальный обрыв был создан с помощью большого стеклянного стола, который был приподнят над полом примерно на фут. Половина стеклянного стола имела рисунок в клетку внизу, чтобы создать видимость «неглубокой стороны». Чтобы создать «глубокую сторону», на полу был нанесен рисунок в клетку; эта сторона — визуальный обрыв.Несмотря на то, что стеклянный стол простирается до упора, размещение шашечного рисунка на полу создает иллюзию внезапного падения. Исследователи поместили шверт шириной в фут между мелкой и глубокой сторонами. Гибсон и Уолк обнаружили следующее:

  • Девять младенцев не отошли от шверта.
  • Все 27 младенцев, которые переместились, перешли на мелководье, когда матери позвали их с мелководья.
  • Трое младенцев поползли с видимой скалы к своей матери, когда их окликнули из глубины.
  • Когда их позвали из глубины, оставшиеся 24 ребенка либо поползли на мелкую сторону, либо плакали, потому что они не могли пересечь видимый обрыв и добраться до своей матери.

Это исследование помогло продемонстрировать, что восприятие глубины, вероятно, является врожденной тренировкой у людей.

Для получения дополнительной информации нажмите здесь


Среди этих экспериментов и психологических тестов мы видим раздвинутые границы и обретающие самостоятельную жизнь теории.Именно благодаря бесконечному потоку психологических экспериментов мы можем видеть, как простые гипотезы становятся руководящими теориями для тех, кто работает в этой области. Более обширная область психологии стала формальной областью экспериментальных исследований в 1879 году, когда Вильгельм Вундт основал первую лабораторию, посвященную исключительно психологическим исследованиям, в Лейпциге, Германия. Вундт был первым, кто назвал себя психологом. С 1879 года психология превратилась в огромное собрание теорий, концепций, гипотез, методов практики и изучения, а также в специальную область в области здравоохранения.Все это было бы невозможно без этих и многих других важных психологических экспериментов, которые выдержали испытание временем.

Ресурсы

Об образовании: Психология

Explorable.com

Mental Floss.com

Об авторе

Получив степень бакалавра психологии в Университете Рутгерса и затем степень магистра клинической и судебной психологии в Университете Дрекселя, Кристен начала карьеру терапевта в двух тюрьмах Филадельфии.В то же время она вызвалась работать консультантом по кризису изнасилования, также в Филадельфии. Проработав несколько лет в этой сфере, она устроилась преподавателем в местный колледж, где в настоящее время преподает онлайн-курсы психологии. Кристен начала писать в колледже и до сих пор наслаждается своей работой писательницей, редактором, профессором и матерью.

границ | Практика экспериментальной психологии: неизбежное стремление к постмодерну

Введение

Постмодернизм — это, по сути, попытка достичь большей ясности в нашем восприятии, мышлении и поведении путем тщательного изучения их более широких контекстов и предпосылок, основанных на неразрывно переплетенных уровнях как личности, так и общества.Психология также изучает человеческий разум и поведение, что указывает на то, что психология должна согласовываться с постмодернистскими подходами. В 1990-х и начале 2000-х годов было предпринято несколько попыток внедрить постмодернистскую мысль как потенциально очень плодотворную идею в общую академическую психологию (Jager, 1991; Kvale, 1992; Holzman, Morss, 2000; Holzman, 2006). Однако в целом они не получили большого отклика.

Постмодернистские мысли были подхвачены несколькими периферийными областями академической психологии, например.g., психоанализ (Leffert, 2007; Jiménez, 2015; но см. Holt, 2005), некоторые формы терапии и консультирования (Ramey and Grubb, 2009; Hansen, 2015), гуманистический (Krippner, 2001), феминистский и гендерный (Hare -Mustin and Marecek, 1988; Sinacore and Enns, 2005) или культурная психология (Gemignani and Peña, 2007).

Однако существует сопротивление предложениям включить постмодернистские идеи в методологию и самовосприятие психологии как академической — и научной! — дисциплины. На самом деле постмодернистские подходы часто отвергаются категорически, иногда даже очень громко.Например, Герген (2001) утверждал, что «основные принципы» постмодернизма не противоречат принципам научной психологии, а скорее могут обогатить дисциплину, открывая новые возможности. Его предложения были встречены с оговорками и даже были полностью отвергнуты по следующим причинам: постмодернизм, «как сибирская язва интеллекта, если допустит [наш курсив] в господствующую психологию, […] отравит поле» (Локк, 2002, стр. 458), что она «хочет вернуть психологию в донаучную подгруппу философии» (Kruger, 2002, 456), и что психологии «нужно меньше теоретических и философских ориентаций, а не больше» (Hofmann, 2002, 462; см. Также Gergen’s, 2001, ответы на менее предвзятые и более информированные комментарии к его статье).

В последующие годы, продолжая так называемые научные войны 1990-х (Segerstråle, 2000), было предпринято несколько других атак против предполагаемого подъема или даже доминирования постмодернистской мысли в психологии. Held (2007; см. Также опровержение Martin and Sugarman, 2009) утверждал, что все постмодернистское подорвет рациональность и разрушит академическую психологию. Точно так же постмодернизм был идентифицирован — вместе с «радикальным энвайронментализмом» и «лженаукой» среди прочего как «ключевая угроза научной психологии» (Lilienfeld, 2010, 282) или как «враждебный прогрессу в психологии науки» ( Капальди и Проктор, 2013, 331).Психологам был дан следующий совет: «Мы [психологи] также должны сопротивляться пагубному проникновению этих непроверенных концепций в нашу сферу» (Tarescavage, 2020, 4). Более того, термин «постмодерн» даже используется в качестве универсальной инвективы в научно-популярной книге психолога Стивена Пинкера (2018).

Таким образом, кажется, что наука и экспериментальная психология, с одной стороны, и постмодернистское мышление — с другой, являются непримиримыми противоположностями. Однако, следуя Гергену (2001) и Хольцу (2020), мы утверждаем, что эта дихотомия носит лишь поверхностный характер, поскольку постмодернизм часто понимают неправильно.Более пристальный взгляд показывает, что экспериментальная психология содержит много постмодернистских элементов. Более того, есть основания предполагать, что постмодернистская перспектива может быть полезной для академической психологии: во-первых, практика экспериментальной психологии может быть улучшена за счет интеграции постмодернистского мышления, поскольку оно раскрывает ту сторону человеческой психики, для которой экспериментальная психология в основном слепа. Во-вторых, постмодернистская перспектива может многое рассказать нам об эпистемологической и социальной основе экспериментальной психологии и о том, как это влияет на наше понимание человеческой психики.

Постмодернистский взгляд на экспериментальную психологию

Экспериментальная психология и современное научное мировоззрение

Человеку свойственно пытаться узнать больше о себе и своем мире, но так называемая научная революция периода раннего Нового времени знаменует собой начало новой эры в этом поиске знаний. Научная революция, которая привела к впечатляющим достижениям в естествознании и объяснении физического мира (e.г., Olby et al., 1991; Генри, 1997; Коэн, 2015; Osterlind, 2019), основан на следующем принципе: «измерять то, что можно измерить, и делать измеримым то, что нельзя измерить». Этот знаменитый призыв, ошибочно приписываемый Галилео Галилею, но на самом деле относящийся к XIX веку (Kleinert, 2009), иллюстрирует два фундаментальных принципа современной науки: во-первых, концепция «измерения» включает в себя идею о том, что явления можно количественно оценить, т. Е. Выразить численно. Во-вторых, концепция «причинных связей» относится к идее, что между измеримыми явлениями могут быть установлены непротиворечивые, неслучайные отношения.Количественная оценка позволяет выражать, рассчитывать и предсказывать взаимосвязи между явлениями в точных математических и числовых терминах.

Однако следует помнить о двух важных моментах. Во-первых, хотя «очевидные» аспекты, такие как масса и расстояние, нетрудно измерить, более сложные явления измерить нелегко. В таких случаях необходимо найти способы сделать эти «неуловимые» явления измеримыми. Часто этого можно достичь только путем сведения сложных явлений к их более простым — и измеримым! — элементам.Например, для точного измерения способности запоминания необходимо исключить возможные эффекты отдельных ранее существовавших знаний, которые вносят случайную дисперсию и, следовательно, неточность. Действительно, по этой причине во многих экспериментах с памятью бессмысленные слоги используются в качестве учебного материала.

Во-вторых, нетрудно научно доказать причинно-следственную связь между фактором и результатом, если связь проста, то есть если существует только один единственный фактор, непосредственно влияющий на результат.В таком случае демонстрация того, что манипулирование фактором вызывает изменение результата, является четким доказательством причинно-следственной связи, поскольку нет других факторов, которые также могут повлиять на результат. Однако в ситуациях, когда многие факторы влияют на результат сложным интерактивным образом, доказать причинно-следственную связь гораздо сложнее. Чтобы доказать причинный эффект одного фактора в такой ситуации, необходимо исключить влияние всех других факторов, называемых смешивающими факторами с точки зрения интересующего фактора, чтобы изменение результата можно было действительно отнести к причинному эффекту. интересующего фактора.Однако это имеет важное значение: исследователь должен разделить факторы, присутствующие в данной ситуации, на интересные и неинтересные факторы в зависимости от текущего контекста эксперимента. Следовательно, хотя эксперименты раскрывают кое-что о локальных причинно-следственных связях, они не обязательно дают подсказки о чистом воздействии всех причинных факторов, присутствующих в данной ситуации.

Принятие принципов современной науки также изменило психологию.Хотя истоки психологии — как исследования психики — восходят к античности, психология как академическая дисциплина была основана в середине-конце 19 века. Это предприятие было также вдохновлено успехом естественных наук, и психология была явно смоделирована по примеру этого примера Вильгельмом Вундтом — «отцом экспериментальной психологии», хотя он подчеркивал также тесную связь с гуманитарными науками. Эксперимент быстро стал предпочтительным методом. На этом формирующем этапе современной психологии были и другие, более герменевтические подходы, такие как психоанализ или интроспекция в соответствии с Вюрцбургской школой, но их влияние на академическую психологию было ограниченным.Бихевиоризм возник как прямая реакция на эти предполагаемые ненаучные подходы, и его сторонники подчеркивали научный характер своей «новой философии психологии». Важно отметить, что при этом они также подчеркнули важность эксперимента и необходимость количественной оценки непосредственно наблюдаемого поведения в психологических исследованиях. Бихевиоризм быстро стал очень влиятельной парадигмой, сформировавшей академическую психологию. Гештальт-психологи, мировоззрение которых радикально отличается от бихевиоризма, в своих исследованиях также опирались на эксперименты.Когнитивная психология, которая следовала, дополняла и частично вытесняла бихевиоризм, в значительной степени полагается на эксперимент как на средство проникновения в суть психических процессов, хотя используются и другие методы, такие как моделирование. Интересно, что существует фундаментальное различие между психоанализом и гуманистической психологией, которые не полагаются на эксперимент, и другими вышеупомянутыми подходами, поскольку первые сосредоточены на психическом функционировании индивидов, тогда как вторые больше сосредотачиваются на глобальных законах психического функционирования. между людьми.Это отражено в том факте, что психологические законы экспериментальной психологии устанавливаются на средних арифметических значениях исследуемых участников — различие, которое мы более подробно обсудим позже. Сегодня психология — это научных — в смысле эмпирически-количественного — исследования человеческого разума и поведения, и эксперимент часто считается золотым стандартом в психологических исследованиях (например, Mandler, 2007; Goodwin, 2015; Leahey, 2017).

Эксперимент тесно связан с так называемым научным методом (Haig, 2014; Nola and Sankey, 2014) и эпистемологическими принципами философии позитивизма — в том смысле, как Мартин (2003); Мичелл (2003) и Тео (2018) объясняют, что иногда проявляет характеристики наивного эмпиризма.Грубо говоря, первое состоит из наблюдения, формулирования гипотез и их экспериментальной проверки. Последний постулирует, что знание основано на сенсорном опыте, что оно проверяемо, независимо от исследователя и, следовательно, объективно, поскольку оно точно описывает мир таким, какой он есть. Это означает, что в принципе всю реальность можно не только измерить, но и в конечном итоге полностью объяснить наукой. Это мировоззрение подвергается нападкам со стороны мыслителей постмодерна, которые утверждают, что мир намного сложнее и что современный научный подход не может объяснить всю реальность и ее явления.

Постмодернистское мировоззрение

Постмодернистское мышление (например, Bertens, 1995; Sim, 2011; Aylesworth, 2015) набирает обороты с 1980-х годов, и хотя ни термин «постмодернизм», ни связанные с ним подходы не могут быть определены единогласно или точно, они характеризуются следующим: несколько взаимосвязанных концепций, взглядов и целей. Самая основная черта — это общий скептицизм и готовность подвергать сомнению буквально все с нуля — вплоть до того, что подвергают сомнению не только основание любой идеи, но и сам вопрос.Это включает в себя собственный контекст, выбранные предпосылки, мышление и использование языка. Таким образом, постмодернизм имеет много общего с любопытством науки к познанию мира: скептическое отношение в сочетании с желанием узнать, как все обстоит на самом деле.

Постмодернистские исследования часто начинаются с изучения языка и более широкого контекста определенных явлений из-за того факта, что язык является средой, в которой происходят многие из наших умственных действий, которые впоследствии влияют на наше поведение.Таким образом, то, как мы говорим, показывает кое-что о том, как и почему мы думаем и действуем. Кроме того, мы сообщаем о явлениях с помощью языка, что, в свою очередь, означает, что этот дискурс влияет на то, как мы думаем или видим эти явления. Более того, этот дискурс встроен в более широкий социальный и исторический контекст, который также отражает использование языка и, следовательно, наше восприятие и интерпретацию определенных явлений.

Вообще говоря, постмодернистские исследования направлены на обнаружение и объяснение того, как на человека влияют социальные влияния и лежащие в их основе, часто скрытые идеи, структуры или механизмы.Поскольку эти влияния часто нечеткие, противоречивые и зависят от их контекста, человек подвержен множеству различных причин, и это и без того сложное взаимодействие дополнительно осложняется личной историей, мотивациями, целями или способами мышления человека. . Постмодернизм пытается понять всю эту сложность во всей ее полноте.

Постмодернистские подходы выявили три основные общие тенденции, характеризующие современный мир: во-первых, общества и человеческий опыт с 20-го века демонстрировали меньшую согласованность и, наоборот, большее разнообразие, чем столетия назад, практически во всех областях, т.е.ж., мировоззрения, способы мышления, социальные структуры или индивидуальное поведение. Во-вторых, это наблюдение приводит постмодернистских мыслителей к выводу, что великие нарративы, которые доминировали в предыдущие столетия и формировали целые общества, предоставляя системы ссылок, утратили — по крайней мере частично — свое превосходство и значимость. Примерами являются религиозные догмы, национализм, индустриализация, понятие линейного прогресса и современная наука, потому что она работает в соответствии с определенными фундаментальными принципами.В-третьих, тот факт, что разные, но одинаково обоснованные точки зрения, особенно в отношении социальных явлений или даже мировоззрения в целом, возможны и могут сосуществовать, очевидно, влияет на концепции «истины», «реальности» и «разума» таким образом, что эти концепции теряют их неизменный, абсолютный, универсальный или глобальный характер просто потому, что они являются выражениями и отражениями определенной эпохи, общества или мировоззрения.

Здесь, однако, необходимо прояснить распространенное заблуждение: интерпретация истины, реальности или разума как относительных, субъективных и зависимых от контекста — в отличие от абсолютных, объективных и независимых от контекста — естественно, не означает, что все может быть произвольно обозначено как истинное, реальное или разумное, или, наоборот, что что-то не может быть истинным, реальным или разумным.Например, часто цитируемое предположение о том, что постмодернизм, по-видимому, даже отрицает существование гравитации или ее эффектов, поскольку все может быть интерпретировано произвольно, или утверждает, что мы не можем объяснить эти явления с достаточной точностью, потому что все открыто для любой интерпретации (Sokal, 1996), полностью упускает суть.

