Вопросы и ответы

Стальгорнский синдром – Стокгольмский синдром — Википедия

Содержание

Стокгольмский синдром — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Стокго́льмский синдро́м (англ. Stockholm Syndrome) — термин, популярный в психологии, описывающий защитно-бессознательную травматическую связь[1], взаимную или одностороннюю симпатию[2], возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и (или) применения угрозы или насилия. Под воздействием сильного переживания заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия и в конечном счёте отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели. Бытово́й стокгольмский синдром, возникающий в доминантных семейно-бытовых отношениях, является второй наиболее известной разновидностью стокгольмского синдрома.

Вследствие видимой парадоксальности психологического феномена термин «стокгольмский синдром» стал широко популярен и приобрёл много синонимов: известны такие наименования, как «синдром идентификации заложника» (англ. Hostage Identification Syndrome), «синдром здравого смысла» (англ. Common Sense Syndrome)[3], «стокгольмский фактор» (англ. Stockholm Factor), «синдром выживания заложника» (англ. Hostage Survival Syndrome)[4] и др. Авторство термина «стокгольмский синдром» приписывают криминалисту Нильсу Бейероту, который ввёл его во время анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года. Механизм психологической защиты, лежащий в основе стокгольмского синдрома, был впервые описан Анной Фрейд в 1936 году, когда и получил название «идентификация с агрессором».

Исследователи полагают, что стокгольмский синдром является не психологическим парадоксом, не расстройством или синдромом, а скорее нормальной реакцией человека на сильно травмирующее психику событие[3][4]. Так, стокгольмский синдром не включён ни в одну международную систему классификации психиатрических заболеваний[5].

Согласно данным ФБР о более чем 1200 случаев захвата заложников с баррикадированием захвативших в здании, стокгольмский синдром отмечен лишь в 8% случаев[6].

ru.wikipedia.org

Ответы@Mail.Ru: что такое стольгомский синдром

Авторство термина приписывают криминалисту Нильсу Бейероту (Nils Bejerot), который ввёл его во время анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года. Но желание заложника защитить своего захватчика или вообще «объединиться с ним» в общем было известно задолго до стокгольмских событий, давших название «синдрому заложника» .
Психологический механизм серьёзного шокового состояния изменения сознания человека состоит в том, что сначала действует защитный механизм, зачастую основанный на неосознанной идее, что преступник не будет вредить жертве, если действия будут совместными и положительно восприниматься. Пленник практически искренне старается заполучить покровительство захватчика. Позднее в условиях полной физической зависимости от агрессивно настроенного террориста заложники боятся штурма здания и насильственной операции властей по их освобождению больше, чем угроз террористов.

(23 августа 1973 года в 10:15 Ян Эрик Улссон (Jan Erik Olsson), бежавший из тюрьмы не особо опасный преступник, вошёл в здание банка «Sveriges Kreditbank», достал автомат, выстрелил в воздух и, крикнув что-то вроде «Вечеринка начинается!» , взял в заложники четверых работников банка — трёх женщин (Биргитту Лундблад (Birgitta Lundblad), Кристин Энмарк (Kristin Enmark), Элизабет Олдгрен (Elisabet Oldgren)) и мужчину Свена Сафстрома (Sven Safstrom). По требованию Улссона, полиция доставила в банк его сокамерника — Кларка Улофссона (Clark Olofsson).

26 августа полицейские просверлили отверстие в потолке и сфотографировали заложников и Улофссона, однако Улссон заметил приготовления, начал стрелять и пообещал всех перебить в случае газовой атаки.

Однако, 28 августа газовая атака всё-таки состоялась. Через полчаса после её начала захватчики сдались, а заложников вывели целыми и невредимыми.

Бывшие заложники заявили, что боялись не захватчиков, которые ничего плохого им не сделали, а полиции. По некоторым данным, они за свои деньги наняли адвокатов Улссону и Улофссону.

В ходе судебного разбирательства Улофссону удалось доказать, что он не помогал Улссону, а, напротив, пытался спасти заложников. С него сняли все обвинения и отпустили. На свободе он встретился с Кристин Энмарк и они стали дружить семьями.

Улссон был приговорён к 10 годам тюремного заключения, где получал много восхищённых писем от женщин. )
Источник — Википедия,
www.membrana.ru/articles/global/2003/08/28/ –

otvet.mail.ru

Стокгольмский синдром — причины, симптомы, диагностика и лечение

Стокгольмский синдром – специфическое психологическое состояние, характеризующее парадоксальную взаимную или одностороннюю симпатию между жертвой и агрессором. Возникает в ситуациях захвата заложников, похищения, угроз, применения насилия. Проявляется сочувствием к преступникам, попытками рационально объяснить, оправдать их действия, отождествлением себя с ними, помощью агрессорам при вмешательстве полиции, вынесении официальных обвинений. Диагностика проводится психологами, психиатрами с помощью наблюдения, клинической беседы, опроса свидетелей. Коррекция выполняется после окончания конфликта методами психотерапии.

