Разное

Топ 5 самых противных вещей которые делают девушки но не говорят об этом: 25 отвратительных вещей, которые мы делаем, пока никто не видит

Содержание

25 отвратительных вещей, которые мы делаем, пока никто не видит

 

♦ Активно ковыряете в носу, а потом с большим интересом изучаете содержимое того, что удалось добыть

 

♦ Готовите ужаснейшее блюдо, которое иначе как бурдой не назовёшь, которое не нравится никому, но доставляет радость вам

 

♦ Обгрызаете старую кожу со своих губ и проглатываете её

 

♦ Подстригаете свои ногти по всей квартире и не убираете за собой остатки

 

♦ Едите в постели ту пищу, которая для этого не предназначена, а потом удивляетесь, откуда в вашей кровати крошки и пятна на постельном белье?

 

♦ После еды специально вызываете отрыжку до тех пор, пока у вас не начнутся рвотные позывы

♦ Наслаждаетесь собственными газами, особенно когда получается сделать это громко и вонюче

 

♦ Проводите в туалете чрезмерное количество времени только лишь потому, что вам нравится там сидеть

♦ 

Просматриваете чужие профили в социальной сети и смотрите фотографии людей, чтобы узнать, как они выглядели раньше и как выглядят сейчас

 

♦ Размазываете ногой  то, что пролили, доставая из холодильника вместо того, чтобы вытереть это половой тряпкой

 

♦ Будучи голышом принимаете самую нелицеприятную позу в мире, чтобы побродить по Интернету

♦ Увидев себя в отражении монитора замечаете, что у вас семь подбородков и ваш рот слегка приоткрыт

 

♦ Планируете найти то место, где бы вы могли почесать свою задницу, которая никогда раньше так не зудела  

 

♦ Грызёте свои ногти, откусываете и жуёте кутикулу и в целом облизываете свои пальцы

♦ Энергично сморкаетесь в душе

♦ Писаете в душе, даже когда могли сходить в туалет перед этим

 

♦ Едите арахисовую пасту, варенье и сгущёнку пальцем прямо из банки

 

♦ Нюхаете свою одежду, чтобы понять нужно ли её стирать

♦ Распределяете одежду на ту, которая слишком вонючая, чтобы надеть её снова и ту, которую всё ещё можно носить

 

♦ Нюхаете свои подмышки, чтобы понять спасёт вас антиперспирант или всё-таки нужно сходить в душ

♦ Не особо волнуетесь по поводу того, как часто нужно стирать бюстгальтер

 

♦  Едите,  открыв дверцу холодильника 

 

♦ Пьёте с горла из бутылок, при наличии соседей по комнате, из-за того, что вам лень налить в стакан и затем помыть его

 

♦ Замачиваете кастрюли на 48 часов и дольше, объясняя это тем, что так они лучше отмокнут 

Рассказы финалистов второго сезона конкурса


Дудко Мария. Ключи

Так... Тик... Так…

Голос старых напольных часов из прихожей уже встречал меня, а я никак не мог открыть дверь. Ну где же эти ключи?... Неужели, потерялись? Только этого не хватало, и так день не задался!.. А, нет, вот же…

Часы пробили восемь, когда я ступил на скрипучий паркет прихожей. Как я соскучился по тишине своей квартирки! Хотелось просто развалиться на потёртом диванчике, да так и пролежать до утра... Но вместо этого я поплёлся к компьютеру. Пока старенький агрегат, доставшийся по наследству от динозавров, включался, я заварил себе кофе. Сегодня понадобится не одна кружка. Статья за ночь, а вдохновения с гулькин нос. Еще и на работе сокращениями грозят. Нельзя затягивать, а то увольнения не избежать. И ещё блог не плохо бы обновить, а то скоро последние подписчики разбегутся. Эх…

Работал я в редакции одного журнальчика, что в нашем районе, да и в городе в общем, был вполне востребован. Редактор - Федот Степанович - всегда только лучшее в печать пускал.

Лучшее. Да. Это значит не меня. Почему-то в последнее время моя писанина совсем не впечатляла. Даже меня самого. Честно, не удивлён. Похоже, я потерял искру, как будто писать нечего было. Смешно как-то: живу в мегаполисе, где каждый день что-то случается, а гляжу как в пустоту. Чужие проблемы переставали волновать, каждый здесь - капля в море. Вот и новости у меня серые, чужие, далёкие и не нужные, в общем то, никому.

О чём я писал? Как я тогда ещё думал, о важном. О вечном, в какой-то степени. Я заметил, что люди кругом так закрылись, что словно перестали видеть друг друга, не то, что чувствовать и понимать. Каждый в какой-то миг уходит в себя и теряет ключ от двери, в которую вошёл. Запирает сердце. Надевает маску. Безразличную. И молча идёт по серым камням мостовой…

Просто хотелось, чтобы услышали... Думал, стану ключиком к миру по эту сторону маски. Помогу нуждающимся своим словом, научу людей слушать и слышать, мир спасу... Но, кажется, что-то пошло не так. И теперь. .. Теперь не знаю даже, как себя то спасти. Вот и в ответ получаю плач рвущейся бумаги и знаменитое последние предупреждение из уст Федота Степаныча. Последний шанс. Завтра не приду с сенсацией — всё. Что ж… Похоже, пришла пора забыть на время о своих рассуждениях и погрузиться в мир человеческих интриг. Написать то, что будут читать. То, чего от меня ждут. Нет, не так. Что ждут от статьи в нашем журнале.

О чём шумят нынче каменные джунгли? Что несёт ветер перемен по их заасфальтированным тропам? Самой обсуждаемой темой стала череда странных смертей, впрочем, как это и бывает обычно. Вот уже долгое время один за другим погибают взятые под стражу преступники. Самые разные: от простых карманщиков до почти убийц, взрослые и совсем ещё подростки четырнадцати лет. Большинству из них ещё даже не вынесли приговор. И диагноз у всех один — отравление. А чем — пока загадка. Это происходило с некоторой периодичностью в разных районах города, но чаще всего именно в нашем отделении полиции. И, по чистой случайности, как раз там работал никто иной, как мой старший брат — офицер Юрий Дискарин.

Как пригодилась бы мне его помощь сейчас… Но нет. С братом мы не ладим. И никогда не ладили. Так повелось… Наверное, мы просто слишком разные. Юрик скрытный, недоверчивый. Он никогда и ничего не рассказывал мне, предпочитал всё делать сам, и я чувствовал, что совсем ему не нужен. Я же, должно быть, слегка завидовал брату. Он успешен, просто гордость семьи, а я хватаюсь за последний шанс остаться на работе.

...Хватаюсь за последний шанс остаться на работе. Хотя... Можно попробовать разузнать о громком деле из первых уст, так сказать. Подобное, наверняка, заинтересовало бы Федота Степаныча, но придется обратиться за помощью к брату. Ага... И в очередной раз стать неудачником в глазах целого рода. Черта с два! Даже ради работы я не стану просить о помощи этого человека!

Ну, ничего. Я подготовился, собрал материалы, теперь напишу и спасён! Справлюсь сам. Успеть бы до утра…

ТРЯМ!!!

Звук застал меня врасплох. То был сигнал, что кончился завод, от старых часиков в коридоре. Дело поправимое. Я встал, подошёл к часам, открыл крышку и привычным жестом потянулся к ключу. Только вот ключа то как раз и не было. Что за странное дело? В своём доме я ценил порядок, а такие вот казусы просто выбивали из колеи... Что мне теперь, искать этот потерявшийся ключик? Придётся, похоже…

Кинув грустный взгляд на компьютер, я стал припоминать, куда мог сунуть эту старую железку. Вот я уже облазил несколько полок, заглянул в ящики и…

Это что такое? В комоде лежал конверт. И, если ключ от заводящего механизма я готов был увидеть среди носков, с моей то рассеянностью, то вот странного послания уж никак. Хотя, может я слишком наивен? Ой, что-то не нравится мне это всё…

Конверт, я, естественно, распечатал и сразу узнал почерк Юрика.

«Не уверен, что за мной не следили. Загляни в почту. Я никогда не забывал про твой день рождения!
Ю.»

Что за шутки? Так и знал, что надо было отобрать у него ключи, когда он переехал! Постойте, что-то на обороте…

«KeyHole4u. ..»

Я ещё раз пробежался глазами по торопливо написанным строчкам. Текст казался лишенным смысла и ни о чём мне не говорил.

Чего это он? Для белены, вроде, не сезон… На всякий случай я сверился с календарём и убедился, что день рождения у меня не сегодня и даже не в ближайшие дни. Вразумительно выглядела лишь просьба проверить почту.

На что только я время трачу? Прежде, чем моя рука успела закрыть текстовый редактор, выплывшее окошко осведомилось, точно ли я хочу это сделать. Вот, даже оно издевается…

На почту мне и правда прилетело одно письмецо. Ну и спрашивается, зачем Юрику это: вторгаться в мой дом со странной запиской и одновременно чирикать в интернете? В конце концов, не проще ли позвонить? Конечно, я бы не прыгал от восторга, когда бы что-то заставило нашу звездочку снизойти до простых смертных, но зачем изобретать велосипед?

Так думал я, попивая уже остывший кофе в ожидании загрузки текста. Наконец, перед моими глазами замаячили такие строки:

«Здравствуй, Егор.

Знаю, ты будешь удивлён моему письму, но я не стал бы тебя беспокоить, не будь всё действительно серьёзно. Я хотел позвонить, но на моём новом телефоне не оказалось твоего номера. Мой же номер остался неизменным, если тебя это интересует…

Перехожу к делу. Нам надо поговорить. Но разговор должен пройти с глазу на глаз. Приезжай сегодня в девять на перекрёсток Псковской и Мясной, там, во дворе дома 26, я буду тебя ждать.

Речь пойдёт о серии смертей заключённых. Поправка, о серии убийств… Я подумал, это может тебя заинтересовать, объясню всё при встрече, если, конечно, ты явишься...

Егор, брат, я знаю, мы потеряли связь, и в том я вижу и свою вину. Но прошу тебя один единственный раз мне поверить. Ты — мой последний ключ к надежде. Я рассчитываю, что ты прочтёшь это письмо и придёшь.

Твой брат Юрий Дискарин»

Мда…

Всё чудесатее и чудесатее, как говорила героиня одной известной сказки…

Я перечитал сообщение несколько раз, чтобы убедиться, что действительно перестал что-либо понимать. Кроме, пожалуй, того, что во всём этом деле кроется какая-то тайна, а Юрка для меня сейчас - ключ ко всем ответам. К тому же, раз уж он сам вызывает меня на разговор, то я не премину случаем взять интервью у ведущего следствие… Если это, конечно, не дурацкая попытка пошутить... Но вряд ли он стал бы писать мне ради забавы.

И что, теперь снова под дождь, да?.. Только ведь домой пришел! Ладно, быстренько разберусь, и ещё часиков шесть на статью у меня будет… Я бросил взгляд на часы, запоздало вспомнив, что это бессмысленно. На телефон приходит очередное рекламное сообщение, услужливо подсказывая, что нужно выходить, если хочу успеть на встречу. Погасив только-только проснувшийся монитор и резко схватив еще не просохший после дневной прогулки плащ, я выскочил в подъезд.

Только у машины я самую малость помедлил. А не слишком ли легко я в это вписываюсь? Ещё пару минут назад я был уверен, что ради брата не пошевелю и бровью, а ради самого себя не стану связываться с ним. Что сделало со мной это сообщение?

Оно наполнило меня чувством собственной важности. Наконец от меня что-то зависело, от одного меня! Вероятно, мной двигало желание доказать, что я чего-то стою… Только вот признавать такие мотивы не хотелось. От этого в голове засела непонятная досада, но её я упорно объяснял только потраченным временем, отнятым у написания статьи.

Остановившись в условленном месте, я посмотрел на часы. Еще целых пять минут... Можно было позднее выйти, хотя... как будто это мне бы что-то дало. Кругом никого похожего на Юрия.

На улице царил неприятный, мерзкий туман. Я прятался от него в машине.

Солнце давно село за тучами, и город зажёг свои огни. Фонари, не звёзды. Я иногда думал о том, как не хватало этому шумному миру звёзд. Каждая из них уникальна, хоть их и миллиарды в темноте неба. Так и с людьми, разве нет? Но мы почти нарочно забываем о том, потому прячемся от осуждающих горящих взглядов из глубины необъятного.

И только сейчас мелькнула в голове мысль: как часто я сам думаю о других? Казалось бы, постоянно…

От философских размышлений я отвлёкся, чтобы глянуть на время. Пять минут. В поле зрения никого даже человекообразного, двор пустовал.

Десять... Проверяю телефон, почту. Ни строчки об опоздании.

Двадцать! Не, ну это уже не серьёзно! Не стоило мне приезжать… Нервно набираю номер, готовлю уничтожительную речь. В ответ доносятся лишь долгие гудки. Ладно... Подождем... Мало ли что. У него тоже работа... Попытка успокоиться, кажется, работает, пока не вспоминаю об этой треклятой вообще не начатой статье! Где этого дурня черти носят?!

«Жду еще пятнадцать минут и уезжаю» - злобно набираю сообщение и яростно нажимаю «Отправить».

Время уходит, а сообщение даже не прочитано! Двадцать пять минут... тридцать... Все еще тишина. Дольше ждать нет смысла.

Для очистки совести снова звоню. Из трубки доносится мелодичный женский голос:

- Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети... - произносит дама, неспешно повторяя фразу на английском.

- Чтоб тебя!.. - раздражённо шипя, бросаю телефон на соседнее сиденье. - Так... Ладно... Я предупреждал, я ждал... ждал дольше, чем обещал. Теперь с чистой совестью можно и домой.

Глядя на дорогу, я с удивлением обнаружил, что не столько злюсь, сколько нервничаю. Это бесило еще сильнее…

***

Времени на работу оставалось все меньше, а я продолжал мерить шагами квартиру. Обычно такой спокойный скрип половиц сейчас всеми силами измывался над моим бедным слухом. Отнюдь не статья занимала мои мысли, несмотря на то что мне не простят, если запорю такой материал...

Медленно текли минуты. Я их ощущал даже без привычного тиканья часов. Ладно. Буду откровенен с собой, ибо сил моих больше нет, а потом за работу! Всё это странно! Что именно? То, что я не смог дозвониться. Юра телефон не выключает и старательно следит за его зарядом, он всегда должен быть на связи, не мне ли, как брату, об этом знать. Ещё и эта строчка из той записки, не случайно же она самая первая…

Так... без паники. Какого лешего этот болван вообще так по-хозяйски обосновался в моей голове?! Всякое бывает. Всё! Статья. Только статья.

Усилием воли мне удалось сесть перед монитором и даже написать пару строк, прежде чем вновь погрузился в раздумья. И всё-таки... что могло случиться?..

***

Дни мчались как часы, но не мои. Ключ я так и не нашел, да и не пытался, по правде с того вечера. Они так и застыли, показывая половину девятого, будто тот день еще не прошел. На работу я на следующее утро так и не вышел. Сам не верю... как я мог поставить на алтарь все ради человека, которому смертельно завидовал, об исчезновении которого мечтал… того, кого знал всю жизнь и с кем всё же был связан незримо?!..

А квартира! Ох... видел бы прежний я, во что превратился мой храм уюта... впрочем, он бы сразу застрелился, оставив после себя лишь мрачную эстетику разбитого творца... Все столы были заставлены грязными кружками и упаковками от фастфуда. Весь пол в следах обуви. Тут и там лежали педантично составленные мной списки тех, с кем мог общаться мой брат, куда он мог пойти, кто мог желать ему зла. ..

Только всё это было уже не важно…

« - Егор Дискарин? - послышался из моего телефона этим утром спокойный мужской голос.

- Да. - нервно ответил я.

- Вас из полиции беспокоят, - моё сердце грозило сломать грудную клетку. Должно быть, от стресса и недосыпа… А в голове тем временем: «Хоть бы нашли...».

- Ваш брат найден сегодня в полдень, - небольшая пауза, будто для осознания сказанного, - Он мёртв. Обстоятельства смерти выясняются. - так же спокойно, как ни в чем не бывало продолжает человек на другом конце провода. - Приносим свои соболезнования. Сегодня вам следует явиться в отделение...»

Дальше шли инструкции и редкие вопросы, на которые я отвечал что-то вроде «да», «нет» и «понятно». Бойся своих желаний. Нашли…

Следующие полдня я провёл в том самом отделении. Какие-то бумаги, какие-то формальности, похороны… И разговор.

Из той беседы я узнал нечто, что меня поразило. Юру подозревали. Говорили, мол, это он убивал заключённых, подсовывая им яд в еду или что-то вроде того. Доказательств было не много, поэтому его только планировали арестовать, но теперь основная версия смерти моего брата — самоубийство во время попытки побега от правосудия. Какая ересь… Но в тот миг я не мог ничего возразить. Ровно как и поверить хоть единому слову.

И вот теперь я вновь вернулся в своё жилище. Опустошённый, с одной лишь мыслью в голове: «его больше нет»…

Что есть слова? Набор букв, набор звуков, ничего более... Но некоторые становятся ключами. Этот ключ с тремя тяжелыми зубцами откроет одну из самых страшных дверей: дверь отчаяния и боли. Может стоило сформулировать как-то мягче? А как? Что это изменило бы? Ключ один, как его не приукрась, и дверь одна, а ты стоишь на пороге. Назад нельзя. И замок поддался. Началось...

Отрешенно окидываю взглядом квартиру, медленно впадая в ярость.

- Черт! - вырывается из груди. Как давно я не произносил это слово, - Черт! - повторяю громче, резко всплеснув руками. Вся моя армия кружек летит вниз под звон стекла. Сверху их накрывает одеяло исчирканных листов.

- Балбес! Паршивец! Урод! - кричу, себя не помня.

- Посмотри... Взгляни, что ты натворил, мерзавец! Из-за тебя я лишился всего! Вдохновения! Работы! Мечты! Как мне теперь счета оплачивать прикажешь?! Я столько времени на тебя угробил, черт возьми, даже ключ от часов… - молчание резало слух, так что я продолжал кидать пустые фразы, пытаясь выплеснуть всё то, что скопилось внутри меня. Голос срывался, рычал и хрипел, переходил в истерический смех, а я даже не понимал, почему так зол… На себя?

Да… Я завидовал брату по-чёрному! Гордость семьи, большое будущее, офисный авторитет, высокие цели, работа мечты — всё, что хотел слышать о себе, я слышал в адрес Юраши! Я же оставался его младшим братом, всегда вторым, всегда недооценённым. Аксиомой было, что всё даётся ему легко. Но почему-то не приходило в голову, что мы вообще-то братья. Условия у нас были одни и те же. И я как будто слеп, не видел, через что приходилось проходить ему. И что же я сделал, когда надоело быть тенью? Именно. Воздвиг ту самую стену, стену равнодушия. Мне стало плевать. А в океане стало одной каплей больше. Не Юра закрылся от меня, а я от него. И к чему это привело? «Его больше нет», а я даже не могу с уверенностью сказать, что я не брат убийцы! А всё потому, что не знаю! Не знаю, чем жил он все эти годы, не знаю, что творилось в его душе, не знаю, звал ли он меня, чтоб пресечь слухи на корню, или же покаяться в содеянном последнему хоть каплю родному ему существу, пусть и такому мерзкому, как я… И не узнаю, видимо, уже никогда, мой ключ к этой тайне навсегда потерян... Какой же я болван… Чего стоят теперь все мои рассуждения о чувствах, о словах, о звёздах, да всё о тех же ключах! Как мог бы я изменить мир, когда сам в себе не умел отыскать тех пороков, в которых упрекал человечество?! Вот, почему мои статьи не читались. Меняя мир, начни с себя, а ни то всё — пустые слова. Серые, чужие, далёкие и не нужные, в общем то, никому… Такие слова не станут ключами… Ключи… Я раз за разом к ним возвращаюсь. О, этот мир и правда на них помешался! У нас есть ключи от всего, они даже там, где мы и не думаем их найти, ведь они так глубоко вошли в нашу жизнь, что всё теперь держится на них одних, а мы и не замечаем. Да и жизнь сама по себе как постоянный взлом замков! Но важно даже не это. Важно то, что нет ключа, ведущего Оттуда. Именно это придаёт значение всем остальным ключам. Сколько бы ни пытался, я не заведу снова ход времени Юрика, как в старых часах. Но кто знает, от каких дверей, я бы его увёл, если б только был рядом... Жаль, я понял это слишком поздно…

- Никогда больше не сяду писать… - говорил я себе почти в бреду, едва узнавая собственный охрипший голос. После этого я провалился в сон и уже ни о чём не думал.

***

Весь следующий день я провёл почти не вставая. Только к вечеру я кое-как попытался устранить последствия моего вчерашнего помешательства… Но попытка была пресечена на корню, как только на глаза мне попалась та самая записка, что я нашёл среди носков… Удивительно, но всё то время, пока был занят поисками брата, я о ней почти не вспоминал, как о вещи совершенно не несущей в себе смысла. Но зато с ней было связано столько вопросов! Я перечитал её. Как и ожидалось, ничего нового не появилось… И всё-так… Зачем она была нужна?

Я погрузился в воспоминания о том дне, когда потерял ключ от столь молчаливых в последнюю неделю часиков… Похоже, с того времени я и не включал компьютер… Как он там, мой старичок?

Наследие предков ожидаемо разворчалось и разгуделось на моё длительное отсутствие, но в конце концов смилостивилось и открыло мне страничку моей электронной почты. Письмо Юрика никуда не исчезло. Его я перечитывать не стал. Одно дело записка с неясным текстом, а другое приглашение на встречу, которой не суждено было состояться…

«Загляни в почту...» - эхом раздалось в моих ушах. От внезапной догадки я аж подпрыгнул. Что, если… Этот странный текст на обороте — ничто иное, как логин?..

Какая ерунда… Я снова гонюсь незнамо за чем… Глупое предположение! Но мои руки уже не остановить…

Торопливо выйдя из аккаунта, я вбил символы в соответствующее окошко. Но нужен пароль… Пароль…Ещё одна глупая мысль… «Я никогда не забывал про твой день рождения!». Ввожу.

На мониторе переменилась всего одна цифра, но я ей не поверил. Не могла эта вечность длиться какую-то жалкую минуту.

- Получилось… - произнёс я, в исступлении глядя в этот светящийся ящик. Другой аккаунт. И только одно письмо.

Вся квартира погрузилась в абсолютное молчание, пока я читал написанное здесь.

«Егор, я знал, что ты разгадаешь моё послание! Выручай, брат! Ты нужен мне, нужен всем нам!

Вот уже несколько месяцев я занят делом о смерти нескольких взятых под стражу преступников. Это не просто смерти, Егор, это убийства. Я уверен, что подобрался очень близко к разгадке. У меня двое главных подозреваемых. Но есть проблема. Оба они — мои коллеги по работе. И я не знаю, действовал ли кто-то из них в одиночку или же сообща. Другими словами, не знаю, кому из полиции могу доверять касаемо этого дела.

И ещё, я замечаю, что за мной наблюдают. Видимо, злоумышленник чувствует, что я подобрался слишком близко, и вскоре попытается меня устранить. Что ж, это я использую, чтобы точно указать на преступника. Как? О нашей грядущей встрече я рассказал одному. Если я угадал, и он не преступник, то тебе не придётся это читать, я всё расскажу тебе сам. Но, если же я ошибся, и ты всё-таки это читаешь, то, скорее всего, я уже мёртв…

Брат, теперь только тебе под силу раскрыть это дело. И только тебе я могу доверить его. К этому письму я прикреплю документы, в которых собраны мои доказательства, там ты найдёшь подробности плана, все имена, все улики. Опубликуй их в своём журнале, пусть все узнают, и тогда злодеям уже будет некуда деться! Я надеюсь на тебя. Знаю, ты не подведёшь...»

Отчего-то сердце пропустило удар. Брат… Я не подведу!

***

Никогда не говори никогда. Следующие несколько дней я не выпускал из рук клавиатуру. Знаю, обещал ведь себе, за писанину ни-ни, но последний-распоследний разочек! Ради Юрика! Это будет моя самая лучшая статья…

И она правда стала лучшей. С чего я взял? Просто моего блога не хватило бы для столь важной миссии. Вот и пришлось навестить Федота Степановича. Я едва ли не на коленях просил его прочесть мою работу. Но он всё же прочёл. Прочёл и поместил на первой странице!

Ещё через несколько дней мне снова пришлось прийти в наш отдел полиции. Там, конечно, снова формальности, благодарности, извинения… Но не они меня интересовали. Его арестовали. Я хотел поговорить с ним. С убийцей. Хотел посмотреть ему в глаза. За помощь в раскрытии дела мне даже позволили это.

Меня провели в специальную комнату. Он сидел напротив меня и морозил своим холодным взглядом. Но в глазах не было ничего… Он был… Пуст. Однако заговорил первый.