Во-первых, постмодернизм обычно не занимается законами физики и неодушевленным миром как таковым, а скорее фокусируется на мире человеческого опыта.Однако само явление, например гравитация, не совпадает с нашим научным знанием явлений — выбранными нами областями исследования, методологическими парадигмами, данными, теориями и объяснениями — или нашим восприятием явлений, которые являются результатом деятельности человека. виды деятельности. Следовательно, социальный контекст влияет на наше научное знание, и в этом смысле научное знание является социальной конструкцией (Hodge, 1999).

Во-вторых, явления из человеческого опыта, хотя, вероятно, в большей степени зависят от социального контекста, чем физические явления, также не могут быть интерпретированы произвольно.Индивидуальный контекст — например, личная история, мотивация, цели или мировоззрение — определяет, имеет ли определенное поведение смысл для определенного человека в определенной ситуации. Поскольку существует почти неограниченное количество возможных фонов, это может показаться совершенно случайным или произвольным с общей точки зрения. Но с точки зрения отдельного человека рассматриваемый феномен может быть полностью объяснен теорией для конкретного, а не универсального контекста.

Как описано выше, постмодернистская мета-перспектива напрямую связана с человеческим опытом и поэтому особенно актуальна для психологии.Более того, любая дисциплина, включая знания, которые она генерирует, безусловно, выиграет от понимания ее собственных (социальных) механизмов и последствий. Ниже мы покажем, что постмодернистское мышление не только разъясняет более широкий контекст психологии как академической дисциплины, но, скорее, что экспериментальная психология демонстрирует ряд аспектов, которые лучше всего можно описать как аспекты постмодернистского мышления, хотя они и не признаются как таковые.

Постмодернистский контекст экспериментальной психологии

Парадоксально, но элементы постмодерна присутствовали с самого начала экспериментальной психологии, хотя постмодернизм получил распространение только десятилетия спустя.Одна из характеристик постмодернизма — это перенос определенных элементов из их первоначального контекста в новые контексты, например, популярность «восточных» философий и практик в современных «западных» обществах. Эти различные элементы часто сопоставляются и объединяются, чтобы создать что-то новое, например, новые «вестернизированные» формы йоги (Shearer, 2020).

Точно так же основатели современной академической психологии взяли на вооружение научный метод, который первоначально был разработан в контексте естественных наук, и перенесли его на изучение психики человека в надежде повторить успех естественных наук. .Напротив, методы, разработанные специально в контексте психологии, такие как психоанализ (Wax, 1995) или интроспекция в соответствии с Вюрцбургской школой (Hackert and Weger, 2018), получили гораздо меньшее распространение в академической психологии. То, как мы понимаем как психику , так и психологию, в значительной степени сформировалось благодаря передаче принципов современной науки, а именно количественных измерений и экспериментальных методов, хотя не очевидно, что как таковой является лучшим подходом. для выяснения психических и поведенческих явлений.Применение методов естественных наук к новому и иному контексту, а именно к явлениям, относящимся к человеческой психике , является поистине постмодернистским усилием, потому что оно сопоставляет две совершенно разные области и объединяет их в нечто новое — экспериментальную психологию.

Постмодернистский характер экспериментальной психологии становится очевидным на двух уровнях: во-первых, предмет — человеческая психика — демонстрирует постмодернистский характер, поскольку ментальные и поведенческие феномены сильно зависят от идиосинкразических контекстов вовлеченных индивидов, что делает невозможным установить однозначные общие законы для их описания.Во-вторых, экспериментальная психология сама по себе демонстрирует существенные черты постмодерна, потому что как ее метод, так и получаемые ею знания — хотя и кажутся объективными и уходят корнями в современное научное мировоззрение — неизбежно содержат элементы постмодерна, как будет показано ниже.

Эксперимент как симулякр

Термин «симулякр» в основном означает «копия», часто в смысле «низшая копия» или «фантазм / иллюзия». Однако в постмодернистском использовании «симулякр» приобрел более тонкое и конкретное значение.«Симулякр» — ключевой термин в работе философа постмодерна Жана Бодрийяра, который, возможно, представил наиболее детально проработанную теорию симулякров (1981/1994). Согласно Бодрийяру, симулякр «является отражением глубокой [« реальной »] реальности» (16/6). Однако симулякры — это больше, чем идентичные копии, потому что они обретают собственную жизнь и становятся «реальными» в смысле превращения в отдельную сущность. Например, личность, которую поп-звезда показывает на сцене, не «настоящая» в том смысле, что это их «нормальная», закулисная личность, но определенно «настоящая» в том смысле, что она воспринимается даже аудиторией. если они осознают, что это может быть «искусственная» личность.Две одинаковые машины также могут быть «разными», так как одна может использоваться как средство передвижения, а другая может быть символом статуса. Даже честная видеодокументация определенного события — это не просто копия произошедших событий, потому что внутри среднего видео можно записать только определенные разделы с определенной точки зрения. Кроме того, воспроизведение происходит в других контекстах как исходное событие, что также может изменить восприятие зрителя.

Постструктуралист — подход, тесно связанный с постмодернизмом — философ Ролан Барт указал на еще один важный аспект симулякров.Он утверждал, что для того, чтобы понять что-то — «объект» в терминологии Барта — мы обязательно создаем симулякры, потому что мы « реконструируем [наш курсив]« объект »таким образом, чтобы тем самым проявлять правила функционирования [⋯ ] этого объекта »(Barthes, 1963, 213/214). Другими словами, когда мы исследуем объект — любое явление, материальное, ментальное или социальное, — мы должны сначала его воспринять. Это означает, что у нас должно быть какое-то ментальное представление о явлении / объекте — и очень важно отметить, что это представление не то же самое, что и сам «реальный» объект.Следовательно, все наши умственные операции выполняются не над «реальным» объектом, а над его мысленными представлениями. Мы разлагаем явление на части, чтобы понять его, то есть пытаемся идентифицировать его составляющие. Поступая таким образом, мы изменяем объект, потому что наше явление больше не является исходным явлением «как есть», поскольку мы производим над ним мысленную операцию, тем самым трансформируя исходное явление. Идентификация компонентов может быть простой, например, разделение дерева на корни, ствол, ветви и листья может показаться очевидным или даже «естественным», но тем не менее мы, как исследователи, создаем эту структуру — само дерево, вероятно, не осознает этого.Теперь, когда мы создали эту структуру, мы можем сказать, что дерево состоит из нескольких компонентов, и назвать эти компоненты. Таким образом, мы ввели «новые» элементы в наше понимание дерева. Это важный момент, даже несмотря на то, что элементы, то есть ветви и листья сами по себе, «как есть», естественно, всегда «присутствовали». Таким образом, наше понимание «дерева» полностью изменилось, потому что дерево теперь представляет собой нечто, состоящее из нескольких элементов.В этом смысле мы изменили исходный феномен, добавив что-то — и все это произошло в нашем мышлении, а не в самом дереве. Также можно найти разные структуры и разные компоненты для дерева, например, коричневый и зеленый, что показывает, что мы строим эти знания.

Затем мы можем исследовать компоненты, чтобы увидеть, как они взаимодействуют и соотносятся друг с другом и со всей системой. Также мы можем проработать их функции и определить условия, при которых произойдет то или иное событие.Мы даже можем расширить рамки нашего исследования и изучить дерево в контексте его экосистемы. Но независимо от того, что мы делаем и насколько изощренным становится наше расследование, все сказанное выше остается верным и здесь, потому что ни все эти действия, перечисленные выше, ни знания, которые мы получаем от них, не являются самим объектом. Скорее, мы что-то добавили к объекту, и чем больше мы знаем о нашем объекте, тем больше знаний мы накопили. В этом дополнении и заключается суть науки — получение знаний.Или, говоря словами Ролана Барта: «Симулякр — это интеллект, добавленный к объекту, и это добавление имеет антропологическую ценность, поскольку это сам человек, его история, его положение, его свобода и само сопротивление, которое природа оказывает его разуму. »(1963/1972, 214/215).

В принципе, это относится ко всем научным исследованиям. Но чем сложнее явления, тем больше усилий и личного вклада требуется от исследователя для создания структур, теорий или объяснений.Перефразируя Барта: имея дело со сложными явлениями, к объекту нужно добавить больше интеллекта, что, в свою очередь, означает, что есть больше возможностей для различных подходов и точек зрения, то есть конструктивный элемент становится больше. Как обсуждалось ранее, это не означает, что процессы расследования и толкования произвольны. Но из этого хода мыслей становится ясно, что «объективность» или «истина» в «позитивистском», наивном эмпирическом, «реалистическом» или абсолютном смысле недостижимы.Тем не менее, мы утверждаем здесь, что это не недостаток, как утверждают многие критики постмодернизма (см. Выше), а скорее преимущество, потому что оно позволяет более точные научные исследования реальных явлений, которые обычно сложны в случае психология.

Концепции симулякров Бодрийяра и Барта могут быть объединены, чтобы дать описание эксперимента в психологии. Соответственно, наше понимание концепции «симулякра» влечет за собой, что научные процессы — в действительности все исследовательские процессы — обязательно должны дублировать объект своего исследования, чтобы понять его.При этом обязательно вводятся конструктивные элементы. Эти элементы имеют различную природу, а это означает, что исследования одного и того же явления могут отличаться друг от друга, и разные исследования могут выявить разные вещи о рассматриваемом явлении. Затем эти исследования сами по себе становятся сущностями — в смысле Бодрийяра — и, следовательно, симулякрами.

В новаторской статье о «значении и пределах точной науки» физик Макс Планк заявил, что «эксперимент — это вопрос, который наука ставит перед природой, а измерение — это запись ответа природы» (Planck, 1949, 325).Акт «задать вопрос» подразумевает, что человек, задающий вопрос, имеет хотя бы общее представление о том, как может выглядеть ответ (Heidegger, 1953, §2). Например: когда мы спрашиваем кого-то об их имени, мы, очевидно, не знаем, как их зовут, но предполагаем, что у них есть имя, и мы также имеем представление о том, как работает концепция «имя». В противном случае мы не смогли бы даже представить, не говоря уже о том, чтобы сформулировать и поставить вопрос. Это подчеркивает, насколько необходима определенная степень знания и понимания концепции, чтобы мы могли задавать вопросы о ней.Точно так же нам нужно иметь принципиальное представление или предположение о возможных механизмах, если мы хотим выяснить, как действуют более сложные явления. По крайней мере, вначале не имеет значения, верны ли эти идеи на самом деле или полностью ошибочны, поскольку без них мы вообще не смогли бы приблизиться к нашему предмету.

Контекст исследователя — его общее мировоззрение, его предыдущие знания и понимание, а также его социальная ситуация — очевидно, играет важную роль в процессе формирования вопроса, который может быть задан в текущем контексте исследования.Хотя этот контекст может быть проанализирован в духе постмодерна, чтобы выяснить, как он влияет на исследования, производство знаний и — когда знания применяются — на возможные (социальные) последствия, существует гораздо более глубокое значение, относящееся к самой природе эксперимент как средство познания.

Независимо от того, является ли это простой физический эксперимент, такой как эксперимент Галилео Галилея, или эксперимент над сложным явлением из социальной или когнитивной психологии, эксперимент — это ситуация, которая специально разработана для ответа на определенный тип вопросов, обычно причинно-следственных связей. , например: «Влияет ли A причинно на B?» Исключая чрезвычайно сложное обсуждение природы причинности и причинности (например,г., Армстронг, 1997; Жемчуг, 2009; Paul and Hall, 2013), важно отметить, что эксперимент нужен нам как инструмент для ответа на этот вопрос. Хотя мы можем строить теории о явлении и делать выводы о причинно-следственных связях, просто наблюдая, мы не можем — по крайней мере, в соответствии с преобладающим пониманием причинности в науках — доказать причинные связи без эксперимента.

Основная идея эксперимента состоит в том, чтобы создать условия, которые отличаются только одним единственным фактором, который считается причинным фактором для эффекта.Влияние всех других возможных причинно-следственных связей остается идентичным, потому что они считаются смешивающими факторами, которые не имеют значения с точки зрения исследовательского вопроса текущего эксперимента. Затем, если обнаруживается различие в результатах между экспериментальными условиями, это считается доказательством того, что рассматриваемый аспект действительно оказывает причинное воздействие. Эту процедуру и ее логику понять нетрудно. Однако более пристальный взгляд показывает, что на самом деле это далеко не так просто или очевидно.

Начнем с того, что эксперимент — это не что иное, как «естественное» явление, а ситуация, созданная для определенной цели, т. Е. «Искусственная» ситуация, потому что другие причинные факторы, оказывающие влияние в «реальной» жизни вне лаборатории, сознательно исключаются и учитываются. как «смешивающие» факторы. Это само по себе показывает, что эксперимент содержит существенный элемент постмодерна, потому что вместо того, чтобы что-то создать, он скорее создает это заново. Это воссоздание, конечно, основано на явлениях из «глубокой» реальности — в смысле Бодрийяра, — поскольку явная цель состоит в том, чтобы узнать что-то об этой глубокой реальности, а не создавать что-то новое или что-то еще.Однако, как указано выше, это воссоздание должно содержать конструктивные элементы, отражающие предпосылки, концептуально-теоретические допущения и цели исследователя. Сосредоточив внимание на одном факторе и уменьшив сложность глубинной реальности, практическая операционализация и реализация, таким образом, отражают как лежащую в основе концептуальную структуру, так и ожидаемый результат, поскольку они специально разработаны для проверки предполагаемых, но скрытых или скрытых причинно-следственных связей.

Здесь становится актуальным еще один элемент, а именно важнейшая роль языка, которая подчеркивается в постмодернистском мышлении (например,г., Харрис, 2005). Не вдаваясь в тонкости семиотики, существует объяснительный разрыв (Chalmers, 2005) — если заимствовать фразу из философии разума — между феноменом, с одной стороны, и его лингвистическим и / или ментальным представлением, с другой. Эта взаимосвязь далеко не ясна, и поэтому проблематично предположить, что наши лингвистические или ментальные представления — наши слова и обозначаемые ими концепции — идентичны самим феноменам. Хотя мы не можем, по крайней мере, в соответствии с нашими нынешними знаниями и пониманием, полностью преодолеть этот пробел, важно знать об этом, чтобы избежать некоторых ловушек, как будет показано в примерах ниже.

Даже такое, казалось бы, простое слово, как «дерево» — если еще раз вернуться к нашему предыдущему примеру — относится к осязаемому явлению, потому что деревья есть «снаружи». Однако они бывают разных форм и размеров, есть разные виды деревьев, и каждое из них может быть обозначено как «дерево». Кроме того, деревья состоят из разных частей, а лист, хотя и является частью дерева, имеет собственное слово, то есть лингвистическое и ментальное представление. Хотя лист является частью дерева — по крайней мере, согласно нашим концепциям — неясно, включает ли «дерево» каким-то образом и «лист».То же самое верно для молекулярного, атомного или даже субатомного уровней, где «нет» дерева. Если исключить чрезвычайно сложные онтологические последствия этой проблемы, стало ясно, что мы имеем в виду определенный уровень детализации при использовании слова «дерево». Уровень детализации отражает контекст, цели и концепции исследователя, например, при исследовании тропического леса как экосистемы субатомный уровень игнорируется.