Термин «стокгольмский синдром» введен криминалистом Н. Бейеротом в 1973 году при исследовании ситуации захвата в заложники сотрудников швейцарского банка в городе Стокгольм. Сам феномен парадоксального поведения жертвы был описан в 1936 году А. Фрейд, получил название «идентификация с агрессором». Существует множество синонимов синдрома – синдром идентификации заложника, стокгольмский фактор, синдром здравого смысла. Распространенность среди жертв террористов составляет 8%. Данный поведенческий феномен не включен в официальные классификации заболеваний, рассматривается как нормальная адаптивная реакция психики на травмирующее событие.

Причины стокгольмского синдрома

Условием развития синдрома является ситуация взаимодействия с агрессорами – группой людей или одним человеком, ограничивающим свободу, способным совершить насилие. Парадоксальное поведение жертвы разворачивается при политических, криминальных терактах, военных операциях, тюремном заключении, похищении, развитии диктатуры внутри семей, профессиональных коллективов, религиозных сект, политических групп. Гуманизации отношений между захватчиком и жертвой способствует ряд факторов:

  • Демонстрация насилия. Люди, подвергнутые физической расправе, наблюдающие ее со стороны, склонны к проявлению гуманного отношения. Страх смерти, увечий становится источником мотивации поведения.

  • Языковой, культурный барьер. Данный фактор может препятствовать развитию синдрома или увеличивать вероятность его возникновения. Положительное влияние объясняется тем, что другой язык, культура, религия интерпретируются как условия, оправдывающие жестокость агрессоров.

  • Знание приемов выживания. Психологическая грамотность обеих участников ситуации усиливает гуманизацию взаимоотношений. Активно задействуются механизмы психологического влияния, способствующие выживанию.

  • Личностные качества. Синдром чаще наблюдается у людей с высоким уровнем коммуникативных навыков, способностью к эмпатии. Дипломатическое общение способно изменить действия агрессора, снизив риски для жизни жертв.

  • Длительность травмирующей ситуации. Синдром возникает на протяжении нескольких суток после начала активных действий преступника. Длительное общение позволяет лучше узнать агрессора, понять причины насилия, оправдать действия.

Патогенез

Стокгольмский синдром является механизмом психологической защиты, формируется бессознательно, но может быть постепенно осознаваем жертвой. Он разворачивается на двух уровнях: поведенческом и психическом. На уровне поведения жертва демонстрирует принятие, послушание, выполнение требований, оказание помощи агрессору, что увеличивает вероятность положительной реакции – сокращения насильственных действий, отказа от убийства, согласия на переговоры. Для жертвы повышается вероятность выжить, сохранить здоровье. На психическом уровне синдром реализуется через идентификацию, оправдание поступков «террориста», прощение. Такие механизмы позволяют сохранить целостность Я как системы личности, включающей самоуважение, любовь к себе, силу воли. Психологическая защита предупреждает развитие психических расстройств после травматичной ситуации – люди легче справляются со стрессом, быстрее возвращаются к привычному образу жизни, не страдают ПТСР.

Симптомы стокгольмского синдрома

Идентификация жертвы с личностью агрессора возникает в разных типах отношений: при вооруженных захватах, похищениях, семейных и профессиональных конфликтах. Ключевая особенность – распределение ролей. «Жертва», не имея средств для активной самозащиты, занимает пассивную позицию. Поведение «агрессора» преследует определенную цель, часто реализуется согласно плану или привычному сценарию, при котором угнетение жертвы является условием достижения результата. Стремление гуманизировать отношения проявляется попытками установить продуктивный контакт. Человек, занимающий позицию жертвы, оказывает необходимую медицинскую, бытовую помощь агрессору, инициирует беседу. Темой обсуждения часто становятся аспекты личной жизни – семья, вид деятельности, причины, побудившие к насилию, совершению преступления.

В отдельных случаях жертвы защищают агрессоров от полиции, обвинений при судебном разбирательстве. Если стокгольмский синдром развивается на бытовом уровне между членами семьи, пострадавшие часто отрицают факт насилия и тирании, отзывают собственные официальные заявления (обвинения). Существуют примеры, когда заложники скрывали преступника от полицейских, закрывали его собственным телом при угрозе применения оружия, выступали на судебных заседаниях на стороне защиты. После разрешения критической ситуации агрессор и жертва могут стать друзьями.

Осложнения

Стокгольмский синдром – форма адаптивного поведения в ситуации угрозы. Он направлен на защиту жертв от действий агрессоров, но при этом может стать препятствием для действий реальных защитников – полицейских, группы специального подразделения, обвинительной стороны при судебных разбирательствах. Особенно неблагоприятные последствия наблюдаются в «хронических» ситуациях, например, при домашнем насилии. Избежав наказания, агрессор повторяет свои действия с большей жестокостью.

Диагностика

Специфических диагностических методов для выявления синдрома не разработано. Обследования выполняются после завершения психотравмирующей ситуации. Признаки доброжелательного отношения жертвы к захватчикам определяются в ходе беседы, наблюдения за поведением в периоды судебных заседаний. Обычно люди открыто рассказывают о произошедших событиях, стремятся оправдать преступников в глазах врача-психиатра или психолога. Они преуменьшают значимость, реальность прошедшей угрозы, склонны обесценивать риски («он бы не стал стрелять», «он ударил, потому что был спровоцирован»). Для большей объективизации исследования проводится опрос других пострадавших либо наблюдателей. Их рассказы сопоставляются с данными опроса пациента.