- Потому что видел, как умирали души, - ответил он на мой вопрос до того, как я успел его задать, - Каждый преступник, которого приводили сюда, не от хорошей жизни ступал на этот путь. Мир обошёлся с ними жестоко. Дико, но для кого-то преступления — всё ещё способ выжить. Не для всех… Но я и говорил не со всеми. Знаешь, всё почему? Потому что их не слышат, понимаешь? И когда я беседовал с ними в этой самой комнате, им просто хотелось, чтобы их услышали… А я их слушал, наблюдая, как гаснут глаза напротив, и как безнадёжность проникает в самое сердце. Приговор им не вынесли ещё, но они уже не верили, что что-то можно изменить. Изгои человечества. Им оставалось только прятаться в себе и ждать конца. Тогда я давал им ключик к свободе. Ампулу с ядом, как конец всех мучений. Вы не поймёте, должно быть…

- А сейчас, оказавшись на их месте, ты хотел бы того же? - спросил я тихо. Мой собеседник молчал. А я продолжил, - Знаешь, почему? Потому что Оттуда ключика нет. А пока ты жив, всё ещё можно исправить…

Мы говорили с ним ещё не долго, а потом я вышел на улицу. Уже сгущались сумерки и загорались фонари. Ливень бросал осколки звёзд прямо мне под ноги, и они вспыхивали на миг земным человеческим светом, разбиваясь о мокрый асфальт. Я молча шёл по серым камням мостовой, скинув, наконец, безразличную маску. Капли дождя на моих щеках от чего-то становились солёными. Перед глазами стоял образ Его. Равнодушия. Таким, каким я видел его однажды на Болотной площади - не видящим, не слышащим, неприступным. Источником людских пороков. Мне хотелось от него бежать, и я даже побежал, словно это могло бы помочь. Боже! Кто бы знал, что открывать сердце миру так больно! В мыслях всё ещё звучал диалог с убийцей, а в душе эхом доносился голос брата. Но, если уж прятался от всего этого за стеной безразличия, то только пройдя через эту боль можно вернуться обратно, вновь познать истину. Обиды, убийства, войны… Сколько жизней ещё прольётся, прежде чем каждый из нас победит в себе это зло? Сердца людей закрыты, и ключ потерян. Но что могу поделать я?..

Я думал об этом уже в подъезде, не спеша поднимаясь по лестнице. Быть может… Нет, но я же обещал себе… И всё-таки…

Ключи. Я мог бы превращать слова в ключи. Я мог бы снова писать. Открывать сердца людей и помогать справляться с болью. Нет, в редакцию я больше не вернусь. Никаких статей. Я напишу книгу. Нельзя мне сейчас замолкать. «Решено!» - подумал я, открывая дверь. Но сначала…

Медленно-медленно поднял я с пола ключик. Отворил стеклянную дверцу. Вставил в скважину. И повернул. Голос старых напольных часов в прихожей снова меня встречал. Говорил же, поправимо…

Тик… Так… Тик...

Лучшие фильмы ужасов 2018 года

7.6

Глава семейства – Эллен Грэхэм – уходит из жизни, но не оставляет в покое своих родных. На своих внуков она насылает кошмары, а её дочь Энни вынуждена разбираться в происходящем. Чем больше она погружается в историю своей родословной, тем больше страшных тайн открывает. Поверив в реальность загробного мира, Энни решается на спиритический сеанс – это и становится её главной ошибкой.

6.2

Ещё будучи детьми, братья Аарон и Джастин сбежали из секты, члены которой верили в существование пугающей и опасной сущности. Много лет спустя, получив таинственное видеопослание от тех, с кем раньше жили бок о бок, они вынуждены вернуться в поселение. Столкнувшись с неизведанным лицом к лицу, они понимают, что некое сверхъестественное существо, держащее в страхе всю общину, на самом деле существует.

7.7

Действие прямого продолжения фильма ужасов «Хэллоуин» 1978 года разворачивается 40 лет спустя. Убийца-психопат Майк Майерс был пойман и отправлен на принудительное лечение в психбольницу. Главная героиня Лори Строуд считает, что с ним поступили слишком мягко – она боится, что когда-нибудь Майерс сбежит из лечебницы и начнёт мстить. В канун Хэллоуина 2018 года он действительно сбегает.

7.5

Главная героиня – Сюзи – поступает в престижную балетную школу. Сначала её не пускают в здание, объясняя, что её нет в списках. Когда девушке всё же удаётся пробраться внутрь, она понимает, что в этом месте происходят странные вещи – за последние месяцы были убиты сразу несколько студентов. Постепенно Сюзи выясняет, что балетная школа была выбрана ведьмами для проведения шабаша.

7.6

События фильма разворачиваются в постапокалиптическом мире, где практически всё население было истреблено гигантскими паукообразными монстрами. Эвелин и Ли Эбботы растят троих детей – дочку Риган, глухую от рождения, и сыновей Маркуса и Бо. Монстры, заполонившие всё вокруг, слепы, но обладают невероятным слухом. Чтобы выжить, Эбботы общаются друг с другом языком жестов, а в доме наступают только на нескрипучие половицы. Каждый член семьи, чтобы опасные монстры не услышали его, должен передвигаться невероятно тихо, но дом, в котором живут дети, никак не может быть самым тихим местом.

7.5

Существо по прозвищу слендермен – это странная фигура худощавого телосложения, одетая в похоронный костюм. У него нет лица, его намерения остаются загадкой. Слендермен становится кошмаром для множества детей и подростков: он преследует их во снах и наяву. Однажды они исчезают без следа.

Муж биолога Ланы, вошедший в странную зону аномалии, пропал без вести. Когда он возвращается обратно, у него, как и у других членов исследовательского отряда, обнаруживают агрессивную форму рака. Фильм – это история очередной экспедиции, отправившейся в смертельно опасную Зону Икс, где не действуют законы природы, чтобы разобраться в происходящем. Тайная правительственная организация, обнаружившая Зону Икс, отправляет внутрь неё одну за другой экспедиции – цель простая: изучить удивительное явление и установить его происхождение. Двенадцатая команда исследователей, состоящая полностью из женщин (психолога, биолога, топографа и антрополога), берётся выполнить смертельно опасное задание – установить контакт с существами, которые, возможно, прибыли на нашу планету из космоса.

7.0

Главный герой фильма – профессор Гудман – посвятил свою жизнь разоблачению шарлатанов, якобы имеющих связь со сверхъестественным миром. Но однажды он получает послание с того света, в котором рассказывается о трёх людях: ночном стороже, подростке и бизнесмене. Теперь, когда Гудман обзавёлся новыми целями, он, сам того не ожидая, превращается из стороннего наблюдателя в активного участника событий.

Молодой человек находит на компьютере, который он взял из интернет-кафе, скрытые файлы, выводящие его в так называемый «даркнет» – скрытую часть интернета, использующуюся преступниками и хакерами. Из-за обнаруженных в «тёмной паутине» видеофайлов на друзей главного героя открывается охота.

7.6

Апгрейд Upgrade

2018 / Ужасы, Научно-фантастический, Боевик / Австралия

Бандиты убивают супругу главного героя Грея, а его делают инвалидом. Прикованный к кровати, он мечтает лишь о кровавой мести. Чтобы встать на ноги, Грэй соглашается на вживление в своё тело экспериментального компьютерного чипа с искусственным интеллектом. Операция проходит успешно, и Грей получает желаемые новые способности. Однако со сверхсилой появился и один существенный недостаток – его действиями искусственный разум может управлять даже против его воли.

7.3

Мэри ждёт появления на свет двух близнецов, но один из младенцев умирает во время родов. Оставшегося в живых второго мальчика называют Адамом. Несмотря на желание родителей окружить его заботой, вокруг происходит что-то странное. Мэри считает, что её ребёнку хочет навредить потусторонняя сущность. Чтобы выяснить, кто и что угрожает Адаму, женщина не остановится ни перед чем.

100 главных русских книг XXI века

В составлении рейтинга приняли участие:

Василий Авченко, писатель • Иван Аксёнов, издатель (Common Place), редактор сайта «Горький» • Максим Амелин, поэт, переводчик, издатель («ОГИ») • Любовь Аркус, киновед, режиссёр, основатель журнала «Сеанс» и фонда «Антон тут рядом» • Андрей Аствацатуров, филолог, писатель, директор Музея В. В. Набокова (Санкт-Петербург) • Варвара Бабицкая, критик, переводчица, редактор проекта «Полка» • Ольга Балла, критик, литературовед • Полина Барскова, поэт, писатель, литературовед, историк • Лиза Биргер, критик • Арина Бойко, писательница, редактор журнала «Незнание» • Дмитрий Быков, поэт, писатель, журналист • Андрей Василевский, поэт, главный редактор журнала «Новый мир» • Оксана Васякина, поэтесса, критик • Евгения Вежлян, филолог, критик, доцент РГГУ • Михаил Велижев, историк, филолог, профессор НИУ ВШЭ • Александр Вершинин, генеральный директор Российской национальной библиотеки • Михаил Визель, критик, переводчик, шеф-редактор портала «Год литературы» • Евгения Власенко, критик • Евгений Водолазкин, писатель, литературовед • Юля Вронская, куратор литературной премии «Ясная Поляна» • Мария Галина, поэт, писатель • Сергей Гандлевский, поэт • Алиса Ганиева, писательница • Стефано Гардзонио, филолог • Александр Генис, писатель, журналист, ведущий радио «Свобода» • Линор Горалик, поэтесса, писательница, главный редактор сайта PostPost • Александр Горбачёв, критик • Алла Горбунова, поэт, писатель • Игорь Гулин, критик • Саша Гусева, писательница, редактор журнала «Незнание» • Лев Данилкин, писатель, критик • Дмитрий Данилов, писатель, драматург • Филипп Дзядко, филолог, главный редактор проекта Arzamas • Александр Долинин, филолог, почётный профессор Университета Висконсина в Мэдисоне (США) • Никита Елисеев, филолог, критик, библиограф Российской национальной библиотеки (Санкт-Петербург) • Евгений Ермолин, критик • Анастасия Завозова, переводчица, главный редактор платформы Storytel • Дмитрий Захаров, писатель • Дмитрий Иванов, литературовед, главный редактор сайта «Горький» • Наталья Иванова, критик, литературовед, заместительница главного редактора журнала «Знамя» • Шамиль Идиатуллин, писатель • Николай Картозия, журналист, режиссёр, генеральный директор телеканала «Пятница» • Игорь Кириенков, критик • Маруся Климова, писательница, переводчица • Алексей Конаков, критик, литературовед • Сергей Костырко, писатель, критик, редактор журнала «Новый мир», куратор проекта «Журнальный зал» • Михаил Котомин, издатель (Ad Marginem) • Ирина Кравцова, издатель (Издательство Ивана Лимбаха) • Максим Кронгауз, лингвист, профессор РГГУ • Сергей Кузнецов, писатель • Дмитрий Кузьмин, поэт, переводчик, издатель («АРГО-Риск», Literature Without Borders), главный редактор журнала «Воздух» • Валентин Курбатов, литературовед, критик, прозаик • Андрей Лазарчук, писатель • Денис Ларионов, поэт, критик, литературовед, преподаватель РГГУ, редактор «Художественной серии» («Новое литературное обозрение») • Мария Лебедева, критик • Сергей Лебеденко, критик • Вадим Левенталь, писатель, издатель, ответственный секретарь премии «Национальный бестселлер» • Андрей Левкин, писатель, эссеист • Ян Левченко, филолог, культуролог, киновед, профессор НИУ ВШЭ • Роман Лейбов, литературовед, профессор Тартуского университета (Эстония) • Олег Лекманов, литературовед, профессор НИУ ВШЭ • Евгений Лесин, поэт, критик, ответственный редактор газеты «НГ-ExLibris» • Марк Липовецкий, литературовед, профессор Колумбийского университета (США) • Евгения Лисицына, критик • Кирилл Маевский, арт-директор Центра современной культуры «Смена» (Казань), программный директор книжного фестиваля «Смена» • Мария Майофис, литературовед, доцент НИУ ВШЭ • Максим Мамлыга, критик, обозреватель • Александр Марков, филолог, переводчик, культуролог, профессор РГГУ • Шаши Мартынова, переводчица, издательница (DodoPress), создательница сети книжных магазинов «Додо» • Ирина Машинская, поэтесса, главный редактор журнала «Стороны света» • Константин Мильчин, критик, шеф-редактор проекта Storytel • Егор Михайлов, критик, редактор сайта «Афиша Daily» • Глеб Морев, филолог, редактор отдела литературы сайта Colta • Катя Морозова, главный редактор журнала «Носорог» • Иван Напреенко, критик, социолог, музыкант, художник, редактор сайта «Горький» • Андрей Немзер, критик, литературовед, профессор НИУ ВШЭ • Мария Нестеренко, критик, редактор, куратор книжных серий (Common Place, «Новое литературное обозрение») • Лев Оборин, поэт, критик, редактор проекта «Полка» • Сергей Оробий, критик, литературовед, доцент Благовещенского государственного педагогического университета • Максим Осипов, писатель • Михаил Павловец, литературовед, профессор НИУ ВШЭ • Екатерина Писарева, критик, главный редактор портала MyBook • Юлия Подлубнова, поэтесса, критик • Николай Подосокорский, литературовед • Алексей Поляринов, писатель, эссеист, переводчик • Валерия Пустовая, критик, писательница • Дмитрий Ренанский, театровед, музыкальный критик, редактор отдела театра сайта Colta • Андрей Рубанов, писатель, сценарист • Полина Рыжова, сценаристка, редактор проекта «Полка», редактор издательства Individuum • Феликс Сандалов, главный редактор издательства Individuum • Юрий Сапрыкин, журналист, культуролог, руководитель проекта «Полка» • Станислав Секретов, критик • София Синицкая, писательница, литературовед • Александр Скидан, поэт, критик • Станислав Снытко, писатель • Николай Солодников, журналист • Виктор Сонькин, переводчик, филолог, преподаватель МГУ • Владимир Сорокин, писатель • Мария Степанова, поэтесса, писательница, эссеистка, главный редактор сайта Colta • Марина Степнова, писательница, профессор НИУ ВШЭ • Максим Сурков, директор книжного магазина «Циолковский» • Владислав Толстов, критик • Татьяна Трофимова, филолог, преподавательница ВШЭ-РЭШ • Георгий Урушадзе, генеральный директор премии «Большая книга» • Артём Фаустов, создатель книжного магазина «Все свободны» • Лиза Хейден-Эспеншейд, переводчица русской литературы • Наталья Черных, поэтесса, писательница • Игорь Шайтанов, литературовед, критик, профессор РГГУ, главный редактор журнала «Вопросы литературы» • Алла Шлыкова, ведущий редактор «Редакции Елены Шубиной» • Елена Шубина, литературовед, издательница («Редакция Елены Шубиной»/«АСТ») • Николай Эппле, филолог, переводчик, журналист • Михаил Эпштейн, литературовед, философ, критик, профессор университета Эмори (США) • Галина Юзефович, критик • Юлия Яковлева, писательница, критик

Фронтовой дневник артистки Ольги Беюл

В 2011 году в отдел фондов Санкт-Петербургского государственного Музея театрального и музыкального искусства из Театральной библиотеки поступила коллекция Григория Марковича Полячека (1911-2001), которую сам энтузиаст-собиратель, известный деятель культуры оформил в общественный музей и назвал: “Коллекция музея Эстрадного искусства”. В процессе изучения и систематизации этого собрания определились его хронологические границы – конец XIX–конец XX вв. (до 1980-х годов). В одном из больших и основных разделов коллекции: “Персоналии”, “Б”, под № 3 значилась папка: “Беюл Ольга  (1). Фронтовой дневник”, и в ней находилась общая тетрадь в линеечку образца начала ХХ века – напечатанная “Торговым Домом А.О. Башкова”, который был поставщиком Двора Его Императорского Величества. В эту тетрадь Ольга Беюл, выступавшая в составе концертно-театральной бригады с 3 октября по 16 ноября 1943 года сначала на Волховском  (которому посвящена первая часть дневника), а затем на Ленинградском фронте, записывала свои впечатления от поездок, встреч и представлений.

Дневник публикуется с сохранением орфографии и синтаксиса автора.

Фото: Дневник Ольги Беюл

Ольга Беюл. Фронтовой дневник. 

Часть I. <Волховский фронт.>

            3 октября [1943] 3 ч. 15 м. подъезжаем к Москве. Смотрим на московские пригородные дачи затуманенными глазами. Какое всё родное, близкое! Похоже на Тарховку или Ольгино. Ходят по перрону дачные барышни в платочках, бегают ребятишки. Пушкино. Масса вывороченных с корнем сосен. Сначала не поняли, что это – оказалось была страшная гроза и бурелом. Идет мелкий, осенний и какой-то миленький дождик. Выходим на шумную и сутолочную платформу. Леночка Фирсова лирически-меланхолически изрекает: "Дождь идет – дурная примета". Но мы не верим. Не хотим верить, очень уж все возбуждающе интересно: мы в Москве! Сюрприз N 1-й - нас встречают! Хотя все бригады нас упреждали, что этого не бывает – но факт на лицо. Представитель ВГКО ( 2 ).по фронтовым бригадам. Но solo, машины нет, повезла другую бригаду. На одном представителе не поедешь; пока он хлопочет с автобусом, ждем на вещах. Трижды нас передвигают с места на место. Нарядные милиционеры равнодушно проверяют документы, им дела нет, что мы опять в Европе! Сидим в очереди на проверку самые последние едва принялись за нас, как вдруг все бросили и ушли. Проверка кончилась, все пошли свободно. Как раз на нас бдительности не хватило.

Впихались в махонький автобусик, приехали к новому роскошному, огромному зданию гостиницы ДКА ( 3 ) Приехали в 5 ч. В зале у конторы сидели усталые и уже очень голодные до 8 ч. вечера. Без этого никак нельзя, как же не посидеть! Не полагается, чтоб все получалось сразу. Слушали по радио концерт потом l акт "Кармен", потом обзор Ерошниченко, потом стихи Максима Рыльского, потом опять концерт…  А Семен Борисович Ростов, наш бригадир, все бился с номерами для ночлега. Что же касается еды, то сказали: сегодня и не мечтайте, поздно. Выходили на улицу постоять. Затемнение в Москве ненастоящее. Окна затемнены, а свет на улицах горит. Правда в полсвиста, но все же это свет. Наконец устроились весьма прилично. Нам с Уваровой отвели прелестный номер, в котором два роскошных брачных ложа, зеркальный шкаф, радио, раковина и мышонок, который бегает по столу при нас, презирая наше присутствие.

Мылись все дамы в душах санобработки ДКА. Выдают теплые простыни. Душ, как полагается всякому душу, то горячий, то совсем холодный. Абсолютно пьяный и очень разговорчивый тощий мужчина в одних промокших брюках спокойно ходил между нами Евами, совал руку под душ и уверял, что: вода настоящая, в самый раз! – хорошо, что не похлопал по спинке. Бригад, нам сказали, сейчас в ДКА 16-ть. Одна из них наша филармоническая: Пасынкова, Шпильберг, Борисов, Клесов. Они только что из Л-да. Масса рассказов, горды своим успехом, только про него и говорят. Сказали, чтоб мы о Л-де и не мечтали, что это только им разрешили, ввиду их успеха. А больше никого уж туда не пускают. Мы, конечно, сразу оробели. Что-то будет? Какова эта грозная комиссия? Поужинали бутербродами с пожилым новосибирским сыром, запили холодной водичкой. Просмотр 5-го в 11 утра. Очень страшно. Спать, спать, спать!

            4 ноября. Утром опять с харчем не вышло. Обещали за обедом отдать и завтраковый хлеб. В ажиотаже стояли в хвосте театральной кассы ДКА чтоб купить себе билеты… на всё сразу! От сводной афиши глаза разбежались. Но, увы, ничего не вышло, надо действовать другими путями. Леня Любашевский ( 4 ) ушел, нас не дождавшись, и мы с Лизой Уваровой поехали вдвоем "в центр". В ВГКО (Неглиная, 6) у И.Е. Бартнянского приемный день. Целый хвост всевозможных артистов воюет с грозной секретаршей, но мы, под ее вопли, прямо в кабинет! Мне надо было отдать письмо и пакет. Принял прелестно. Сказал, что непременно на обратном пути покажет нас Москве. ВГКО – это как биржа актеров. Шум, сутолока, толкотня, все говорят в голос, знакомых миллион и все ахают: откуда вы?! Женщины все "ужасно модные москвички", про которых мы, провинциалы, только и могли сказать: "Ух ты! Ух ты! Пошли с Е.П. Гершуни ( 5 ) в Комитет. Солнце, небо голубое, автомобили гудят и шмыгают во все стороны – щипать себя или это все правда?! А те, которые шлепали по грязи в Анжерке, – это тоже были мы?! В Комитете (Пушкинская, 24) Лиза – к Дуниной насчет пьес, я к Ф.П. Бондаренко. Назвалась ему через ледяную секретаршу и сейчас же прошла в кабинет, приглашенная тою же секретаршей, уже оттаявшей мгновенно. Очень хорошо у него посидела, как могла, рассказала ему про нашу жизнь в Сибири. Спросила не забудут ли нас там? Сказал: ни в коем случае. Рассказала все "Женитьбу Сени Ларина", что сама знала. Постаралась "размочить" это дело. Сказала, что, наверное (sic!), завтра зайдет к нему и наш дорогой Дэль ( 6), конечно, если Любашевский доведет его до кабинета. Зашла к нему и Лиза, еще поговорили. Очень он нам понравился. К тому же, устроил на "Вассу Железнову" с Бирман в театр Лен. Комсомола 3 места. Понедельник, большинство театров закрыто. И обещал помочь, если не выйдет завтра с "Тремя сестрами". Выйдя из кабинета, упали в объятия А.А. Брянцева (5). Заревели обе, и он малость прослезился. Лиза, конечно, тут же назвала его "Борис Вольфович" ( 7 ). Долго целовались, обещали вечером прийти к нему после спектакля. Он похудел и как-то уменьшился. Нашел, что мы " молодые и прелестные". Вообще в центре на улицах знакомые на каждом шагу и со всеми надо постоять и поговорить. В 5 ч., наконец, пообедали, до этих пор носились абсолютно голодные. В первый раз ели горячее со 2-го числа утром в поезде, когда пили тепленький кофе. Еда в ДКА весьма неважная и порции маленькие.

Вечером "Васса Железнова". Это, конечно, отдельный разговор. Два главных впечатления: даже очень хорошая актриса не должна играть не свои роли. Смотришь и испытываешь какое-то досадное недоразумение: А зачем она, собственно, это делает? И второе, очень любимая мной пьеса, о которой часто мечтаю чудесно слушается публикой, просто с исключительным вниманием. Потом пошли втроем, Волкова Таня, Лиза и я, в "Москву" к А.А. Брянцеву. Там уже сидел Любаш (Любашевский). Очень хорошо провели время. Мы говорили мало, больше "папка". С любовью и удовольствием рассказывал про свой ТЮЗ, про все их перипетии. Поил нас чаем с печеньями, которые ему не удалось послать Шурке. Было очень уютно.

            5 октября. День просмотра. От волнения проснулись чуть свет, бедные, запуганные сибиряки. В 10 ч. утра пришли в ДКА. Помещение чудесное, красивое, блистающее чистотой. Все нарядно, все со вкусом. Долго смотрела на огромный бюст Рокоссовского. До чего хорош генерал! Просмотр в краснознаменном зале. В соседней с нами комнате гримируется какая-то эстрадная бригада (судя по дамочкам "порядочное так себе"), которая будет показывать уже в 6 раз, (ух ты!), все ее бракуют, а она все исправляется. В 11.15 пришла комиссия. Трое штатских, две дамы и четверо военных. Председатель: капитан Горский. Ростов и Любушка (после легоньких толчков в спину) пошли в зал и храбро сели с ними. Концерт вел Алеша Боярский ( 8 ), нельзя сказать, чтоб уж очень блестяще (Любаш в Москве вести концерт категорически отказался). Зато, когда я вышла, думая о том, не видно ли под бархатным платьем, как у меня дрожит одна коленка, и увидела в публике его внимательное лицо в очках, мне сразу стало легче. Как начала, не помню, но вскоре после начала вдруг ясно почувствовала благожелательное внимание. После "Хлеба" (Якуб Эсфирь) пошла в зал, и когда смотрела на их лица во время "Геройской жены", то сама поняла, что кажется "вышло"! Концерт шел просто хорошо. Очень удачно пела Лена Фирсова, хорошо шел "Париж", Клавочка была в полной форме, так что прежде всего осталась довольна я сама. А потом, когда мы были уже готовы на водевиль, пришел С.Б. и отрывая баки, сказал, что "победа за нами!" Ничего больше комиссии не нужно, и смотреть больше не хотят, а дальше нам верят на слово и верят абсолютно. Мы даже немножко огорчились, уже никто не дрожал, все были веселые и хотелось "оторвать водевильчик", очень уж градус был хороший. Попросили только Леночку еще спеть с баяном. Потом стала показываться та бригада, как сказал Любаш: выгодно нас оттенив. Потом барышня секретарским голосом сказала: "Бригадира и худрука НТЮЗа (!) прошу пройти за мной!" На обсуждении нам наговорили кучу комплиментов, просто кучу, благодарили театр и Б.В. Зона за продуманную программу, за хорошее очень исполнение и т.д. Замечаний несколько, весьма незначительные и легко выполнимых. Уф! Гора с плеч! А дальше пошла чудесная жизнь. Зося Пилявская ( 9 ) (с МХАТ) устроила нам три кресла на "Три сестры" и А.П. Кторов два входных. И это было достойное завершение удачного дня. Пришли счастливые, взволнованные большим спектаклем и узнали, что мы получили назначение на Волховский фронт. Сказали С.Б., что назначение почетное и трудное. А что касается Ленинграда то, "сумеете, так пробирайтесь".