Как это относится к экспериментальной психологии? Психология изучает нематериальные явления, а именно психические и поведенческие процессы, такие как познание, память, обучение, мотивация, эмоции, восприятие, сознание и т. Д.Важно отметить, что эти термины обозначают теоретических конструкций , поскольку, например, память нельзя наблюдать напрямую. Мы можем предоставить испытуемым в эксперименте набор слов, чтобы они выучили их и позже понаблюдали, сколько слов они воспроизводят правильно. Таким образом, теоретическая конструкция описывает такие отношения между стимулом и поведением, и мы можем сделать выводы из этих наблюдаемых данных о памяти. Но ни наблюдаемое поведение испытуемого, ни полученные данные, ни наши выводы не идентичны самой памяти.

Этот ход мыслей демонстрирует постмодернистский характер экспериментальной психологии, потому что мы конструируем свое знание. Но это еще не все: даже пытаясь определить теоретическую конструкцию как можно точнее — например, память как «процесс сохранения информации во времени» (Matlin, 2012, 505) или «средство, с помощью которого мы сохраняем и опираться на наш прошлый опыт, чтобы использовать эту информацию в настоящем »(Sternberg and Sternberg, 2011, 187) — объяснительный разрыв между репрезентацией и феноменом невозможно преодолеть.Скорее, это становится еще более сложным, потому что теоретические конструкции состоят из других теоретических построений, что приводит к некоторой самореферентной цикличности, когда конструкции определяются другими конструкциями, которые относятся к дальнейшим конструкциям. В приведенных выше определениях, например, едва ли какой-либо ключевой термин является самоочевидным и однозначным, поскольку существуют разные интерпретации конструктов «процесс», «поддержание», «информация», «означает», «удерживать», «использовать, »« Опыт »и« использование »в соответствии с их контекстом.Только временные выражения «с течением времени», «прошлое» и «настоящее», вероятно, здесь менее двусмысленны, потому что они используются как нетехнические, повседневные термины. Однако приведенные выше определения, конечно, не совсем непонятны — на самом деле, их довольно легко понять на повседневном языке — и совершенно ясно , что авторы имеют в виду выражают . Курсивом обозначены конструктивные элементы, что демонстрирует, что попытки дать точное определение на языке науки приводят к нечеткости и самореференции.

Основываясь на рассказе Хорхе Луиса Борхеса, Бодрийяр (1981) нашел иллюстративную аллегорию: карта настолько точна, что на ней все изображено с идеальными деталями, но, следовательно, неизбежно настолько велика, что покрывает всю территорию, которую она изображает. Точно так же Талеб (2007) ввел термин «игровая ошибка» для ошибочного принятия модели / карты — в нашем контексте: эксперименты в психологии — с реальностью / территорией, то есть ментальным или поведенческим феноменом. Подобно функциональности, казалось бы, «неточной» карты, которая содержит только соответствующие ориентиры, чтобы пользователь мог найти свой путь, нечеткость языка не создает проблем в повседневном общении.Так почему же это проблема экспериментальной психологии? Поскольку природа теоретических построений в психологии заключается именно в их расплывчатости, цель достижения высокой степени детализации и точности в экспериментальной психологии кажется недостижимой (см. Различные неудачные попытки создать «совершенные» языки, которые могли бы отображать буквально все «Идеально», например, Carapezza and D’Agostino, 2010).

Не размышляя об онтических или эпистемических последствиях, необходимо осознавать объяснительный пробел и воздерживаться от идентификации эксперимента и лежащей в его основе операционализации с теоретической конструкцией.В противном случае этот пробел непреднамеренно и неконтролируемо «заполняется», если результаты эксперимента принимаются в качестве действительного доказательства определенной теоретической конструкции, которая на самом деле является нечеткой и потенциально может быть реализована различными способами. Если это не признается, такие слова, как «память», становятся просто символами, лишенными конкретного значения, во многом как игра в стеклянные бусины — или, в терминологии постмодерна: гиперреальность.

Эксперименты и гиперреальность

«Гиперреальность» — еще один ключевой термин в работе Жана Бодрийяра (1981), обозначающий концепцию, тесно связанную с симулякром.Соответственно, в современном обществе симулякры распространены повсеместно и образуют систему взаимосвязанных симулякров, которые относятся друг к другу, а не к реальному, тем самым, возможно, скрывая или заменяя реальное. Следовательно, симулякры становятся реальными сами по себе и образуют «более реальную» реальность, а именно гиперреальность. Можно принять или не согласиться с концепцией Бодрийяра, особенно с всеобъемлющими социальными и социальными последствиями, но основная концепция «гиперреальности», тем не менее, является плодотворным инструментом для анализа экспериментальной психологии.Мы уже видели, что эксперимент демонстрирует многие характеристики симулякра, поэтому неудивительно, что концепция гиперреальности применима и здесь, хотя и в несколько иной интерпретации, чем у Бодрийяра.

Гиперреальный характер эксперимента можно обсуждать на двух уровнях: сам эксперимент и дискурс, в который он встроен.

На уровне самого эксперимента следует принять во внимание два любопытных наблюдения. Во-первых, в отличие от естественных наук, где исследователь — человек, а объект исследования (в основном) нечеловеческий и обычно неодушевленный, в психологии и исследователь, и объект исследования являются людьми.Это означает, что субъекты эксперимента, будучи автономными людьми, не поддаются податливости или полностью контролируются исследователем, потому что они привносят свой собственный фон, историю, мировоззрение, ожидания и мотивации. Они интерпретируют ситуацию — эксперимент — и действуют соответственно, но не обязательно так, как планировал или ожидал исследователь (Smedslund, 2016). Поэтому испытуемые создают свои собственные версии эксперимента или, в терминологии постмодерна, различные симулякры, которые могут быть более или менее совместимы с рамками исследователя.Это справедливо для всех субъектов эксперимента, а это означает, что эксперимент в целом также можно интерпретировать как совокупность взаимосвязанных симулякров — гиперреальность.

Гиперреальный характер становится еще более очевидным, потому что то, что в конечном итоге влияет на интерпретацию результатов эксперимента, — это не фактические выступления и результаты отдельных субъектов, как они были задуманы ими, а, скорее, то, как обрабатываются их действия и результаты. видел и интерпретировал следователь.Даже если исследователь пытается быть максимально точным и стремится к точному и непредвзятому измерению, то есть к точной копии, неизбежно присутствуют конструктивные элементы, которые вносят неопределенность в эксперимент. Исследователи никогда не могут быть уверены в том, что испытуемые на самом деле делали и думали, поэтому они обязательно должны работать с интерпретациями. Или в терминах постмодерна: поскольку фактические действия и результаты субъектов не доступны напрямую, исследователи должны иметь дело с симулякрами.Эти симулякры становятся реальностью исследователей, и, таким образом, любое дальнейшее рассмотрение — статистический анализ, интерпретация или обсуждения — становится гиперреальностью, то есть набором взаимосвязанных симулякров, ставших «реальными».

На уровне дискурса, в который встроен эксперимент, другой любопытный аспект также демонстрирует гиперреальный характер экспериментальной психологии. Психология, согласно стандартному определению, — это научное исследование психических и поведенческих процессов человека (например,г., Герриг, 2012). Это определение содержит два фактически противоречащих друг другу элемента. С одной стороны, в центре внимания процессы личности. С другой стороны, научный метод объяснения этих процессов не рассматривает индивидов как таковых , а объединяет их индивидуальный опыт и превращает их в «стандартный» опыт. Результаты экспериментов, наши знания о человеческой психике, отражают психологическое функционирование на уровне среднего у разных людей. И даже если мы предположим, что среднее значение является лишь оценкой, а не точным описанием или предсказанием, вопрос остается открытым, как деиндивидуализированные наблюдения связаны с опытом человека.Общий механизм, закон, который был открыт путем абстрагирования от множества индивидуальных переживаний, затем ( re -) навязывается индивиду в противоположном направлении. Другими словами, симулякр, а именно результат эксперимента, рассматривается и рассматривается как реальность, становясь таким образом гиперреальным. Кроме того, и просто потому, что он считается универсально истинным, этот постулируемый закон тем самым приобретает определенную значимость и «истину» — часто независимо от его действительной, фактической или «глубокой» истины — сам по себе.Следовательно, становится невозможным отличить «глубокую» от «симулякральной» истины, что является отличительной чертой гиперреальности.

Измерение емкости зрительной рабочей памяти

Зрение — важная сенсорная модальность, и в этой области проводятся обширные исследования (Hutmacher, 2019). Большая часть нашего повседневного опыта формируется из-за того, что мы видим богатый и сложный мир вокруг нас, и поэтому возникает интересный вопрос, сколько визуальной информации мы можем хранить и обрабатывать. Основываясь на развитии оригинальной экспериментальной парадигмы, Лак и Фогель (1997) показали, что визуальная рабочая память имеет емкость около четырех элементов.Этот результат описан во многих учебниках (например, Baddeley, 2007; Parkin, 2013; Goldstein, 2015) и почти стал трюизмом в когнитивной психологии.

Экспериментальная парадигма, разработанная Лаком и Фогелем (1997), является ярким примером эксперимента, который строго придерживается научных принципов, изложенных выше. Чтобы измерить очень широкое и нечеткое явление, в качестве визуальных стимулов используются простые абстрактные формы, такие как цветные квадраты, треугольники или линии, обычно на «нейтральном», т.е.g., серый, фон — который можно посчитать, чтобы измерить объем зрительной рабочей памяти. Сведение чрезмерного разнообразия «внешнего визуального мира» к нескольким абстрактным геометрическим формам — чрезвычайно искусственная ситуация. Очевидный контраст между простыми геометрическими формами и богатой панорамой «реального» визуального мира иллюстрирует ловушки контроля предполагаемых смешивающих переменных, а именно неуправляемого разнообразия «реального» мира и того, как мы его видим. Точно абстрагируя и исключая потенциально мешающие переменные, можно подсчитывать элементы и измерять емкость визуальной рабочей памяти.Но при этом первоначальный феномен — видение всего мира — теряется. Другими словами: симулякр создан.

Установление экспериментальной парадигмы Лаком и Фогелем привело к большому количеству исследований и вызвало широкую дискуссию о том, как можно объяснить ограничение только четырьмя элементами (см. Резюме Brady et al., 2011; Luck and Vogel, 2013; Ma et al., 2014; Шургин, 2018). Однако, что критически важно, несколько исследований показали, что ситуация иная, когда объекты реального мира используются в качестве визуальных стимулов, а не простые абстрактные формы, показывая, что емкость визуальной рабочей памяти выше для объектов реального мира (Эндресс и Поттер, 2014; Брэди и др., 2016; Шургин и др., 2018; Робинсон и др., 2020; также Schurgin and Brady, 2019). Такие результаты показывают, что рассуждения о механизмах, лежащих в основе ограничений визуальной рабочей памяти, в основном касаются искусственного феномена, которому нет аналогов в «реальности» — идеального примера гиперреальности.

Этот гиперреальный характер не означает, что результаты Luck and Vogel (1997) или аналогичных экспериментов с использованием искусственных стимулов неуместны или не «верны». Результаты верны, но это истина локальная , действительная только для конкретного контекста конкретных экспериментов , а не глобальная истина , которая применяется к визуальной рабочей памяти в целом .То есть, говорить о «визуальной рабочей памяти», основанной на парадигме Удачи и Фогеля, является ошибкой, потому что на самом деле речь идет о «визуальной рабочей памяти для простых абстрактных геометрических форм на сером фоне».

Свобода воли и экспериментальная психология

Термин «свобода воли» выражает идею наличия «значительного вида контроля [курсив в оригинале] над своими действиями» (O’Connor and Franklin, 2018, n.p.). Эта концепция занимала центральное положение в западной философии с древних времен, поскольку она имеет далеко идущие последствия для нашего представления о себе как о людях и нашего положения в мире, включая вопросы морали, ответственности и природы правовых систем (например,г., Биби, 2013; Маккенна и Перебум, 2016; О’Коннор и Франклин, 2018). Поскольку тема вызывает всеобщий интерес, неудивительно, что психологи-экспериментаторы пытались исследовать и свободу воли.

Наиболее известное исследование было проведено Libet et al. (1983), и этот эксперимент быстро стал центром обширного дискурса о свободе воли, поскольку он предоставляет эмпирические данные и научные исследования. Эксперимент Либета и др., По-видимому, показывает, что субъективному впечатлению, когда люди сознательно решают действовать, на самом деле предшествуют объективно измеримые, но бессознательные физические процессы.Это якобы доказывает, что наши, казалось бы, произвольные действия на самом деле предопределены физическими процессами, потому что мозг бессознательно принял решение еще до того, как человек узнает об этом, и что наши сознательные намерения просто наложены на него. Следовательно, у нас нет свободы воли, и, следовательно, большая часть нашей социальной ткани основана на иллюзиях. По крайней мере, так гласит история.

Это описание, хотя и сформулировано несколько резко, представляет собой типичный образ мыслей в рассуждении о свободе воли (например,г., видные психологи Газзанига, 2011; Вегнер, 2017; см. другие примеры в Kihlstrom, 2017).

Эксперимент

Либета вызвал обширную и весьма противоречивую дискуссию: для некоторых авторов он является опровержением или, по крайней мере, угрозой различным концепциям свободы воли, или, наоборот, индикатором или даже доказательством некоего материального детерминизма. Напротив, другие авторы отрицают, что эксперимент опровергает или считается против воли. Более того, третья группа, позицию которой мы принимаем для дальнейшей аргументации, отрицает, что выводы Либета вообще имеют отношение к этому вопросу (резюме этого сложного и обширного обсуждения и различные позиции, включая дальнейшие ссылки, см. В Nahmias, 2010; Radder and Meynen , 2013; Schlosser, 2014; Fischborn, 2016; Lavazza, 2016; Schurger, 2017).Собственная позиция Либета, хотя и не совсем последовательна, противоречит большинству понятий свободы воли (Roskies, 2011; Seifert, 2011). На этом фоне неудивительно, что существуют также многочисленные дальнейшие экспериментальные исследования по различным аспектам этой предметной области (см. Резюме Saigle et al., 2018; Shepard, 2018; Brass et al., 2019).

Однако мы утверждаем, что весь этот дискурс лучше всего понимать с позиций постмодерна как гиперреальность и что сам эксперимент Либета является прекрасным примером симулякра.Более пристальный взгляд на конкретную процедуру эксперимента показывает, что Либет действительно просил своих участников двигать рукой или пальцем «по желанию», в то время как их мозговая активность отслеживалась с помощью ЭЭГ. Им было поручено интроспективно наблюдать за моментом, когда они почувствовали «побуждение» пошевелить рукой и записать этот момент, указав положение стрелки на часах. Очевидно, что это в высшей степени искусственная ситуация, когда широкое и нечеткое понятие «свободы воли» абстрагируется и сводится к движению пальца, единственной степенью свободы которого является момент движения.Вопрос о том, является ли это адекватной реализацией свободы воли, имеет первостепенное значение, и есть много возражений, что установка Либета вообще не может измерить свободу воли (например, Mele, 2007; Roskies, 2011; Kihlstrom, 2017; Brass et al. , 2019).

До Либета не было никаких указаний на то, что решение, когда двигать пальцем, могло иметь отношение к концепции свободы воли и связанного с ней дискурса. Вопрос о том, контролируем ли мы свои действия, относится к совершенно разным уровням детализации.Свобода воли обсуждалась в отношении таких вопросов, как то, свободны ли мы жить в соответствии с нашими желаниями или несем ответственность за свои действия в социальных контекстах (например, Beebee, 2013; McKenna and Pereboom, 2016; O’Connor and Франклин, 2018), а не пошевелим мы пальцем сейчас или через две секунды. Прыжки Либета и других авторов от очень конкретных ситуаций к далеко идущим выводам об очень широкой и нечеткой теоретической конструкции показывают, что чрезвычайно широкая пропасть между двумя явлениями, а именно движением пальца и свободой воли, преодолевается одним махом.