Лечение стокгольмского синдрома

В опасной ситуации (террористического захвата, деспотичного поведения начальника, супруга) стокгольмский синдром поощряется специалистами служб поддержки. Вопрос о терапии становится актуальным после конфликта, когда жертва находится в безопасности. Часто специальная помощь не требуется, спустя несколько дней проявления синдрома исчезают самостоятельно. При «хронических» формах (бытовом стокгольмском синдроме), необходима психотерапия. Распространено применение следующих ее видов:

  • Когнитивная. При легких формах синдрома используются методы убеждения, смысловой переработки установок. Психотерапевт рассказывает о механизмах, лежащих в основе приспособительного поведения, о нецелесообразности такого отношения в нормальной жизни.

  • Когнитивно-поведенческая. Техники убеждения, изменения представлений об агрессоре сочетаются с разработкой и внедрением поведенческих шаблонов, позволяющих уйти от роли жертвы. Обсуждаются варианты ответов на угрозы, способы предотвращения конфликтов.

  • Психодрама. Данный метод помогает восстановить критическое отношение пациента к собственному поведению, к поведению агрессора. Психотравмирующая ситуация проигрывается, обсуждается участниками группы.

Прогноз и профилактика

Случаи стокгольмского синдрома, произошедшие вследствие терактов и похищений, имеют благоприятный прогноз, реабилитация продуктивно проходит при минимальной психотерапевтической помощи. Бытовой и корпоративный варианты хуже поддаются коррекции, так как сами жертвы склонны отрицать наличие проблемы и избегать вмешательства психологов. Способы профилактики данного состояния не являются актуальными, адаптивное поведение направлено на сохранение физического и психического здоровья жертв, подверженных агрессии. Чтобы предупредить развитие неблагоприятных последствий, необходимо обеспечить пострадавшим психологическую помощь.

www.krasotaimedicina.ru

Стокгольмский синдром — Психологос

Фильм «Басаната (А.Галич) исп. С. Маховиков»

Те, кто сидели в лагерях по приказу Сталина, плакали о Сталине, как о родном отце.
скачать видео

Стокгольмский синдром — психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать и даже сочувствовать своим захватчикам или отождествлять себя с ними. Если террористов удаётся схватить, то бывшие заложники, подверженные стокгольмскому синдрому, могут активно интересоваться их дальнейшей судьбой, просить о смягчении приговора, посещать в местах заключения и т. д.

Авторство термина приписывают криминалисту Нильсу Биджероту (Nils Bejerot), который ввёл его во время анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года. Тогда два рецидивиста захватили в банке четырех заложников, мужчину и трех женщин, и в течение шести дней угрожали их жизни, однако время от времени давали им кое-какие поблажки. Драма эта в общей сложности продлилась пять дней, и все это время жизнь захваченных заложников висела на волоске.

Но в момент их освобождения случилось нечто неожиданное: жертвы встали на сторону преступников, пытаясь помешать пришедшим спасать их полицейским. А позже, когда конфликт благополучно разрешился и преступники были посажены за решетку, бывшие их жертвы стали просить для них амнистии. Они посещали их в тюрьме, а одна из захваченных в заложницы женщин даже развелась со своим мужем, дабы поклясться в любви и верности тому, кто пять суток держал у ее виска пистолет.

Впоследствии две женщины из числа заложников обручились с бывшими похитителями.

Характерный набор признаков Стокгольмского синдрома следующий:

  • Пленники начинают отождествлять себя с захватчиками. По крайней мере, сначала это защитный механизм, зачастую основанный на неосознанной идее, что преступник не будет вредить жертве, если действия будут совместными и положительно восприниматься. Пленник практически искренне старается заполучить покровительство захватчика.
  • Жертва часто понимает, что меры, принятые её потенциальными спасателями, вероятно, нанесут ей вред. Попытки спасения могут перевернуть ситуацию, вместо терпимой она станет смертельно опасной. Если заложник не получит пулю от освободителей, возможно, то же самое ему достанется от захватчика.
  • Долгое пребывание в плену приводит к тому, что жертва узнаёт преступника, как человека. Становятся известны его проблемы и устремления. Это особенно хорошо срабатывает в политических или идеологических ситуациях, когда пленник узнаёт точку зрения захватчика, его обиды на власть. Тогда жертва может подумать, что позиция преступника — единственно верная.
  • Пленник эмоционально дистанцируется от ситуации, думает, что с ним этого не могло произойти, что всё это сон. Он может попытаться забыть ситуацию, принимая участие в бесполезной, но занимающей время «тяжёлой работе». В зависимости от степени отождествления себя с захватчиком жертва может посчитать, что потенциальные спасатели и их настойчивость действительно виноваты в том, что происходит.

«Стокгольмский синдром» усиливается в том случае, если группу заложников разделили на отдельные подгруппы, не имеющие возможности общаться друг с другом.