            6 октября. День был посвящен личной жизни, пока наш бригадир геройски хлопотал с аттестатами и с отъездом. Всюду приходится преодолевать адские трудности, казалось вопреки логике. Любаш видел вчера на просмотре Поляковской бригады "Веселый десант" П.Ф. Бондаренко, который сказал ему, что наслышан о нашем успехе и даже послал телеграмму в Новосибирск Б.В. Зону, чего они до сих пор еще ни разу не делали. Бартнянский, у которого я была сегодня, тоже сказал, что он все знает, не сомневался, что так и будет и просил всю бригаду сразу же прийти к нему на обратном пути, чтобы поговорить о показе в Москве. Вечером была с Л.С. Любаш в Большом театре на "Лебедином озере", тоже устроил милый Бондаренко, и не верила, что это я. Так там красиво, великолепно, масса военных, нарядные модные дамы. Постановка чудесная, но Лепешинская ( 10 ) против нашей Галины Сергеевны ( 11 ) "типичное не то".

            7 октября . Вот и день отъезда. С утра собрались. Долго сидела Леля Егорова и учила жить. Она больше 7 месяцев ездит с бригадой по фронтам. Говорила я за эти дни с многими представителями разных фронтовых бригад, стиль у всех один. Очень небрежная «обстрелянная» манера говорить о военно-бригадных дела. Все знают, все понимают, все испытали, с примесью "охотничьих рассказов", у кого больше у кого меньше. "Надо требовать! Надо добиваться! Не будьте шляпами! Это "скучный" фронт, это "интересный" фронт!" Мне этот стиль не очень нравится. Думаю, что попытаемся не быть такими. Пообедали. Оставили на хранение вещи, которые не поедут с нами. Надели ватники, штаны, впихались в тот же автобусик и… на Ленинградский вокзал! Тут все другое. Очень тихо, очень чисто, темновато. Народу почти никого. Больше военные, 90%. Если вспомнить, каким мы видели этот перрон, когда нас встречали на нем на декаде!

Направление у нас до ст. Неболочи, в распоряжение Политуправления Волховского фронта. По Октябрьской дороге ехать до Акуловки, а оттуда новая ветка до Неболочей. Поехали вчетвером в мягком вагоне, вместо Лизы Борис, у которого t° и болит горло. Остальные в общем. Приветливая проводница принесла нам в Клину кипятку в стаканах. Окна затемнили, в вагоне светло и чисто. Поехали по родной дороге.

            8 октября. Утро. Бологое. Стоим 2 часа. Если в Москве видно кое-где и приглушенно, то тут уже видим реально страшное лицо войны. Исковерканный, разрушенный вокзал, напротив тоже развалины, торчит одна труба. Всюду, куда не глянешь, покалеченные дома. Но много уже исправленных, пестрят заплатки из свежего, чистого дерева. Многие дома совсем рябенькие. Кругом и сейчас чинят. Вокзал в лесах. Счастливые, узнали о взятии Невеля и Тамани и о прорыве на нашем (!) Волховском фронте. Кириши! Вот тебе и застойное, скучное место! Жаль, что так и не пришлось нам послушать в Москве салюты, а сегодня будут. От Акуловки нас повезли в сторону, поезд укоротился, народу стало еще меньше. В 9 ч. 30 вечера остановились у места нашего назначения ст. Неболочи, куда нас направили в распоряжение ПУ ( 12 ) Штаба Волховского фронта. Дождь прошел, небо все в звездах, очень свежо. Вылезли, сидим между путей на вещах и не понимаем, куда мы приехали. Пока С.Б. Ростов ходил к коменданту, постепенно вытаскивали из рюкзаков, у кого что есть теплого, и наворачивали на себя. Вот видок у всех был! Красота! Замерзли ужасно. Будем мерзнуть – это ясно, нужны полушубки и сапоги. Когда перенесли вещи к вокзалу, вдруг поднялись высоко в небо две зеленые ракеты, загудели сирены, вспыхнули на черном небе три мощных полосы прожекторов, которые непрерывно ползали, щупали врага. Слабо послышался шум самолета и вслед за ним совсем близко загрохотали зенитки. Стали мелькать высоко и, казалось, над нами, огоньки разрывов. Потом один сильный очень удар где-то сбросил, подлец, бомбу. Мы притихли, смотрим. Приехали "На Войну". Пока добрались до офицерской гостиницы, знакомый голос по радио: "Отбой воздушной тревоги, отбой воздушной тревоги!". Вот и окрестились, чего-то увидим и услышим еще? Сначала хозяйка сказала: «До утра всего 6 коек, ложитесь по двое». Потом внизу нашлось еще 5. Улеглись все. Маленькие женщины по двое. Любаш тоже с нами в комнате. Его постановили считать за девушку. Попали в тепло, койки чистые, по радио хорошая сводка, сразу начался хохот по любому поводу. Сизов и Ю.Н. Кранерт ( 13 ) улеглись было у нас вдвоем, потом их пришли звать вниз. Ник. Ив. жалобно запротестовал: "Товарищи, может не стоит переходить, мы уже начали..." Ну, конечно, ржание: «Что начали? как получается?» и т.д. Комнатушка наша проходная, все время скромно проходят командиры и, думая, что мы спим, украдкой зыркают, по сторонам. Заснули вскоре, как убитые. Еще перед сном Ростов, Боярский и Шамбраев ходили за сухим пайком, притащили полные руки снеди, но мы уже засыпали и не могли реагировать

            9-е октября. Первый день в Неболочах. Это тыл Волховского фронта. Утром перевели в хорошие две комнаты, рядом и отдельно, без чужих. С женщинами в комнате Любаш и бригадир. Любаша положили у печки и загородили доской. Утром с увлечением разыгрывали сухой паек (кроме хлеба и сахара, которые всем), кому что достанется. Мы с Лизаветой вытащили билетики с надписью "банка", это значит по банке чикагской свиной тушенки. Все завидовали нашему "второму фронту". Лёне достался полуфабрикат "каша пшенная", и он грустно сказал: что ж я теперь должен все время ее возить?.. Выдали талоны на еду и по первому из них мировой завтрак в командирской столовой, очень вкусно приготовленный. Распоряжение начальства – вечером играть спектакль "Правду" в ДКА, завтра дальше, т.е., ближе, вглубь фронта. Днем было 2-3 воздушных тревоги, но нам уже понятно, что внимания на них никто не обращает. Днем было невероятное удовольствие, ходили, сначала мужики, а потом и мы в Поезд-баню. Даже представить себе не могли, что нас ожидает, когда шли довольно далеко куда-то в сторону от станции, где на запасном пути, в зарослях стоит коротенький состав с пыхтящим паровозом. Оказалось этот "подарок сибиряков" необычайно удобное и великолепное сооружение. Мылись все самозабвенно. Воды много, вода хорошая, удобно, просторно, ну хоть вози этот поезд всю жизнь за собой. Обедали вкусно, опять же жарким "второго фронта". Потом отдохнули – и на спектакль. Условия для работы очень хорошие. Зал большой, чистый, акустика хорошая, в зале большой порядок, но это очевидно будет постоянным явлением с нашей новой аудиторией. Очень хорошо сидят, очень хорошо и доброжелательно слушают. Шла "Правда", по-моему, очень хорошо. Смеяться начали с первой сцены и смеялись дружно, все время. Да, самое главное, лауреат (Любашевский) отлично говорил вступительное слово и содержательно, и громко, и храбро. Немножко огорчились, что после спектакля никто ничего нам не вышел сказать. Но потом пришел зам. начклуба, сказал, что такого спектакля у них никогда еще не было, что все в восторге, и ему очень жаль, что никого не было из высшего начальства ПУ фронта. Ну и хорошо, что все благополучно.

            10 октября. <Дневник получается восторженный, но я не виновата>, очень уж все в ново и интересно, люди и жизнь. И очень родная вокруг природа, которую конкретно воспринимаешь, как родину. Сегодня два выступления: днем в лесу в полевом госпитале, вечером опять в ДКА. После завтрака еще одно сильное и замечательное впечатление, смотрели мы выставку.

Выставку, которой можно гордиться и восхищаться: "Фронтовые изобретательности". Из ничего, из утиля, который находится под рукой масса чудесных бытовых усовершенствований, которые изобретали наши бойцы на фронте, скрашивая и рационализируя свой быт. Заведует выставкой ленинградский инженер, старший лейтенант Заславский, энтузиаст, разумеется. Невозможно все запомнить и рассказать, что мы видели. Тут всевозможная посуда из консервных банок: ведра, бидоны, кострюли, шакерки (?), тазы, чайники, кофейники, кружки, ложки и т.д. без конца. Основной материал жесть от консервных банок. Замечательные, усовершенствованные лампы, фонари, коптилки, которые не коптят, а горят ярким пламенем. Складные походные умывальники (с патроном вместо втулки). Маленькие походные печи, специально для разведчика в секрете. Он носит такую печь на поясе, на специальном крюке. У нее длинная выдвижная труба, с отверстиями наверху не посередине, а сбоку, которая не дает дыма. Видели прибор для перегонки дегтя из березовой коры, изобретенный одним бойцом, очень простой и эффективный. Прибор для получения из этого дегтя суррогатного керосина, который отлично горит в лампах. Щетки из веревки и конского волоса, матрацы из соломы, замки, махорочницы, ну всего не перечесть. И все красиво, изящно и остроумно. Замечательный музей.

В госпиталь ехали 40 минут на грузовике, на тюфяках. Пришелся весь путь по деревянному настилу, автостраде из тесаных бревен. Иначе тут, по торфяным болотам, путешествовать невозможно. Госпиталь внизу. Когда-то он был чуть не на линии фронта. Опять кормили, конечно. Прошло всего два дня, но уже начинаем опасаться сойдутся ли костюмы. Вообще острот, разумеется, масса, всего не упомнишь. Лежим на койках, отдыхаем. Далекие выстрелы. Что это? Клава: это пулеметная очередь. – С.Б.: Кто последний?

В госпитале очень хорошо слушали концерт, очень хвалили. На "Хлеб" плакали, и я тоже. Пока ждали машину, сидела в избе у председателя колхоза. Он – один мужчина в колхозе, остальные женщины. Очень он интересно рассказывал. Когда наступали немцы, их колхоз назначили к эвакуации в Вологду, но они все ушли в лес и сидели в лесу две недели, а потом вернулись в свои дома. Скот весь эвакуировали, теперь возвращают постепенно. Очень хороший дядька. Спрашиваем: «Стреляют ли немцы?» – "Ковыряют помаленьку, да мы привыкли. Теперь он не тот, куды там, теперь он ослаб!" – Приехали назад в Неболочи. В ДКА концерт. Концерт принимали отлично, его лихо провел лауреат, откуда что берется! Особенно хорошо объявлял водевиль. <Принимали его тоже хорошо, но шел он, бывало и лучше.> Почему-то все устали. Потом опять же поужинали, сложились и на вокзал. Близко совсем. В 2.10 ночи отбываем на правый край Волховского фронта станцию Глажево. Это близь недавно освобожденных Киришей. Ехать до Волховстроя, там пересадка и обратно еще сделать круг. Прямо из Неболочей был очень близкий прямой путь, но он разрушен и проехать нельзя. Сначала были все сердитые. Первое – актеры всегда недовольны если никто не придет поблагодарить их или сказать приветливое слово на прощание. Это не так много, но это очень нужно. Хотя зам.нач. ДКА опять уверял, что все очень замечательно, но это все не то. Второе - нам все в Москве советовали "стараться" попасть на левый фланг, к Малой Вишере, где штамб фронта, т.е. где т.т. Мерецков, Штыков и Калашников, ( 14 ) а мы получили направление на правый, и никто из нас не знает как это "стараться". И третье, наконец, этот самый замнач. тов. Кузмичев, единственный, с кем мы общались, заявил, что, к сожалению, плацкарт нет ни одной и все едем общим, хотя "сесть они помогут". Слава богу! Поезд очень опоздал. Долго ждали на темном перроне, заполненном просто битком бойцами с мешками, узлами и чемоданами. Посадка казалась кошмаром, мы помрачнели и приумолкли, но все обошлось достаточно удачно. Комендант и ещё кто-то посадили нас в особый вагон, для легко раненных. Темный, холодный, не очень чистый, не очень душистый, но все же мы все вместе и каждый имеет полку. Оделись во все теплое, у кого что есть, рюкзак под голову, все почти ощупью улеглись в полной тьме. Но заснули все быстро, устали.

            11 октября. Проснулась я очень рано, замёрзла и отоспала себе все, что можно отоспать. Под головой в рюкзаке у меня почему-то оказывались то мыльница, то каблук от туфли. Серенький денек, сосны! До чего все знакомо! В Тихвине стояли порядочно. Опять очень страшный вокзал, весь как решето. Приехали на Волховстрой. Тут совсем страшно. Зияют разрушенные, сгоревшие, целые улицы. Уже начали отстраивать, но жутко представить себе, что же здесь было? Чудесно обедали на питательном пункте, опять американские консервы, остряки их называли “Улыбка Рузвельта”. Здорово нас ими снабдили. Очевидно миллионы банок, потому что они всюду. Надо бегло записать одну памятную встречу: Дежурный по станции Волховстрой Нина Антоновна Кандыба. Беленькая девушка 19 лет от роду, в железнодорожной форме. Нет левой руки выше локтя. Во время бомбежки ей оторвало кисть, кругом был такой ад, что возиться с ней было некому. Лежала долго без помощи, началась гангрена. Отняли руку. Она необычайно приветливо приняла нас, отвела нам комнату, где мы сидели до поезда. Пока часть ходила обедать уже приезжали из какой-то части просить нас на концерт. Но мы, разумеется, не могли этого сделать. В 8 ч. уходит наш поезд. Тов. Кандыба сама посадила нас в воинский вагон 4 класса. Ехать всего 2 часа по направлению к Киришам, до станции Глажево. В полной тьме лежали на нарах. Рядом бойцы пели песни, хохотали, садили махру, внизу повизгивала какая-то девица и время от времени говорила все одну и ту же фразу: “Я не ожидала, что вы так грубо воспитаны…" и опять визг.

В Глажево нас встречал представитель ДКА Армии, и слава богу, потому, что “станция Глажево” это только так говорится, а на самом деле поезд вдруг остановился в лесу у маленькой будочки и всё. Сосны, высоко над нами мутная луна, где-то далеко бухают большие орудия. долго шли по песку, по путям к машине, ближе ей не подъехать. Хорошо, что довольно светло и сухо. По бокам сложены вещи, кадки, тумбочки, табуреты, какой-то госпиталь едет вслед за ушедшей частью. Опять лежат курганами консервные банки и серебрятся под луной. С трудом разместились в полуторке. Холодно. Ехать 25 км по непролазной грязи. Пока шли, наш спутник, завхоз ДКА тов. Баньков сказал, что поезд, на котором мы ехали, один немецкий самолет аккуратно обстреливал каждый день. Но вот уж два дня как, почему-то, перестал. Он очень волновался, как мы доедем. Приехали в село Гороховец, в ДКА Армии, шофер творил по дороге чудеса. Их творят поистине все наши шоферы. Как можно управляться с грузовиком по такому пути – это загадка? В ДКА нас ждали, это необычайно приятно. Койки накрыты, печка натоплена. Накормили нас кашей и уложили спать. ДКА – это большой когда-то помещичий дом, с верандой и колоннами. Потом тут была колхозная больница, потом немецкий штаб. Теперь тут живет нач. ДКА майор Таубер и художники. Внизу зал и сцена. Артисты ансамбля песни и пляски тут репетируют, а живут в пустой деревне. Дом стоит в бывшем парке. Сохранились запущенные аллеи, круглый пруд против главного входа, тихо, красиво. В ансамбле 50 чел. Кранерт, Боярский встретили знакомых. Есть Макарьевские ученики. Один из художников Ю.Ф. Мосалев ( 15 ). Он здесь после ранения и тяжелой контузии... Очень нам всем понравился, какой-то он стал хороший. Носит большие усы. Наш хозяин майор Таубер, бывший нач. ДКА в Томске и Новосибирске, депутат Новосибирского Совета. Типичный клубно-административный работник со всеми вытекающими отсюда качествами, но очень радушный и приветливый.

            12 октября. Москва хвалила нас, хвалила, а аттестат дала не командирский, а бойцовский. Баньков даже удивился, но пайка дополнительного не дает. Говорят, что теперь всем бригадам так дают. Нас учили “хлопотать на месте”. Посмотрим. В 1 час дня играли концерт и водевиль для работников ДКА и прибывшей специально нас слушать группой летчиков-соседей. Принимали концерт прекрасно. Целый день у нас сидела молодежь ансамбля. Очень уж им интересно с нами разговаривать, давно штатских не видели. Целый день бухают тяжелые орудия. Спрашиваем близко ли? В одну сторону фронт, сама линия огня, 15-20 км в другую от 40-50 км. Руководитель ансамбля А. Дмитриев, концертмейстер ГАТОБа ( 16 ). Очень его ребята любят и хвалят. В девять часов приехал грузовик с крытым деревянным кузовом, и мы поехали в ДКА Управления тыла армии играть “Правду” ( 17 ). Про дневной концерт Таубер мне сказал, что такого интереснейшего концерта у них никогда еще не было. Ну и хорошо, коли так. Поехали, я сижу с шофером. Красиво очень, ночь, полнолуние и тепло. А шофер опять какой-то чародей, я просто не понимала, что он вытворяет со своей баранкой. Чудный парень. Воронежский. Два года войны почти не слезает со своего места. Спал сегодня 2 часа. А дорога ужасающая, ямы, рытвины и еще крутится винтом. Потом въехали опять на деревянную, бревенчатую дорогу. “Ксилофон”, как назвал кто-то из наших. Бревна все прыгают и играют как музыка. Одним словом, асфальт много лучше. Потом пошло совсем хорошо, сверху дощатый настил. Въехали по такой автостраде прямо в лес, где висит надпись: “Гусеничным тракторам проезд воспрещается”. – Разворачивают они и настил, и дощатку. Всюду столбы со специальными, непонятными словами, лозунги. Ехали по замаскированной дороге. Деревья наклонены друг к другу и связаны. Или протянуты сети, а на них ветки. А вдали летят в небо трассирующие пули как огненные гуси. Я первый раз их увидела. ДКА – выстроенное наново здание прямо в лесу. Большое, удобное, с хорошей сценой, хорошим залом и пахнет в нем чистым деревом. Принимали “Правду" чудесно, просто лучше нельзя. Потом выступал сержант с речью к нам. А перед “Правдой”, как и перед концертами, говорит Леня, говорит почему мы привезли к ним Островского. Что помимо того, что это веселая и прелестная комедия, помимо того, что нам очень хотелось привезти им целый спектакль, чтоб т.с. театр приехал к ним, мы рады показать им кусочек великой нашей культуры, нашей классики, которую немец тщетно пытается уничтожить и которую они защищают. А перед этим он всегда говорит, что нас уполномочил Новосибирский Обком и Горком партии, Новосибирский Обл. и Горисполком передать им всем непременно широкий сибирский привет. Это здорово придумано, что у нас спектакль. Все про это говорят, нам сказал это наш хозяин подполковник Жданов, который очень нам всем понравился. У них все концерты и ансамбли. Обратно ехали на открытой машине, с другим шофером-омичем. Тоже хороший. Но я очень устала, поэтому моталась, как кукла, и спала. Проснулась от того, что прочно засели в грязь, “забуковали”, как сказал шофер, еще одному бойцу, который с нами ехал. Но эти шоферы особенные, не похожие на виденных мной раньше. Они не матерятся, не чешут в затылке, не гадают: как это так могло получиться? Они берут инструменты, находят бревна и быстро, ладно и весело, именно весело, ликвидируют катастрофу.

Вернулись все веселые тоже, в хорошем настроении. Кипяток на печурке. Напились его с хлебом и майоровской клюквой. Легли в 4 ч. ночи.

            13 октября. Неожиданно и нежеланно выходной день. С.Б. рано утром уехал с майором в ВПУ ( 18 ), чтобы договориться о нашем выезде на линию фронта. Это больше 30 км. А мы спали, мылись в черной бане, которую натопили нам ансамблисты, слушали далекую бесперерывную канонаду. Сидели у нас ребята, Дмитриев играл, Лена пела. СБ вернулся, когда у нас уже горела лампа. Выезжаем утром, дней на 6-8 к переднему краю, потом и обратно сюда. Вечером кино, “Воздушный извощик” и “Осада Орла”. Смотрели с ансамблем и теми же чудными летчиками. Только должно начаться, вдруг команда: Рабочие экипажи к выходу! Сразу встали и пошли, острят, смеются, вот так посмотрели! а им сразу на машины и в воздух. А потом, пока на экране немолодой и рыхлый Жаров (ведь хороший очень актер, зачем он это делает!) изображал героя-летчика и попутно влюблялся в Целиковскую, настоящие герои теперь летчики, но мальчики совсем, уже улетели в бой. С Лизой сидел один беленький и очень юный, а на груди Ленин, Красная Звезда и две медали. Много рассказывал всего, как они летают на своих юрких, фанерных У-2, заслуживших громкую боевую славу.

            14 октября. В 9 утра выдали нам обмундирование, сапожищи, очень хорошие крепкие, но меньше № 41 нету, портянки, шинели и плащпалатки. Таня надела прямо на туфли свои сапоги, Лиза на меховые сапожки. У нее обувь на 7 номеров больше, чем ей надо. Как шинель надела, и зашагала, храбро передвигая ногами, так мы ее прозвали “Бравый солдат Швейк”. Вещей взяли минимум, остальные сдали в кладовую ДКА. Дали нам в спутники капитана Морозова, это не лучшее, что могло бы быть. Он по профессии актер, был немного в ТЮЗе на Моховой, читал на эстраде. Тон у него неприятный, бывалый и презрительный. Наигрывает очень. Посадили нас в предоставленную нам на все время полуторку, с поставленным сверху крытым, деревянным кузовом. Сел за руль, представленный нам на все время, шофер Саша Басков, ленинградец, Морозов рядом с ним, и тронулись туда, куда собственно и ехали. Ехали долго, 3 часа только до ВПУ. Растряслись и укачались, хотя дорога была не очень плохая. В большинстве случаев “ксилофон”. Выехали на т.н. “генеральскую” трассу, там двухколейная дощатка. Очень все благоустроено. По дороге лозунги, плакаты, четверостишия из стихов, портреты героев и полководцев. Время от времени украшенные арки. Столбы со стрелками и надписями: “укрытие для людей”, “укрытие для грузовых машин”, “вода”. У шлагбаумов девушки. То там, то сям замаскированные орудия. Машины едут взад вперед все время – это дорога на передний край. В ВПУ пока СБ с Морозовым ходили за распоряжениями, мы разминались и ждали. Мимо все время ходили бойцы и девушки. Почти все здороваются. Нашли в кустах немецкую каску, тяжеленную, с белым орлом и белой свастикой. Вымыли ее в лужице, решили везти в Новосибирск, как трофей. Помогали шоферу замаскировать машину. Ему сделали замечание. Носили из леска деревца и ветки. Спрашиваем: куда класть? А он подмигивает: с того боку побольше, отсюда начальство смотрит! – Не наш Саша, а другой. Потом опять очень долго ехали, порядком устали и заголодались. Опять остановились в какой-то холмистой местности. Только вылезли, видим издали идут два генерала с сопровождающими. Семен отряхнулся и к ним. Мы сначала смотрели издали, как деревенские, потом медленно поодиночке подползли поближе. Измятые, в соломе, в наших изящных сапожках, в ватниках и штанах, вид, наверное, не шибко отличный. Поздоровались. Оказались член военного совета генерал-лейтенант Емельяненко и генерал-майор танковых войск Шнейдер ( 19 ). Оба очень любезные. Емельяненко на наш робкий вопрос сказал: “Конечно, надо вам в Ленинграде побывать. Мы поможем”. Вот какой чудный генерал! Передала привет Шнейдеру от Лилии Егоровой. Он заулыбался, поблагодарил. (Он седой, красивый и холеный, а Емельяненко толстый, большой, приветливый.) Сказал: “Как же, как же знаю, она ведь заслуженная артистка республики”. Я постеснялась сказать, “подумаешь, я тоже!”, но потом попеняли СБ, что он нас не представил. Вообще бригадир у нас молодец, работает много и толково. Он, конечно, не нахальный, а скорее чересчур скромный, но это, в конце концов, хорошо. Подметок, правда, отнюдь не рвем на ходу. Зато держим марку. Оказывается, мы приехали туда, куда надо. Пошли в землянку к полковнику. С ним познакомились, он обо всем распорядился по телефону. Начинать надо в 6 ч., а время уже 5.30. Они заволновались, как же с кормежкой, но мы сразу сказали, что если бойцы соберутся к 6, то мы просим разрешения идти туда прямо, ни о какое еде до спектакля не может быть и речи. Мы много раз говорили себе, что готовы ко всяким трудностям, но все же сначала немножко все растерялись, даже замолчали. Клуб блиндаж, под землей. Окошечки узенькие у самого потолка. Рассчитан на 200 человек, но помещается в нем, вернее набивается, больше 300. Рядом темная совсем комнатушка, в ней дымит железная печка, кучей накиданы рюкзаки и какие-то вещи, одна маленькая скамейка и ничего не видно. Это – артистическая. Ну ничего, молча приступили к делу. Пока света никакого не было, нагревался движок, вышли гримироваться прямо на улицу у ящика. В гостиной Мавры Тарасовны сидели на наших черных чемоданах, покрытых чехлами. Все же около 7 ч. начали «Правду» с тем, чтобы в 9 ч. начать вторую “Правду” подряд, без передыху, для начсостава. Первый спектакль очень гнали, все умоляли нас кончить к 9, так как командующий дивизией генерал-майор Фетисов сказал, что он придет к 9 часам смотреть спектакль. Пришлось уминаться и марать. ЕП очень обиделся, что вымарали его сцены, но все были в таком же положении. Третий акт начали прямо с выхода Поликсены с нянькой, даже без его реплики. Во время спектакля на ходу пили чай и ели хлеб с американскими консервами. Я бы раньше ни за что бы просто не поверила, если б мне сказали, что я смогу сыграть две Правды подряд одну за другой, усталая до предела, укачанная дорогой, не имея возможность даже посидеть за кулисами. Я после одного-то спектакля дышу как рыба. А тут наоборот, второй спектакль все играли даже лучше, с настоящим подъемом. Генерал чуть опоздал, пришел после объявления действующих лиц, когда собрались начинать без него. Все встали, когда он вошел, а он, махая ручкой, чтоб садились, и хмурясь, прошел в первый ряд. СБ написал от руки программу и отнес ему (как досадно, что печатных не захватили!). Очень много в зале орденов, принимали отлично. Генерал хохотал и потирал лысину, хотя сначала он показался мне немножко угрюмым, смотрит изподлобья и губы надуты. Он большой, плотный мужчина, рядом с ним мадам, военный врач. Тут уж сыграли спектакль полностью и лихо. Даже Женя Шалебраев подобрел и хорошо играл. Во время спектакля я уснула, сидя на маленьком чурбачке, как извозчик, только головой кивала. Кончили, еле грим снимаем. Ночевать тут же. Принесли нам массу сена, завалили всю комнатушку. Вдруг приходит адъютант: Генерал Фетисов просит артистов себе блиндаж. Сон как рукой сняло. Быстро оделись и пошли по мосточкам. Туман, луна, где-то далеко беспрерывно стреляют, вот мы и на фронте, уже совсем на настоящем. Блиндаж у генерала две комнатушки, как-то основательно построенные. Здоровенные бревна на потолке и стенах. Очень чисто. Уселись за два некрашенные стола, покрытые газетами. Наш радушный хозяин – генерал-майор Федор Кузьмич Фетисов ( 20 ). Военврач – его супруга, старший лейтенант Евдокия Ивановна. Два адъютанта с запоминающимися фамилиями – Звоних и Сухинич – стали быстро накрывать на стол. Опять консервы всякие, сало, печенье, картофель. Ну и разумеется генерал, улыбаясь, сказал: “Что же это они чашки без блюдец поставили, уже верно не для чая?”, и достал два пол-литра чудесной водки и большой штоф красного вина. “Та же водка, но с “сахаром и с витамином”, объяснил Федор Кузьмич. Было очень хорошо и уютно. А еще вошел адъютант и сообщил нам о взятии Запорожья. Пили, пели и врозь и хором, разговаривали. Посидели часа два и пошли спать. Как повалились на сено, покрытые плащпалатками, шинелькой прикрылись, так сразу и наших нет.