Другими словами, эксперимент Либета является симулякром, поскольку он дублирует явление из нашего повседневного опыта, а именно свободу воли, но при этом операционализация изменяет и сокращает теоретическую конструкцию. Результат — сомнительная процедура, отношение которой к явлению весьма спорно. Более того, тот факт, что, несмотря на его слабую связь со свободой воли, эксперимент Либета вызвал обширную дискуссию по этому вопросу, раскрывает гиперреальную природу всего дискурса, потому что обсуждаемый вопрос не является фактическим вопросом, а именно свободой воли, а скорее симулякром. .Все остальное — аргументы, контраргументы, последующие эксперименты и их интерпретации — построенные на эксперименте Либета, в основном являются комментариями к симулякру, а не к реальным явлениям. Таким образом, создается гиперреальность, где дискурс вращается вокруг полностью искусственных явлений, но где аргументы в этом обсуждении ссылаются на реальное и влияют на него, поскольку делаются предложения по изменению правовой системы и наших представлений об ответственности, что, кстати, не так. это вопрос эмпирической науки, но не права, этики и философии.

Все вышеперечисленное не означает, что весь этот дискурс бессмыслен или даже беспочвенен — ​​напротив, наше понимание предмета значительно улучшилось. Хотя наши знания о свободе воли почти не увеличились, мы получили глубокое понимание герменевтики и методологии — и подводных камней! — исследований свободы воли, возможных последствий на индивидуальном и общественном уровне и работы научных дискурсов. В этом и состоит постмодернизм.

Обсуждение

Как показано выше, в практике экспериментальной психологии есть ряд постмодернистских элементов: выдающаяся роль языка, разрыв между лингвистической или ментальной репрезентацией и явлением, «добавление интеллекта к объекту», симулякральный характер. самого эксперимента в его попытке воссоздать явления, которые неизбежно трансформируют «реальное» явление в соответствии с требованиями эксперимента, и, наконец, создание гиперреальности, если эксперименты воспринимаются как «реальное» явление и научный дискурс превращается в обмен символическими выражениями, относящимися к симулякрам, созданным в экспериментах, заменяющим реальное.Все эти аспекты не просачивались в экспериментальную психологию постепенно вслед за постмодернизмом, но присутствовали с самого начала экспериментальной психологии, поскольку они неизбежно присущи ее философии науки.

Учитывая эти врожденные постмодернистские черты экспериментальной психологии, вызывает недоумение то, что существует такое сопротивление воспринимаемой «угрозе» научности психологии. Хотя подробное исследование причин выходит за рамки этого анализа, мы подозреваем, что есть две основные причины: во-первых, недостаточное знание истории науки и понимания философии науки может привести к идеализированным концепциям «чистого» естественного наука.Во-вторых, незнание основных принципов постмодернистских подходов может привести к предположению, что постмодернизм — это просто праздная игра с произвольными словами. Однако «наука» и «постмодернизм» и их соответствующие эпистемологические концепции не являются противоположностями (Gergen, 2001; Holtz, 2020). Это особенно верно для психологии, которая обязательно содержит социальное измерение, потому что не только исследователи являются людьми, но и сам предмет исследования.

(чрезмерное) использование количественно-экспериментальных методов в психологии, часто в сочетании с поверхностным пониманием стоящей за ними философии науки, подвергалось критике либо с теоретической точки зрения (например,г., Бергманн и Спенс, 1941; Херншоу, 1941; Петри, 1971; Закон, 2004; Смедслунд, 2016), или потому, что экспериментальный подход не дал надежных, достоверных и актуальных применимых знаний в педагогической психологии (Славин, 2002). Возможно, симптоматично, что учебник, в котором преподаются принципы науки для психологов, не содержит ни одного примера из экспериментальной психологии, а использует только примеры из физики и теории эволюции Дарвина (Wilton and Harley, 2017).

С другой стороны, постмодернистский взгляд на экспериментальную психологию дает представление о некоторых подводных камнях, как это проиллюстрировано приведенными выше примерами.На уровне эксперимента методологические требования подразумевают создание искусственной ситуации, которая открывает разрыв между явлением, как оно есть на самом деле, и тем, как оно конкретно реализуется в экспериментальной ситуации. Это не проблема per se , если ясно — и ясно сообщается! — что результаты эксперимента действительны только в определенном контексте. Проблемы начинаются, если движение пальца ошибочно принимается за свободу воли. Точно так же осознание того, что местные причинно-следственные связи не объясняют сложные явления, такие как психические и поведенческие процессы в их совокупности, также предотвращает (чрезмерное) обобщение, особенно если сообщается надлежащим образом.Эти ограничения проясняют, что эксперимент не должен превращаться в абсолют или рассматриваться как единственный действительный способ понимания психики , и мира.

На уровне психологии как академической дисциплины любое исследование должно выбрать соответствующий уровень детализации и найти баланс между методологическими требованиями и общим смыслом рассматриваемой теоретической концепции, чтобы узнать что-то о «реальном» мире. Если уровень детализации настолько хорош, что результаты не могут быть привязаны к более широким теоретическим построениям, а не обеспечивают полезное понимание нашего психологического функционирования, академическая психология рискует превратиться в самореферентную гиперреальность.

Постмодернистский характер экспериментальной психологии также позволяет по-другому взглянуть на так называемый кризис репликации в психологии. Авторы, утверждающие, что кризиса репликации нет, часто используют аргументы, которые демонстрируют элементы постмодерна, такие как акцент на конкретных местных условиях в экспериментах, которые могут объяснить различные результаты исследований репликации (Stroebe and Strack, 2014; Baumeister, 2019). Другими словами, они ссылаются на симуляктивный характер экспериментов.Это объяснение может быть верным или нет, но кризис репликации показал пределы преимущественно экспериментального подхода в психологии.

Признание постмодернистской природы экспериментальной психологии и явное включение постмодернистского мышления в наши исследования может предложить выход из этой ситуации. Наш предмет — psyche — чрезвычайно сложен, неоднозначен и часто противоречив. И постмодернистское мышление оказалось способным успешно объяснить такие явления (например,г., Бертенс, 1995; Сим, 2011; Эйлсворт, 2015). Таким образом, как это ни парадоксально, если принять и рассмотреть внутреннюю нечеткую природу теоретических построений, они часто становятся намного яснее (Ronzitti, 2011). Следовательно, более постмодернистское мышление в психологии на самом деле заострит теоретические и концептуальные основы экспериментальной психологии — тем более, что экспериментальная психология с самого начала неизбежно была постмодернистской попыткой.

Авторские взносы

RM, CK и CL разработали идею этой статьи.РМ подготовил рукопись. CK и CL предоставили отзывы и предложения. Все авторы одобрили рукопись для подачи.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Список литературы

Армстронг, Д. М. (1997). Мир положений дел. Кембридж: КУБОК.

Google Scholar

Баддели, А.(2007). Рабочая память, мысли и действия. Оксфорд: ОУП.

Google Scholar

Барт Р. (1963). «L’activité structureiste», в Essais Critiques (стр. 215–218). Париж: Éditions du Seuil. [«Структуралистская деятельность». Перевод Р. Ховарда (1972). В Critical Essays , ed. Р. Барт (Эванстон: издательство Северного университета), 213–220].

Google Scholar

Бодрийяр Дж. (1981). Simulacres et Simulation .Париж: Галилея. [ Simulacra and Simulation . Перевод С. Ф. Глейзера (1994). Анн-Арбор: Издательство Мичиганского университета]

Google Scholar

Баумейстер, Р. Ф. (2019). «Самоконтроль, истощение эго и кризис репликации в социальной психологии», in Surrounding Self-control (Приложение к главе 2), изд. А. Меле (Нью-Йорк, Нью-Йорк: ОУП). DOI: 10.31234 / osf.io / uf3cn

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Биби, Х. (2013). Свобода воли: Введение. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Пэлгрейв Макмиллан.

Google Scholar

Бергманн Г. и Спенс К. В. (1941). Операционизм и теория в психологии. Psychol. Ред. 48, 1–14. DOI: 10,1037 / h0054874

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бертенс, Х. (1995). Идея постмодерна. История. Лондон: Рутледж.

Google Scholar

Брэди, Т. Ф., Конкл, Т., и Альварес, Г. А. (2011). Обзор емкости зрительной памяти: помимо отдельных предметов и в сторону структурированных представлений. J. Vis. 11, 1–34. DOI: 10.1167 / 11.5.4

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Брэди, Т. Ф., Стёрмер, В. С., и Альварес, Г. А. (2016). Рабочая память — это не фиксированная емкость: более активная емкость для хранения реальных объектов, чем для простых стимулов. Proc. Natl. Акад. Sci. США 113, 7459–7464. DOI: 10.1073 / pnas.1520027113

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Капальди, Э. Дж., И Проктор, Р. У. (2013).«Постмодернизм и развитие психологии науки», в справочнике по психологии науки , ред. Г. Дж. Файст и М. Э. Горман (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Springer), 331–352.

Google Scholar

Карапецца М. и Д’Агостино М. (2010). Логика и миф об идеальном языке. Logic Philos. Sci. 8, 1–29. DOI: 10.1093 / oso / 97801

816.003.0001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чалмерс Д. (2005). «Феноменальные концепции и объяснительный пробел» в Phenomenal Concepts and Phenomenal Knowledge.Новые очерки сознания и физикализма , редакторы Т. Альтер и С. Уолтер (Оксфорд: OUP), 167–194. DOI: 10.1093 / acprof: oso / 9780195171655.003.0009

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Коэн, Х. Ф. (2015). Рост современной науки объяснил: сравнительная история. Кембридж: КУБОК.

Google Scholar

Фишборн, М. (2016). Эксперименты в стиле Либета, нейробиология и либертарианская свобода воли. Philos. Psychol. 29, 494–502.DOI: 10.1080 / 09515089.2016.1141399

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Газзанига, М. С. (2011). Кто главный? Свобода воли и наука о мозге. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Ecco.

Google Scholar

Джеминьяни М. и Пенья Э. (2007). Постмодернистские концептуализации культуры в социальном конструкционизме и культурологии. J. Theor. Филос. Psychol. 27–28, 276–300. DOI: 10,1037 / h00

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Герген, К.J. (2002). Психологическая наука: сохранять или создавать? г. Psychol. 57, 463–464. DOI: 10.1037 / 0003-066X.57.6-7.463

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Герриг, Р. Дж. (2012). Психология и жизнь , 20-е изд. Бостон: Пирсон.

Google Scholar

Гольдштейн, Э. Б. (2015). Когнитивная психология: соединение разума, исследований и повседневного опыта. Стэмфорд: обучение Cengage.

Google Scholar

Гудвин, К.J. (2015). История современной психологии , 5-е изд. Хобокен, Нью-Джерси: Уайли.

Google Scholar

Хаккерт, Б., и Вегер, У. (2018). Самоанализ и школа Вюрцбурга: значение для экспериментальной психологии сегодня. евро. Psychol. 23, 217–232. DOI: 10.1027 / 1016-9040 / a000329

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хейг, Б. Д. (2014). Исследование психологического мира: научный метод в поведенческих науках. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Google Scholar

Хансен, Дж. Т. (2015). Актуальность постмодернизма для консультантов и практики консультирования. J. Ment. Консультант по вопросам здоровья. 37, 355–363. DOI: 10.17744 / MEHC.37.4.06

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Харе-Мустин, Р. Т., и Маречек, Дж. (1988). Значение различия: гендерная теория, постмодернизм и психология. г. Psychol. 43, 455–464. DOI: 10.1037 // 0003-066X.43.6.455

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Харрис Р. (2005). Семантика науки. Лондон: Континуум.

Google Scholar

Хайдеггер, М. (1953). Sein und Zeit (7. Aufl.). Тюбинген: Нимейер. [ Бытие и время . Перевод Дж. Стамбо, отредактированный Д. Дж. Шмидтом (2010). Олбани: SUNY Press.]

Google Scholar

Хелд, Б. С. (2007). Поворот в интерпретации психологии: поиск истины и действия в теоретической и философской психологии. Вашингтон, округ Колумбия: APA.

Google Scholar

Генри, Дж. (1997). Научная революция и истоки современной науки. Basingstoke: Macmillan.

Google Scholar

Ходж Б. (1999). Сокальская «мистификация»: некоторые последствия для науки и постмодернизма. Continuum J. Media Cult. Stud. 13, 255–269. DOI: 10.1080 / 10304319

5797

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Холт Р. Р. (2005). «Угроза постмодернизма психоаналитической психологии», в Связь, самоопределение и ментальная репрезентация: эссе в честь Сидни Дж.Blatt , ред. Дж. С. Ауэрбах, К. Н. Леви и К. Э. Шаффер (Лондон: Routledge), 288–302. DOI: 10.4324 / 9780203337318_chapter_18

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хольц, П. (2020). Действительно ли постмодернизм влечет за собой пренебрежение истиной? Сходства и различия в постмодернистских и критических рационалистических концептуализациях истины, прогресса и эмпирических методов исследования. Фронт. Psychol. 11: 545959. DOI: 10.3389 / fpsyg.2020.545959

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хольцман, Л., и Морсс, Дж. (ред.). (2000). Постмодернистская психология, социальная практика и политическая жизнь. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Рутледж.

Google Scholar

Хименес, Дж. П. (2015). Психоанализ в эпоху постмодерна: некоторые вопросы и проблемы. Psychoanal. Запрос 35, 609–624. DOI: 10.1080 / 07351690.2015.1055221

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кильстром, Дж. Ф. (2017). Пора положить конец эксперименту Либета: комментарий к Папаниколау (2017). Psycho. Сознательный. Теория Res. Практик. 4, 324–329. DOI: 10.1037 / cns0000124

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Криппнер, С. (2001). «Методология исследования в гуманистической психологии в свете постмодерна», в Справочник по гуманистической психологии: ведущие грани теории, исследований и практики , ред. К. Дж. Шнайдер, Дж. Ф. Бугентал и Дж. Ф. Пирсон (Thousand Oaks, CA: SAGE Publications ), 290–304. DOI: 10.4135 / 9781412976268.n22

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Квале С.(ред.) (1992). Психология и постмодернизм. Лондон: МУДРЕЦ.

Google Scholar

Лавацца, А. (2016). Свобода воли и нейробиология: от объяснения свободы до новых способов ее реализации и измерения. Фронт. Гм. Neurosci. 10: 262. DOI: 10.3389 / fnhum.2016.00262

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ло, Дж. (2004). After Method: Беспорядок в исследованиях социальных наук. Лондон: Рутледж.

Google Scholar

Лихи, Т.Х. (2017). История психологии: от античности до современности , 8-е изд. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Рутледж.

Google Scholar

Либет Б., Глисон К. А., Райт Э. У. и Перл Д. К. (1983). Время осознанного намерения действовать относительно начала мозговой активности (готовность-потенциал). Бессознательное начало свободно-произвольного действия. Мозг 106, 623–642. DOI: 10.1093 / мозг / 106.3.623

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лилиенфельд, С.О. (2010). Может ли психология стать наукой? чел. Индивидуальный. Отличаются. 49, 281–288. DOI: 10.1016 / j.paid.2010.01.024

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Удача, С. Дж., И Фогель, Э. К. (2013). Объем рабочей зрительной памяти: от психофизики и нейробиологии до индивидуальных особенностей. Trends Cogn. Sci. 17, 391–400. DOI: 10.1016 / j.tics.2013.06.006

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мандлер, Г.(2007). История современной экспериментальной психологии: от Джеймса и Вундта до когнитивной науки. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Google Scholar

Мартин, Дж. (2003). Позитивизм, количественная оценка и явления психологии. Theory Psychol. 13, 33–38. DOI: 10.1177 / 0959354303013001760

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мартин Дж. И Шугарман Дж. (2009). Срединное теоретизирование, реализм и объективность в психологии: комментарий на Held (2007). Theory Psychol. 19, 115–122. DOI: 10.1177 / 0959354308101422

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Матлин, М. В. (2012). Познание , 8-е изд. Хобокен: Вайли.