«Стокгольмский синдром» понимаемый более широко как «синдром заложника», проявляется и в быту. В быту не так уж редко возникают ситуации, когда женщины, перенёсшие насилие и остававшиеся некоторое время под прессингом своего насильника, потом влюбляются в него.

www.psychologos.ru

сущность и история термина :: SYL.ru

Воистину человеческая психика преподносит иногда сюрпризы представителям Homo Sapiens: каких только нелепых синдромов и фобий не бывает у человека. В рейтинге самых странных стокгольмский синдром мог бы занять почетное место. В чем его суть и можно ли с этим бороться?

Стокгольмский синдром: сущность и история термина

Человек, услышавший о подобном психическом явлении, совершенно справедливо может подумать: «При чём здесь Стокгольм?» Дело в том, что впервые синдром был обнаружен в августе 1973 г. в городе Стокгольме в связи с захватом заложников в банке.

Стокгольмский синдром — это понятие из психологии, характеризующее ситуацию, когда человек, подвергающийся какой-либо агрессии, проявляет симпатию и сострадание к своему насильнику. В подобной ситуации жертву насилия не обуревает гнев или протест, а, наоборот, она начинает чувствовать психологическую связь с агрессором, пытается оправдать его действия, а в некоторых случаях даже перенимает его идеи и приносит себя в «жертву» добровольно. Одним словом, синдром заложника, стокгольмский синдром — это тождественные понятия.

Чаще всего подобный синдром наблюдают в экстренных ситуациях, связанных с захватом заложников. Но встретить его можно и в быту, в обычных семейных отношениях.

Случай, после которого началось изучение синдрома

Парадоксальная история, случившаяся в 1973 г. в Швеции, привлекла не только внимание журналистов, но и знаменитых психологов.

В августе бывший заключенный Ян-Эрик Олссон захватил один из шведских банков вместе с четырьмя заложниками. Несмотря на то что Олссон грозился убить взятых в заложники людей, а также продержал их шесть дней в здании банка, когда преступник был задержан, его жертвы совершенно внезапно встали на защиту своего тирана. Более того, они заявили, что во время штурма банка боялись именно полицейских, а не самого Олссона.

После того как Олссона увезли с места преступления, его жертвы договорились между собой нанять преступнику лучшего адвоката. И даже когда Яна-Эрика приговорили к 10 годам заключения, заложники из банка приходили к нему на свидания в колонию.

Так до конца и не известно, чем покорил преступник своих жертв, поэтому психологам достался прекрасный материал для научных статей, расследований и диссертаций. Однако описывают стокгольмский синдром книги не только научного характера, но и художественного: «Плененная во тьме» (С. Дж. Робертс), «Так поступают братья» (Дерекика Снейк), «Интервенция любви» (Ольга Горовая) — одним словом, Ян-Эрик Олссон обогатил не только криминалистику, но и литературу весьма пикантными сюжетами.

Факторы, порождающие синдром

Когда психологи стали анализировать стокгольмский синдром, то обнаружили, что подобное явление наблюдается не только в ситуациях, связанных с взятием заложников, но и при других обстоятельствах: например, во время вспышек домашнего насилия, включая сексуальное; или подобный сценарий реализуется во многих народных обрядах (вспомните обряд «похищения невесты» на свадьбе).

Психологи объясняют, что при подобных стрессовых ситуациях человек хочет верить в благоприятный исход событий и в то, что агрессор не потерял своей гуманности, что он освободит свою жертву, когда придет время. Поэтому пострадавший от агрессии старается не нагнетать обстановку, выполнять все требования, а главное, он старается понять, что за человек перед ним находится, и чего от него можно ожидать.

Если захватчик и заложники находятся вместе долгое время, то они вынуждены общаться друг с другом, что способствует гуманизации отношений. Причем «слабину» дают не только жертвы, но и сами агрессоры.

Бытовой стокгольмский синдром

Синдром заложника — довольно распространенное явление в быту. Несложно догадаться, что им страдают преимущественно женщины. Однако мужчины, позиционирующие себя как «жертву» сложившейся ситуации, тоже встречаются.

Кто рискует заработать себе стокгольмский синдром? Это, прежде всего, люди, которые считают, что они никак не способны влиять на собственную жизнь и окружение. И раз случается так, что над ними проявляют насилие, то они должны лишь смиренно принимать все происходящее с ними.

Про то, как муж издевается над своей женой, а она раз за разом прощает и оправдывает его, наверное, снят не один десяток фильмов. Такие женщины на самом деле страдают заниженной самооценкой. Они отклоняют самое логичное решение проблемы – разрыв отношений – поскольку боятся, что не встретят более достойного спутника жизни, или же вообще считают, что не достойны лучшей жизни. Что, конечно, является ошибочным утверждением, которое легко «сломать» на приеме у опытного психолога.

Профилактика синдрома

Профилактикой стокгольмского синдрома активно занимаются террористы, которые решаются на захват заложников. Им совсем невыгодно испытывать симпатию к своим жертвам, поэтому они целенаправленно избегают любых контактов с заложниками: часто меняют охрану, завязывают людям глаза и затыкают рты, совершают нелогичные и жестокие поступки и т. д.

Правоохранительные же органы всеми силами пытаются, наоборот, способствовать развитию синдрома, поскольку симпатия между преступниками и их жертвами упрощает процесс переговоров и дает определенные гарантии, что никто не пострадает.