            15 октября. Вот сегодня настоящее боевое крещение. Утром рано, в совершенно молочном тумане бухнули раза 3 наши пушки и в 9.30 немец начал артобстрел по нашей части. Настолько по нашей, что мы слышали свист снарядов. Совсем около нашего блиндажа ранило 4-х человек, двух очень тяжело. Кругом падали осколки и бойцы горохом сыпали в наш блиндаж укрываться. Это повторялось раза три, по несколько ударов, потом вдруг затихло. Только все время слышны минометы. Мы быстро научились отличать выстрел от разрыва. К концу дня уже небрежно говорили: это наши! даже на большом расстоянии. Несмотря ни на что в 9.45 началась в нашем клубе-блиндаже лекция о Международном положении, а в 10.45 наш водевиль. Электричества днем нет, а окошечки залепили зрители снаружи, так что играли в полутьме, но наши зрители самые лучшие и благодарные зрители в мире. Они сидят со счастливыми лицами и не отрывают глаз от сцены, больше всего на свете боясь что-нибудь упустить. И хочется все делать для них как можно лучше. Потом в 1 дня был концерт, расширенный со сценой из “Правды” и “Гурьевской кашей”. Очень тут народ хороший. Вчера мы с Любашом стояли у лесенки-спуска в блиндаже и дышали воздухом после первой “Правды”, а мимо нас проходили по мосточкам бойцы со спектакля. Увидя нас, каждый, ну просто каждый, почти без исключения, благодарил за спектакль, многие подавали руку: “Вот спасибо вам, никогда такого не видели”, “Вот это постановка!”. Каждый скажет что-нибудь, и видим, что им хочется поблагодарить нас веселым, приветливым словом. А они идут, надевая железные шлемы, прямо со спектакля на передний край. Один сказал: “Ой да спасибо вам, может это последнее, что я в жизни увидел.” – Идти им не так далеко от нас, неполных 5 километров. А оттуда метров 300-400 промежуток и немец.

После концерта перевели нас в другой блиндаж. Жилой, оборудованный с нарами. Здесь живут дивизионные музыканты. Сейчас их всего трое, остальные ушли обслуживать санбат. Хозяин блиндажа заместитель начклуба и капельмейстер оркестра лейтенант Женя Большаков.  Ему аж 23 года от роду, поэтому он сам просит звать его Женя. Он учился в Консерватории по классу гитары. Играет просто чудесно и, хотя лишь слегка наигрывал, доставил нам массу удовольствия, что нельзя сказать про нашего Морозова, дружно мы его невзлюбили за непереносный апломб и какую-то беспардонность. Второй из оставшихся из музыкантской команды дежурный по блиндажу туркмен – Миша. Ему 19 лет, но на вид 15. У него смуглое и тонкое восточное лицо. Он – лыжник высокой квалификации. Рассказывал нам про лыжные переходы с термитными яблоками в сумках, которые надо было, подойдя тихонько, бросать на немецкие постройки и вихрем мчаться обратно. Очень мне этот тихий мальчик понравился. Все думала, как по нем мать, наверное, тоскует. Обед нам принесли девушки в термосах. Отдохнули малость, а в 6.30 большой концерт только для командного состава. Пока ждали нашего милого генерала Фетисова, другой генерал, танковый, Шнейдер, не дождался и ушел. Мы было огорчились, но концерт принимали так исключительно хорошо, что все утешились. Зрительный зал сверкал орденами. Кстати наш генерал их не носит, только дырочки. Узнали, у него 2 боевых Красных Знамени, орден Кутузова и медаль за Ленинград. Вообще “наша” фетисовская дивизия это дивизия прорывов. Ее так на это и посылают, и сюда она затем пришла. После концерта очень хотели скорее на нары и спать. Но генерал сам пришел на сцену вместе с начштаба полковником Масленниковым и просил нас вернуться в клуб часа через полтора “посидеть вместе с офицерами, побеседовать, попеть”. Пришли к себе в блиндаж, принесли нам ужин. Сначала уговаривали друг друга не есть, потом поели, помылись, причесались, принарядились капельку и легли подремать. Все заснули, когда пришел ординарец: “Командующий дивизией просит товарищей артистов немедленно явиться в клуб”. Шли не очень охотно, разоспались и не знали, какой предстоит нам радостный и памятный вечер. Пришли. У входа в клуб встретили генерала, он вошел вместе с нами. К нему подошел подполковник, все встали, конечно, и отрапортовал: Тов. генерал-майор офицерский состав явился в полном составе по вашему приказанию”. В зрительном зале между лавками были устроены столы, на них приборы, закуски, разлитая в кружки водка. На сцене отдельный стул, председательский. Сел за него наш Федор Кузьмич, нач. штаба полковник Масленников и еще два подполковника. Когда все уселись, Фетисов встал и сказал чудесную речь, умную, советскую, настоящую. Сказал, что по старому обычаю командиры всегда собираются перед делом, (нам все вокруг говорят, что с часу на час ожидается приказ о наступлении) поговорить о всех своих делах, своей среде, откровенно, а потом посидеть в дружеских разговорах за “чашкой со ста граммами”. А после того, сказал дальше о нашей великой войне и о видной теперь уже победе. Кончил же наш милый генерал о нас. О том, что прибыли культработники, ленинградские артисты, которые замечательно обслуживают бойцов и командиров в очень трудных условиях, и показали работу очень высокого качества. После этого пили несколько тостов за победу. Любаш меня подбил, я храбро встала и сказала, что мы счастливы и горды тем, что сидим на таком собрании. Что мы, давая то, что мы можем, очень много приобретаем взамен, и то, что мы находимся с ними, само по себе уже нам высокая почетная награда. Что мы подымаем бокалы за нашу любимую Красную Армию и ее славного представителя, нашего чудесного хозяина, Федора Кузьмича Фетисова. Поднялась буря аплодисментов, а генерал замахал на всех руками и погрозил мне пальцем, очень он скромный. С нами с Леней сидел пожилой полковник, и все о генерале говорил. Сказал, что он замечательный человек и замечательный воин, что каждый из командиров счастлив работать под руководством Фетисова, и он тоже, хотя много старше его годами. (генералу – 41 год, он начал эту войну майором) После этого очень хорошо пировали. Ели, пили, пели много, и хором, и Леночка, и я, разумеется. Цыганские романсы всегда кстати. Много танцевали. Плясали русскую с офицерами. Таня, Лена, Клава, даже СБ прошелся с хорошеньким молодым врачем, очень милой девушкой. С Леной лихо отплясывал начальник контрразведки. Потом танцевали вальс и фокстрот. Пришли в свой блиндаж поздно, и очень довольные таким вечером.

            16 октября. Ночью грохотала наша артиллерия, без передыху, весь блиндаж подрагивал. Мы с Лизой часто просыпались обе вместе, еще спать-то не привыкли. От одного сильного удара Лиза заворочалась и сказала фразу Меркулыча: “Ну уж дом, попал я на местечко!”. Очень было кстати, все, кто проснулся, расхохотались. До переднего края 5 км. Так что слышно все слишком хорошо. В 3 ч. дня поехали в танковую бригаду. Часть пути нас зацепил трактор-тягач, выслали его нам навстречу, иначе по грязи не проехать. Приехали на опушку леска. Тут танкисты и стрелки. Все уже для нас готово. 2 грузовика ЗИСа поставлены рядом со спущенными бортами. Поставлены по краям палатки, натянута проволока, и из 2 плащ-палаток сделан занавес. Сзади, между кабинами, устроена лесенка “на сцену” и тоже висит плащ-палатка. Очень все как-то живописно и любовно устроено. Поглядишь, прямо только в кино мы такое видали, а теперь переживаем сами. Никак это не воспринять как реальность. Командир стрелкового полка, майор Романов. Мы вчера его видели на встрече. Молодой, серьезный, чуть не 5 орденов у него, что-то уж больно много, и среди них Александр Невский. Переодевались женщины в машине, закрытом автобусе, в котором сделано вроде квартиры. Койка, стол, пишущая машинка, бумаги на столе и на стенках. В машине были Лизанька, Клава, Лена и я. Уже одетые для концерта, Таня в грузовике, мужчины наружу. И вдруг мы услышали прямо над нашими головами противный свист снаряда. Мы в первый раз его слышали так близко, даже присели от неожиданности. И через секунду оглушительный разрыв, нам показалось, рядом. Я кинулась к окошечку, в это время опять такой же свист, и опять ба-бах! но уже ближе. Я увидела в окно как шагах в 200 фонтаном, столбом, поднялась земля и опять мелькнула мысль: как в кино. Фриц жахнул два снаряда один за другим и примолк. Мы выглянули наружу. Наши мужчины стоят, все немножко бледные, но веселые. Про нас не могу сказать, у всех уже щеки были нарумянены. Узнаем, что есть раненые. Ранило в ногу командира полка, но легко, его отвели под руки на перевязку. Мы тогда еще не сообразили, что это наш вчерашний знакомый майор Романов, который пришел нас смотреть. С.Б. пошел узнавать, как быть с концертом, встретил его. Он шел один, но хромал и опирался на палку. Шел с перевязки. С.Б. к нему: Что случились тов. майор? – Ничего, все обошлось, легко ранило командира полка. – А где же он? Уже в госпитале? – Да нет, это я. А сам улыбается. Только бледный. Еще пару раз встретили, но уже подальше. Романов боялся разрешить концерт, хотел перенести его на 1 км. в глубь леса. Но другой майор поглядел на часы: "Ничего, успеем. Разрешите, тов. майор. Фрицы сейчас обедать пошли, они народ аккуратный”. Вот оно, милое русское авось. Даже осуждать нельзя, это совсем не бравада. Есть в этом какой-то чудесный, всепобеждающий оптимизм. Романов разрешил, но сам смотреть не остался, сказал, что “немножечко полежит”, и пошел, прихрамывая, причем опять его взяли под руки. Очень он мне понравился, сила в этом настоящая. Ну конечно мы всё успели. Хотя наши орудия бахали без передыху, но фриц замолк. Больше всего на свете я боялась, чтоб мне не пригнуться на сцене, если будет в это время что-нибудь надо мной. Народу пропасть. Стоишь на машине, а кругом головы, головы, головы, стоят вплотную, сидят на земле и вокруг на всех деревьях, как малые ребята. Концерт шел великолепно. Всё как ни в чем не бывало, и даже с особым подъемом.  Во время отрывка из “Правды” летал над нами самолет, даже покружил немножко. Все подняли головы: “немец!” и смотрят дальше. И мы продолжаем. А стреляют вокруг все время, но уж не так близко. Так в самом деле. Даже наш роскошный Морозов сказал: “Ну и молодцы мои артисты!” Обратно поехали, когда уже быстро темнело. В сумерки очень зловеще ощущается война. Закат красный, просто багровый, ветряные красные облака, вдалеке все время огневые вспышки выстрелов и вдруг высоко взлетают ракеты, зеленые и красные. Спрашиваем: почему это кажется, что немцы стреляют с двух сторон? – Отвечает наш спутник: А это не кажется, это так и есть. Мы ведь тут в мешке теперь. Взяли Кириши и продвинулись далеко вперед. А они по бокам остались. Н-да! Вечером пришли к нам в блиндаж ребята из ансамбля, которых прислали туда же (непонятно почему, и тут накладка. Люди жалуются что у них никто не бывает, а тут две бригады в одно место.) Они перед нами у танкистов были. Спрашивают: Ну как вы? Ведь там обстрел был! – Да ничего, говорим, обстрелялись.

            17 октября. Ночью было что-то страшное. Артобстрел. Слушали мощный голос нашей артиллерии. Мне вчера у танкистов майор, начштаба, сказал: Ну а ночью послушайте нашу музыку, мы, в вашу честь, концерт дадим. – Говорю: У вас как будто шумовой оркестр? – Смеются: Вот именно. Утром едва-едва проснулись все, как услышали Катюшу. Это так грандиозно страшно, что нету слов это описать. … <нрзб.>. Мы с Лизой как сели на нарах, раскрыли рты, так и просидели весь ее многократный гром. И все слушали молча. Потом сказали: Вот это голос! Днем стали собираться уезжать из нашей Краснознаменной Стрелковой дивизии, Любаш и С.Б. пошли к  Фетисову прощаться. Были у него долго, пришли очарованные им еще раз. Он мне тогда сказал на их вечере, когда со мной сидел (в ответ на какую-то мою похвалу): “У нас все люди замечательные. Это у вас первое впечатление. Дальше будут все лучше и больше, И за новыми впечатлениями меня забудете". Очень он им понравился. Чудно говорил с ними опять. Аттестат он нам переделал на командирский. Дал прекрасный отзыв. И самое трогательное, прислал “девушкам” на дорогу кулек горячих пирожков и печенья. Простились. Поехали дальше. Сегодня два концерта в двух стрелковых полках. Едем еще ближе к переднему краю все время параллельно линии фронта. Первый концерт прямо на земле, да на какой! Кругом болото, кочки, а между кочек вода. Не блиндажи, а землянки. Реденьки, прозрачный лесок и все это кишит народом. Кажется, никого нет. Начинаешь приглядываться, видишь там, там, там люди. А потом оказывается кругом полно бойцов, они всюду. Они тут и живут. Недавно тут стали, еще не обстроились. Из 4-х плащ-палаток отгородили актерскую уборную. А зрители все сидели на земле. Слушают жадно. Пообедали тоже прямо на земле у куста, у кухни и поехали дальше. Стрельба все время и, кажется, совсем близко. Во втором стрелковом полку картина та же, только устроили получше. Из плащ-палатки сделали нам сцену, на землю постелили солому, и сверху покрыли плащ-палаткой. Очень любовно все сделали. Рискнула я на улице в холод и ветер читать “Хлеб”. До сих пор на улице только “Щорса” читала.

Фото: Ольга Беюл во время выступления.

А тут посмотрела, очень много хороших крестьянских лиц. Сидят и с ожиданием смотрят на меня, бородатые, внимательные, серьезные. И очень хорошо они про “Хлеб” слушают, потому что им это близко. А кругом болото, болото, болото… Кончали концерт в сумерки. Поехали в санбат ночевать, пока ехали, наступила черная ночь. Опять ракеты, беспрерывная канонада, далеко трассирующие пули. А фары горят на машинах во всю. Санбат расположен в настоящем, большом лесу, но в палатках. Поместили нас в большую палатку с надписью: Эвакоотделение. По одну сторону в два этажа нары с сеном, накрытые палатками, по другую сторону – только полки для нар, и на них ставятся прямо носилки. Лежат несколько раненых, назначенных к отправке. Ночью стреляли страшно. Опять слышали, как поют немецкие снаряды своим тошнючим свистом. Но тут уже мы не под землей, а в палатках. Но ничего, спали, а что же нам еще остается делать. Да еще как спали: Клавочка, та даже не проснулась ни разу. Утром очень удивилась, когда ей сказали, что ночью было очень шумно.

            18 октября. Утром был концерт в другой палатке. Народу набралось человек 80, персонал, раненые и просто бойцы, кто тут поближе. Ночью принесли к нам трех тяжело раненых. Конечно, я проснулась. Два молоденьких, прямо мальчика, сибиряк и украинец, очень хорошие лица у обоих. У обоих раздроблена нога, и лежит она целиком пока просто в деревянном ящике, как в футляре. Сестра, молоденькая, беленькая, очень хорошо с ними разговаривала, ласково, спокойно, как мать. Мы с Лизой все время прислушивались, боясь шевельнуться. Какой-то у нее простой и трогательный голос: ”Что больно очень? Ничего, милый, лежи спокойно. Завтра в город поедешь, в большой госпиталь. Там тебе все хорошо сделают. Вот я поправлю немножко, и будет полегче, и ты заснешь”, а сама вытягивает из ящика кровавую вату и закладывает чистую.

В концерте читала “Хлеб” и опять со слезами. Когда они плачут мне никак нельзя удержаться. Одновременно с этим концертом Леночка, Лиза и я читали в нашей палатке для наших раненых. Потом поехали дальше. Опять лес, опять непролазная грязь, наше спасение, что погода чудесная, солнце и тепло.

            19 октября. Встретили по пути нашего нового хозяина генерал-майора Чернышева ( 21 ), командующего дивизией, в которую мы теперь приехали. Этот совсем другой. Небольшого роста, худощавый, подтянутый. Он немножко замялся – стоит ли нам выступать тут вообще. Но бывший с ним начподив подполковник Чепелев стал уговаривать, что это необходимо. “Тов. генерал-майор ведь там в лесочке спокойно. Пошли в лесочек. Примерно с полкилометра идти по ужасающей грязи, просто по торфяному болоту: Еле-еле сапоги вытягивали, затягивает ногу. Пришли в самую чащу густого леса. А тут жизнь кипит во всю. Везде хорошо нас встречают, но тут просто необычайно радушно. Очень давно у них никого не было. Любовно стали всё устраивать. Опять обнесли палатками сцену, устлали еловыми ветками и сверху палатки. Ели вокруг просто вековые, могучие. Живут они в шалашах из бревен и веток, только немножко углублен грунт. До начала сидели с ними вокруг костра. Притащили нам чурбаки да ещё подстелили газетку. Ребята просто мировые. Веселые, ласковые. Один Клаве чудесный ножик подарил с самодельной ручкой и ножнами. На концерте зрители опять залезли на все деревья вокруг и на все шалаши. Деревья все огромные, получилось многоярусов, как в театре. Тут до линии огня 1, ½ км. Это уже передний край, вот он сам. Видели, лежит во мху большой немецкий неразорвавшийся снаряд. Упал и лежит себе давно. В полметра длиной. Стоим у него, смотрит, а от костра кричат: "Девушки, бросайте нам поросеночка в огонь. Мы поджарим!”