Google Scholar

Маккенна, М., и Перебум, Д. (2016). Свобода воли: современное введение. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Рутледж.

Google Scholar

Мел, А. Р. (2007). «Решения, намерения, побуждения и свобода воли: почему Либет не показал то, что, по его словам, он имеет», в Причинно-следственная связь , ред.К. Кэмпбелл, М. О’Рурк и Х. С. Сильверстайн (Кембридж, Массачусетс: MIT Press), 241–263.

Google Scholar

Мичелл, Дж. (2003). Количественный императив: позитивизм, наивный реализм и место качественных методов в психологии. Theory Psychol. 13, 5–31. DOI: 10.1177 / 0959354303013001758

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нахмиас, Э. (2010). «Научные вызовы свободе воли», в A Companion to the Philosophy of Action , ред.Сэндис и Т. О’Коннор (Malden: Wiley-Blackwell), 345–310. DOI: 10.1002 / 9781444323528.ch54

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нола Р., Санки Х. (2014). Теорий научного метода. Введение. Стоксфилд: Проницательность.

Google Scholar

Олби Р. К., Кантор Г. Н., Кристи Дж. Р. Р. и Ходж М. Дж. С. (ред.). (1991). Товарищ по истории современной науки. Лондон: Рутледж.

Google Scholar

Остерлинд, С.J. (2019). Ошибка истины: как история и математика объединились, чтобы сформировать наш характер и сформировать наше мировоззрение. Оксфорд: ОУП.

Google Scholar

Паркин, А. Дж. (2013). Essential Cognitive Psychology (классическое издание). Лондон: Психология Пресс.

Google Scholar

Пол, Л. А., и Холл, Н. (2013). Причинно-следственная связь: Руководство пользователя. Оксфорд: ОУП.

Google Scholar

Перл, Дж. (2009). Причинно-следственная связь.Модели, рассуждения и выводы , 2-е изд. Кембридж: КУБОК.

Google Scholar

Петри, Х. Г. (1971). Догма операционализма в социальных науках. Philos. Soc. Sci. 1, 145–160. DOI: 10.1177 / 004839317100100109

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пинкер, С. (2018). Просвещение сейчас. Аргументы в пользу разума, науки, гуманизма и прогресса. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Викинг.

Google Scholar

Раддер, Х., и Мейнен, Г. (2013). «Инициирует» ли мозг процессы со свободой воли? Философия научной критики экспериментов типа Либета и их интерпретации. Theory Psychol. 23, 3–21. DOI: 10.1177 / 0959354312460926

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рэми, Х. Л., и Грабб, С. (2009). Модернизм, постмодернизм и (доказательная) практика. Contemp. Fam. Ther. 31, 75–86. DOI: 10.1007 / s10591-009-9086-6

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Робинсон, М.М., Бенджамин, А.С., Ирвин, Д.Э. (2020). Есть ли емкость K? Оценка структуры кратковременной зрительной памяти. Cogn. Psychol. 121, 101305. DOI: 10.1016 / j.cogpsych.2020.101305

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ронзитти Г. (ред.) (2011). Неопределенность: Путеводитель. Дордрехт: Springer.

Google Scholar

Роскис, А. Л. (2011). «Почему исследования Либета не представляют угрозы для свободы воли», в Conscious Will and Responsibility , ред.Синнотт-Армстронг и Л. Надель (Оксфорд: OUP), 11–22. DOI: 10.1093 / acprof: oso / 9780195381641.003.0003

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сайгл В., Дублевич В. и Расин Э. (2018). Влияние знакового исследования нейробиологии на свободу воли: качественный анализ статей с использованием методов Либета и его коллег. AJOB Neurosci. 9, 29–41. DOI: 10.1080 / 21507740.2018.1425756

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шлоссер, М. Э.(2014). Нейробиологическое исследование свободы воли: диагноз противоречия. Synthese 191, 245–262. DOI: 10.1007 / s11229-013-0312-2

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шургер А. (2017). «Нейропсихология сознательной воли», в The Blackwell Companion to Consciousness , ред. С. Шнайдер и М. Велманс (Malden: Wiley Blackwell), 695–710. DOI: 10.1002 / 978111

63.ch59

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шургин, М.W. (2018). Зрительная память, длинная и короткая: обзор зрительной рабочей памяти и долговременной памяти. Восприятие внимания. Психофизика. 80, 1035–1056. DOI: 10.3758 / s13414-018-1522-y

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шургин, М. В., и Брэди, Т. Ф. (2019). Когда «емкость» изменяется вместе с заданным размером: ансамблевые представления поддерживают обнаружение изменений по категориям в визуальной рабочей памяти. J. Vis. 19, 1–13. DOI: 10.1167 / 19.5.3

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шургин М. В., Каннингем К. А., Эгет Х. Э. и Брэди Т. Ф. (2018). Долговременная зрительная память может заменить активное обслуживание зрительной рабочей памяти. bioRxiv [Препринт]. DOI: 10.1101 / 381848

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Segerstråle U.C.O. (ред.) (2000). За пределами научных войн: отсутствующий дискурс о науке и обществе. Олбани: SUNY Press.

Google Scholar

Зайферт, Дж.(2011). В защиту свободы воли: критика Бенджамина Либета. Ред. Metaphys. 65, 377–407.

Google Scholar

Ширер А. (2020). История йоги: от древней Индии до современного Запада. Лондон: Hurst & Company.

Google Scholar

Шепард, Дж. (2018). Как эксперименты в стиле Либет могут (а могут и не) бросить вызов непрофессиональным теориям свободы воли. AJOB Neurosci. 9, 45–47. DOI: 10.1080 / 21507740.2018.1425766

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сим, С.(2011). Routledge Companion to Postmodernism , 3rd Edn. Лондон: Рутледж.

Google Scholar

Sinacore, A. L., and Enns, C. Z. (2005). «Разнообразные феминизмы: постмодернизм, цветные женщины, антирасизм, лесбиянки, третья волна и глобальные перспективы», в Teaching and Social Justice: Integrating Multicultural and Feminist Theories in the Classroom , eds CZ Enns and AL Sinacore (Вашингтон , DC: APA), 41–68. DOI: 10.1037 / 10929-003

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Славин, Р.Э. (2002). Образовательная политика, основанная на фактах: трансформация образовательной практики и исследований. Educ. Res. 31, 15–21. DOI: 10.3102 / 0013189X031007015

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сокал, А. Д. (1996). Физик экспериментирует с культурологией. Lingua Franca 6, 62–64.

Google Scholar

Штернберг, Р. Дж., И Штернберг, К. (2011). Когнитивная психология , 6-е изд. Wadsworth: Cengage Learning.

Google Scholar

Талеб Н.Н. (2007). Черный лебедь: Влияние невероятного. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Random House.

Google Scholar

Tarescavage, А. М. (2020). Science Wars II: коварное влияние постмодернистской идеологии на клиническую психологию (комментарий к «Последствиям идеологического предубеждения в социальной психологии для клинической практики»). Clin. Psychol. Sci. Практик. 27: e12319. DOI: 10.1111 / cpsp.12319

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тео, Т.(2018). Очерк теоретической психологии. Лондон: Пэлгрейв Макмиллан.

Google Scholar

Вегнер, Д. М. (2017). Иллюзия сознательной воли , 2-е изд. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Google Scholar

Уилтон Р. и Харли Т. (2017). Наука и психология. Лондон: Рутледж.

Google Scholar

Что такое экспериментальная психология?

Ум — сложное место. К счастью, научный метод отлично справляется со сложностями.Если мы сложим эти две вещи вместе, мы получим область экспериментальной психологии, в широком смысле определяемую как научное исследование психики. Слово «экспериментальный» в этом контексте означает, что участникам проводятся тесты, измеряются результаты и проводятся сравнения.

Более формально это означает, что группа участников подвергается воздействию стимула (или стимулов), и их поведение в ответ записывается. Такое поведение сравнивают с каким-то условием контроля, которым может быть нейтральный стимул, отсутствие стимула или противодействие контрольной группе (которая, возможно, вообще ничего не делает).

Экспериментальная психология занимается проверкой теорий человеческих мыслей, чувств, действий и не только — любого аспекта человеческого бытия, затрагивающего разум. Это широкая категория, которая включает в себя множество разделов (например, поведенческую психологию, когнитивную психологию). Ниже мы рассмотрим краткую историю экспериментальной психологии, аспекты, которые ее характеризуют, и обрисовываем в общих чертах исследования, которые привели к формированию этой области.

Содержание:

Краткая история экспериментальной психологии

Как и во всем, и, возможно, особенно в отношении научных идей, трудно определить точный момент, когда возникла мысль или подход.Одним из лучших кандидатов, с которым можно приписать появление экспериментальной психологии, является Густав Фехнер, получивший известность в 1830-х годах. После получения докторской степени по биологии в Лейпцигском университете [1] и продолжения работы профессором он совершил значительный прорыв в концепции психических состояний.

Ученые позже писали о прорыве Фехнера в понимании восприятия: «Увеличение интенсивности стимула, как утверждал Фехнер, не вызывает однозначного увеличения интенсивности ощущения … Например, добавление звука единицы Звонок к уже звенящемуся колоколу вызывает большее усиление ощущений, чем добавление одного колокола к 10 другим уже звонящим.Следовательно, эффекты интенсивности стимулов не абсолютны, а относятся к уже существующему количеству ощущений ». [2]

В конечном итоге это означало, что ментальное восприятие реагирует на материальный мир — разум не реагирует пассивно на стимул (если бы это было так, то была бы линейная зависимость между интенсивностью стимула и фактическое восприятие этого), но вместо этого динамически реагирует на него. Эта концепция в конечном итоге формирует большую часть экспериментальной психологии и основную теорию: реакцию мозга на окружающую среду можно измерить.

Фехнер продолжал исследования в этой области в течение многих последующих лет, проверяя новые идеи относительно человеческого восприятия. Тем временем другой немецкий ученый, работавший в Гейдельберге на Западе, начал свою работу над проблемой многозадачности и создал следующий сдвиг парадигмы в экспериментальной психологии. Этим ученым был Вильхем Вундт, который следил за работами Густава Фехнера.

Вильгема Вундта часто считают «отцом экспериментальной психологии», и он является отправной точкой для многих ее аспектов.Он основал первую лабораторию экспериментальной психологии, научный журнал и в конечном итоге формализовал этот подход как науку. Вундт высек в камне то, что Фехнер написал на бумаге.

На следующего ученого, который продвинулся в области экспериментальной психологии, непосредственно повлияло чтение книги Фехнера «Элементы психофизики». Герман Эббингаус, снова немецкий ученый, провел первое должным образом формализованное исследование памяти и забывания, используя длинные списки (в основном) бессмысленных слогов (таких как «VAW», «TEL», «BOC») и записывая, как Потребовалось много времени, чтобы люди их забыли.

Эксперименты с использованием этого списка, касающиеся обучения и памяти, займут большую часть карьеры Эббингауза и помогут укрепить экспериментальную психологию как науку. Есть много других ученых, чей вклад помог проложить путь к направлению, подходу и успеху экспериментальной психологии (Герман фон Гельмгольц, Эрнст Вебер и Мэри Уитон Калкинс, и это лишь некоторые из них) — все они сыграли свою роль в создании поле, каким мы его знаем сегодня. Работа, которую они проделали, определила поле, придав ему характеристики, которые мы рассмотрим ниже.

Начало страницы

Что определяет экспериментальную психологию?

Определение любой научной области само по себе не является точной наукой — неизбежно есть аспекты, которые будут упущены. Однако экспериментальная психология включает по крайней мере три основных компонента, которые определяют ее: эмпиризм, фальсифицируемость и детерминизм . Эти особенности занимают центральное место в экспериментальной психологии, а также во многих других областях науки.

Эмпиризм относится к сбору данных, которые могут поддержать или опровергнуть теорию.В отличие от чисто теоретических рассуждений, эмпиризм занимается наблюдениями, которые можно проверить. Он основан на идее, что все знания происходят из наблюдений, которые можно воспринимать, и данные, окружающие их, могут быть собраны для проведения экспериментов.

Опровержимость является основополагающим аспектом всей современной научной работы. Карл Поппер, философ 20-го века, формализовал эту концепцию: для того, чтобы любая теория была научной, должен быть способ ее опровергнуть.В противном случае смехотворные, но недоказуемые утверждения могли бы быть сделаны с таким же весом, как и наиболее строго проверенные теории.

Например, теория относительности является научной, например, потому что возможно появление свидетельств, опровергающих ее. Это значит, что его можно протестировать. Примером неопровержимого аргумента является то, что Земля моложе, чем кажется, но что она была создана, чтобы казаться старше, чем она есть — любые доказательства против этого отклоняются в самом аргументе, что делает невозможным фальсификацию и, следовательно, непроверяемость.

Детерминизм относится к понятию, что любое событие имеет предшествующую причину. Применительно к психическим состояниям это означает, что мозг реагирует на стимулы, и что эти реакции в конечном итоге можно предсказать, если будут получены правильные данные.

Эти аспекты экспериментальной психологии присутствуют во всех исследованиях, проводимых в этой области. Существуют тысячи статей, посвященных исследованиям, проведенным в этом направлении — ниже мы рассмотрим лишь несколько из наиболее влиятельных и хорошо цитируемых исследований, которые сформировали эту область, и взглянем на будущее экспериментальной психологии.

Начало страницы

Классические исследования по экспериментальной психологии

Маленький Альберт

Одно из самых громких исследований в экспериментальной психологии было также одним из основополагающих исследований бихевиоризма. Этот эксперимент, широко известный как исследование «Маленького Альберта», проведенный в 1920 году, был сосредоточен на том, можно ли заставить ребенка бояться стимула посредством обусловливания (условием называется ассоциация реакции со стимулом) [3].

Психолог Джон Б.Уотсон разработал эксперимент, в котором ребенок подвергался воздействию безусловного стимула (в данном случае белой крысы) одновременно со стимулом, вызывающим страх (громкий, внезапный звук удара молотка по металлическому пруту). Повторение этого громкого шума в сочетании с появлением белой крысы в ​​конечном итоге привело к тому, что белая крыса стала условным раздражителем, вызывая реакцию страха даже без звука молотка.

В то время как исследование было явно проблематичным и не могло (и не должно!) Очищать какие-либо этические советы сегодня, оно имело огромное влияние для своего времени, показывая, как эмоциональные реакции человека могут быть сформированы преднамеренно посредством обусловливания — подвиг. проводится только с животными до этого [4].

Уотсон, позже названный его предыдущим профессором человеком, «который слишком высоко думал о себе и больше интересовался своими собственными идеями, чем людьми» [5], позже был почитаем и осужден в равной мере [2] . Хотя его подход с тех пор подвергался справедливому сомнению, это исследование стало прорывом в понимании человеческого поведения.

Эксперимент соответствия Аша

Через три десятилетия после печально известного эксперимента Уотсона изучались убеждения, а не поведение.Исследование, проведенное Соломоном Ашем в 1951 году, показало, как влияние группового давления может заставить людей говорить то, во что они не верили.

Цель состояла в том, чтобы изучить, как социальное давление «побуждает людей сопротивляться или уступать групповому давлению, когда оно воспринимается как противоречащее действительности» [6]. Участников представили группе из семи человек, в которой, без их ведома, все остальные лица были актерами, нанятыми Ашем. Задача была представлена ​​как тест восприятия, в котором нужно было сравнивать длину строк.