Что касается бытового синдрома, то там всё значительно проще: во-первых, нужно осознать нелогичность и абсурдность собственного поведения; во-вторых, следует обратиться к психологу, который на профессиональном уровне поможет справиться с проблемой.

Известные случаи в России

Стокгольмский синдром России известен не понаслышке. Например, многие узники концлагерей сталинских времен буквально «молились» на великого вождя, по приказу которого они и были арестованы, а также плакали о нем, когда Иосиф Виссарионович умер в 1953 г.

Российские женщины знамениты своей «жертвенностью», поэтому они чаще других попадают в душещипательные «семейные» истории, где их тираном становится или соотечественник, или заграничный муж.

Известные случаи за рубежом

За рубежом тоже можно отыскать пару-тройку случаев, когда можно наглядно убедиться, что из себя представляет стокгольмский синдром.

Примеры 2000-х в США меркнут перед удивительным случаем 70-х, когда одной из террористических организаций была похищена внучка газетного миллиардера – Патрисия Херст. Несмотря на то что ее семья выплатила похитителям всю потребованную сумму, девушка так и не вернулась к родным.

Немного позже стало известно, что она примкнула к похитившей ее организации «Симбионистская армия освобождения». И это при том, что «С.А.О.» применяли к ней не только физическое насилие, но и сексуальное! После своего ареста в 75-м г. Херст заявила, что вступила в ряды «С.А.О.» под психологическим давлением. После того как девушка отсидела положенный ей срок за ограбления банка, она вернулась к нормальной жизни.

www.syl.ru

Стокгольмский синдром — что это в психологии?

К числу аномальных явлений в психологии относится стокгольмский синдром, суть которого состоит в следующем: жертва похищения начинает необъяснимо симпатизировать своему мучителю. Простейшим проявлением является помощь бандитам, которую начинают добровольно оказывать захваченные ими заложники. Нередко столь уникальное явление приводит к тому, что похищенные сами препятствуют собственному освобождению. Рассмотрим, в чем причины и каковы проявления стокгольмского синдрома, и приведем несколько примеров из реальной жизни.

Причины

Основная причина, которая вызывает алогичное стремление помогать собственному похитителю, проста. Находясь в заложниках, жертва вынуждена длительное время тесно общаться со своим захватчиком, отчего начинает понимать его. Постепенно их беседы становятся все более личностными, люди начинают выходить из тесных рамок отношений «похититель – жертва», воспринимают друг друга именно как личности, которые могут нравиться друг другу.

Простейшая аналогия – захватчик и заложник видят друг в друге родственные души. Жертва постепенно начинает понимать мотивы преступника, сочувствовать ему, возможно – соглашаться с его убеждениями и идеями, политической позицией.

Еще одна возможная причина – жертва пытается помочь преступнику из опасения за собственную жизнь, поскольку действия сотрудников полиции и штурмовых бригад так же опасны для заложников, как и для захватчиков.

Суть

Рассмотрим, что такое стокгольмский синдром простыми словами. Для этого психологического явления необходимо несколько условий:

  • Наличие похитителя и жертвы.
  • Доброжелательное отношение захватчика к своему пленнику.
  • Появление у заложника особого отношения к своему агрессору – понимание его действий, оправдание их. Страх у жертвы постепенно замещается симпатией и сочувствием.
  • Эти ощущения еще более усиливаются в атмосфере риска, когда и преступник, и его жертва не могут ощущать себя в безопасности. Совместное переживание опасности по-своему роднит их.

Подобное психологическое явление относится к разряду очень редких.

История термина

Мы познакомились с сущностью понятия «стокгольмский синдром». Что это в психологии, мы также узнали. Теперь рассмотрим, как именно появился сам термин. История его ведется с 1973 года, когда произошел захват заложников в крупном банке шведского города Стокгольма. Суть ситуации, с одной стороны, стандартна:

  • Преступник-рецидивист взял в заложники четырех банковских служащих, угрожая убить их, если власти откажутся выполнять его требования.
  • К числу пожеланий захватчика относилось освобождение из камеры его друга, крупная сумма денег и гарантия безопасности и свободы.

Интересно, что среди захваченных служащих были люди обоих полов – мужчина и три женщины. Полицейские, которым приходилось вести переговоры с рецидивистом, оказались в непростой ситуации – до этого случая захвата и удерживания людей в городе не было никогда, возможно поэтому одно из требований было выполнено – из тюрьмы был освобожден очень опасный преступник.

Преступники удерживали людей в течение 5 дней, за которые они из обычных жертв превратились в нестандартных: начали проявлять симпатию к захватчикам, а когда были освобождены, даже наняли адвокатов для своих недавних мучителей. Это был первый случай, получивший официальное наименование «стокгольмский синдром». Создателем термина является криминалист Нильс Бейерт, который принимал непосредственное участие в спасении заложников.

Бытовая вариация

Конечно, данное психологическое явление относится к числу редких, поскольку само явление захвата и удерживания заложников террористами не относится к повседневным. Однако выделяют и так называемый бытовой стокгольмский синдром, суть которого в следующем:

  • Женщина испытывает к собственному супругу-тирану чувство искренней привязанности и прощает ему все проявления домашнего насилия и унижение.
  • Нередко подобная картина наблюдается при патологической привязанности к родителям-деспотам – ребенок обожествляет мать или отца, которые сознательно лишают его воли, не дают возможности нормального полноценного развития.