Познакомились с Юрой Вороновым, сыном Владимира Ивановича [актера Пушкинского театра]. Молодой лейтенант, очень хороший, тихий, домашний мальчик в очках. Обрадовался нам очень. Достал из гимнастерки большую пачку карточек и показал нам все. И папу во всех видах и маму, и он с мамой, и он в своей комнате, с книжкой. Принимали концерт чудесно, несмотря на то, что грохали со всех сторон. Я читаю “Щорса”, говорю фразу: “Огонь! – Шарахнула батарея…” и в это время “ба-бах!” уже в действительности. Весь мой зрительный зал так и покатился со смеху, и я сама рассмеялась, очень уж неожиданно совпало. Прекрасную, теплую речь сказал нам потом какой-то капитан. Все мы были тронуты. Очень радостно нам, что мы тут в самом деле нужны. Потом тут же в лесу, у кухни, за столом из необструганных тоненьких березок угостили тоже мировым обедом. Такие ели свежие щи с [мясн.] консервами [улыбка Рузвельта] и салом, что аплодировали повару. Его фамилия тов. Поручиков, он смущенно вылез из палатки и раскланялся. Потом поехали на концерт на КП ( 22 ) дивизии. Уже было почти 5 часов, волновались, что не успеем кончить концерт засветло, около 7 часов быстро начинает темнеть. Да и мечтали очень, как хотел С.Б. сегодня попасть в Гороховец в ДКА. Очень хотелось поспать раздевшись, больно это оказывается заманчиво и приятно. На КП концерт тоже был на грузовике с опущенными бортами, но на одном, места мало. Смотрел генерал Чернышов и подполковник Чепелев. Уже после меня, на “Крышах Парижа” ( 23 ) стало быстро смеркаться. А к концу концерта [бойцы стояли вокруг] и подсвечивали ручными фонариками прямо на лица актеров. Очень красиво. Луны нет, ночь чернущая, свет какой-то непонятный, идет концерт. После конца приглашают нас всех в блиндаж начштаба дивизии подполковника Николая Алексеевича Горбунова. Это тоже человек, о котором нужно говорить много и чей портрет хочется оставить навсегда в памяти. Прежде всего мы долго сидели без хозяина. Блиндаж у него очень глубокий, спускаться под землю 8 или 9 ступенек. Около окошечек прорыты ямы, чтоб падал свет. Блиндаж маленький, в одну комнату. Рабочий стол, над ним махонькая электрическая лампочка под абажуром. Книжная полка, полная книг, печка, ещё столик, хозяйственный, над ним шкафчик. Две койки. На стене трофейное оружие. Начштаба живет со своим ординарцем или, как он его называет, коноводом. Он – старый кавалерист. Ординарец тоже великолепная фигура. Называется он Петр Евграфович, все зовут его: борода у него черная бородища, расчесанная на две стороны. Он ленинградец, по профессии банщик и все его ухватки чудесно совпадают с профессией. Через каждое слово говорит: “мать честная!” Это его поговорка. Эх, Павла Кадочникова бы сюда, он непременно такого-бы сыграл! Борода-то великолепие. Хозяина своего обожает, как Фелицата Поликсену ( 24 ), и так же с ним разговаривает. Горбунов зовет его “борода” и “Настька”, причем тут намекается на какую-то пассию, масса острот в связи с женой Машей, которая живет на Сенной и “погоди оторвет тебе бороду”. Оба они вместе напоминают персонажей из хорошего старого романа. Борода никуда от себя своего начальника не отпускает. Очень обижается, когда тот без него собирается на передний край: “Да что ты, товарищ подполковник, мать честная, да как же я тебя одного отпущу. Нет уж ты мне такого и не говори, мать честная! Карабин брать? У него над койкой висит его старый карабин, он с ним не расстается и другого оружия не признает, а трофейное просто презирает. Долго сидели, ждали хозяина. Писали письма. Тепло, светло, уютно. Борода потешает разговорами. (Морозов только очень много и громко разговаривал. Нестерпимая манера у человека держать себя всюду шумно и с апломбом. Так орал в полевой телефон по каким-то своим делам, что в ушах звенело.) Наконец откинулась палатка и в дверь вошел, согнувшись пополам, сам начштаба подполковник Горбунов. Он не был на нашем концерте, он ездил хоронить девушку Машу 22-х лет, которую убило днем там на болоте, где мы вчера были. Так что, войдя, он понятия о нас не имел, что это за артисты у него сидят, но не прошло и получаса как мы все гуртом уже находились под его обаянием. Высокий ладный мужчина, русый, с большими кавалерийскими усами и умнейшими, острыми серыми глазами, кубанка лихо надета набекрень (бурка, старый боевой товарищ, висит на стене). Хоть он большой и у него длинное лицо, но он сразу чем-то напоминает Василия Ивановича Чапаева. Не успел он с нами поздороваться, как сразу стали звонить ему по телефону с делами. Распоряжения в телефоне отдает тихо и очень веско. Очевидно два раза повторять не привык. До его прихода без конца ему звонили, подбегал борода и сокрушенно говорил: Нету их, мать честная, скоро будут! А на последний звонок радостно заулыбался и закричал в трубку: “Приехал, мать честная, приехал! Сейчас подойдут!” и вытер трубку рукавом прежде чем передать Горбунову. Разговаривать с Горбуновым интересно, как книжку читать. Столько он замечательного рассказал, что обидно мне очень, что не знаю стенографии. Позвонил ему Чернышов, поговорил немного, и он передал нам от генерала привет, большую благодарность и извинение, что он очень занят и не может зайти с нами посидеть. Там, где погибла, бедная, неизвестная нам Маша, которая в это день смотрела наш концерт, а утром получила зимнее обмундирование и радовалась теплому белью, осколком убило собаку генерала Чернышева, любимого друга-овчара. Пес, который был с генералом все 2 года войны, лежал у кухни, когда разорвался снаряд. И погиб вместе с Машей и ещё двумя бойцами. А ранило 14 человек, и все это вскоре после нашего отъезда со вчерашнего первого концерта. У Горбунова тоже овчар в блиндаже. 8 месячный красавец “Волхов”. Он его у Волхова подобрал крошечным щеночком, и борода сначала носил его в корзинке. ”Настька! чтоб на столе все было, живо!” И тот кинулся накрывать. Втащил с другим ординарцем стол, доски для сидения. А мы всё беседовали. Николай Алексеевич получил Красное Знамя в то время, когда первым переплыл Волхов на бревне 26 сентября 1942 года, а за ним пошли в воду и части, из немецкого тыла на наш берег. (А командующий армией генерал-лейтенант Рогинский ( 25 ), пожилой человек, переплыл Волхов один просто вплавь. Он отстал вдвоем с адъютантом. Адъютант не умел плавать и побоялся, тогда генерал поплыл один.) Во время нашей дружеской беседы вдруг шарахнуло один за другим два оглушительных удара. Опять прилетел немец, который их беспокоит по ночам, и сбросил две бомбы. Так близко, что мы вздрогнули все, а наш подполковник и бровью не повел. “Ничего, одна на полянке, а другая – ещё назвал какое-то место. Это было так неожиданно, что мы даже переглянулись и улыбнулся кое-кто. Неужели можно так определить падение? Телефонный звонок (ему обо всём докладывают). Горбунов берет трубку: “Да...да… а другая на полянке? Ну я так и думал”. Оказалось, он прав. А он даже не заметил, как нас это поразило. “Борода! Что же чай? Я тебя сейчас!” Тот сразу появляется из-за занавески: “Да понимаешь, товарищ подполковник, спустил две, мать честная, люди все и разбежались” - “Настька! В момент чтоб было!” - Пришел с нами посидеть и Чепелев. И тоже нам очень понравился. Сел за стол, выпил залпом стакан водки и, как ни в чем не бывало, стал рассказывать. Тоже делает это замечательно интересно. Поразил нас каким-то тонким и глубоким взглядом на вещи и события. Самолет ещё “спускал” несколько раз и близко и шумно, так что земля вокруг нас резонировала, но мы уже сидели спокойно. С такими людьми рядом нельзя не быть спокойными. Начподив Чепелев был в 17 атаках. И говорит, что это всегда страшно, и кто говорит обратное, просто врет. В обычном состоянии даже не понять того ощущения и того порыва с которым идешь в атаку. И говорит, что привыкнуть к этому нельзя. На 16 и 17 раз его тошнило от страха, но это знает только он один. Я не умею передать как умно и хорошо он это нам рассказал. Потом Чепелев ушел, заручившись нашим согласием остаться ночевать и завтра дать два концерта в частях, где очень трудно живется и давно никого не было. Для этого, наверное, и обаял! Хотелось очень нам в наше ДКА, отдохнуть маленечко, поспать, не думая о “костылях” и “горбылях” (это фронтовые термины, костыль – тяжелая немецкая машина, а горбыль – легкая), но отказать им невозможно. Ещё к портрету начштаба. Отдал он приказ нашей машине с вещами подъехать сюда поближе. Пришел ординарец, докладывает, что наш шофер проехать в темноте сюда не может, ему не пробраться. Горбунов звонит по телефону, дает распоряжение, чтоб его собственный шофер провел нашу машину. Через некоторое время появляется в дверях, приподняв плащпалатку, его шофер: “Товарищ подполковник, там береза мешает проводу, машине не пройти”. - Березу срубить, провод убрать. “Тов. подполковник, да провод телефонный”. - Березу срубить, провод снять. Позови телефониста. Ступай. – Опять проходит несколько времени. Является: "Тов. подполковник, ваше приказание выполнено. Машина здесь”. – Срубил березу? – “Да нет, тов. подполковник, так проехал”. – Ну молодец, иди, отдыхай, – а сам смеется. – Я его, подлеца, знаю, он везде проедет, только подумать не хочет сразу. Стал борода к нему приставать, что он себя не бережет, много работает, мало отдыхает, подсел рядом с ним к столу. Горбунов сердито хмурит брови: “Настька отстань! И вообще ты как смеешь сидеть около его высокоблагородия?!” Тот вскакивает, вытягивается не очень серьезно, но и не совсем шутя – Виноват, товарищ подполковник – Горбунов смеется: “Ничего, ничего, старик, сиди, танцуешь тоже целый день”. Показал нам свою карту, с которой он работает. Огромная, в блиндаже ее и не развернуть и сложена по слоям, так что можно раскрывать отдельно, подряд. Рассказал нам про Тамань, про Мелитополь, про Киев, как идет форсирование правого берега. Раскрывал карту снизу постепенно по сгибам. А Волховский фронт не раскрыл, дошел до него и сложил карту: “Это – после войны”. Ночевать развели нас по разным местам. Любаш, Лиза и я остались у Николая Алексеевича. Борода смастерил нам трехспальное ложе, накидал на доски овчин каких-то и ватников, натопил печку. Мы улеглись, а хозяин извинился, снял амуницию, остался в коричневом свитере, опустил пониже абажурчик и сел к столу, склонившись над какими-то бумагами. Долго я на него украдкой смотрела, пишет чего-то, линует, и напевает приятным тенорком. На стене висит гармонь. Борода говорит: "Когда я вижу, что тов. подполковник у меня заскучал, я на гармошке играю, а он русские песни поет, хорошо, мать честная!" Так и заснули мы. Ночью еще немец “спускал” бомбы, стреляли по нем зенитки, гудела земля, трепыхалась вощанка в окне… Проснешься на минуту “Ого, здорово!” и опять спать.

            19 октября. [Работа.] Хмуреньким утром стали погружаться на машину. Борода помог нам умыться, на улице рукомойник висит. Горбунова уже не было. <Опять> Узнали, что ночью были около убитые и раненые. Около нас, а мы спали. Это – война. Поехали на концерт в артполк. Дорога ужасающая, все души вытрясли. На особо трудном месте мужчины вылезли, а нам ласково предложили не слезать, а придержать чемоданы. Так мы об эти прыгающие чемоданы до синяков все обколотились. В нашей Антилопе-Гну мы сидим набитые, как сардинки в коробке. Все щелочки заполнены либо нами, либо чемоданами. Как образуется пустота, так начинает мотать. Приехали на большую, совершенно открытую поляну. Речушка, за речушкой на крутом берегу блиндажи. У речушки холмик, на котором стали делать из плащ-палаток и реек сцену. Слышим пульки посвистывают. “Фьють, фьють…” как в кино. Где-то в стороне, но недалеко. Спрашиваем молодого капитана: – Ничего, что у вас тут так… открыто? – “Ничего!” Самолет не прилетит, тут его зенитки не пропустят. А артиллерия беьт не сюда, вон за тот бугорок, это метров 50 (sic!) отсюда! Вы ведь не очень долго?” Ну что на это скажешь? Русские люди – замечательные люди! Гримируемся, надеваем концертные платья. А до переднего края в одну сторону два километра. Просто два. А в другую чуть побольше. Опять вспоминаем, что мы “в апендиците”, как тут говорят, который образовался после взятия Киришей. Даем концерт; чтоб нам тут излишне не задерживаться, завтрак нам несут сюда же, прямо во время концерта. Тащут в манерках картошку с салом, чай, горячии оладьи. Бегут, милые, с манерками бегом, чтоб захватить концерт, послушать немножко. только я отчитала “Щорса”, ещё пока дочитывала, вижу: далеко по полю идут Николай Алексеевич и борода. Я прочитала ещё “Перепляс” и побежала им навстречу по траве, прямо как была в бархатах и в золотых туфельках. Очень он декоративная фигура. Ладный в лихо заломленной кубанке, в новой, франтоватой шинели. Подбежала, сразу ус крутанул: вот вы какая! Ещё бы, сидела ночью в его блиндаже в штанах, в сапожищах, в платке, на артистку будто и не похожа. Концерт шел хорошо, очень Горбунову понравился. Принимали его бурно. Только кончили, нам говорят: – А теперь сматывайтесь поскорее, как бы чего не вышло. Ну, мы ходом к машине. Дали нам дюжего усатого дядю в провожатые, и все равно мы блестяще и крепко засели в грязь. Вылезали долго и упорно. Танки очень разворотили настил. 2-ой концерт у танкистов. Просто на опушке леса, без сцены. Кругом замаскированные танки. Читала у них  “Василия Теркина”. Его имя принимают радостной улыбкой, как старого знакомого. У танкистов также попутно концерту обедали, просто на траве. Опять пошли нас к машине гурьбой провожать. Это невозможно трогательно, что мы всюду видим, как людям жаль с нами расставаться. Как мне сказал на том концерте лейтенант – грузин: “Вдруг на нашем болоте нарядные, красивые, женщины (!) В длинных платьях, в прическах! Мелькнете и уедете, а мы будем ночами о вас думать…” Укомплектовались в нашу полуторку и – в Гороховец. Ехать далеко, луны нет, приехали ночью, черной. как чернила. Вернулись в ДКА, как в дом родной. Наш шумный майор Таубер, показался нам родным и милым. В общем, он хороший, очень доброжелательный. Аффектированным малость и много говорит, но заботливый. Сразу зашумел: чайку, чайку! Затопили у нас печку, постелили койки, улеглись мы “на свои места”, хорошо!

            20 октября. Прелестный выходной день. Заслуженный. Мылись в бане. Стирали. Писали. Читали. Вечером сидели с ансамблем, слушали вчерне их новый монтаж к Октябрьским дням. День тихий. Пушки гукают далеко. На солнце тепло как летом, “в багрец и золото одетые леса…”

Фото: Разворот дневника Ольги Беюл

            21 октября . Сегодня опять интересный день, чреватый впечатлениями. Прислали за нами мощную трехтонку, и поехали мы за 40 км. в Школу младших лейтенантов. Находится она в дремучем лесу, в 5-7 км. от переднего края. Вчера ещё забыла записать, что приезжал к нам, вернее прилетал на самолете начпоарм полковник С.М. Дурденевский ( 26 ), наше прямое начальство. Так и сказал: «Залетел к вам по дороге, с вами познакомиться». О нас явно идет хорошая слава и это очень приятно. Понравился он нам, очень хорошо разговаривает, окончил в Ленинграде КИЖ ( 27 ). Когда ехали сегодня, опять сидела с шофером. Очень мне интересно с ним разговаривать. Уже запросто оперирую военно-дорожными терминами фронта: дощатка, настил, генеральская… Едем, а кругом болото, да какое! Лошадь тонет. Дощатка проложена на высоких сваях. Шофер сказал, что в этих лесах до войны нога человеческая не ступала. Немцы назвали это место “русские джунгли”. Бои тут, видно, были страшные. (Огромные пространства леса) (зачеркнуто) [верхушки сосен] срезаны тяжелыми снарядами наполовину, ровно, как бритвой. Так нелепо это выглядит, что хочется сказать: не может быть! Огромнейшие круглые ямы, наполненные ржавой водой, – воронки. Дорога деревянная тянется без конца. Опять время от времени будка и девушка-регулировщик. Приехали, действительно, в дремучий лес, с гигантскими соснами и елями. Но до чего же нас радостно встретили! У них очень редко бывают такие гости. Как обидно, что все мало и мало бригад, особенно теперь, когда мы на практике увидели, до чего это нужно, до чего мы нужны в самом важном месте нашей теперешней жизни! Мы приехали, как самые желанные и родные. Построили специально для нас великолепнейшую эстраду, большую, основательную. Из огромных, свежерубленных бревен. Кругом обнесли плащпалатками, ими же отгородили заднюю кулису. Холодно, моросит мелкий дождик. Нас запихали в крошечный домик, будочку дежурного, долго ждали, пока Любаш и Ростов пошли к начальнику Школы, полковнику Барбакову. Вернулись красные и веселенькие, оказывается пообедали с полковником, который только что вернулся с переднего края. До начала концерта все время играл оркестр Школы, очень хороший, и всё классику, Кармен, Руслана и т.д. Читала я под легонький дождичек, но слушали изумительно. Все молодежь. Образование не ниже 7 классов. Встретила знакомого, Бориса Харитонова, контрабасиста Малегота, брата Аси Харитоновой. Мы с ним знакомы едва-едва, но надо было видеть, как он обрадовался, как ко мне кинулся! Это всегда так бывает на фронте. Во время концерта в домик нам принесли обильный и вкусный обед и в железных кружках аккуратно разлитые по 50 грамм. Потом вышла на улицу. Сосны краснеют в странном, предвечернем свете, пахнет болотом и прелой листвой. Антракт, оркестр гремит во всю, для нас стараются. Подошла к Ростову, который стоял с полковником и капитаном И.П. Горбуновым, братом актера Горбунова, как нам сказали, очень талантливым инженером-сапером. Полковник Барбаков ещё новая разновидность командира и тоже просится в литературу. Очень подходит ему фамилия, типичный фронтовой бурбон. Говорят, отважный и опытный воин, но шумный, грубоватый и малость самодур. К тому же он, приехав усталый, с переднего края, хватил за обедом полный стакан водки и был на солидном взводе. Для первого знакомства он мне сказал: ах ты, курносая – и сделал попытку надавить мой действительно не слишком большой нос, – скажи пожалуйста, вышла юбками зашумела, я смотрю, фу-ты, ну-ты, откуда к нам такая! Батюшки мои! Я отстранилась легонечко, но без тени обиды, тут всё принимаешь по-другому. Кончали концерт в полной тьме, Клава читала уже как по радио. Очень хотели сразу уехать, дорога долгая и трудная. Не тут то было! Полковник поднял такой шум, хоть святых выноси! В тот же маленький домик втиснули большой стол и сели за неизменное пиршество. Нас предупреждали, что от этого нельзя [никак] отказываться, потому что это тоже доставляет радость… нанесли всякой снеди, примитивно на бумажках и в манерках. Водки пропасть! Ординарцы подливают без передыху. Барбаков ещё заложил порядочно, быстро захмелел и развернулся во всю. Шумел, кричал, стучал по столу, требовал, чтоб все пили, чтоб оркестр сыграл ему “Русланову”, непонятно, имея в виду певицу или увертюру. Я сидела от него довольно далеко. Рядом со мной нач. политотдела, полковник Масловский, которого я тоже запомню надолго, хоть сказала с ним 10-15 фраз. Правда, слышала о нем за день много. Это кумир всей Школы. Очень тихий, говорит тихо, смотрит внимательно очень светлыми и очень умными глазами. Какой-то в нем особенный покой и серьез, от этого тепло с ним разговаривать. Пил еще меньше, чем я, чуть пригубил из своей кружки. Спросила всегда ли он такой трезвенник? “Нет, но всем сразу нельзя”. А потом, когда я вдруг попала в поле зрения Барбакова, и он стал кричать, чтоб я пила с ним обязательно до дна, Масловский чуть повел глазом ординарцу, и тот молниеносно заменил мою кружку точно такой же, но с чаем. Так я чайком и чокнулась. Собрались уезжать, когда была уже глубокая, непроглядная ночь. Все высыпали провожать нас. Машину обступила почти не видная, но очень слышная толпа. Барбаков приказал явиться оркестру, и мы тронулись под “Марш тореадоров” ( 28 ), по дощатке на сваях черной ночью и по прострелянной дороге. Пока машина шла шагом и позволяла дорога, провожающие шли рядом. Я сидела с шофером. Люди вставали на подножку, чтоб попрощаться, я пожимала чьи-то горячие и холодные руки, отвечала в десятый раз, что постараемся приехать ещё и плакала. Все это вместе переворачивает душу. Поехали. Прежде всего шофер сделал предупреждение, чтоб ему стучали в кабину (машина открытая), как только кто услышит шум самолета. Я тогда фары выключу, а то тут один костыль каждую ночь повадился, чума его возьми!” Дальше мне объяснил хладнокровно: “За короткое время, сволочь, на этой дороге трех шоферов уложил, а я вот все жив, скажи пожалуйста!.. Сейчас вот поедем мимо, да темно, не видать, машина прямо с дощатки и в болото, только задние колеса торчат. А шофера убило”. Я сидела уж не дыша, как у зубного доктора, перед бормашинкой. Но тут железный закон: бойся про себя. Чтоб снаружи не видно и не слышно, и мы все его неуклонно соблюдаем. Все же опять вспоминаю слова Меркулыча: “Ну уж дом! Попал я на местечко!” – эта Лизина острота живет в бригаде. Так же как и первая строчка арии Татьяны: “Пускай погибну я, но прежде…” ( 29 )  мы поем её, когда выбегаем на улицу “в силу необходимости”, а в воздухе очень шумно и выходить не рекомендуется. Горбунов и Масловский не советовали нам ехать в темноту, даже деликатно намекнули, что у них тут “иногда бывает неспокойно”, но всё же мы едем. Всё время параллельно переднему краю, километрах в 5 от него, без конца взвивались зелёные и красные ракеты, вспыхивали зарницы от пушечных выстрелов, но обратно нас пустили по генеральскому настилу и шофёр лихо ездит. Даже на причинном месте возле нашего ДК в Гороховце, в совершенно жуткой комбинации из развороченных бревен и ужасающей липкой грязи, мы не застряли, только был рывок, и все подпрыгнули на полметра. А приставленный к нам шофёр Саша на своем друндалёте неизменно застревает на этом месте, и туда и обратно. [кстати каска] недалеко перед Гороховцом есть ещё одна брошенная большая  деревня, знаменитая Оломна, которая уже попала и в стихи, и в прозу. Жители уже мечтают сюда вернуться, но их не пускают, потому что тут стоят наши части. А фрицев из нее выкинули внезапным ударом в рождественскую ночь, и в каждой избе осталось по немецкой украшенной елке с ангелом на макушке. До сих по не могу спокойно смотреть на брошенные деревни, очень это тяжко. Стоят пустые домики с пустыми, черными окнами, жизнь ушла, почему, за что?

            22 октября Сегодня неинтересный день. Первый раз. Играли “Правду” в запасном полку и всё было как-то неладно. Больше похоже на шефские концерты в Новосибирске. Машина опоздала. Мы долго томились. Дорога ужасающая. И там нам чего-то всё не понравилось. В клубе холод. “Правду” принимали хорошо, но бывало много бурнее. А потом мучительно долго ждали в Партуголке пока найдутся 4 бойца, чтоб донести наши вещи до машины. Кромешная тьма, непролазная грязь. Мы усталые и голодные. Совсем затомились. Собирались офицеры на какую-то учебу, все нам сочувствовали, но никто не проявил инициативы.  Комендант ушел спать, не отдав распоряжения, начальство куда-то подевалось. Словом, я права, знакомая картина шефских концертов. Развлек нас только чудный мальчик – лейтенант, новосибирец, который больно здорово нам рассказал, как врукопашную убил немца. Они шли в разведку, и он отбился в лесу. Слышит кто-то идет, думал его товарищ, спросил тихонько: кто идет? А немец отвечает по-русски: “свои”. И кинулся на него неожиданно. А товарища его он уже убил. Немец стал его душить, и он думал, что уже конец ему. Но в последний момент, задыхаясь на земле, он нащупал у немца за поясом нож, вытащил его, и полоснул немца по горлу. И все это черной ночью, в тишине в лесу. И стоит живой, почти мальчик и нам сам рассказывает. Это не то, что в газете прочитать, куда получается выразительное. С удовольствием вернулись «домой» в наш ДК, голодные-преголодные. Пошлепали в темноте по грязи в столовую, “попить чайку” с милым разговорчивым майором.

            23 октября . А вот сегодня день знаменательный. Вчера, пока мы ездили на “Правду” С.Б. был в Управлении Тыла и привез нам весть волнующую и необычайную. Мы должны были по плану завтра перекочевать из 54-ой в 8-ю армию Волховского фронта, которая уже одним краем примыкает к Шлиссельбургу. [Мы мечтали поработать там дней 8-10 в “хозяйстве Семенова” (“хозяйства“ называются по начподивам, тут мы в “хозяйстве Дурдневского”) и оттуда выпросить и вымолить с 1-го или 2-го дней на 10 в Ленинград.] И вдруг зам. нач. управлением тыла, полковник Харчистов, очаровательный человек, с белой головой и черными бровями, как у Станиславского, предложил С.Б., что они в подарок и премию за нашу работу дадут нам машину и направление прямо в Ленинград, так сказать “транзит 8-ю армию”. В присутствии Ростова он позвонил генералу Емельяненко, и тот разрешил полковнику подписать такую бумажку. Нельзя рассказать, что у нас поднялось! [Ходили сами не свои] Даже не могли сразу понять, можно ли этому верить. Ни о чем другом уже говорить не могли. В четыре часа поехали на торжественный прощальный концерт в Управлении Тыла, опять к полковнику Жбанову, который так нам на “Правде“ понравился. ДК Управления великолепный. Чисто, пахнет свежим деревом, тепло, сцена большая, артистическая комната за сценой большая и светлая. Сначала долго ждали большое начальство, очень хотелось Жбанову и Харчистову генералам целый спектакль показать, что у них абсолютная новость. Но ждали зря, делов у них больно много. Решили начать с водевиля, а пока послать за Емельяненко машину, так как со штабом прервалась телефонная связь. А вообще-то все они, самые главные, ездят на американских вездеходах, машинах, которым нет никаких преград. Они нигде не застревают, вот фокус! В самом чудном настроении быстро приготовились к водевилю. Наши милые хозяева опять подтвердили нам, что мы будем в Ленинграде, С.Б. возился со всякими бумажками насчет аттестата и командировки. Тут, как на грех, погас свет. Долго сидели при коптилке, пока меняли движок. Малость скисли, боялись, что худо будем играть. Но водевиль шел прелестно, а потом концерт ещё того лучше. Просто чудесный был прием и настроение стало чудесное. А кончился вечер уже совсем феерией, просто “тысяча и одна ночь". Повели нас в черной темноте, по дощечкам с одним фонариком в столовую на прощальный ужин. Входим: мать пресвятая богородица! Выкачен такой банкетный стол, какого мы давно не видели. Вина, водка, наливки, икра, сыр, всякие салаты, рыбы, шоколадные конфеты, печенье. И все красиво накрыто, цветы, настоящие рюмки, а не чайные стаканы, тепло, милые нарядные хозяйки, мы просто растрогались, что все это в нашу честь! А хозяева-то какие! Только полковники и подполковники, и два майора. А младше нет. И народу не очень много. Здорово мы попировали. Вина выпили массу. Кормили ещё какими-то горячими блюдами, поили кофе. Необычайно было всё радушно и весело. Пела я без конца, и Леночка пела. Потом танцевали много. Полковник Жбанов ранен был шесть раз, сам большущий, плотный, а водит в фокстроте так, что хоть сейчас на бал. По-моему, с начала войны я танцевала в первый раз и так много. Расстались опять приобретя много новых хороших друзей, провожаемые приветами Ленинграду. Очень было хорошо.