Группе участников были показаны наборы линий — по три на одной карточке, одна на другой (как на изображении выше). Очевидная задача заключалась в том, чтобы сравнить три строки и сказать, какая из них больше всего походила на одну строку по длине. Ответы были совершенно очевидны, и при индивидуальном тестировании участники получали правильный ответ в 99% случаев. Однако в этой групповой обстановке, в которой каждый актер, один за другим, неправильно произносил вслух неправильную фразу, ответы участников менялись.

В среднем около 38% ответов участников были неправильными — огромный скачок по сравнению с менее чем 1%, о которых сообщалось в негрупповых условиях. Исследование оказало огромное влияние на то, что показало, как на наши действия может повлиять среда, в которой мы находимся, особенно когда речь идет о социальных факторах.

Невидимая горилла

Если вы еще не знаете это исследование из названия, то лучше всего его испытать, посмотрев видео ниже и посчитав количество передач мяча.

Исследование, конечно, мало связано с подбрасыванием мяча, но больше связано с вероятностью не увидеть человека в костюме гориллы, который появляется в середине экрана в течение восьми секунд. Исследование, проведенное в 1999 году, изучало, как наши ресурсы внимания могут влиять на то, как мы воспринимаем мир [7]. Термин «слепота невнимания» относится к фактической слепоте нашего восприятия, когда наше внимание занято другой задачей.

В ходе исследования было проверено, как распределяется обработка внимания, предполагая, что объекты, которые имеют большее отношение к задаче, с большей вероятностью будут видны, чем объекты, которые просто находятся в непосредственной пространственной близости (очень грубо — что-то ожидаемое с большей вероятностью будет замечено, даже если оно подальше, тогда как что-то неожиданное вряд ли можно увидеть, даже если оно близко).

Исследование не только показало влияние нашего восприятия на наш опыт, но и имеет практические последствия.Повторение этого исследования было выполнено с использованием отслеживания взгляда для записи визуального поиска радиологов, которым было поручено искать узелки на одном из нескольких рентгеновских снимков легких [8]. Как утверждают исследователи, «в последнем представленном случае была вставлена ​​горилла, размер которой в 48 раз превышает средний размер узелка. Восемьдесят три процента радиологов не видели гориллу ».

Первоначальное исследование и последующие исследования имели решающее значение для демонстрации того, как наши ожидания в отношении окружающей среды могут формировать наше восприятие.Современные исследования основаны на каждой из идей и исследований, которые проводились на протяжении почти 200 лет.

Начало страницы

Будущее экспериментальной психологии

Большая часть этой статьи была посвящена тому, что такое экспериментальная психология, откуда она взялась и чего она достигла. Неизбежный последующий вопрос — куда это идет?

Хотя делать прогнозы сложно, по крайней мере, есть указания.Лучше всего обратиться к специалистам в этой области. Шульц и Шульц называют современную психологию «наукой о поведении и психических процессах, а не только поведением, наукой, стремящейся объяснить явное поведение и его связь с психическими процессами». [2].

Ассоциация психологической науки (APS) запросила прогнозы у нескольких известных исследователей психологии (оригинальная статья доступна здесь) и получила некоторые из следующих ответов.

Лаури Нумменмаа (доцент, Университет Аалто, Финляндия) предсказывает аналогичный путь Шульца и Шульца, заявляя, что «главной целью будущей психологической науки будет восстановление связи между мозгом и поведением».В то время как Модупе Акинола (доцент Колумбийской школы бизнеса) надеется, что «достижения в области технологий позволят создавать более ненавязчивые способы измерения телесных реакций».

Кристен Линдквист (доцент кафедры психологии Медицинского факультета Университета Северной Каролины) сосредотачивается на эмоциональных реакциях, говоря: «Мы только начинаем понимать, как ожидания, знания и предыдущий опыт человека формируют его или ее эмоции. Эмоции играют роль в каждый момент бодрствования, начиная от решений и заканчивая воспоминаниями и чувствами, поэтому понимание эмоций поможет нам понять разум в более широком смысле.

Тал Яркони (директор лаборатории психоинформатики Техасского университета в Остине) дает прямую оценку того, что ждет экспериментальную психологию в будущем: «У ученых-психологов будут более точные данные, лучшие инструменты и более надежные методы агрегирования и анализа. оценка».

Каким бы ни было будущее экспериментальной психологии, мы в iMotions стремимся предоставлять все инструменты, необходимые для проведения тщательных исследований экспериментальной психологии.

Надеюсь, вам понравилось читать это введение в экспериментальную психологию.Если вы хотите еще ближе познакомиться с предысторией и исследованиями в этой области, загрузите наше бесплатное руководство по человеческому поведению ниже.

Начало страницы

Список литературы

[1] Шираев Э. (2015). История психологии . Таузенд-Оукс, Калифорния: Публикации SAGE.

[2] Шульц Д. П. и Шульц С. Э. (2011). История современной психологии . Cengage, Канада.

[3] Watson, J.B .; Райнер, Р. (1920). «Условные эмоциональные реакции». Журнал экспериментальной психологии . 3 (1): 1–14. DOI: 10,1037 / h0069608.

[4] Павлов И. П. (1928). Лекции по условным рефлексам . (Перевод W.H. Gantt) Лондон: Аллен и Анвин.

[5] Брюэр К. Л. (1991). Перспективы на Джона Б. Ватсона . В книге Г. А. Кимбла, М. Вертхаймера и К. Уайта (редакторы), Портреты пионеров психологии (стр. 171–186). Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация.

[6] Asch, S.E. (1951). Влияние группового давления на изменение и искажение суждений . В Х. Гецков (ред.), Группы, лидерство и люди (стр. 177–190). Питтсбург, Пенсильвания: Карнеги Пресс.

[7] Саймонс Д. и Чабрис К. (1999). Гориллы среди нас: стойкая невнимательная слепота к динамическим событиям. Восприятие , 28 (9), стр 1059-1074.

[8] Дрю, Т., Вы, М. Л. Х., Вулф, Дж. М. (2013). Невидимая горилла снова поражает: у опытных наблюдателей наблюдается постоянная слепота по невнимательности. Психологическая наука, 24 (9): 1848–1853. DOI: 10.1177 / 0956797613479386.

Проведение экспериментов — Методы исследования в психологии — 2-е канадское издание

  1. Опишите несколько стратегий набора участников для эксперимента.
  2. Объясните, почему важно стандартизировать процедуру эксперимента и несколько способов сделать это.
  3. Объясните, что такое пилотное тестирование и почему оно важно.

Информации, представленной до сих пор в этой главе, достаточно, чтобы спланировать базовый эксперимент.Однако когда приходит время провести этот эксперимент, возникает несколько дополнительных практических вопросов. В этом разделе мы рассмотрим некоторые из этих проблем и способы их решения. Большая часть этой информации относится как к неэкспериментальным, так и к экспериментальным исследованиям.

Конечно, в начале любого исследовательского проекта вы должны подумать о том, как вы получите своих участников. Если, например, у вас нет доступа к людям, больным шизофренией или находящимся в заключении несовершеннолетним правонарушителям, нет смысла разрабатывать исследование, ориентированное на эти группы населения.Но даже если вы планируете использовать удобную выборку , вам придется набирать участников для своего исследования.

Есть несколько подходов к набору участников. Один из них — использовать участников из формального предметного пула — установленной группы людей, которые согласились, чтобы с ними связались по поводу участия в исследовательских исследованиях. Например, во многих колледжах и университетах есть предметный пул, состоящий из студентов, обучающихся на вводных курсах психологии, которые должны принять участие в определенном количестве исследований, чтобы соответствовать требованиям курса.Исследователи публикуют описания своих исследований, и студенты регистрируются для участия, как правило, через онлайн-систему. Участники, не входящие в тематические пулы, также могут быть наняты путем размещения или публикации рекламных объявлений или личных обращений к группам, представляющим интересующее население. Например, исследователь, заинтересованный в изучении пожилых людей, может организовать выступление на собрании жителей в пенсионном сообществе, чтобы объяснить исследование и попросить добровольцев.

«Исследование». Плакат гласит: Добровольцы необходимы для научного исследования, выясняющего, могут ли люди отличить научные исследования от мошенничества с извлечением почки.(Только для здоровых взрослых типа O).

Даже если участники исследования получают компенсацию в виде зачетных единиц, небольшой суммы денег или возможности вылечить психологическую проблему, они все равно остаются добровольцами. Это стоит учитывать, потому что было показано, что люди, которые добровольно участвуют в психологических исследованиях, предсказуемо отличаются от тех, кто не участвует в этих исследованиях. В частности, есть убедительные доказательства того, что в среднем добровольцы обладают следующими характеристиками по сравнению с неволонтерами (Rosenthal & Rosnow, 1976):

  • Их больше интересует тема исследования.
  • Они более образованы.
  • Они больше нуждаются в одобрении.
  • У них более высокий коэффициент интеллекта (IQ).
  • Они более общительны.
  • Они выше по социальному классу.

Это различие может быть вопросом внешней достоверности, если есть основания полагать, что участники с такими характеристиками, вероятно, будут вести себя иначе, чем население в целом. Например, при тестировании различных методов убеждения людей рациональный аргумент может лучше работать на добровольцах, чем на общей популяции, из-за их в целом более высокого уровня образования и IQ.

Во многих полевых экспериментах задача состоит не в наборе участников, а в их отборе. Например, исследователи Николя Геген и Мари-Аньес де Гейл провели полевой эксперимент, посвященный влиянию улыбки на помощь, участники которого были покупателями в супермаркете. Конфедерация, спускавшаяся по лестнице, смотрела прямо на покупателя, поднимающегося по лестнице, и либо улыбалась, либо не улыбалась. Вскоре после этого покупатель столкнулся с другим сообщником, который уронил на землю несколько компьютерных дискет.Зависимая переменная заключалась в том, останавливался ли покупатель, чтобы помочь забрать дискеты (Guéguen & de Gail, 2003). Обратите внимание, что эти участники не были «набраны», но исследователям все же пришлось выбирать их среди всех покупателей, принимавших участие в опросе. лестница в тот день. Чрезвычайно важно, чтобы такой выбор производился в соответствии с четко определенным набором правил, которые устанавливаются до начала сбора данных и могут быть четко объяснены впоследствии. В этом случае, при каждом спуске по лестнице, сообщнику было приказано смотреть на первого встречного человека, которому было от 20 до 50 лет.Только если человек смотрел назад, он или она становились участником исследования. Смысл четко определенного правила отбора состоит в том, чтобы избежать предвзятости при выборе участников. Например, если конфедерат был свободен выбирать, на каких покупателей он будет смотреть, он мог бы выбрать покупателей дружелюбно выглядящих, когда он был настроен улыбаться, и недружелюбных, когда он не был настроен на улыбку. Как мы вскоре увидим, такие предубеждения могут быть совершенно непреднамеренными.

Во время процедуры на удивление легко ввести посторонние переменные.Например, один и тот же экспериментатор может давать четкие инструкции одному участнику, а расплывчатые — другому. Или один экспериментатор может тепло приветствовать участников, в то время как другой едва смотрит им в глаза. В той степени, в которой такие переменные влияют на поведение участников, они добавляют шум к данным и затрудняют обнаружение влияния независимой переменной. Если они меняются в зависимости от условий, они становятся смешивающими переменными и дают альтернативные объяснения результатов.Например, если участников экспериментальной группы тестирует теплый и дружелюбный экспериментатор, а участников контрольной группы — холодный и недружелюбный, то то, что кажется эффектом лечения, на самом деле может быть результатом поведения экспериментатора. . Когда есть несколько экспериментаторов, возможность введения посторонних переменных еще больше, но часто это необходимо по практическим причинам.

Хорошо известно, что независимо от того, являются ли участники исследования мужчинами или женщинами, это может повлиять на результаты исследования.Но как насчет того, мужчина или женщина экспериментатор? Есть много доказательств того, что это тоже имеет значение. У мужчин и женщин-экспериментаторов несколько разные способы взаимодействия со своими участниками, и, конечно, участники также по-разному реагируют на мужчин и женщин-экспериментаторов (Rosenthal, 1976).

Например, в недавнем исследовании восприятия боли участники погружали руки в ледяную воду так долго, как могли (Ibolya, Brake, & Voss, 2004). Участники мужского пола терпели боль дольше, когда экспериментатором была женщина, а участники женского пола терпели ее дольше, когда экспериментатором был мужчина.

Исследователь Роберт Розенталь провел большую часть своей карьеры, показывая, что такого рода непреднамеренные вариации процедуры на самом деле влияют на поведение участников. Более того, одним из важных источников таких вариаций являются ожидания экспериментатора относительно того, как участники «должны» себя вести в эксперименте. Этот результат называется эффектом ожидания экспериментатора (Розенталь, 1976). Например, если экспериментатор ожидает, что участники экспериментальной группы будут лучше выполнять задачу, чем участники контрольной группы, то он или она может непреднамеренно дать участники лечебной группы — более четкие инструкции или больше поощрения или дают им больше времени для выполнения задачи.Яркий пример: Розенталь и Кермит Фоде попросили нескольких студентов на лабораторном курсе психологии обучить крыс бегать по лабиринту. Хотя крысы были генетически похожи, некоторым студентам сказали, что они работали с «яркими в лабиринте» крысами, которых вывели, чтобы хорошо учиться, а другим студентам сказали, что они работали с «лабиринтными» крысами, которые были воспитаны, чтобы плохо учиться. Разумеется, в течение пяти дней обучения крысы с «умным лабиринтом» давали более правильные ответы, быстрее реагировали и улучшались более стабильно, чем крысы с «тусклым лабиринтом» (Rosenthal & Fode, 1963).Очевидно, что все дело в ожиданиях студентов по поводу того, как будут вести себя крысы. Но как? Некоторые подсказки исходят из данных, собранных в конце исследования, которые показали, что студенты, которые ожидали, что их крысы научатся быстрее, относились к своим животным более положительно и сообщали, что ведут себя по отношению к ним более дружелюбно (например, больше обращаются с ними).

Способ минимизировать непреднамеренные вариации в процедуре — максимально стандартизировать ее, чтобы она выполнялась одинаково для всех участников, независимо от того, в каком состоянии они находятся.Вот несколько способов сделать это:

  • Создайте письменный протокол, определяющий все, что экспериментаторы должны делать и говорить с момента приветствия участников до момента их увольнения.
  • Создайте стандартные инструкции, которые участники читают сами или читают им слово в слово экспериментатор.
  • Максимально автоматизируйте остальную часть процедуры, используя для этого пакеты программного обеспечения или даже простые компьютерные слайд-шоу.
  • Спрогнозируйте вопросы участников и либо поднимите их и ответьте на них в инструкциях, либо разработайте для них стандартные ответы.
  • Обучите несколько экспериментаторов протоколу вместе и попросите их попрактиковаться друг с другом.
  • Убедитесь, что каждый экспериментатор тестирует участников в любых условиях.

Еще одна хорошая практика — сделать так, чтобы экспериментаторы были «слепы» к исследовательскому вопросу или к условиям, в которых тестируется каждый участник.Идея состоит в том, чтобы минимизировать эффекты ожидания экспериментатора, минимизируя ожидания экспериментатора. Например, в исследовании лекарственных препаратов, в котором каждый участник получает препарат или плацебо, часто бывает так, что ни участники, ни экспериментатор, взаимодействующий с участниками, не знают, к какому состоянию он или она были отнесены. Поскольку и участники, и экспериментаторы не знают об этом состоянии, этот метод называется двойным слепым исследованием . (Одинарное слепое исследование — это исследование, в котором участник, но не экспериментатор, не видит условия.) Конечно, много раз такое ослепление невозможно. Например, если вы одновременно и исследователь, и единственный экспериментатор, вы не можете оставаться слепым к вопросу исследования. Кроме того, во многих исследованиях экспериментатор должен знать состояние, потому что он или она должны выполнять процедуру по-разному в разных условиях.

Блокатор эффекта плацебо. [Описание изображения]

Очень важно вести хороший учет, когда вы проводите эксперимент. Как обсуждалось ранее, экспериментаторы обычно создают записанную последовательность условий до начала исследования, а затем проверяют каждого нового участника в следующем условии в последовательности.По мере их тестирования рекомендуется добавлять в этот список основную демографическую информацию; дата, время и место проведения тестирования; и имя экспериментатора, проводившего тестирование. Также неплохо было бы иметь место, где экспериментатор мог бы записывать комментарии о необычных событиях (например, сбитый с толку или отказывающийся от сотрудничества участник) или возникающих вопросах. Такая информация может быть полезна позже, если вы решите проанализировать половые различия или влияние разных экспериментаторов, или если возникнет вопрос о конкретном участнике или сеансе тестирования.

Также может быть полезно присвоить идентификационный номер каждому участнику при их тестировании. Обычно достаточно просто пронумеровать их, начиная с 1. Затем этот номер также можно записать в любые листы для ответов или вопросники, которые создают участники, что упростит их совместное использование.

Всегда полезно провести пилотное испытание вашего эксперимента. Пилотное испытание — это небольшое исследование, проводимое для того, чтобы убедиться, что новая процедура работает в соответствии с планом.В пилотном тесте вы можете набирать участников формально (например, из установленного пула участников) или неофициально набирать их из числа членов семьи, друзей, одноклассников и т. Д. Количество участников может быть небольшим, но этого должно быть достаточно, чтобы вы были уверены, что ваша процедура работает по плану. Есть несколько важных вопросов, на которые вы можете ответить, проведя пилотное испытание:

  • Понимают ли участники инструкции?
  • Какие недопонимания есть у участников, какие ошибки они делают и какие вопросы задают?
  • Участникам становится скучно или они разочаровываются?
  • Эффективны ли косвенные манипуляции? (Вам нужно будет включить проверку манипуляций.)
  • Могут ли участники угадать вопрос или гипотезу исследования?
  • Сколько времени длится процедура?
  • Правильно ли работают компьютерные программы или другие автоматизированные процедуры?
  • Правильно ли записываются данные?

Конечно, чтобы ответить на некоторые из этих вопросов, вам нужно будет внимательно наблюдать за участниками во время процедуры и потом поговорить с ними об этом. Участники часто не решаются критиковать исследование перед исследователем, поэтому убедитесь, что они понимают, что их участие является частью пилотного теста, и вы искренне заинтересованы в обратной связи, которая поможет вам улучшить процедуру.Если процедура работает по плану, вы можете приступить к собственно изучению. Если есть проблемы, которые необходимо решить, вы можете решить их, протестировать новую процедуру и продолжить этот процесс до тех пор, пока вы не будете готовы продолжить.

  • Есть несколько эффективных методов, которые вы можете использовать для набора участников исследования для вашего эксперимента, в том числе через официальные тематические пулы, рекламу и личные обращения. Полевые эксперименты требуют четко определенных процедур отбора участников.
  • Важно стандартизировать экспериментальные процедуры, чтобы минимизировать посторонние переменные, включая эффекты ожидания экспериментатора.
  • Важно провести одно или несколько небольших пилотных испытаний эксперимента, чтобы убедиться, что процедура работает, как запланировано.
  1. Практика: перечислите два способа набора участников из каждой из следующих групп:
    1. пожилых людей
    2. безработных
    3. регулярные тренажеры
    4. математика
  2. Обсуждение: представьте себе исследование, в котором вы визуально представляете участникам список из 20 слов, по одному, ждете некоторое время, а затем просите их вспомнить как можно больше слов.В стрессовом состоянии им говорят, что их также могут выбрать для выступления с короткой речью перед небольшой аудиторией. В безударном состоянии им не говорят, что им, возможно, придется выступить с речью. Что вы могли бы сделать для стандартизации процедуры?

Описание изображений

Комикс о двух говорящих фигурках.

Человек 1: Некоторые исследователи начинают выяснять механизм эффекта плацебо. Мы использовали их работу, чтобы создать новый препарат: блокатор эффекта плацебо.Теперь нам просто нужно запустить пробную версию. Мы получим две группы, дадим им обе плацебо, затем дадим одной РЕАЛЬНЫЙ блокатор плацебо, а другой…. ждать.

[Два человека чешут в затылках]

Человек 2: У меня болит голова.

Человек 1: Моя тоже. Хочешь сахарную пилюлю?

[Вернуться к изображению]

Атрибуция в СМИ

Крупнейший психологический эксперимент в истории проводится сейчас

Лидия Денуорт — научный писатель из Бруклина, штат Нью-Йорк, редактор журнала Scientific American и автор книги «Дружба: эволюция, биология и необычайная сила фундаментальной связи жизни» (W.В. Нортон, 2020). Вкратце
  • Исследования показали, что при столкновении с потенциально травмирующими событиями около двух третей людей проявляют психологическую устойчивость.
  • Но последствия пандемии для психического здоровья могут не соответствовать этой парадигме.
  • Жизнь перевернулась с беспрецедентными масштабами и скоростью, и исследователи видят возможность исследовать науку устойчивости по-новому.
Поделитесь историей
Информационные бюллетени Зарегистрироваться Бесплатный цифровой доступ к нашему июньскому выпуску Прочитай сейчас

Влияние COVID-19 на физическое здоровье граждан мира огромно.К середине мая было зарегистрировано более четырех миллионов случаев в более чем 180 странах. Влияние пандемии на психическое здоровье может быть еще более значительным. В какой-то момент примерно треть населения планеты было приказано оставаться дома. Это означает, что 2,6 миллиарда человек — больше, чем было живо во время Второй мировой войны — испытали эмоциональные и финансовые последствия этого нового коронавируса. «[Изоляция], возможно, является крупнейшим психологическим экспериментом, когда-либо проводившимся», — написала медицинский психолог Эльке Ван Хоф из Свободного университета Брюсселя (VUB) в Бельгии.Результаты этого невольного эксперимента только начинают подсчитываться.

Наука об устойчивости, изучающая, как люди переносят невзгоды, дает некоторые подсказки. Психиатр из Гарвардского университета Джордж Вайлант писал, что стойкий человек похож на ветку со свежей зеленой живой сердцевиной. «Когда такая веточка искривлена, она изгибается, но не ломается; вместо этого она отпрыгивает и продолжает расти». Метафора описывает удивительное количество людей: около двух третей людей выздоравливают после тяжелых переживаний без длительного психологического воздействия, даже если они пережили такие события, как насильственные преступления или военнопленные.Некоторые даже продолжают расти и извлекать уроки из того, что с ними произошло. Но другая треть страдает настоящим психологическим расстройством — одни люди на несколько месяцев, другие на годы.

Даже если большинство людей окажутся стойкими, из-за разрушений, связанных с COVID-19, и из-за огромного количества участников эксперты предупреждают о психическом заболевании «цунами». Люди сталкиваются с множественными ударами: угрозой болезней, одиночеством в изоляции, потерей близких, последствиями потери работы и постоянной неуверенностью в том, когда закончится пандемия.За некоторыми, несомненно, последуют депрессия, беспокойство и посттравматический стресс. Горячие линии по вопросам психического здоровья сообщают о резком увеличении количества звонков, и ранние опросы выявили высокий уровень беспокойства. «Эта пандемия просто ставит галочки по всем пунктам с точки зрения того, какие стрессовые факторы могут возникнуть», — говорит психолог Анита ДеЛонгис из Университета Британской Колумбии, изучающая психосоциальные реакции на болезнь. Смерть в результате самоубийства медицинских работников, которые были на переднем крае медицины, являются убедительным напоминанием о рисках.

Индивидуальная устойчивость еще больше осложняется тем фактом, что эта пандемия не затронула каждого человека одинаково. Несмотря на все, что разделяют — коронавирус поразил все слои общества и оставил мало жизней неизменными, — наблюдались огромные различия в разрушениях и разрушениях. Рассмотрим Бруклин, всего лишь один район в сильно пострадавшем Нью-Йорке. Жители, которые начали год жить или работать в пределах нескольких миль друг от друга, имеют очень разные истории болезней, потерь и преодоления трудностей социального дистанцирования.Насколько быстро и насколько хорошо люди, предприятия и организации выздоравливают, будет зависеть от работы, страховки и здоровья, которые у них были на момент начала, от того, пережили ли они трудности или горе, и от того, смогут ли они воспользоваться финансовыми ресурсами и социальной поддержкой.

Пандемия обнажила несправедливость в американской системе здравоохранения и экономической безопасности. Чернокожие и латиноамериканцы умирают гораздо чаще, чем белые американцы. «Когда мы говорим о ранее существовавших состояниях, это не просто то, что я страдаю ожирением, это уже существующее состояние нашего общества», — говорит медицинский антрополог Кэрол Уортман из Университета Эмори, эксперт в области глобального психического здоровья.

К счастью, беспрецедентная пандемия привела к беспрецедентным научным достижениям не только в области вирусологии, но и в области психического здоровья и устойчивости. Ученые-бихевиористы измеряют психологические потери в режиме реального времени и пытаются определить, что помогает людям справиться с этим. В отличие, скажем, от террористических атак 11 сентября или урагана Катрина, которые произошли в течение определенного периода времени, даже несмотря на то, что их последствия были длительными, неограниченные временные рамки для COVID-19 позволяют проводить новые виды лонгитюдных исследований и направлений исследований.Ожидается, что внезапный массовый переход к виртуальным формам работы и общения даст толчок более детальному исследованию того, что делает социальное взаимодействие удовлетворяющим — или отупляющим. Если исследователи решат проблему COVID-19, говорит психиатр Деннис Чарни из Медицинской школы Икана на горе Синай, «появится совершенно новая наука устойчивости. Мы могли бы узнать, как помочь людям стать более устойчивыми, прежде чем это произойдет. »

Бернелл Гриер (также изображенный наверху), который возглавляет корпорацию по развитию сообществ в Бруклине, штат Нью-Йорк.Ю., помогает чернокожим людям, пострадавшим от пандемии.

Рафаэль Хасид прибыл в Нью-Йорк из своего родного Израиля в 2000 году, чтобы поступить во Французский кулинарный институт. В 2005 году он открыл ресторан под названием «Мириам» в Бруклине, который стал фаворитом района. В первые недели марта Хасид увидел, что приближается. «Я следил за новостями в Израиле», — говорит он. «Мы отставали на две недели во всех отношениях. Я говорил:« Это должно произойти здесь »». Когда популярный бранч на выходных Мириам привлек треть обычной публики, Хасид не стал долго гадать, что делать: он дал отнесите все скоропортящиеся продукты из ресторана соседям.К тому времени, когда город потребовал закрыть все рестораны, Мириам уже закрылась.

Столкнувшись с потенциально травмирующими событиями, «около 65 процентов людей будут демонстрировать минимальные психологические симптомы», — говорит клинический психолог Джордж Бонанно из педагогического колледжа Колумбийского университета. Бонанно, эксперт по устойчивости, изучает последствия ураганов, террористических атак, опасных для жизни травм и эпидемий, таких как вспышка атипичной пневмонии в 2003 году. Его и другие исследования последовательно показывают три общих психологических реакции на трудности.Две трети людей следуют траектории устойчивости и сохраняют относительно стабильное психологическое и физическое здоровье. Около 25 процентов временно борются с психопатологией, такой как депрессия или посттравматическое стрессовое расстройство, а затем выздоравливают — закономерность, известная как траектория выздоровления. А 10 процентов страдают от длительного психологического стресса. Эти результаты справедливы для различных групп населения и социально-экономических статусов. «Мы говорим обо всех», — говорит Бонанно. С другой стороны, риск психических расстройств вдвое выше для людей, находящихся на самых низких экономических ступенях.

Но последствия столь масштабного и коварного кризиса для психического здоровья могут не соответствовать этой парадигме. Исследования показывают, что строгий карантин может привести к негативным психологическим последствиям, таким как посттравматическое стрессовое расстройство, хотя немногие из нас находились в условиях настоящего карантина, который означает изоляцию после возможного контакта с инфекцией. Вместо этого большая часть мира живет с ограничениями, которые, как подозревает Бонанно, представляют собой нечто большее, чем управление постоянным стрессом. «Впервые в живой истории у нас была глобальная изоляция, продолжавшаяся столь долгое время», — говорит эпидемиолог Дейзи Фэнкурт из Университетского колледжа Лондона.«Мы просто не знаем, как люди отреагируют на это».

Возможный масштаб воздействия значительный. «Это отличается от других форм стресса, потому что это не просто одна из сфер вашей жизни», — говорит психолог Нэнси Син из Университета Британской Колумбии. «Люди сталкиваются с проблемами в отношениях или в семье, с финансовыми и рабочими проблемами, со здоровьем».

Ранние отчеты уже показывают явные эффекты. Первое общенациональное крупномасштабное исследование в Китае, где кризис разразился раньше, обнаружило, что почти 35 процентов сообщили о психологическом стрессе.В США растущий страх и беспокойство по поводу COVID были обнаружены у людей, которые уже страдают от беспокойства. Другое исследование показало тревожные результаты у пожилых людей. Это удивительно, потому что предыдущие исследования показывают, что по большей части пожилые люди имеют лучшее эмоциональное благополучие. «Во время этой пандемии у пожилых людей нет тех связанных с возрастом сильных эмоций, которые мы обычно ожидаем», — говорит Син, изучающий старение и сотрудничающий с Делонгисом в продолжающемся исследовании COVID-19 с участием 64000 человек по всему миру.«Они сообщают о таком же стрессе, как и люди среднего и молодого возраста».

Sin все еще анализирует причины стресса, но подозревает, что он вызван более высокой вероятностью заболевания и потери близких у пожилых людей. Однако пожилые люди справляются со своим стрессом лучше, чем молодые, и меньше сообщают о депрессии или тревоге. Син говорит, что им может быть выгодна перспектива, связанная с тем, что они пережили больше, чем молодые люди. У взрослых старше 65 лет также было больше времени для развития навыков борьбы со стрессом, и многие из них вышли на пенсию, поэтому их меньше беспокоит работа.

Fancourt начал исследование в середине марта, в которое вошли более 85000 жителей Великобритании. Он еженедельно отслеживает депрессию, беспокойство, стресс и одиночество. «Нам нужно знать в реальном времени, что происходит», — говорит Фанкур. Через шесть недель они обнаружили, что уровень депрессии был значительно выше, чем до пандемии.

Как правило, люди с ранее диагностированными психическими заболеваниями, одинокие люди и молодые люди сообщали о самых высоких уровнях депрессии и тревоги.С другой стороны, после объявления карантина уровень тревожности несколько снизился. «Неопределенность имеет тенденцию усугублять ситуацию», — говорит Фанкур. Некоторые заморожены из-за того, что не знают, что будет дальше, тогда как другие находят способы продолжить.

После того, как ресторан Хасида был закрыт на три недели, он так и не получил никаких государственных выплат, предназначенных для защиты малого бизнеса. В то время как его ситуация была полна неопределенности, «я думал, что мы должны продолжать создавать бизнес для себя», — говорит он.Когда несколько клиентов написали электронное письмо, чтобы узнать, не рассмотрит ли он возможность организовать свой пасхальный седер, Хасид разработал праздничное меню prix fixe для доставки. Перед пандемией Хасид планировал открыть магазин деликатесов, который будет располагаться в соседнем магазине. Вместо ремонта нового помещения он открыл гастроном внутри ресторана. Больше всего его беспокоило, будут ли сотрудники чувствовать себя в безопасности. Чтобы успокоить их, в дополнение к социальному дистанцированию, ему нужны маски и перчатки, а также кто-то приходит, чтобы отбеливать ресторан утром и вечером.Хасид изучает другие стратегии дезинфекции, связанные с воздуходувками и алкоголем, которые, как он слышал, использовались в Сингапуре.

Хасид понимает, что его способность адаптироваться — это не то, что может сделать каждый бизнес, особенно многие рестораны, которые работают с низкой рентабельностью. В новом предприятии задействовано минимальное количество сотрудников, но Хасид продолжает платить — из своего кармана — всем сотрудникам, которые не смогли пройти до безработицы. Доставка еды с доставкой приносит Мириам менее трети прежнего дохода, но, по его словам, это лучше, чем ничего.Ресторан также готовит еженедельное питание для местной больницы. «Это не приносит денег, но это меньшее, что мы можем сделать». Хасид доволен переосмыслением Мириам и надеется, что ресторан в конечном итоге выживет. «Мы находимся в гораздо лучшем положении, чем многие другие места в Нью-Йорке», — говорит он.

Когда Том Инк (вверху справа) заболел COVID-19, его жена Венди Блаттнер (стоит) заботилась о нем, справляясь с потрясениями в своем бизнесе и жизнях их дочерей.

Компоненты преодоления трудностей

Когда в середине марта житель Бруклина Том Инк заболел стойкой лихорадкой и сухим кашлем, психотерапевт и консультант по управлению опасались, что у него COVID-19. Из-за нехватки тестов в то время врач Инка сначала проверил все известные вирусы (Инк оплатил тестовую панель). Затем врач и пациент встретились на улицах Манхэттена. Стоя на Мэдисон-авеню в полном защитном снаряжении, врач провел тест, который через шесть дней дал положительный результат.

Успешно справиться с кризисом означает продолжать работать и заниматься повседневными делами. Нужно решать проблемы (будь то покупка продуктов или тест на вирусы), регулировать эмоции и управлять отношениями. Существуют факторы, предсказывающие устойчивость, такие как оптимизм, способность смотреть в будущее, сильная социальная поддержка и гибкое мышление. Люди, которые верят, что могут справиться, на самом деле, как правило, справляются лучше.

В течение девяти дней изоляции в свободной комнате Инк заполнял это время медитацией и чтением.В некотором смысле дела у его жены Венди Блаттнер, которая занималась уходом за мужем, перешла в маркетинговое агентство на удаленную работу, а также для эмоций двух дочерей колледжа, которые были расстроены потерей своего мужа, были тяжелее. их семестры и беспокойство об отце. Блаттнер оставила обеды за дверью своего мужа и вставала каждые три часа в течение ночи, чтобы записать его температуру и уровень кислорода в крови. Она была напугана, но решительна. «Я чувствовала, что он получил превосходную помощь, даже несмотря на то, что она была удаленной, и что у меня были ресурсы внутри меня и поддержка, в которой я нуждалась», — говорит она.«Это то, что я сказал своим детям и то, что я сказал себе — что это может быть грубо, но все будет хорошо».

У большинства людей можно улучшить навыки преодоления трудностей. Некоторые из новых исследований призваны выявить успешные стратегии, смягчающие последствия стресса. Пока, говорит Фанкур, людей поощряют следовать классическим стратегиям психического здоровья: выспаться, соблюдать распорядок дня, заниматься спортом, хорошо питаться и поддерживать прочные социальные связи. Также помогает тратить время на проекты, даже небольшие, которые дают чувство цели.

В своей предыдущей работе Делонгис показал, что люди с высоким уровнем сочувствия с большей вероятностью будут придерживаться соответствующего поведения в отношении здоровья, такого как социальное дистанцирование, и иметь лучшие результаты в отношении психического здоровья, чем люди с низким уровнем сочувствия. Но ее более ранние исследования таких болезней, как атипичная пневмония и Западный Нил, были перекрестными и охватывали лишь момент времени. Ее исследование COVID-19 будет следить за поведением и отношением людей в течение нескольких месяцев, чтобы зафиксировать изменения в эмпатии и способности справляться с трудностями с течением времени. «Дело не только в сочувствии, — говорит Делонгис.Чуткие реакции можно усвоить и поощрять с помощью правильного обмена сообщениями, и она догадывается, что увеличение или уменьшение эмпатической реакции в течение недель и месяцев будет связано с изменениями в поведении, связанном со здоровьем, и механизмах выживания.

В рамках исследования Делонгиса Син заставляет людей записывать свою повседневную деятельность и эмоции в течение недели. «Пока что картина такова, что жизнь действительно сложна, но люди находят способы справиться с этой проблемой», — говорит она. Многие сообщают о большом количестве позитивных социальных взаимодействий, многие из которых являются удаленными.Пожилые люди сообщают о наивысшем уровне положительного опыта в своей повседневной жизни, часто путем оказания поддержки другим.

Поразительно, что удаленные подключения работают удовлетворительно. Предыдущее исследование влияния цифровых технологий и средств массовой информации было сосредоточено на связи между временем, проведенным за экранами, и психологическим благополучием, но мало что раскрыло ценность различных видов онлайн-взаимодействия. Теперь, когда мир полагается на Интернет для общения, изучение этих нюансов имеет решающее значение.Должны ли социальные сети точно имитировать личное общение или менее интенсивные формы общения могут оставлять людей на связи? Мы еще не знаем, но вполне вероятно, что эти исследования теперь будут финансироваться, тогда как раньше этого не было. «Я думаю, мы пропустили десять лет разговоров за месяц», — говорит психолог Эми Орбен из Кембриджского университета, изучающая психическое здоровье подростков и использование технологий.

Социальные сети также играют важную роль в других исследованиях. Психолог Роксана Коэн Сильвер из Калифорнийского университета в Ирвине оценивает влияние воздействия средств массовой информации на благосостояние людей.«Те, кто потребляет много новостей о кризисе в сообществе, более огорчены», — говорит она. Социолог Йоханнес Эйхштадт из Стэнфордского университета объединяет крупномасштабный анализ Twitter с машинным обучением, чтобы определить уровни депрессии, одиночества и радости во время пандемии.

Как и опасался Блаттнер, для их семьи дела пошли нелегко. В седьмую и восьмую ночи, когда лихорадка Инка колебалась около 103, а уровень кислорода в крови упал до 93, его врач (через Zoom) сказал, что если уровни останутся на таком уровне или ухудшатся, Инку следует отправиться в больницу.«У меня не будет больного, который умрет дома», — сказал он, и это заявление встревожило детей. «Самым сложным для нас был страх», — говорит Инк. Но тайленол сдерживал лихорадку, а короткие неглубокие вдохи удерживали уровень кислорода в крови Инка в безопасной зоне. Через 10 дней ему стало лучше.

Этот опыт оставил Инка благодарным и воодушевленным. Он снова погрузился в работу, консультируя других, кто был болен, и записался донором плазмы для критических пациентов. Но, в отличие от других выздоровевших, он поначалу особо не рисковал.«Мир чувствовал себя уязвимым местом», — говорит он.

Владелец ресторана Рафаэль Хасид быстро заново открыл свой бизнес по доставке еды на вынос, но платил сотрудникам из собственного кармана.

Предсуществующие условия общества

Даже тем, кто полон личной стойкости, нужна помощь извне, если они сталкиваются с проблемами на нескольких фронтах. В качестве исполнительного директора IMPACCT Brooklyn, корпорации общественного развития, обслуживающей исторически черные кварталы Бруклина, Бернелл К.Гриер видит, насколько сильно пандемия ударила по афроамериканскому сообществу. «Ежедневно я слышу о людях, которые либо инфицированы COVID, либо выздоравливают от него, либо умерли от него», — говорит она. Трое из этих смертей произошли в квартирах, которыми управляет Гри, и требовали, чтобы она организовала услуги по глубокой уборке. Тем не менее, она продолжала настаивать. «Пожилые люди боятся выходить на улицу, боятся любого, кто подойдет к их входной двери», — говорит Гриер. «Они также не разбираются в технологиях. Во многих случаях, когда им говорят работать на компьютере, им нужен кто-то, кто будет держать их за руку и помогать им в этом процессе.«

Пандемия, говорит Фанкур, «усугубит социальный градиент, который мы привыкли видеть в обществе. Крайне важно, чтобы [люди] принимали меры на национальном уровне, которые могут поддержать [их]». В Великобритании такие меры включают Национальную службу здравоохранения и программу отпусков, по которой выплачивается до 80 процентов заработной платы миллионов британцев, которые не могли работать из-за пандемии. В США существуют программы защиты заработной платы и безработицы, но оказалось, что быстро их получить трудно.

Организация

Grier предоставляет различные услуги в области жилья, защиты интересов малого бизнеса и взаимодействия с финансовыми и государственными учреждениями. Как только разразилась пандемия, ее сотрудники распространяли информацию об общественном здравоохранении и экономических ресурсах. Они ввели вебинары, чтобы помочь предприятиям подавать заявки на получение ссуд. По состоянию на конец апреля «ни один из тех, кому мы помогли, ничего не получил», — говорит Гриер. «Это не доходит до нашего бизнеса». Только 70 процентов арендаторов Гриера смогли внести арендную плату в апреле.«Мы по-прежнему должны платить супервайзерам, носильщикам, за тепло и электричество, налоги и все остальное», — говорит Гриер. «Это эффект домино. Если жители не могут платить, мы не можем платить».

Уортман, антрополог из Эмори, говорит, что способность справляться с последствиями пандемии — это не просто индивидуальная проблема, а проблема общества. Это также возможность. «Люди указали на периоды катастроф в американской истории, после Первой мировой войны и депрессии, которые привели к реальным структурным изменениям, которые пошли на пользу людям.«

Гриер выступает за позитивные изменения в своей общине. В своих беседах с представителями органов здравоохранения и выборными должностными лицами она указывает на такие различия, как тот факт, что первые центры тестирования не были расположены в бедных кварталах. «Это взгляд на то, что существовало слишком долго», — говорит она. «Когда вы смотрите на [решения], убедитесь, что равенство доходов и расовая справедливость являются фильтром для всего, что делается». По мере того, как Бруклин выходит из социальной изоляции, Гри знает, какие критически важные роли играют такие группы, как ее.«Мы продолжим оставаться здесь, чтобы быть связующим звеном, кредитным консультантом, навигатором».

Повышение устойчивости с помощью общественной поддержки сейчас как никогда важно. В качестве школьной медсестры в Бруклине Мэрилин Ховард, иммигрировавшая из Гайаны в подростковом возрасте, проработала первые недели марта, пока государственные школы не закрылись. Она заболела на следующий день после ухода с работы. Потребовалось 10 дней, чтобы получить результаты анализов, которые подтвердили, что у нее COVID-19. К тому времени Ховард думал, что она на пути к выздоровлению.Но в субботу, 4 апреля, она проснулась с затрудненным дыханием, которое быстро ухудшилось. Ее брат Найджел Ховард, с которым она делила квартиру, вызвал скорую. Но 4 апреля было близко к пику пандемии в Бруклине, и скорая помощь отсутствовала. Найджел отвез их в ближайшую больницу, но по дороге у Мэрилин ухудшилось дыхание. Менее чем за минуту до их прибытия ее сердце остановилось, и ее уже нельзя было оживить. Ей было 53 года.

«Пара простых вещей могла бы спасти жизнь моей сестре», — говорит Хаслин Ховард, младший из пяти братьев Мэрилин.Если бы школы закрылись раньше или ее коллега могла взять больничный, она могла бы не заболеть. Если бы кто-то порекомендовал использовать пульсоксиметр, она бы знала, что нужно лечь в больницу раньше. Если бы была доступна скорая помощь … Братья Ховард устроили осмотр похоронного бюро на Лонг-Айленде, чтобы немного закрыть его. Хаслин разрешал одновременно находиться в комнате только трем людям, но одновременная виртуальная служба позволила более 250 людям отпраздновать жизнь Мэрилин.

Найджел с тех пор дал положительный результат на COVID-19 и был изолирован дома.«Мои братья и я находимся на начальных этапах попытки спланировать организацию, нацеленную на усилия, направленные на то, чтобы помочь черному и коричневому сообществу, бедным сообществам, решить некоторые из этих [проблем] на местном и осязаемом уровне», — говорит Хаслин. Они могут сделать это в память о своей сестре, чем она бы гордилась. «Это один из способов, с которым мы справляемся», — добавляет он. «Как превратить трагедию в триумф?»

Узнайте больше о вспышке коронавируса от Scientific American здесь. И читайте репортажи из нашей международной сети журналов здесь.

типов экспериментов: обзор | tutor2u

В исследованиях используются разные типы методов, которые можно условно разделить на 1 из 2 категорий.

экспериментальный (лабораторный, полевой и естественный) и N экспериментальный (корреляции , наблюдения, интервью, анкеты и тематические исследования).

Все три типа экспериментов имеют общие характеристики. Всего у них:

  • независимая переменная (I.V.), которой манипулируют, или естественная переменная
  • зависимая переменная (D.V.), которая измеряется
  • , участники производят данные по крайней мере в двух условиях.

Примечание. Естественные и квазиэксперименты часто используются как синонимы, но это не совсем одно и то же, поскольку в квазиэкспериментах участники не могут быть назначены случайным образом, поэтому вместо наличия условия существует условие.

Лабораторные эксперименты

Они проводятся в контролируемых условиях, в которых исследователь намеренно что-то меняет (I.V.), чтобы увидеть влияние этого на что-то еще (D.В.).

ПРОЧНОСТЬ

Control — лабораторные эксперименты имеют высокую степень контроля над окружающей средой и другими посторонними переменными, что означает, что исследователь может точно оценить эффекты I.V, поэтому он имеет более высокую внутреннюю валидность.

Replicable — благодаря высокому уровню контроля со стороны исследователя, исследовательские процедуры можно повторять, чтобы можно было проверить надежность результатов.

ОГРАНИЧЕНИЯ

Отсутствует экологическая достоверность — из-за участия исследователя в манипулировании и контроле переменных результаты не могут быть легко обобщены для других (реальных) условий, что приводит к плохой внешней достоверности.

Полевые эксперименты

Они выполняются в естественной обстановке, в которой исследователь чем-то манипулирует (I.V.), чтобы увидеть влияние этого на что-то еще (D.В.).

ПРОЧНОСТЬ

Действительность — полевые эксперименты имеют некоторую степень контроля, но также проводятся в естественной среде, поэтому можно увидеть, что они имеют разумную внутреннюю и внешнюю достоверность.

ОГРАНИЧЕНИЯ

Меньше контроля , чем лабораторные эксперименты, и, следовательно, посторонние переменные с большей вероятностью исказят результаты, поэтому внутренняя валидность, вероятно, будет ниже.

Естественные / квазиэксперименты

Обычно они проводятся в естественной обстановке, в которой исследователь измеряет влияние чего-то, чтобы увидеть влияние этого на что-то еще (Д.В.). Обратите внимание, что в этом случае нет преднамеренного манипулирования переменной; это уже естественно меняется, что означает, что исследование просто измеряет эффект того, что уже происходит.

ПРОЧНОСТЬ

Высокая экологическая ценность — из-за отсутствия участия исследователя; переменные возникают естественным образом, поэтому результаты можно легко обобщить для других (реальных) условий, что приведет к высокой внешней достоверности.

ОГРАНИЧЕНИЯ

Отсутствие контроля — естественные эксперименты не контролируют окружающую среду и другие посторонние переменные, что означает, что исследователь не всегда может точно оценить эффекты I.V, поэтому он имеет низкую внутреннюю достоверность.

Не воспроизводится — из-за отсутствия контроля со стороны исследователя процедуры исследования не могут быть повторены, поэтому надежность результатов не может быть проверена.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.