Иное название отклонения, которое можно встретить в специализированной литературе, – синдром заложника. Жертвы воспринимают свои мучения как нечто само собой разумеющееся, готовы терпеть насилие, поскольку полагают, что ничего лучшего они не заслужили.

Конкретный случай

Рассмотрим классический пример бытового стокгольмского синдрома. Это поведение некоторых жертв изнасилования, которые начинают искренне оправдывать своего мучителя, обвинять в случившемся себя. Именно так находит проявление полученная травма.

Реальные случаи из жизни

Приведем примеры стокгольмского синдрома, многие из этих историй в свое время наделали немало шума:

  • Внучка миллионера Патрисия (Патти Херст) была похищена группой террористов с целью получения выкупа. Нельзя сказать, что с девушкой обращались хорошо: практически 2 месяца она провела в небольшом шкафу, была подвержена эмоциональному и сексуальному насилию. Однако после освобождения девушка домой не вернулась, а вступила в ряды той самой организации, что издевалась над ней, и даже совершила в ее составе несколько вооруженных ограблений.
  • Случай в японском посольстве в 1998 году. Во время приема, на котором присутствовало более 500 гостей из высших слоев общества, произошел террористический захват, все эти люди, включая посла, оказались заложниками. Требование захватчиков было абсурдным и невыполнимым – освобождение из тюрем всех их сторонников. Через 14 дней часть заложников была освобождена, при этом спасшиеся люди с большой теплотой отзывались о своих мучителях. Опасение же у них вызывали власти, которые могли решиться на штурм.
  • Наташа Кампуш. История этой девочки шокировала все мировое сообщество – очаровательная школьница была похищена, все попытки ее найти не увенчались успехом. Спустя 8 лет девушке удалось бежать, она рассказала, что похититель удерживал ее в комнате под землей, морил голодом и жестоко избивал. Несмотря на это, Наташа расстроилась из-за его самоубийства. Сама девушка отрицала, что имеет какое-либо отношение к стокгольмскому синдрому, и в интервью прямо говорила о своем мучителе как о преступнике.

Это всего лишь несколько примеров, иллюстрирующих странные отношения похитителя и жертвы.

Интересные факты

Познакомимся с подборкой интересных фактов о стокгольмском синдроме и его жертвах:

  • Патрисия Херст, о которое речь шла ранее, после ареста пыталась убедить суд, что над ней были совершены насильственные действия, что преступное поведение – не что иное, как ответ на тот ужас, который ей пришлось пережить. Судебная экспертиза доказала, что у Патти расстроена психика. Однако девушка все равно была осуждена на 7 лет, но из-за агитационной деятельности комитета по ее освобождению приговор вскоре был отменен.
  • Чаще всего такой синдром возникает у тех пленников, которые находились в контакте с захватчиками не менее 72 часов, когда жертва имеет время на то, чтобы получше узнать личность преступника.
  • Избавиться от синдрома довольно сложно, его проявления будут наблюдаться у бывшего заложника длительное время.
  • Знания о данном синдроме используется при ведении переговоров с террористами: считается, что если заложники будут испытывать сочувствие к захватчикам, те начнут лучше относиться к своим жертвам.

Согласно позиции психологов, стокгольмский синдром не относится к числу личностных расстройств, а скорее представляет собой реакцию человека на нестандартные жизненные обстоятельства, вследствие которых происходит травма психики. Некоторые считают его даже механизмом самозащиты.

fb.ru

Загадки человеческой психики: Стокгольмский синдром

Каких только сюрпризов не преподносит человеческая психика. Казалось бы, жертва ни при каких обстоятельствах не должна относиться с пониманием и симпатией к своему мучителю.

Тем не менее такое случается, и называется это явление стокгольмским синдромом. Чаще всего он проявляется при захвате заложников. Стокгольмский синдром не является психическим заболеванием, но еще не до конца изучен и вызывает бурные споры в научных кругах.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ С АГРЕССОРОМ

За 37 лет до того, как это явление получило название «стокгольмский синдром», оно было описано Анной Фрейд, дочерью и последовательницей известного психолога Зигмунда Фрейда. Анна Фрейд считала, что сознание человека, попавшего в стрессовую ситуацию, создает определенные блоки.

Например, жертва оправдывает все судьбой, которую не изменить, или отказывается принимать то, что происходит, за реальность, или пытается объяснить поступки того, кто стал причиной всех бед. Это помогает отвлечься и отстраниться от мыслей о реальной угрозе. Такой механизм психологической защиты, эмоциональной связи с тираном, дочь Фрейда назвала «идентификация с агрессором».

Термин «стокгольмский синдром» появился после захвата заложников в Стокгольме. 23 августа 1973 года в один из банков шведской столицы вошел Ян-Эрик Улссон, только что освободившийся из тюремного заключения. В руках у преступника был пистолет, он выстрелил в воздух со словами: «Вечеринка начинается!»