             24 октября С утра начали ждать машину. Харчистов сказал: часов в 12. Кладовщик – Лиза в экстазе делила продукты. Консервы, печенье, масло, папиросы. Машины все нет. К 2 часам уже скисли. В три прибежал, запыхавшись, взмыленный [наш] Таубер и сказал, что едем в Ленинград завтра, а сегодня у нас какой-то сверх-торжественный концерт, где будет генерал-полковник Кузнецов ( 30 ) и масса начальства. Потом, нет ещё до этого, [днем] приехал майор Чернин из Управления, маленький, черненький, сердитый, который сказал, что он заедет за нами завтра ровно в 5 утра и чтобы мы были совсем готовы, так “чтоб уж не мыться и не чесаться”. После его отъезда у нас было чрезвычайное собрание бригады, на котором С.Б. и худрук Любаш доложили нам, что сердитый Чернин разговаривал с ним отдельно и сказал, что ехать нам в Ленинград с направлением подписанным Харчистовым большой риск. Выдать такое направление может только ПУ Фронта, а не армии, согласовав это предварительно с ПУ Ленинградского фронта. И что если на одной из застав это раскумекают, нас высадят прямо в лесу с вещами. Вот так петрушка! Думали мы, думали. Если Семену ехать в Неболочи, выправлять всё в ПУ Фронта по закону, может пройти дней 5, да ещё вряд ли согласятся нас от себя отпустить, вернее, что нет. Как пошлют вместо этого на правый край, ну и пиши пропало. А тут чем мы рискуем? Самое страшное – высадят нас, так ведь высадят нас на территории 8-ой армии, куда нам всё равно надо было бы ехать. Ну, останемся там, поработаем у них маленько и начнем от них проситься в Ленинград, только и всего. А может ещё Чернин зря пугает, просто ему не хочется с нами возиться. (Что-то он не больно симпатичным нам показался. Страшно, конечно, не было бы неприятностей милому полковнику Харчистову, но ведь он при С.Б. звонил Емельяненко.) Словом, все подняли руки: ехать завтра в Ленинград не смотря ни на что. Конец дня прошел по-дурацки. Кто-то чего-то с кем-то не согласовал (никогда у нас этого не бывает). Должен был быть наш концерт для тов. Кузнецова, потом он не смог, концерт отменили, а нам не сообщили. Словом мы долго плутали по лесу в поисках клуба, несмотря на спутника, наконец нашли клуб, темный, нетопленный, где не ждали никакого концерта. По очереди исчезали в чернильной тьме провожающий лейтенант и С.Б. Мелкий дождик, ни одной звезды, да мы еще сидим в крытой машине просто, как в желудке у негра. Больше часу так сидели, и вылезать нельзя. Отступишься с дощатки – болото по пояс. Наконец пришел С.Б. с каким-то сонным майором который предлагал: “разбудить народ, поднять с коек и наполнить зал". Но было очень поздно, и мы отказались Поехали домой, усталые, сердитые, ругаем Таубера, уж больно ждали не того. Вернулись в 2 часа ночи. К счастью не закуковали на катастрофическом месте, хотя все размыло. Не дорога, а ад кромешный. Легли спать полуодетые на 2 часа.

            25 октября. В 4 ч утра, в полной еще тьме, зажгли лампу, стали собираться. Напугал нас зря Чернин насчет того, чтоб “не чесаться”. Почесаться мы успели, просто кто сколько хочет. В 6 ч. пошли завтракать, давились куском, боялись опоздать. В 7 ч. легли на свои койки, изнемогшие от ожидания. И в 10 утра наконец прибыла трехтонка с Черниным. Очень удивились, что мы давно ждем: было же совсем темно!” От волнения мы уже не могли даже возмутиться. Ведь он сам сказал: в 5 быть готовым. Трехтонка остановилась за размытым мостом, ближе ей к нам не подъехать. Повез туда Саша вещи, на нашей машине, а мы пешком. Грязь ужасающая. Сапог не вытащишь из глины. Дождь, холодно, промозгло. Хорошо еще, что милый наш Таубер оставил нам до Ленинграда сапоги, шинели и палатки. Издали вижу большую машину, груженую чуть ни с верхом, и в ней много людей. Думаю: это не та, где же наша? Оказывается, она. Кроме нас в ней четверо военных, полмашины вещей, т-те Чернина со всеми вещами и даже с печкой (она переезжает в город), еще какая-то девушка, вещи жены Морозова, которая уехала с ним раньше в Л-д рожать, и еще по всему дну машины лежат дрова. Как мы туда уселись, это самое настоящее чудо. Это просто: “не может быть”. Часть людей стояла, кто сидел, были по пояс просто заложены вещами. Сначала для С.Б. вообще уже не осталось места, ну ни крошечки, ни для одной ноги, он просто кое-как уцепился за борт, и мы тронулись под его крики, что он падает. Тронулись, уверенные, что и 20 минут так не проедем, потому что это немыслимо. А ехать нам 12 часов. Правда потом чуть-чуть все утряслось, уже никто не висел с опасностью для жизни, но было отчаянно трудно и неудобно. Ноги отмирали начисто, время от времени шел дождь. Очень, очень было тесно. Не было ни глотка воды. Словом, когда приехали, поняли, что доехали мы на чистом энтузиазме. А выглядели со стороны, как воз, переезжающий с дачи, не хватало только фикуса и велосипеда. Но зато печка была, и даже время от времени стукала своей ножкой мне по голове, пока ее не водрузили на крышу кабины шофера. Тут мы стали выглядеть загадочно. А в одном месте были на волосок от серьезной катастрофы. Мальчишка-постовой не пустил нас по дощатке, сказав, что она испорчена (как потом выяснилось, наврал), и мы поехали по размытой страшной дороге. Не говоря уж о том, что эта дикая тряска такая, что кажется глаза подпрыгивают отдельно, но когда мы стали въезжать обратно на дощатку, мы забуксовали. И как уж тут бог нас спас, я не знаю. Но еще секунда, и машина была бы на боку, в глубокой канаве. Заднее колесо просто пронеслось по воздуху. Мы должны были опрокинуться по всем законам физики, но мы проскочили. Правда через два шага мы на этом же повороте другим задним колесом съехали с дощатки и засели столь основательно, что около 2 часов бились, не могли вытащить машину. Уж маялись, маялись, огромное бревно подводили, наваливались все на него и нашей, и шоферы с других машин, которым мы в обе стороны дорогу загородили. Перемазались все, устали, и столько время потеряли зря. Ехать нам пришлось по знаменитому “коридору” на Шлиссельбург, который образовался после прорыва блокады. Следы войны тут повсюду, и очень страшные. Огромные воронки, полные воды, горелый лес, горелые, обрушенные дома, рваная проволока, надолбы. Но в обстрел не попали, хотя нас упреждали много раз, что дорога пристрелянная. Бухали где-то далеко и не страшно. Страшно было другое, каждый шлагбаум, а они там на каждом шагу. (В одном “опасном” месте подняли его над нами беспрекословно, милое полосатое бревнышко, и мы с замирающим от счастья сердцем) въехали на короткую дорогу, которая страшно сокращала нам путь. Зато дальше на каждом шлагбауме не хотят нас пропускать, хоть плачь. По такой роскошной дороге не смеет ехать наша перегруженная трехтонка. Некрасиво очень, наверное. А нам опять съезжать в глину просто зарез. Опять вытаскиваться, опять вытряхивать душу. Но на то же мы “артисты” пришлось работать на обаяние. Перед каждым постом просили сделать “приятное лицо”. Посадили Леночку Фирсову к борту, чтобы она уговаривала постовых лирическим голосом. (С.Б. демонстрировал чудеса ораторского искусства, а мы все его поддерживали: артисты, едем на концерт, по заданию, женщины устали, пожалуйста и т.д. Так были обойдены все сциллы и харибды.) Стало быстро темнеть. Едем берегом старого морского канала. Боже мой, боже мой, почти родная земля… По Шлиссельбургу мчались уже по темному. Не могли видеть, как страшно он разрушен. Только просвечивало ночное небо, пустые стенки и окна. Темень страшная, фары у нас уменьшены диафрагмой, до самых узеньких щелок. И вдруг сразу какой-то непонятный яркий свет на дороге, неожиданно. Мы быстро отъехали к краю и встали. Ослепительно сверкая полными фарами вихрем промчались мимо нас три машины, спереди и сзади ЗИСы, а в середине какая-то большущая черная заграничная. Только свист от них и ветер, и все. Говорят, очевидно, командующего фронтом. Так это было неожиданно и ярко, что я записала. Спустились к большому деревянному мосту, справа и слева есть еще 2 понтона, и переехали Неву… Неву, Неву, Неву! Поехали по правому берегу. Темнота, мы дома. Сейчас разорвется сердце, вот он Ленинград. Потом кто-то сказал: (завод Сталина) уже нельзя тратить слов. Арсенал. Финляндский вокзал. Ленин на броневике, закрытый досками. Военно-Медицинская Академия. Литейный мост. Слезы бежали у меня ручьем, и я их не вытирала. Другие, наверное, тоже плакали в темноте. [Литейный] проспект показался мне в темноте меньше и уже. Вот дом, НКВД, ул. Чайковского, Кирочная. Вот и ДКА. Развернулись, подъехали, встали ногами на дорогую землю. И вот мы сидим взволнованные, потрясенные, усталые, грязные в теплом и чистом кабинете, М.Р. Файенсона. Он и полковник Лазарев встретили нас как самых близких и родных, а ведь мы свалились им, как снег на голову. Так сердечно, так тепло, так радушно, что мы никогда в жизни этой ночи не забудем. Федя и Сергей Поначевный ( 31 ) живут тут же. М.Р. позвонил по телефону и приказал срочно прислать к нему Никитина. Через минуту звонок: Никитин уже лег, спрашивает, может, не очень нужно? – ”Пусть оденется и немедленно идет ко мне. – После этого мы замирали и останавливали разговор на полуслове от каждых шагов за дверью. Наконец, быстро вошел наш дед Федор и несколько секунд смотрел на нас остановившимися круглыми глазами. Потом уж пошли крики и поцелуи. Оказывается, они откуда-то получили “точные сведения”, что в Ленинград нас не пустили, а из Москвы нас направили на один из южных фронтов. Несмотря на то, что был уж один час ночи, нас повели в ресторан. Пили мы там чудесный вкуснейший в мире крепкий чай из Невской воды, с сахаром и белым хлебом. Потом повели нас наверх, через биллиардную, в 4 этаж, в комнату №77. Тут уж готовы нам свежие постели, пока всем вместе. На ночь полковник Лазарев строго сказал нам наставление, как ходить по улицам. Как не выходить при артобстреле, не уходить далеко от ДКА, не бравировать, помнить, что мы в осажденном городе, но все это скользило мимо, все это потонуло в одной огромной и блаженной мысли: мы ложимся спать в Ленинграде…

 

Дневник подготовила к публикации Елизавета Кузнецова,

хранитель музейных предметов СПбГМТиМИ.

Примечания:

1.   Ольга Павловна Беюл (Гальперина) (1901 – 1985) окончила школу Русской драмы в Петрограде, училась у Юрия Юрьева. Её сценическая деятельность началась в 1920-м году в 6-ой труппе Политпросвета при Петроградском военном округе. В 1922-1932 годах – актриса Ленинградского ТЮЗа. Снялась в кинофильмах «Совершеннолетие» (1935) и «Детство маршала» (1938). С 1935 по 1945 работала в Ленинградском Новом ТЮЗе под руководством Бориса Зона. После войны, уже в 1960-1980-е годы, она была популярным и успешным артистом-чтецом филармонического отдела Ленконцерта, записывалась на радио, выступала на памятных литературных вечерах, в шефских программах для детей и молодежи. Критики отмечали её проникновенный «бархатный» голос, выразительное интонирование, манеру «пропевать» некоторые гласные.
Страницы дневника дают представление и о других талантах Ольги Беюл – об острой женской наблюдательности и о живости и лёгкости слога, которым она описывает повседневную фронтовую жизнь.

2. Всесоюзный Государственный Комитет Обороны

3. Дом Красной Армии

4. Леонид Соломонович Любашевский (артистический псевдоним – Д. Дэль). В 1925-1935 годах – актер Ленинградского ТЮЗа, с 1935 года – Нового ТЮЗа. С 1945 года был актером Ленинградского драматического театра (ныне Санкт-Петербургский академический драматический театр имени В. Ф. Комиссаржевской).

5. Евгений Павлович Гершуни (1899 – 1970) — сценарист и режиссер цирковых и эстрадных представлений, критик; заслуженный артист РСФСР (1939).

6. Александр Александрович Брянцев (1883 – 1961), режиссер, театральный педагог, основатель одного из первых в России детских театров – Театра юного зрителя (ТЮЗ) в Петрограде (1922), которым руководил до самой своей смерти.

7. Борис Вульфович Зон (1898 – 1966). Актер, режиссер, театральный педагог. Начинал как актер в Петроградском ТЮЗ у А.А. Брянцева. В 1934 возглавил филиал ТЮЗа, который через год отделился от ТЮЗа и получил название Новый ТЮЗ. Театр под руководством Б.В. Зона просуществовал 10 лет.

8. Алексей Александрович Боярский (1912 -1966). В 1942 – артист Ленинградского Нового ТЮЗа. Выступал на эстраде, работал в Ленконцерте. Принадлежит к актерской семье Боярских. Сергей Боярский (1916 – 1976) и Николай Боярский (1922 – 1988) – его братья, актер Михаил Боярский (р. 1949) – племянник.

9. Софья Станиславовна Пилявская. (1911 – 2000). Актриса театра и кино, педагог. Заслуженная артистка РСФСР (1947). Народная артистка РСФСР (1963). Народная артистка СССР (1991). Лауреат Сталинской премии второй степени (1951). Исполнительница роли тети Костика в фильме «Покровские ворота»

10. Ольга Васильевна Лепешинская (1916 – 2008). Прима-балерина Большого театра, лауреат четырех Сталинских премий, народная артистка СССР (1951). Окончила Московский балетный техникум при Большом театре (ныне – Московская академия хореографии). В годы Великой Отечественной войны - выступала в составе фронтовой бригады Большого театра, а также давала концерты, сбор средств от которых шел в Фонд обороны.

11. Галина Сергеевна Уланова (1910 – 1998). Прима-балерина Ленинградского театра оперы и балета им. С.М. Кирова (ныне Мариинский) и московского Большого театра. Лауреат четырех Сталинских премий и Ленинской премии (1957), народная артистка СССР (1951). Окончила Ленинградское хореографическое училище (ныне – академия хореографии им. А.Я. Вагановой). В 1942 – 1943 выступала на сцене Казахского театра оперы и балета, танцевала в госпиталях для раненых. В 1944 была переведена в Большой театр.

12. Политуправление.

13. Георгий Николаевич Кранерт. (1902-1967). Актер. С 1936 по 1945 служил в НовомТЮЗе. В 1960-е играл в Ленинградском драматическом театре им. Комиссаржевской.

14. Кирилл Афанасьевич Мерецков (1897 – 1968). Маршал Советского Союза. В 1942 и до февраля 1944 командовал войсками Волховского фронта. 

Терентий Фомич Штыков (1907 – 1964). Генерал-полковник Советской армии. В 1943 был членом Военного совета Волховского фронта. 

Константин Федорович Калашников (р. 1912). Генерал-лейтенант Советской армии. В период, который описывается автором дневника возглавлял политуправление Волховского фронта.

15. Вероятно, имеется в виду Юрий Фёдорович Мосалев, артист и художник Госдрамы, впоследствии Ленинградского государственного театра драмы им. А.С. Пушкина (ныне Александринский театр).

16. Государственный академический театр оперы и балета (ныне Мариинский театр)

17. Имеется в виду комедия А.Н. Островского «Правда – хорошо, а счастье лучше».

18.  Вспомогательный пункт управления.

19. Георгий Семёнович Емельяненко (1906–1979) Генерал-лейтенант Советской армии. В 1942 – 1943 – начальник политотдела 4-й армии Волховского фронта, с 1 марта 1943 по декабрь 1944 – член Военного совета и начальник политотдела 54-й арии.

Борис Иванович Шнейдер (1908 – 1945). Генерал-майор танковых войск. В 1943-44 гг. командовал 7-й гвардейской танковой бригадой, действовавшей в составе Волховского фронта.

20. Фёдор Кузьмич Фетисов (1902-1966). Генерал-майор Советской армии. С декабря 1942 по декабрь 1943 командовал 256-й стрелковой дивизией, действовавшей в составе Волховского фронта, в декабре 1943 был назначен на должность командира 119-го стрелкового корпуса 54-й армии.

21. Петр Николаевич Чернышов (1901 – 1966). Генерал-майор Советской армии. Летом-осенью 1943 года командовал 382-й стрелковой дивизией в составе Волховского фронта.

22. Командный пункт

23. «Под крышами Парижа» (1930). Французский музыкальный фильм. Режиссер – Рене Клер.

24. Фелицата и Поликсена – персонажи комедии Островского «Правда – хорошо, а счастье лучше». Поликсена – купеческая дочь, Фелицата – её старая нанька.

25. Сергей Васильевич Рогинский (1901 – 1960). Генерал-лейтенант Советской армии. С марта 1943 по декабрь 1944 командовал 54-й армией, действовавшей в составе Волховского фронта.

26. Сергей Михайлович Дурденевский (1904 – 1968). Полковник Советской армии.  В 1943 – начальник политотдела 54-й армии.

27. Коммунистический институт журналистики им. В.В. Воровского

28. Имеются в виду куплеты тореадора из оперы Жоржа Бизе «Кармен».

29. Ария Татьяны из оперы П.И. Чайковского «Евгений Онегин».

30. Фёдор Исидорович Кузнецов (1898 – 1961). Генерал-полковник Советской армии. С августа 1943 по январь 1944 являлся заместителем командующего Волховским фронтом.

31. Сергей Леонтьевич Поначевный (1908 – 1986). Актер театра и кино. С 1936 года играл в Новом ТЮЗе. В начале войны служил в агитвзводе Ленинградского дома Красной армии. В 1943 – актер Блокадного театра.  

Автор: Елизавета Кузнецова, хранитель музейных предметов СПбГМТиМИ

#Я не боюсь сказать. Истории о пережитом насилии

В Фейсбуке проходит акция, значимость которой трудно переоценить: женщины и девушки рассказывают о том, как они подвергались домогательствам и сексуальному насилию. Многие из них впервые говорят об этом вслух.

Инициатором акции стала украинская социальная активистка Анастасия Мельниченко, написавшая у себя на странице:

Я хочу, чтобы сегодня говорили мы, женщины. Чтобы мы говорили о насилии, которое пережило большинство из нас. Я хочу, чтобы мы не оправдывались — «я шла в трениках средь бела дня, а меня все равно схватили». Потому что нам не нужно оправдываться. Мы не виноваты, виноват ВСЕГДА насильник.

Я не боюсь говорить. И я не чувствую себя виноватой.

За этими словами последовал рассказ активистки о случаях из ее собственной жизни, запустивший лавину подобных признаний в украинской части Фейсбука - под тэгом ‪#‎яНеБоюсьСказати‬.

Анастасия

Я своего "серого волка" встретила в 11 лет. Мы были с подружкой на даче. Её папа приехал с работы, поужинал, выпил и лёг спать. А мы пошли гулять. На остановке - центральное место, где собиралась вся молодёжь - мы общались с компанией, кто-то местный знакомый подружки, кто-то совсем незнакомый. И вот один парень предложил покатать меня на мотоцикле. Радостииии! Конечно, поехали! Куда делись все предостережения родителей никуда не ходить с незнакомцами?! Ну парень-то вроде "свой", из одной компании. Да и милый вообще, обходительный.

Милым он перестал мне казаться уже по дороге, когда начал спрашивать, был ли у меня сексуальный опыт (мне 11 лет, на минуточку) и свернул в лес. Что не грибы мы там будем собирать, я поняла сразу. На какой-то поляне он остановил мотоцикл, развернулся ко мне и начал приставать.

Лена

Первый раз меня пытались изнасиловать в 12 лет. Я оказалась не в не то время не в том месте. Один «взрослый мужчина» меня повалил, начал раздевать и облизывать шею и грудь ( ну или что там у меня было в 12 лет). Я перепугалась и начала что-то бубнила про «не надо –не надо», пищала я достаточно громко, на мой визг появился другой «взрослый мужчина», спугнул первого и помог мне одеться. Он же меня провел до метро.

Ольга

В 15 лет начала ходить в интернет-кафе (дело было давно, дома интернета почти ни у кого не было). Познакомилась с мужчиной за 40 (переписывались), он казался таким умным, давал советы, притворялся другом. Потом узнал адрес интернет-кафе, приехал и начал настаивать, что мы с ним должны, так сказать, уединиться. С какой такой радости? Ну потому что он взрослый и опытный, а я, малолетка, должна его слушаться. Кстати, он не скрывал, что женат, и рассказывал развратные истории о его «приключениях» с несовершеннолетними девочками. Держал за руку, пытался пивом напоить. Я сбежала домой. Помню в 16 лет: уговоры (совмещенные с попытками раздеть) от гораздо старших, чем я, парней по схеме «Ну я же знаю, ты хочешь, ну давай, почему бы нет».

Натали

5 историй из моей жизни, на тему хештега. в период с 7 до 22 лет. в некоторых отделалась легким испугом, в некоторых нелегким, а где и вовсе не испугом.

и да, все это совершают не маньяки, а те, кто ходят рядом каждый день, даже те, кого мы хорошо знаем.

Ольга

У меня есть история изнасилования знакомым. Мне было 24.

Я восприняла это очень обыденно. Испугалась не произошедшего, а того, что он мог меня чем-то заразить. Пошла в больницу, сдала анализы на все, что в принципе существует, сильно дергалась до месячных.

Я никому ничего не сказала. И никто не имел возможности бросить мне «ктотебевиноват». Я отлично справилась сама: «самадура» и «нефигшляться» было самым безобидным в диалоге с самой собой.

А сейчас мне страшно. От того, что самообвинение стало первой реакцией. От того, какие ментальные установки, живущие в моей голове, сделали тогда такое отношение к себе понятным. Правильным. Нормальным.

Инициативу украинок вскоре подхватили и россиянки — под тэгом#янебоюсьсказать в Сети появляются все новые жуткие в своей обыденности истории.

Катя

Мне было 14 с половиной, мы с папой отдыхали в Хаапсалу, снимали комнату в доме у русско-эстонской семьи. Хозяйка дала мне велик, я каталась на нем с утра до ночи, которую (ночь) иногда трудно было опознать, потому что ночи были белые.

И вот однажды вечером, что-то около 11, я летела на велике с пристани домой, когда на дороге увидела солдата. Там был какой-то военный аэродром неподалеку, и довольно часто встречались люди в военной форме, что меня нисколько тогда не тревожило.

Проехать мимо мне не удалось, солдат на лету схватил велик за руль, другой рукой за седло, я и пикнуть не успела, как он уже волок меня в кусты. Волок просто по земле за ноги, вся спина потом была ободрана об кусты и колючки. Отволок буквально метров за 15 от дороги, навалился на меня. Я орала как могла, тогда он схватил меня одной рукой за горло, а другой пытался содрать с меня джинсы. Я хрипела и брыкалась.

Откуда-то нарисовался другой солдат, я попыталась заорать громче. Никакого звука уже не получалось, только хрип. Второй солдат безмятежно спросил первого: что это ты тут делаешь? Первый от неожиданности отпустил мое горло, я снова заорала, и когда первый ослабил хватку, я как-то умудрилась вывернуться. Меня била крупная дрожь, я тряслась и рыдала.

Оксана

Занятно, что он не считал себя насильником, так прямо и сказал "я не насильник же какой, ты только не сопротивляйся", а я сопротивлялась. Поэтому пришлось меня побить головой об стену. В голове сразу прояснилось, никогда ранее я так ясно и хладнокровно не мыслила. Сказала, что согласна, а тем временем достала из кармана перочинный нож и ударила куда-то по ребрам, в живот, помню, боялась, я же могу убить ЧЕЛОВЕКА! Пока чувак приходил в себя, я сочинила легенду, что жду парня из армии и берегу себя для него (нападавший ранее сообщал, что он тока что вот дембельнулся), чувака проняло. Он предложил сделку: он меня не трогает, а я не сообщаю в милицию.

Татьяна

В 19 изнасиловали на свидании в его машине, я была девственницей. Я сопротивлялась, а он поднял кулак, я перестала. Потом перестала к телефону подходить, он долго не понимал, почему.

Елена

Читаешь и думаешь: господи, как же мне повезло, что у меня ничего такого не было. А потом ледяная испарина, и вспоминаешь зимний вечер, заброшенную стройку, заблокированные двери машины, нож у бедра и незнакомого мужчину рядом, который рассказывает тебе, 18-летней, как будет тебя резать, как отрежет грудь, как спрячет - вон там, и снежком присыплет, и никто тебя не найдет. Вспоминаешь, как говорила, орала, била ногами в лобовое стекло, снова говорила, как неожиданно открылась дверь и меня вышвырнули в снег, как шла со стройки на трясущихся ногах и даже не смогла повернуться, чтобы посмотреть номер машины. Даже лицо его вспомнила, не хотела вспоминать. Мне и правда очень повезло. Молодцы, девушки. Не молчите, говорите. А лучше - кричите.

Ляля

ну что. ‪#‎ЯнебоюсьСказать‬ — это неправда, я боюсь. Мне только исполнилось 15, я выглядела взрослее, о сексе я знала из классической литературы и совершенно им не интересовалась. Меня изнасиловал знакомый мальчик, ему было 19 лет, у нас было что-то вроде подросткового романа с поцелуями. Но меня пугало то, как он себя странно вел, и я решила сказать ему об этом. С тех пор я знаю много вещей: что кричать не получается, потому что что-то происходит с горлом и просто не выходит звук, что заломать женщину так, что она не пошевелится, довольно легко даже одному физически неслабому мужчине. Что с первого раза можно залететь. Что постинор не срабатывает и к тому же срывает все внутри. Что аборты нельзя запрещать никогда и никому. Что никто не поверит, включая мою мать ("ну мы думали, что ты можешь быть беременна, ты тогда так резко поправилась"). Что по статистике я каждая третья в России. А в реальности каждая вторая. Что дальше уже все равно не так страшно.