Полиция отреагировала практически мгновенно, но Улссону удалось ранить одного из прибывших полицейских, а другому под дулом пистолета он приказал спеть «Одинокий ковбой». Долго ли продолжался бы этот спектакль, неизвестно. Но один из клиентов банка, пожилой мужчина, нашел в себе смелость потребовать у бандита прекратить это издевательство и отпустить полицейского. Удивительно, но Улссон отпустил не только полицейского, но и его защитника.

В заложники преступник взял сотрудников банка — трех женщин и одного мужчину. Он закрылся с ними в хранилище, маленькой комнате 3 на 14 метров. И началась драма, длившаяся 6 суток. Требования Улссон выдвигал следующие: 3 миллиона крон, оружие, автомобиль, освобождение Улофссона, его сокамерника. Последнее было выполнено сразу.

Правда, с Улофссона взяли обещание, что тот успокоит террориста и поможет освободить заложников. За это ему было обещано помилование. Но власти не знали, что ограбление было устроено именно и только для того, чтобы Улофссон оказался на свободе.

Полиция не могла решиться на штурм, ибо полицейские психологи считали, что преступники могут пойти на любые меры. К тому же через три недели должны были состояться выборы, и власти не могли допустить скандального завершения операции и гибели заложников. Ну и, наконец, этот банк обслуживал всю стокгольмскую полицию, а до выдачи зарплаты оставался один день.

Тем временем Улссон, видя, что остальные его требования выполнять не торопятся, стал угрожать расправой над заложниками. А для убедительности во время телефонного разговора с властями начал душить одну из женщин, чтобы ее хрип был слышен в трубке.

Неожиданно спустя два дня отношения между бандитами и заложниками улучшились. Они общались, рассказывали о своей жизни, играли в «крестики-нолики». Жертвы вдруг потребовали от полиции прекратить операцию по освобождению. Одна из женщин сама позвонила премьер-министру и сообщила, что преступники симпатичны заложникам, и потребовала выполнить все, что им обещано.

Улссону надо было как-то показать властям, что он готов к решительным действиям, и он решил ранить одного из заложников. Женщины стали уговаривать коллегу-мужчину выступить в роли жертвы. И уговорили, но, к счастью, этого удалось избежать. Зато мужчина после освобождения заявил, что ему было даже приятно, что выбор пал на него.

28 августа полиция предприняла газовую атаку, заложники были освобождены, а преступники арестованы. Даже после этого четверо заложников наняли адвокатов для своих захватчиков, и в дальнейшем между ними сохранились теплые отношения. А на суде они заявили, что боялись не бандитов, а полиции.

Психиатр Нильс Бейерут, консультировавший полицию во время операции, предложил для подобных явлений использовать термин «стокгольмский синдром».

ОТ ЖЕРТВЫ ДО ТЕРРОРИСТКИ

Совершенно невероятный случай проявления стокгольмского синдрома произошел с Патрисией Херст, внучкой американского миллиардера. Девушка была похищена из своего дома в феврале 1974 года террористической организацией SLA. Две недели похитители держали Патрисию в шкафу с завязанными глазами и кляпом во рту. Причем первые дни ей не давали есть, не пускали в туалет и насиловали.

Требования террористов были не совсем обычными: каждому нуждающемуся жителю Калифорнии продовольствия на 70 долларов и огромный тираж их пропагандистской литературы. По приблизительным подсчетам выполнение этих условий обошлось бы семье девушки в 400 млн долларов.

Поэтому встречное предложение было таково: 6 млн долларов тремя частями. После того, как две первые части были выплачены, и оставался один день до освобождения заложницы, SLA предъявила аудиообращение Патрисии, в котором та заявила, что вступает в организацию, а в семью не вернется.

После этого бывшая жертва участвовала в ограблении двух банков, супермаркета, угоняла автомобили, захватывала заложников вместе с остальными членами организации и занималась изготовлением взрывчатки. В 1975 году она была арестована.

После проведенной психиатрической экспертизы выяснилось, что у девушки имеется расстройство психики, полученное от пережитой беспомощности и крайнего ужаса. Именно поэтому у нее понятия «плохой» и «хороший» поменялись местами и Патрисия стала отождествлять себя с террористами.

МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТОВ

Ученые считают, что стокгольмский синдром не является психическим заболеванием. По их мнению, это нормальная реакция психики на обстоятельства, способные нанести ей травму. Синдром почти всегда развивается по одному и тому же сценарию: заложники начинают чувствовать симпатию к похитителям и недоверие к властям, а затем и преступники начинают испытывать положительные эмоции к заложникам.

В первую очередь поведение жертвы можно объяснить надеждой на снисхождение в случае повиновения, поэтому заложники стараются слушаться и пытаться найти оправдание преступнику, чтобы вызвать у него одобрение. Они понимают, что спастись можно, только если не провоцировать террориста на решительные меры.

Другой рычаг этого механизма состоит в том, что люди, находясь в шоковом состоянии от переживаемого ужаса, истолковывают действия преступника в свою пользу. Это позволяет хоть немного избавиться от страха. А привязанность к террористу, возникающая у жертвы, создает у нее некое мнимое ощущение безопасности. Ведь не может же этот симпатичный человек представлять реальную угрозу жизни!

Есть еще одна причина возникновения синдрома. Жертва начинает ошибочно полагать, что если будет действовать с преступником заодно, то сможет оказаться под его покровительством, а значит, в безопасности. Известно, что стокгольмский синдром проявляется, если заложники и захватчики находятся вместе в закрытом пространстве не менее 3-4 дней. За это время они успевают ближе познакомиться.

Жертвы проникаются проблемами и требованиями террористов и начинают считать их справедливыми, они готовы даже простить бандитам то, что те подвергали их жизнь опасности. Более того, пленники начинают бояться полицейского штурма, так как, по их мнению, вероятность погибнуть при штурме больше, чем от руки захватчика.

Сейчас, когда о стокгольмском синдроме стало известно, сотрудники правоохранительных органов во время антитеррористических операций стараются поощрять его развитие у заложников. Это необходимо для того, чтобы ситуация пришла к своей последней фазе — возникновению у преступника симпатии к жертве. Тогда шансы на выживание у последней возрастают.

Вообще, стокгольмский синдром возникает в одном из двенадцати случаев захвата заложников. Препятствиями для установления связи могут послужить расовые, национальные, религиозные разногласия или неадекватность, истеричность террористов.

Надо сказать, что от возникшего синдрома избавиться довольно сложно, он действует достаточно длительное время.

БЬЕТ-ЗНАЧИТ ЛЮБИТ

Когда речь заходит о стокгольмском синдроме, возникают ассоциации с экстремальными ситуациями: захватом заложников, тюрьмами, войнами и т. д. Но его проявления есть не только в случаях преступного насилия, довольно часто мы можем наблюдать синдром в обычной жизни (руководитель — подчиненный, преподаватель — ученик, глава семьи — домочадцы и др.). По сути, всюду, где слабые зависят от сильных, может возникнуть стокгольмский синдром.

Первые надеются, что в случае их безоговорочного послушания второй проявит снисхождение и одобрение. А если сильный еще не только строг но и справедлив, то преданность со стороны слабого ему обеспечена.

Хорошим примером бытового синдрома могут служить брачные традиции некоторых народов. В некоторых местах еще сохранилась традиция похищения невесты. Конечно, в наше время это уже скорее спектакль, но бывают и исключения, когда девушку крадут без ее согласия. Она находится в доме жениха длительное время под охраной родственников и постепенно привязывается к похитителю. И даже получив возможность вернуться в родной дом, не использует ее.

Но это из разряда экзотики, а вот домашнее насилие встречается довольно часто. Ведь не зря существует поговорка «Бьет — значит любит». Она как нельзя лучше характеризует травматическую связь между жертвой и насильником.

Большинство случаев проявления стокгольмского синдрома бывает у женщин, которых бьют мужья.  Тем не менее, страдая, женщина скрывает происходящее и порой даже находит оправдание агрессору. Конечно, причин для этого довольно много: материальная зависимость, благополучие детей, стыд и прочее. Но все это те же проявления стокгольмского синдрома.

Или причиной возникновения синдрома могут быть отношения между родителями и детьми — когда у ребенка складывается ощущение, что его не любят. И он винит в этом себя, что он неправильный человек, что любить его не за что. Таким образом возникает все та же психология жертвы: не пререкайся, даже если не прав — и не будешь наказан. Это очень сложная ситуация, ведь ребенок не может ничего изменить, находясь в зависимости от домашнего тирана.

Кроме того, нередко стокгольмский синдром возникает у жертв изнасилования.

ДОЛГОЕ ЛЕЧЕНИЕ

Приобрести эту болезненную зависимость легко, а вот избавиться от нее гораздо сложнее. Здесь просто необходима помощь опытного психиатра. Человек, страдающий стокгольмским синдромом, не отдает себе отчета в том, что с ним что-то не так.

Его поведение и убеждения кажутся ему логичными. Он будто изолирован от внешнего мира с его нормальными понятиями. Известно, что психологическая реабилитация после похищения или захвата в заложники происходит довольно быстро, врачу, как правило, удается поставить «хорошо» и «плохо» на свои места.

Сложнее дело обстоит с бытовым синдромом. Жертв домашнего насилия трудно убедить в том, что они нуждаются в помощи. Они не желают покидать свой мир, хоть и живется в нем не слишком хорошо. Чтобы помочь жертве преодолеть синдром, прежде всего нужен кто-то, кто окажет материальную и моральную поддержку.

Это необходимо для того, чтобы жертва почувствовала себя увереннее и не воспринимала ситуацию безнадежной. Лечение стокгольмского синдрома надо начинать как можно раньше, иначе процесс станет необратимым.

Конечно, никому не пожелаешь оказаться в условиях, когда возникает этот синдром, но предупрежден — значит вооружен. Мы не знаем, какие сюрпризы в стрессовой ситуации может преподнести подсознание. Поэтому психологи советуют сохранять внутренние убеждения, даже если приходится выглядеть покорным.

То есть надо анализировать свое внутреннее состояние и не терять способности мыслить логически. И рано или поздно выход из любой безвыходной ситуации найдется.

Галина БЕЛЫШЕВА

Вы можете прочитать другие новости на эту тему:


paranormal-news.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о