Юлия

Для меня очень важно, чтобы говорили. Чтобы слушали. Чтобы не отмахивались. Чтобы верили.

Мне было 10, когда меня попытались изнасиловать в первый раз. Ранним вечером в подъезде у моей подруги; я была скромно одета - обычный советский подросток, школьная форма, бурые колготки в рубчик, длинная куртка. Мне удалось вырваться. Когда я рассказала об этом - родителям подруги, потом своим родным - мне никто не поверил. Меня обвинили во вранье.

Моя сексуальная жизнь началась с изнасилования, но я много лет так не считала, потому что он был хороший знакомый, сын друзей родителей, я сама пришла к нему домой. Я много лет думала, что сама виновата, что я его спровоцировала, а что я не хотела - ну и что. Мне было 14. Ему 26.

Десятки рассказывают о том, как столкнулись с недоверием родителей и близких.

Анастасия

я помню, детство кончилось, когда обожаемый мной, приближённый к нашей семье, человек вдруг стал зажимать меня в лифте, "проверять", как растёт грудь, рассказывать о сношающихся свиньях, придумавая кучу предлогов, чтобы остаться со мной наедине. А родители были и рады, и постоянно отправляли нас в магазин или гараж (господи, как я это все ненавидела).

Длился этот ужас года два. С моих 12 до моих 14. Я очень благодарна за что, что у меня была подруга, с которой я всем делилась, которая все видела и знала (Настя, привет!). Она меня по-настоящему спасала. Я до сих пор никого не ценю больше друзей - понимаете, да?

Рассказала все родителям несколько лет спустя, когда другая "подросшая" девочка из семьи поделилась со мной опасениями. Рассказала и моим родителям, и её, чтобы никто, <*****>, не оставлял их наедине.

Родители задвинули мои рассказ в самый дальний, самый невразумительный отсек памяти и никогда, никогда об этом не вспоминают. Ничего, зато я никогда не забуду.

Тоня

Вечером при нем громко спросила у родителей "мам, когда он уедет?!" на что мама засмеялась "тонь, ты что, так нельзя говорить!"

Оля

Когда много лет спустя я за семейным обедом сказала — мама, тетя, помните? а вот так-то, мои прекрасные, тонкие, чуткие мама с тетей недоуменно переглянулись и переспросили: оля, не может быть, ты, наверное, что-то не так поняла? так вот, больше всего хочется, чтобы все наконец все так поняли.

Благодаря акции многие узнали, что домогательствам и насилию подвергались в том числе их друзья и знакомые, и впервые по-настоящему поняли, насколько это распространенная беда.

Богдан Зробок

Вот ты общаешься с коллегой, пьешь кофе, всё мило. Приходишь домой - а там она с ‪#‎яНеБоюсяСказати‬.

Насилия в этом момент не стало больше. Но мы УЗНАЛИ. Узнали, потому что она решила ПРИЗНАТЬСЯ. Признаться зачастую не для того, чтобы пожалели, а чтобы перестали молчать и ДЕЛАТЬ ВИД, что этого нет.

Нет насилия, нет неравенства, нет ксенофобии.

"Не знал, что так много", "Страшно, что такие масштабы".

Да, страшно. Насилие, оказывается, намного ближе, чем думали раньше. Оно не где-то с кем-то на Плутоне.

И оно может коснуться вообще любого человека.

Спасибо за смелость. Общество обязано стать честнее.

Dmitry Neteta

Все эти истории ‪#‎яНеБоюсьСказать‬ ‪#‎яНеБоюсьСказати‬ читать просто невыносимо. Но чем больше читаю, тем больше убеждаюсь, что говорить об этом необходимо, потому что только публичность таких историй дает возможность осознать масштаб гендерного насилия в нашем обществе.

Масшаб его поистине поражает. В это сложно сначала поверить: практически каждая женщина из числа тех, чьи публикации я вижу в своей ленте регулярно и на чьи обновления я подписан, сегодня рассказали, что в той или иной мере сталкивались не просто с насилием или его разновидностью - физическим насилием, а именно с сексуальными домогательствами.

Yuriy Shishkovsky

Я почитал и ужаснулся, никогда не подозревал, насколько это огромная проблема. Девушки, которые решились рассказать свои истории - молодцы. Тьма боится света, говорить о таком нужно, хоть и страшно...

Lyana Avanesyan

‪#‎яНеБоюсяСказати‬ - мне нечего сказать поэтому, видимо, я счастливый человек. Но сегодня вдруг открылось, что это проблема. Открылось, что не только далекие и не знакомые, но и те, кто на расстоянии вытянутой руки - участники процесса.

Кто, не знает, считает, что его не касается - прочитайте, узнайте, какая она обратная сторона розовых очков и "в каждом есть что-то хорошее".

Искренне сочувствую всем, кому довелось испытать. Открыто призываю не оставаться равнодушными зрителями тех, кто может стать невольным свидетелем. Это не нормально, это не эпизод, в этом не виновата жертва, у этого нет оправдания.

Anna Seryogina

Чтобы понять масштаб проблемы - почитайте истории по хештегу. Посмотрите на их количество.

Это то, что происходит, пока ты идешь на работу, пьешь кофе или развлекаешься с друзьями. Это происходит постоянно.

Не только с девушками - мужчины и мальчики тоже подвергаются насилию. Только молчат об этом еще тише — им ведь даже плакать нельзя. Не "по-мужски".

Когда я обсуждала этот флешмоб с другом, он заявил: "Если у парней спросят о таком, то ни один не расскажет что-то подобное. Никогда".

Но почему? Ведь об этом нужно говорить - иначе как бороться?

Есть девчонки, которых это сломало.

Есть такие девчонки, которые встали, утерлись, и пошли жить дальше - только уже с балончиком и складным ножом в сумке (на тот самый, всякий, случай).

Есть девочки, которые поддержат флешмоб - молча или вслух - но ничего не расскажут. Потому что... да у каждой свои причины.

А знаете, каких девчонок нет? Нет таких, кто не сталкивался бы с насилием, жестокостью и равнодушием толпы хотя бы раз в жизни.

Мне повезло. Рядом всегда были надежные мужчины и смелые подруги.

А той девушке, что сейчас с тобой рядом - думаешь, ей повезло, или?..

И не надо мне про официальную статистику.

Большинство женщин никогда. Ничего. Не расскажут.

Не сразу.

Александра Боярская

Бояться не стыдно. Говорить не стыдно. Страшно молчание, страшно не знать. Страшно, когда твои чувства и страх – пустое место или просто что-то несущественное. Страшно то, что нам всем совершенно одинаково страшно вечером, и это не нелепый флеш-моб, это то, с чем мы живём – все девочки, девушки, женщины – с самого юного возраста и до самого конца. Мужчины, просто знайте об этом

Несмотря на призывы, найти в себе силы поделиться с окружающими смогли не все.

Настя

Читаю ‪#‎Янебоюсясказати‬. Это ппц, товарищи. Подобные эмоции испытывала в последний раз когда смотрела фильм "Земляне". Хочется убиться об стену. Сама пока не могу рассказать ничего 🙁

Анна

А я не хочу и не могу рассказывать это вслух и никакой флэшмоб меня на это не сподвигнет. Только могу сказать всем написавшим - я вас понимаю, я с вами.

Говорить вслух о подобных вещах тяжело — не в последнюю очередь потому, что рядом обязательно найдется кто-нибудь, кто во всем обвинит жертву.

Julia Kolesnik

Это тяжело читать, особенно тяжело читать комментарии формата «сама виновата». В нашем обществе до сих пор считается, что если девушка надела короткую юбку или просто идет поздно вечером домой – то это повод напасть на нее, изнасиловать, оскорбить, напугать или нарушить чувство безопасности любым другим способом. Абсурдно? Но если перефразировать эти комментарии, то получается именно так. Друзья, а вот у меня вопрос, если не дай бог, когда-то случится так, что ваша близкая женщина, девушка, девочка будет подвергнута насилию – вы тоже будете обвинять ее? Она не так оделась? Не тогда шла? Не смотрела в пол, а улыбалась и слушала музыку в плеере? В чем она будет виновата? В том, что ее угораздило родиться привлекательной женщиной? В том, что она красивая? В том, что ее тело привлекательно? В чем она виновата? Перестаньте нести чушь. Если один человек нападает на другого – виноват он. Если один человек нападает на другого, потому что он сильнее физически – он тем более виноват. Нет оправданий таким поступкам. И никогда не будет. Что происходит внутри после таких событий – лучше вам не знать. Что такое заставить себя выйти на улицу снова, что такое снова кому-то верить, что такое не бояться до дрожи к коленках темных переходов, поздних поездок в метро и подворотен. Не сжиматься внутри от каждого пьяного быдла, которое идет мимо и которому может просто что-то не понравиться в тебе. Или еще хуже – понравиться. Почитайте по хештегу #яНеБоюсяСказати истории, их много, и они все похожи – почти под каждой из них найдется человек, выразивший мнение «сама виновата». И это самое противное, мерзкое и гадкое, что я узнала о людях за последнее время.

Реакция окружающих, увы, часто бывает неадекватной не только в комментариях: часто от них невозможно бывает добиться помощи.

Alexeenko Anastasiya

Помню ситуацию, когда мы с подружкой шли по улице, шесть часов вечера (зима правда, темно уже). и нас окружила группка парней плотным кольцом. Я им зубы заговаривать, вижу, в "стене" брешь образовалась - я и вырвалась. Но там же подруга осталась. И вот я бегаю, к прохожим пристаю, прошу помочь. А они на другую сторону улицы переходят. Напоминаю, шесть часов вечера. Людное место, все как раз с работы идут. И переходят на другую сторону. И одна женщина так сочувственно: ты бы лучше сама тикала, пока не поздно... Закончилось все нормально. Подруга у меня тоже мастер убалтывать оказалась. Раздала всем "свой" номер телефона, еще что-то там наобещала, бла-бла-бла.. Но я очень помню, что в тот вечер меня реакция окружающих напугала даже больше, чем собственно эти парни. Ты просто понимаешь, что люди - вот они рядом. А помощи нет.

Тем драгоценнее случаи, когда помощь все же приходит.

Ольга Буткалюк

Ко мне мне когда-то в троллейбусе группа ребят прицепилась, я оправдываться не умею, стояла молчала, отворачивалась. Незнакомая женщина подошла с другой площадки "что ты здесь стоишь, я тебя ищу, нам выходить!" и просто за руку из этого троллейбуса вывела. Я была благодарна очень.

Многие мужчины отреагировали на акцию с явным непониманием.

Валерій Агєєв

Практически под каждым постом ‪#‎яНеБоюсьСказати‬ в комментариях есть минимум один обиженный мужик, прискорбное зрелище конечно

ibigdan

Понимаете, милые девушки, красота - это страшная сила, по легенде она усмиряет даже льва. Влюблённым в вашу красоту мужиком можно вертеть как угодно, и вы с удовольствием вертите, часто ничего не давая взамен. А это не меньшее насилие, чем мужской харрасмент, и души и судьбы вы ломаете с удовольствием, так же как и мужчины-насильники из историй по хештегу. Ломает ведь психологическое насилие, а не движения половых органов.

Несправедливость заключается в том, что вам разрешено как угодно эксплуатировать наш инстинкт размножения, а нам его реализовывать нельзя, пока вы не разрешите, да и то можете передумать в последний момент. Вы получаете безграничную власть над мужчинами, и ваше право на неё защищено законом и мнением общества. Такой перекос и приводит к сексуальным домогательствам - попыткам реализовать инстинкт в нарушение закона.

К счастью, с непонимающими есть кому поспорить.

Linor Goralik

Для меня во флешмобе ‪#‎ЯНеБоюсьСказать‬ (женщины рассказывают о пережитых случаях сексуального насилия) оказались очень важны не только истории женщин, но и реакция огромного числа мужчин, пишущих жертвам слова поддержки и понимания. Естественно, я знаю, что таких мужчин очень и очень много, - я не об этом; просто я глубоко благодарна им за то, что они сейчас говорят все это вслух - и что вступают в споры и дискуссии с теми, кто, мягко говоря, не понимает. Огромное спасибо всем, кто не боится и рассказывает (и на руском, и на украинском - есть хэштэг‪#‎ЯНеБоюсьСказати‬), и всем, кто поддерживает и понимает - вне зависимости от пола. Мне вот все это очень важно читать - и вообще, мне кажется, это очень важная история (и очень непростая, но об этом не сейчас).

Danila Bezmenov

Среди голосов насмешливых придурков слышны голоса многих мужчин, для которых стало откровением количество случаев насилия над женщинами. Это одновременно и печалит и радует.

Обсуждение этой темы важно еще и тем, что позволяет очертить границы дозволенного, замечают и сами мужчины.

Dmitry Butrin

Не знаком с женщинами, у которых нет нескольких таких историй, как рассказывается под тегом ‪#‎янебоюсьсказать‬. полагаю, что их не существует в природе - есть те, кто рассказывают, и те, кто не рассказывают, а тех, кому нечего рассказать - доли процента.

из чего, кстати, неопровержимо следует, что число мужчин на другой стороне таких историй также, в общем, стремится к тем же ста процентам. мы ж не поверим в то, что на другой стороне лишь небольшая кучка гиперактивных и нерефлексирующих слабоумных? если так, им бы пришлось заниматься насилием 17-18 часов в сутки без перерывов на отдых и еду. при таком количестве потерпевших необходимо адекватное число подозреваемых.

и вы скажете - из этого, в свою очередь, следует, что с большой вероятностью и ты в их числе? да. разумеется. я в их числе. я знаю имена тех, кто про меня в состоянии рассказать именно такие истории.

при этом я совсем не чудовище, поэтому же понимаю и то, что практически любой мужчина то же самое про себя знает, все помнит, ничего не вытеснил, не забыл и т.п. исключения, видимо, столь же часты, как случаи святости.

к слову, мужчинам о своем участии в этих историях в роли насильника рассказывать, видимо, сложнее, чем женщинам: во всяком случае, ничьего сочувствия ожидать не следует. утешу коллег только тем, что не участвовать в этом, видимо, все же возможно, хотя и весьма непросто.

Aleksandr Slavskiy

Нет, я никого не насиловал. Хотя про неприятные для девушек приставания - не могу так сказать. Я думаю, конечно, что не был полным мудаком (воспринимал "нет" как отказ сразу же), но меня никто не учил, никто не показывал что можно, а что нет.

Это очень важно обсуждать. Мы мало знаем людей вокруг, я не знаю что не приятно и где та граница за которую переходить не нужно. Мне важно читать такое и понимать где я таки был не прав.

Татьяна Никонова рассказывает, кого можно считать неправым:

Всех, кто свистит вслед женщинам, оскорбляет, не одергивает друзей, унизительно говорящих о женщинах, назойлив до такого степени, что проще дать, чем объяснять, проходит мимо, когда к женщинам пристают, трахает спящую жену или подругу, напаивает новую знакомую, предлагает остаться подруге-студентке переночевать на диване, если у нее нет денег на такси, а затем приходит к ней ночью, уверяет, что среди его знакомых женщин такого не, потому что они осторожные, интересуется, узнав о случаях насилия, не слишком ли с женщиной это часто происходит, требует, чтобы переловили маньяков из подворотен, а не его же друзей и сослуживцев, дает ремня дочери-подростку, раздобывшей красную помаду, но не разговаривает по делу с сыном-подростком, зажавшем одноклассницу в раздевалке, не все мужчины такие, разумная осторожность, провоцирующие действия и виктимное поведение.

Основное ощущение от записей — постсоветское общество стоит в самом начале необходимого, но пока еще бесконечно долгого пути.

Oleg Hüfners

Читать сложно, потому что безысходность. Когда мемориал концлагеря посещаешь - потом выходишь, жрешь в ресторане и радуешься, что всё давно закончилось и все всё поняли. А тут нет. Не закончилось. Не поняли.

Многие пишут о том, как важно обсуждать эту непростую тему с детьми.

Vladyslav Rashkovan

Мой отец учил меня не дергать девочек за косички. И я не дергал, всегда за них заступался. Я учу этому своего 5-летнего сына. Но вижу, что не все папы учат этому же.

Мой отец также учил меня всегда спрашивать при входе в лифт, если в нем есть незнакомая девушка, можно ли войти и поехать в лифте. И я всегда... всегда спрашиваю. Уже много лет. Много раз не разрешали, и я относился к этому с пониманием. Но гораздо чаще - больше смеялись странному вопросу. Я учу свою 11-летнюю дочь никогда не садиться в лифт с незнакомым мужчиной.

Мой отец также учил, что, если ты идёшь по пустой улице, а впереди идёт девушка, то, или остановись, пока она не уйдёт далеко, или перейди на другую сторону улицы - чтобы она не чувствовала и не слышала незнакомые шаги сзади.

И много другому ещё учил...

Папы и мамы, давайте учить с детства своих детей культуре отношений, деликатности, правилам безопасности и тому, что мальчик - это защитник, а не победитель... Чтобы не было таких страшных историй...

Natalia Skripka

Говорите с ребенком про секс. Про строение тела и отличие мальчиков от девочек можно говорить уже лет с 4—5-ти, когда ребенок начинает задавать вопросы. Про секс можно и нужно говорить в 6—7. Если вы считаете, что рано, если вы думаете, что и так вырастет, если вы считаете, что вас воспитали в ханжестве, а теперь вы не знаете, как про это говорить, то сперва сами сходите к психотерапевту и разберитесь с собой. А потом идите и говорите про секс с ребенком. И про возможность насилия расскажите. И про то, что никто не имеет права трогать его интимные места, кроме мамы (лет до 6, потом уже и вам нельзя. И бабушке нельзя, выгоните ее из ванной, ребенок в состоянии помыться сам) и врача в присутствии родителей. И про то, что секс — это не стыдно. И что говорить про него можно.

Это ваша родительская работа. Никто за вас ее не сделает.

У меня все.

Адвокат Мари Давтян знакома с темой не понаслышке, но и ей тяжело оказалось читать записи по тэгу.

Сотни историй, страшных, мерзких. О скольких мы ещё знаем, но молчим, о своих история, о историях наших подруг, наших клиенток.

Я знаю, как много женщин не расскажет, потому что однажды они уже пытались и не встретили поддержки даже от самых близких.

Я знаю, что если есть физическое насилие в семье в отношении жены, то точно есть и сексуальное, но о нем она расскажет в последнюю очередь, а может и не расскажет никогда.

Я знаю, что проще рассказать об этом когда тебе 18, чем когда 13. Да, как поётся, первый опыт борьбы против потных рук приходит всегда слишком рано.

Я знаю, что женщины сталкиваются с угрозой сексуального насилия, как способом давления на рабочем месте, но они молчат, так как эта информация сыграет против них в первую очередь.

Я абсолютно точно знаю, что если с тобой ничего совсем страшного еще не произошло, это тебе тупо повезло. И да, это очень страшно осознать.

Я знаю, что большинство насильников не выглядят как маньяк, а очень часто наоборот выглядят милыми парнями, такими как твой лучший друг, твой брат или сосед. На суде они обычно выглядят как ангелы.

Я знаю, что женщины убитые после изнасилования, пытались сопротивляться

Я знаю, что уголовный процесс для потерпевших от изнасилования = пережить это изнасилование десятки раз снова и снова

Я знаю, что это будет продолжаться, пока общество будет учить женщин как себя вести, вместо того, чтобы учить мужчин не насиловать.

10 самых страшных цитат из Библии | Offtop | Новости

Опубликован список цитат из Библии, среди которых есть оправдывающие сексизм, геноцид и рабство

Читателей юмористического христианского сайта shipoffouls.com попросили сформировать свой список самых страшных стихов в веселом проекте "Главы & Хуже".

Возглавил список совет святого Павла в послании к Тимофею (2:12), в котором святой говорит: "А учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии". Этот отрывок часто используется в качестве основания для запрета женщинам служить священниками.

Далее идут вызывающие беспокойство строки, оправдывающие геноцид, из Первой книги Царств (15:3): "Теперь иди и порази Амалика [и Иерима] и истреби все, что у него [не бери себе ничего у них, но уничтожь и предай заклятию все, что у него]; и не давай пощады ему, но предай смерти от мужа до жены, от отрока до грудного младенца, от вола до овцы, от верблюда до осла".

Третьим идет призыв Моисея убивать ведьм в книге Исход (22:18): "Ворожеи не оставляй в живых".

Еще один страшный стих, попавший в список, — из псалма 137, который прославляет страшную месть: "Блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень".

Еще больше противоречий вызывает включенное в список размышление святого Павла о гомосексуальности из Послания к Римлянам (1:27), вопросе, разделяющем прихожан англиканской церкви: "Подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение".

Также в список вошли испытание Богом Авраама в Бытии, в котором Аврааму предложено принести в жертву своего сына Исаака; поддержка женского послушания в Послании к Ефесянам (5:22): "Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу"; и такой же совет святого Петра слугам в Первом послании Петра (2:18): "Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам не только добрым и кротким, но и суровым".

Саймон Дженкинс, редактор shipoffouls.com, объяснил, что главной целью этого опроса было заставить людей задуматься о том, как избирательное цитирование Библии может быть опасно.

Список был обнародован на христианском фестивале "Гринбелт" в Челтенхеме в понедельник вечером.

Полный список "10 самых страшных библейских цитат":

1. Совет святого Павла, разрешать ли женщине учить мужчину в церкви: "А учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии" (Первое послание к Тимофею, 2:12).

2. В этом стихе Самуил, один из старейшин Израиля, отдает приказ о геноциде соседнего народа: "Теперь иди и порази Амалика [и Иерима] и истреби все, что у него [не бери себе ничего у них, но уничтожь и предай заклятию все, что у него]; и не давай пощады ему, но предай смерти от мужа до жены, от отрока до грудного младенца, от вола до овцы, от верблюда до осла" (Первая книга Царств, 15:3).

3. Наказ Моисея: "Ворожеи не оставляй в живых" (Исход, 22:18).

4. Последние строки псалма 137, который был превращен в диско-хит группой Boney M, часто не произносятся во время богослужений: "Блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень" (псалом 137).

5. Еще одна история, от которой стынет кровь, из книги Судей Израилевых. В ней израильтянин, осажденный в доме разгневанной толпой, отправляет свою наложницу успокоить людей: "Тогда муж взял свою наложницу и вывел к ним на улицу. Они познали ее и ругались над нею всю ночь до утра. И отпустили ее при появлении зари. И пришла женщина пред появлением зари, и упала у дверей дома того человека, у которого был господин ее, и лежала до света. Господин ее встал поутру, отворил двери дома и вышел, чтобы идти в путь свой: и вот наложница его лежит у дверей дома, и руки ее на пороге. Он сказал ей: вставай, пойдем. Но ответа не было [потому что она умерла]. Он положил ее на осла, встал и пошел в свое место" (книга Судей Израилевых, 19:25—28).

6. Святой Павел осуждает гомосексуализм в открывающей Послание к Римлянам главе: "Подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение" (Послание к Римлянам, 1:27).

7. В этой истории из книги Судей Израилевых израильский вождь Иеффай дает обет Богу, который он должен выполнить: "И дал Иеффай обет Господу и сказал: "Если Ты предашь Аммонитян в руки мои, то по возвращении моем с миром от Аммонитян что выйдет из ворот дома моего навстречу мне, будет Господу, и вознесу сие на всесожжение". И пришел Иеффай к Аммонитянам — сразиться с ними, и предал их Господь в руки его; и поразил их поражением весьма великим, от Ароера до Минифа двадцать городов, и до Авель-Керамима, и смирились Аммонитяне пред сынами Израилевыми.

И пришел Иеффай в Массифу в дом свой, и вот дочь его выходит навстречу ему с тимпанами и ликами: она была у него только одна, и не было у него еще ни сына, ни дочери. Когда он увидел ее, разодрал одежду свою и сказал: "Ах, дочь моя! Ты сразила меня, и ты в числе нарушителей покоя моего! Я отверз [о тебе] уста мои пред Господом и не могу отречься" (книга Судей Израилевых, 11:30—34).

8. Бог обращается к Аврааму и приказывает принести в жертву его сына: "Бог сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака, и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе" (Бытие, 22:2).

9. "Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу" (Послание к Ефесянам, 5:22).

10. "Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам не только добрым и кротким, но и суровым" (Первое послание Петра, 2:18).

вещей, которые делают все девушки, но никогда в них не признаются

Быть девушкой, конечно, нелегко; Что касается мальчиков, менструации, дружбы и карьеры, нам приходится иметь дело со множеством повседневных дел. Если вам интересно, действительно ли женщины в вашей жизни такие милые, как утверждают, просмотрите этот список всего, что девушки делают, но никогда не признают.

  1. У вас есть свадебная доска в Pinterest, полная платьев, цветовых схем и мест проведения, даже если вы еще далеко не на стадии помолвки.Девушка ведь должна мечтать?
  2. Мойте кисти для макияжа только тогда, когда ваше лицо начинает выглядеть довольно мрачным. Неужели я действительно должен делать это каждую неделю ?!
  3. Сжимая каждое пятно, даже если оно совсем маленькое. Кроме того, выжимаете пятна своего парня, потому что вам всего лишь , что отвратительно.
  4. Буквально никогда, никогда не стирать бюстгальтер.
  5. Очищайте щетку только тогда, когда она настолько покрыта волосами, что вы уже не сможете провести их по волосам.
  6. Протрите размазанную подводку слюной. Ни у кого нет времени пойти в туалет с ватным диском.
  7. Соберите все волосы, которые выпадают в душе, и скатайте их в кучу, которую вы неизбежно оставите на стене душа.
  8. Наличие крошечной сколы на лаке для ногтей и решение просто удалить его целиком. Сумки милые.
  9. Незаметно понюхайте лобок подмышкой, чтобы проверить, исходит ли этот запах BO от вас или от Вонючего Стива.
  10. Решаем сесть на диету в понедельник.Добраться до 11:45 в указанный понедельник и присоединиться к остальной части офиса в прогулке в Макдональдс. Вы живете только один раз, верно?
  11. Только искусственный дубление тех участков кожи, которые вы действительно видите. Какой смысл делать мне спину, если этого никто не увидит?
  12. Какое-то странное наслаждение выщипыванием вросших волос.
  13. Совершенно не насрать, когда кусок еды попадает вам в декольте и все равно съедает его. Вы грубый человек.
  14. Немедленно снимай бюстгальтер, как только вернешься домой.
  15. Брейте лодыжки только в том случае, если ваши джинсы скинни немного короче.
  16. Случайно хватая тебя за сиськи только потому, что.
  17. Сидеть в парикмахерском кресле и думать, всегда ли ты выглядела как уродливая младшая сестра Волан-де-Морта.
  18. Вы останавливаетесь, чтобы перевести дух, когда поднимаетесь по лестнице. Вам так стыдно за то, что ваша физическая форма ужасна.
  19. Отчаянно пытаясь избежать наказания, как можно дольше не мыть волосы.
  20. Покрутите тушь и поиграйте с тушью.Интересно, почему у тебя такие короткие ресницы.
  21. Понюхать одежду, которую вы носили последние два дня, чтобы проверить, сможете ли вы носить ее третий день подряд.
  22. Ешьте в постели и на следующее утро обнаруживаете крошки. Ницца.
  23. Делаем маску для лица и наблюдаем, как вся дрянь выходит из ваших пор. Это может быть отвратительно, но до странности приятно.
  24. Съездить в Макдональдс в пижаме после похмелья воскресным утром.Нулевой ебли.
  25. Использовать духи и дезодорант вместо душа.
  26. Быть таким пьяным и забыть снять макияж. Проснувшись на следующее утро с тушью и красной помадой, размазанной по подушке.
  27. Смотрю предложения по флешмобам на YouTube и совсем вылезаю из глаз.
  28. Сделайте 57 селфи, чтобы найти одно изображение, которое вам нравится. Потратьте целую вечность на изучение этой фотографии и в конечном итоге удалите и ее.
  29. Преследование людей, с которыми вы ходили в школу, в Facebook и Instagram.КАК ЛЮДИ МОЕГО ВОЗРАСТА БЕРЕМЕННЫ И ЗАВУЧАЛИСЬ ?!
  30. Отправка сообщения в групповой чат перед отправкой его фактическому получателю для утверждения BFF.
  31. Слишком много скриншотов самых случайных вещей на вашем телефоне. Народные твиты готовы отправить лучшему другу? Проверять. Симпатичные щенки? Проверять. Боди Betty’s Beach для вдохновения? Проверять.

Похожие сообщения:

Значок на потом - все девушки делают, но никогда не признают

Есть ли что-нибудь еще, что вы бы добавили в этот список всего, что делают девушки, но никогда не признаетесь? Дайте мне знать в комментариях или в Твиттере @ imjustagirl_16.

19 вещей, которые одинокие девушки делают, но никогда не признают в

Вам не нужно, чтобы мы говорили вам, что нет ничего плохого в том, чтобы быть одиноким, независимо от того, воспеваете ли вы свою единственную гордость с крыш или мечтаете о своих следующих отношениях. Независимо от того, как вы относитесь к своему статусу, мы держим пари, что вы допускали хотя бы одно из этих секретных единичных поступков, но не волнуйтесь, мы не расскажем.

1. Вы обдумывали, каково быть замужем за мужем вашего друга
Они в значительной степени олицетворяют #RelationshipGoals, так что…

2.Вы покупаете новый наряд на каждое первое свидание - даже когда у вас много возможностей
Да, ваш собеседник, вероятно, даже не заметит, но все же. Кому не нужен повод для покупок?

Этот контент импортирован из Giphy. Вы можете найти тот же контент в другом формате или найти дополнительную информацию на их веб-сайте.


3. Вы волнуетесь, когда отношения между вашим другом и ее посредственным парнем идут неустойчиво.
Если бы он был больше уловкой, вы бы точно не стали соперничать за их разрыв, вы клянетесь.Но если она не с тем, кто ее действительно заслуживает, ей следует лететь с вами в одиночку.

4. Вы проводите пальцем по Tinder, как будто это игра
К настоящему времени вы уже довольно измучены идеей о том, что на самом деле встречает кого-то приличного, но эй, это весело проверить (и судить) рыбу в море.

Этот контент импортирован из Giphy. Вы можете найти тот же контент в другом формате или найти дополнительную информацию на их веб-сайте.


5. Вы позволяете своему состоянию волос на теле стать совершенно непослушным
Секс на горизонте не за горами? Свобода .

6. Вы определенно прикололи одно или два свадебных платья - или, по крайней мере, преследовали свадебные доски
Вы знаете, что хотите когда-нибудь пожениться, так почему тот факт, что у вас еще нет партнера, должен останавливать вас от восторга? над шикарными платьями?

Этот контент импортирован из Giphy. Вы можете найти тот же контент в другом формате или найти дополнительную информацию на их веб-сайте.


7. Вы страдаете от случайных перепадов настроения по поводу того, как вы На самом деле Чувствуете себя одиноким
В одну секунду вы чувствуете себя отчаянно независимым и полностью довольным своим одиночеством - в следующую, действительно, действительно жаль, что вы не были в одиночестве -каблуки в любви.

8. Вы всегда хотите спросить: «Он холост?» Когда друзья упоминают незнакомых мужчин
Да, вы находите рассказ вашего друга о своем коллеге увлекательным и все такое… но если упомянутый коллега сексуален и одинок, вы можете использовать эту связь.

Этот контент импортирован из Giphy. Вы можете найти тот же контент в другом формате или найти дополнительную информацию на их веб-сайте.


9. Вы влюбляетесь в друзей других одиноких женщин
Что? Вам нужны крылатые женщины, когда другие ваши друзья расстались.

10. Вы поясняете гимны одиноким девушкам в душе
Все одинокие дамы, поднимите свои мыльные руки вверх!

Этот контент импортирован из Giphy.Вы можете найти тот же контент в другом формате или найти дополнительную информацию на их веб-сайте.


11. И Вы тоже втайне любите слушать песни о сладкой любви
Да, вам хорошо быть одиноким, но это не значит, что вам не нравятся эти чувства.

12. Вы получаете как минимум пять мимолетных увлечений в день
Что лучше всего в одиночестве? Вы можете проверить кого угодно. Горячий парень в дороге.Бариста с безупречным стебом. Адонис в твоем спортзале.

Этот контент импортирован из Giphy. Вы можете найти тот же контент в другом формате или найти дополнительную информацию на их веб-сайте.


13. Вы мысленно относите своих друзей-мужчин к потенциальным свиданиям на случай, если они вам понадобятся.
Вы не собираетесь устраивать свидание вслепую на свадьбу своего лучшего друга.

14. Вы спите в самых удобных и занимающих много места позах
Ооочень много места, и все для себя.

Этот контент импортирован из Giphy. Вы можете найти тот же контент в другом формате или найти дополнительную информацию на их веб-сайте.


15. У вас есть арсенал ответов на все глупые вопросы, которые вы задаете
Вы уже с кем-нибудь встречаетесь? Вы, , уверены, что не хотите, чтобы его настраивали? Вы пробовали онлайн-знакомства? Ах да, у вас есть зингеры на все. Одинокий. Один.

16. Вы проводите «ночные свидания», наслаждаясь тем фактом, что можете быть сколь угодно ленивыми
Пока ваша пара друзей связана парой дел, вы можете провести ночь без стресса в одиночестве.Привет, пенная ванна, вино и Netflix.

Этот контент импортирован из Giphy. Вы можете найти тот же контент в другом формате или найти дополнительную информацию на их веб-сайте.


17. Вы чувствуете тайное облегчение, когда ваши друзья говорят о #MarriedProblems
Вы недовольны тем, что у них явно возникают проблемы, но вы, , рады, что вам не нужно решать их самостоятельно.

18. Вы совершенно не понимаете, когда с вами флиртуют мужчины
Прямо сейчас вы не ищете отношений, поэтому ваш радар немного отключен.Ой.

Этот контент импортирован из Giphy. Вы можете найти тот же контент в другом формате или найти дополнительную информацию на их веб-сайте.


19. Вы постоянно спорите с самим собой, если ваше желание случайного секса перевешивает риск, что это будет, ну, сосет
Можете ли вы перейти к хорошей части, где этот чувак действительно знает, что заставляет вас чувствовать себя хорошо? Спасибо.

Еще из Здоровье женщины :
12 лучших вещей, которые когда-либо говорили о том, чтобы быть одиноким
11 трудностей, которые знают только одинокие женщины
10 вещей, которые одинокие женщины ТАК болеют слухом

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты.Вы можете найти больше информации об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

28 странных вещей, которые делают девушки, в которых они никогда не признаются своим друзьям

Нам, девочкам, нравится, когда наши друзья думают, что мы идеальные люди, у которых нет вообще никаких недостатков. Да, мы можем раскрыть им один-два странных секрета, но только если мы думаем, что это будет сочтено милым или забавным. Излишне говорить, что есть много других вещей, которые делают девушки, чем мы не всегда так быстро хвастаемся.Вот лишь несколько из этих странных вещей:

1) Носить один и тот же грязный бюстгальтер всю неделю, потому что это делает вашу грудь великолепной.
2) Повторное нанесение свежего макияжа на вчерашний.
3) Бриться только перед особыми случаями просто потому, что.
4) Плач из-за глупых видео с предложениями руки и сердца на YouTube.
5) Запишите свое пение, а затем послушайте, чтобы увидеть, звучите ли вы лучше, чем последняя песня.
6) Втихаря ковыряет носом, когда никто не смотрит.
7) Сон в одной постели с мамой, когда у вас был плохой день.
8) Писает в душе. Каждый раз. Безошибочно.
9) Тайно проверял грудь других женщин в раздевалке, чтобы сравнить размеры.
10) Использование рулона туалетной бумаги в качестве импровизированной прокладки, когда менструация наступает неожиданно.
11) Обнюхивать себя в течение дня, чтобы проверить, нет ли Б.О.
12) Удаление длинных волос, застрявших в попе, пока вы принимаете душ.
13) Упереться руками в штаны без особой причины.
14) Говорить по телефону с другом, пока вы в туалете.
15) Вести воображаемые разговоры с самим собой, как если бы вы разговаривали со своей любовью.
16) Погуглите себя более одного, двух или пяти раз ...
17) Считая, сколько страниц результатов Google находит ваше существование, и гордитесь этим числом.
18) Поете перед зеркалом и притворяетесь, что проходите прослушивание в «Икс-фактор».
19) Почесать голову, а потом выковырять перхоть.
20) Вытаскивание пупка.
21) Купите лосьон после бритья, которое использует ваш поклонник, и распылите его на подушку.
22) Наблюдая, как ты плачешь в зеркале, просто для того, чтобы убедиться, что ты «красивый глашатай».
23) Отказ от сваливания в общественных туалетах.
24) Чихать во время менструации и сжимать ноги еще сильнее.
25) Укладывайте распущенные волосы на стенку душа вместо того, чтобы они кружились вокруг ваших ног.
26) Слишком много наслаждается выдавливанием черных точек.
27) Снимать омертвевшую кожу со всех частей тела и любить каждую секунду этого.
28) Еще раз проверьте, чувствуете ли вы тампон.

25 отвратительных вещей, которые делает каждая девушка, но не признает ее

Если вы не кивнете до конца этого списка, вы лжете.

Автор: Эмма Акам

01 сентября 2016 г. 1:48 утра

Нет никаких сомнений в том, что каждый сам доходит до своих грубых выходок, когда остается один, но существует широко распространенное заблуждение, что мы, гурки, безупречные маленькие бабочки, которые никогда не будут делать что-нибудь омерзительное.Что ж, это неправда.

1. Мы меняем бюстгальтеры намного реже, чем следовало бы.

Если он ~ выглядит ~ пригодным для носки, мы можем надеть его еще на один день, верно?

2. Период какает, - сказал наф.

При всем том, что там происходит, неудивительно, что вам нужно много ходить.

3. Аааи каждый раз заглядывать в туалет, когда у нас месячные.

Это ооочень заманчиво взглянуть, прежде чем вы смываете.

4.То же самое и в душе!

Это в конечном итоге выглядит как место преступления # ТАК # МНОГО # КРОВИ.

5. Сухой шампунь - наш лучший друг.

Это серьезные, долгосрочные, преданные отношения.

6. Почти не меняйте бритвы.

Они проржавели на 3000%, но если вы пройдетесь по одному и тому же месту достаточно много раз, волосы в конечном итоге станут сходить ¯ _ (ツ) _ / ¯

7. Сделайте искусство из беспорядочных волосков на стенках душа.

А затем подчеркните, что мы, вероятно, лысеем.

8.Забейте стоки обильными прядями волос.

Затем мне стало отвращение к количеству, которое выходит, когда вы его чистите. Еще больше причин думать, что мы лысеем.

Любой, кто говорит, что нет - лжец.

10. Получите слишком много удовольствия от появления прыщей.

Иногда девушка просто не может устоять.

11. Понюхайте наши подмышки, чтобы проверить наличие B.O.

Это надежный способ узнать, когда пора принимать душ.

12. И если мы забываем использовать дезодорант, мы покрываем его ЗАГРЯЗНЕНИЕМ духов.

Вы помните, только когда будете готовы к работе, и я никак не могу испортить себе волосы и макияж, раздеваясь.

13. Выбирайте одежду исходя из волосатых ног.

Укороченные джинсы означают, что вам нужно побриться только в районе щиколоток # winning.

14. Ковыряем в носу, когда никто не смотрит.

Иногда возникает ощущение, что что-то находится наверху, и вам нужно это убрать.

15. Проанализируйте, что, черт возьми, эти выделения в нашем нижнем белье.

Там внизу есть кое-что забавное, но это ~ все ~ естественно.

16. Не расчесывайте волосы, чтобы они оставались гладкими.

И ОЧЕНЬ тщательно расчесывая узловатые детали, поговорим о мастерстве!

17. Вытаскивайте длинные волосы из ~ супер ~ случайных мест.

Как, черт возьми, , что , получило там ?

18. Поцарапайте наши сиськи, когда бюстгальтер НАКОНЕЦ сняли.

СВОБОДА ТАК ХОРОШО.

19. Снимайте лак с ногтей по частям.

Кого можно потрудиться удалить при откусывании, это все самое интересное?

20. Засуньте холодные руки по нашим рельсам во время просмотра телевизора.

Это, пожалуй, самое удобное и уютное занятие на свете.

21. Используйте косметические продукты, которые ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нужно выбросить.

Неважно, если ему год, если он работает, мы воспользуемся им.

22. Носила одни и те же джинсы ДНИ подряд.

Неважно, четвертый ли день, если они выглядят чистыми, я их ношу.

23. Общий макияж, даже если вы знаете, что он плохой.

Иногда помада ваших лучших друзей - это самый идеальный оттенок, и вам просто нужно попробовать.

24. Почувствуйте запах собственной отрыжки и пукания.

Нельзя отрицать, что девушки тоже так поступают.

25. Выбирать крошки, спрятанные в бюстгальтере.

Иногда кажется, что там еще поесть. Закуски на потом кто-нибудь?

Но не беспокойтесь о своих грубых привычках, мы все тоже их делаем!

Связанные

Грубые дела, которые делают женщины - Грубые дела, которые делают женщины, о которых мужчины не знают, о

Когда леди Redditors попросили рассказать о некоторых грубых вещах, которые они делают, о которых парни даже не подозревают, все стало действительно реально, очень быстро.Типа, действительно, действительно реальный.

Некоторые из этих вещей универсальны для всех женщин, а некоторые характерны только для супергрубых девушек, но вы, чуваки, никогда не узнаете, что есть что. Удачи вам спать сегодня вечером после того, как вы прочтете это, господа!

1. Нам нравится жить на грани. "Я не думаю, что кто-то упоминал о сумасшедшем рывке из душа, чтобы высохнуть до того, как поток возобновится во время менструации, или (для моих товарищей, носящих прокладки), вытирая кровь с сиденья унитаза, когда поток действительно тяжелый.«

2. Мы не заботимся о своем нижнем белье. «Я не могу вспомнить, когда в последний раз стирал бюстгальтер», - за этот комментарий проголосовали больше всего. В этом комментарии есть правда, и правда в том, что женщины отвратительны, потому что потеют сиськи.

3. Плохой способ выразить это: период какает. «У него очень большая и свободная, но мерзкая какашка периода времени. Честно говоря, они самые лучшие, но при этом супер мерзкие». Как выразился другой человек: «Если бы у меня был пятицентовик каждый раз, когда я смотрел в туалет во время менструации и думал: Боже мой, неужели я только что родил инопланетного ребенка? Я бы получил хотя бы несколько пятаков.«Еще одна женщина назвала его последствия« добрым старым PB&J wipe! »BRB, плача вечно.

4. Судороги могут иметь массу забавных побочных эффектов. Два слова: «Спастический понос».

5. Заглядываем в унитаз. «[I] Не обращайте внимания на особенно толстый кусок слизистой оболочки матки, который мы проходим во время менструации».

6. Из нас выходит всякая странность. «На следующий день после рождения дочери я прошел мимо этого гигантского шара размером с клементин.В то время я только что родил 8-фунтового человека, так что это не казалось большим делом, но, оглядываясь назад, это было довольно неприятно ».

7. Мы живем на грани, часть 2. «Иди без прокладки, когда они находятся в опасной зоне (либо скоро начнутся менструации, либо они начнут стихать). А затем просто используйте тампон. туалетной бумаги в нижнем белье, если что-нибудь обнаружится ".

8. Этот тайный позор, связанный с волосами, не может серьезно относиться только к нам, дамам, верно? «Я могу говорить только за себя и сестру, но за день до того, как мыть голову, я как сумасшедшая чешу затылок, и перхоть распространяется повсюду.А потом выдергиваю его из ногтей. Я знаю, что это отвратительно. Но я вижу много девушек с перхотью (и достаточно заплела волосы, чтобы увидеть это), так что я предполагаю, что они тоже так поступают ».

9. У нас есть проблема с пердежом, которой нет у большинства парней. «Когда девушки пукают иногда, он застревает в вульве и выходит вперед».

10. Хорошо, скажем так: мы все можем помешаться, особенно когда дело касается менструации. «Когда у меня менструация, я просто буду стоять в душе и смотреть, как кровь стекает по моим ногам в канализацию, и представляю себя принцессой-воином, которая стоит после битвы, в которой она убила всех ее враги.«

11. Мы любим выдавливать что-то из своего лица. «Нам очень нравится выдавливать угри и нюхать себя».

12. По теме: Мы нюхаем себя в странных местах. «Кто-нибудь еще нюхает их сережки, когда вынимают их? Пахнет, но я чувствую их каждый раз».

13. Мы не моем волосы так часто, как вы думаете. «Многие девушки ВСЕГДА не моют волосы. Да здравствует сухой шампунь».

Отдам Космополитан.Последние (мудрые) слова по поводу этой статьи, Эли Мартелл, ответственного редактора com:

Следуйте за Лаурой в Twitter .

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты. Вы можете найти больше информации об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

Грубых привычек - 24 поистине отвратительных вещи, которые все женщины делают втайне

Newsflash - женщины выполняют почти те же функции организма, что и мужчины.

Но в то время как «Секс в большом городе» показал, что происходит между простынями, мы никогда не видели, чтобы Кэрри и ее отрыгивали, крякали или выжимали свои черные точки перед большим свиданием с мистером Бигом.

Простите, что лопнул мыльный пузырь, но вот лишь некоторые из грубых вещей, которые все женщины делают, но никогда не обсуждают.

1. Перебирать и выдавливать причудливо длинные вросшие волосы на ногах. Так приятно.

2. Обработка случайных волосков на подбородке, брови или пупка с помощью пинцета.

3. Есть сыр прямо из пакета. Тертый, если тебе нравится.

4. Обнюхайте подмышку джемпера и промежность джинсов, чтобы убедиться, можно ли вам надеть еще одну одежду до дня стирки.

5. Ни разу не умываться на выходных.

6. Сохраните этот висячий гвоздь до тех пор, пока вам не захочется что-нибудь жевать.

7. Стрижка лобка ножницами для ногтей, потому что у кого, черт возьми, есть время, деньги или болевой порог для регулярной эпиляции воском?

8.Есть мармит прямо из банки, чайной ложкой.

Ммм, Marmite (Изображение: Marmite / Unilever)

9. Никогда не выбрасывайте штаны с желтыми и коричневыми пятнами ластовицы, потому что они вам понадобятся во время менструации (хотя они таинственным образом исчезнут, и вы испортите больше хорошего. пары).

10. Ватный туалет закатывается в штаны как временная гигиеническая прокладка.

11. Поддержание серьезных, длительных отношений с сухим шампунем.

12. Ни разу не мыть кисть для румян, которой вы пользовались последние 10 лет.

13. Закончился дезодорант и брызги духами на косточки свитера.

14. Стирайте бюстгальтеры только тогда, когда они начинают выглядеть грязными или пахнуть.

15. Провозить контрабандой использованный тампон или поплавок, завернутый в рулончик туалета, в вашем клатче, потому что на собеседовании / в доме родителей вашего нового парня был только один туалет и не было мусорного ведра.

16. Странно гордиться количеством столбиков застывшей смазки на вашей использованной полоске Biore.

17. Никогда не ешьте ничего, что было на полу, кроме шоколада или сыра.

18. Сдирать омертвевшую кожу губ и любить ее.

19. Подстригите усы

20. Удаление омертвевшей кожи, оставленной неподходящим Куртом Гейгерсом.

21. Замораживание ваших ботинок и химчистка платьев только с точностью до дюйма их жизни, потому что кто даже знает, как вы должны чистить ботинки?

22.Держите чистую пару штанов для экстренной помощи в сумочке… затем используйте их и на следующий день выверните их наизнанку.

23. Делитесь зубной щеткой лучшего друга.

24. Никогда не ковырять в носу… вне запертого туалета. В конце концов, вы же дама.

Электронная почта об образе жизни от Metro.co.uk

Исправление

Получайте важные новости об образе жизни и функции прямо в свой почтовый ящик.

Не уверены? Узнать больше

13 грубых вещей, которые девочки делают, о которых мальчики не знают.

Всегда говорят о том, какие грубые мальчики, а теперь пора поговорить о том, насколько отвратительными могут быть девочки.Это может быть даже не противно, а просто странно, но мы девушки. Что мы можем сказать?

1. Ноги гориллы.

Дело не в том, что мы не хотим ... ладно, это была ложь. Каждая девушка может согласиться с тем, что они бреются только в сезон купальных костюмов, когда вы носите платье или когда собираетесь его надеть. По сути, если она бреет ноги, ты особенный.

2. Когда я в последний раз стирала этот бюстгальтер?


Мы носим один и тот же бюстгальтер в течение нескольких дней и недель, и неизвестно сколько.

3. Дело не только в бюстгальтере, но и в штанах.

Мы надеваем джинсы и леггинсы примерно двадцать раз, прежде чем задумаемся о их стирке.

4. Мы не моем голову каждый день.

Потому что немытые волосы - лучший способ укладки. Еще потому, что хороший внешний вид требует слишком много усилий.

5. Мы постоянно ковыряем в лице, особенно в прыщах.

Как только мы проходим мимо зеркала, оно обязательно. Автомобильные зеркала отлично справляются с этими присосками и выщипывают непослушные волоски над бровями.Мы выталкиваем прыщи, как будто это наша работа.

6. Будем жить в твоей одежде.

Если вы каким-то образом позволите своей второй половинке или подруге носить вашу толстовку, вы никогда не получите ее обратно ... и она никогда не снимет ее. Девушки будут носить это дерьмо, пока твой запах не исчезнет, ​​потому что нам это нравится.

7. Какаем.

Хотите верьте, хотите нет ... с нами тоже бывает. Женщины не делают из этого шоу так много, как мальчики. Мы прячем это от вас и будем держать, пока вас не будет рядом.И вы, наверное, получили много селфи в туалете.

8. Жуткий ежемесячный подарок.

Наверное, самая отвратительная вещь, которая когда-либо происходила с человеческим телом. Но все знают о менструации, но большинство парней не понимают других вещей, которые с ней связаны, таких как судороги, которые вызывают менструальный цикл, неприятные испражнения и сгустки крови.

9. Волосы с головы на ягодицах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *