Разное

Абьюзивные отношение: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

советы психолога, как распознать эмоциональное насилие в самом начале

По статистике Всемирной организации здравоохранения (довольно печальной), каждая третья состоявшая в отношениях женщина хотя бы раз сталкивалась с тем или иным проявлением психологического или физического насилия, или абьюза.

Кадр из фильма «24 часа»

Чтобы этого избежать и не стать жертвой абьюзивных отношений (отношения, в которых партнер нарушает личные границы другого человека, унижает, допускает жестокость в общении и действиях в целях подавления воли жертвы), практикующий семейный психолог Екатерина Карпенко (выпускница практической психологии НИУ ВШЭ) рассказала главные черты абьюзера, которые помогут распознать его в самом начале.

Екатерина Карпенко

Признаки абьюзера

Агрессия и жестокость

Это может быть физическое или эмоциональное насилие, оскорбления, пренебрежительное отношение к людям.

Кадр из сериала «Большая маленькая ложь»

Вспыльчивость

Абьюзер может часто испытывать гнев, ярость, раздражительность. Могут быть признаки психопатии.

Кадр из фильма «Вики Кристина Барселона»

Жажда власти

Абьюзер хочет главенствовать над людьми. Старается поглотить своей личностью окружающее его пространство. Невыполнение его указаний приводит к конфликтам и упрекам с его стороны.

Кадр из фильма «Волк с Уолл-стрит»

Непредсказуемость, ненадежность

Планы могут рушиться в самый последний момент. Абьюзеру не свойственно проявление чуткости, он не учитывает желания или чувства партнера.

Кадр из фильма «Волк с Уолл-стрит»

Не признает свою вину

Абьюзер всегда будет говорить, что виноват кто угодно, но не он. Ему не хватает смелости признавать свои ошибки и учиться на них.

Кадр из фильма «С меня хватит»

Перекладывание ответственности за свое поведения на партнера

Абьюзер внушает жертве, что именно она его спровоцировала и заставила пойти на плохие поступки. Часто делает жертву ответственной за свои промахи и неудачи.

Кадр из фильма «Влюбленные»

Манипуляции

Абьюзер идет на различные ухищрения, играя на эмоциях жертвы.

Кадр из фильма «Ментальная реальность»

Контроль

Абьюзер следит за каждым шагом партнера и не позволяет ему принимать решения самостоятельно. Также внушает жертве чувство собственной неполноценности и беспомощности.

Кадр из фильма «Человек-невидимка»

Ревность

Абьюзер рассматривает своего партнера как собственность. Старается подстроить образ жизни партнера под свой.

Кадр из фильма «Любовь и другие лекарства»

Эгоцентризм

Абьюзер не думает о желаниях и потребностях партнера. Все его действия в отношениях направлены на удовлетворение его собственных потребностей.

Кадр из фильма «Дорога перемен»

Склонность к зависимостям

Абьюзер может быть склонен к зависимостям (алкоголь, запрещенные вещества, игровая зависимость).

Кадр из фильма «Из ада»

Читай также

Осторожно, абьюз: отрицательные качества диснеевских принцев

Расизм, абьюз и харасмент: 7 громких голливудских скандалов, закончившихся культурой отмены

как помочь близкому, попавшему в абьюзивные отношения

Всем привет, я Александра Яковлева, с вами «Психология на Дожде». И у нас сегодня в гостях Юлия Юркевич, кризисный психолог Центра «Насилию.нет», который признан Минюстом Российской Федерации иностранным агентом. Юлия, я очень рада, что вы к нам пришли, спасибо большое. Здравствуйте.

Спасибо, что пригласили. Всегда с удовольствием.

Мы сегодня будем говорить, понятно уже, о непростых темах, о непростой теме — как помочь близкому человеку, если тебе кажется, что он переживает насилие.

Как это вообще можно понять?

На самом деле действительно это такая, как вы правильно сказали, сложная тема, любое насилие это любое травмирующее событие, и как-то с этой темой не очень хочется соприкасаться. Но тем не менее, если вы подозреваете, если у вас возникли какие-то подозрения о том, что возможно, ваш близкий человек попал в эти отношения токсичные или отношения насилия, то можно выделить несколько признаков, по которым, обращая внимание на которые стоит задуматься о том, что что-то в его жизни не так.

Пожалуй, ключевое, это надо смотреть на изменение поведения, это же ваш близкий человек, вы знали, как он себя вел до того, как начал встречаться с тем или иным партнером. И если происходит очень резкое изменение в поведении (я дальше скажу, какое), то стоит подозревать о том, что какое-то на него воздействие оказывается, поскольку насилие — это воздействие, принуждение к каким-то определенным действиям, нужным насильнику.

Какие-то очевидные вещи, если, например, у вашего близкого человека появляются синяки или какие-то последствия явного физического воздействия на теле, и которые он не может объяснить вам, откуда они взялись, или как-то пугается, или об этом не говорит. Это первое, как бы основной такой маркер того, что что-то не то.

Затем, например, если человек значительно ограничивает время общения, такое впечатление, если раньше вы там часто, много встречались, проводили много времени, то сейчас это время как-то катастрофически сузилось, и там изредка, украдкой, и то каждый раз поглядывая в телефон, в котором постоянно написывает партнер и спрашивает, где ты, что ты, как ты себя чувствуешь у вашего близкого человека. То есть такое впечатление, что вот круг общения так сблизился, как будто человек мало общается с друзьями, ваш близкий, мало общается с семьей.


То есть раньше общался много, а сейчас как-то схлопнулся и перестал.

А сейчас перестал. Да, такое впечатление, что он как бы уходит в какой-то свой, как изолируется от вас. Вот это второй признак.

Если, например, таких очевидных, как изоляция или каких-то насильственных вещей нет, если, например, партнер, вы общаетесь в компании, и вдруг партнер начинает сильно иронизировать, шутить зло над вашим близким человеком, то есть оказывает такую вербальную агрессию, явно проявляет и проявляет это часто. Такое впечатление, что, можно говорить, подруга, ваша подруга, она делает вид, что все в порядке, или даже не то что делает вид, что все в порядке, и не замечает этого, например, оправдывает его, «Ты знаешь, у него там было какое-то детство тревожное, его там били». Потому что для нее это в какой-то момент становится нормой, она как бы, я тоже буду про это говорить, она считает себя виноватой, как бы ее вынуждают считать себя виноватой в том, что с ее партнером что-то не так, ее партнер как-то злится на нее. Поэтому ключевое, это то, что человек не замечает то, что происходит насилие и даже склонен оправдывать партнера в этом своем действии.

Вот я понял, что с моим близким что-то не так, и скорее всего, он переживает насилие. А как общаться с этим человеком? Например, он говорить ну явно со мной не расположен. Нужно ли мне выводить его на разговор, как вообще разговаривать с близким в такой ситуации?

Выводить на разговор нужно, это правильно, выводить на разговор, только это надо делать с соблюдением определенных правил.

Каких?

Вы стараетесь найти какое-то безопасное для человека место, какое-то уединенное, и начинаете, например, разговор с позитивного, о том, что я так соскучилась по тебе, мы с тобой давно так не виделись, я так рада тебя видеть, это здорово, что у нас есть время, которое мы можем вместе провести, поболтать, как там в прежние бывшие времена.

Мне уже приятно стало.

Конечно. И затем аккуратно спрашивать человека про те изменения в поведении, про те факты изменения в поведении, которые вы видите. Например, если вы видите, что пока вы сидели, вашей подруге 75 раз позвонили и спросили, где она, поскольку такой жесткий контроль тотальный это одно из проявлений насилия, контроль, можно спросить, вот ты знаешь, я вижу, что твой партнер так сильно о тебе заботится, что вот уже прямо несколько раз написал. Как тебе от этой заботы? То есть дать человеку понять, что то, что происходит в его жизни, сказать, вот я, например, мне бы уже давно было бы как-то немножко сложновато от такого повышенного внимания к себе.

Дать понять, что это как-то странно выглядит.

Да, что это поведение, с моей точки зрения, немножко ненормальное, как бы чересчур. Он как бы заботится о тебе, но не душновато ли тебе там, в этой заботе?

Душновато, хорошее какое слово.

Да, мы помогаем человеку осознать, что вот то, что с ним происходит, как бы задуматься хотя бы, что это, может быть, не совсем здорово. Это, может быть, немножко нарушает границы, немножко чуть повышенный контроль, который подается, как правило, за заботой о другом человеке, такая подмена понятий.

А еще что? То есть, первое, я поняла, не говорить в лоб, просто пригласила в кафе, сели, заказали кофе, «Юля, что с тобой происходит? Что за фигня вообще творится?!»

Нет, вот этого ни в коем случае делать не нужно.

Многие так как раз и делают.

Конечно. Потому что когда мы видим, что происходит какая-то несправедливость, наша такая первая реакция — человека спасти, вытащить, прекратить, объяснить ему, как бы мы живем в иллюзии, что если мы ему в лоб скажем, что ты знаешь, тебя там пользуют, то человек должен просветиться, понять.

Типа я сейчас приду, тебя спасу, а ты мне потом еще и спасибо скажешь.

Да, понять, что в моей жизни как-то не так происходит. Вот, к сожалению, с историей насилия так не работает. Потому что там это вот такая медленно захлопывающаяся ловушка, которая заставляет такого уверенного, активного человека так подвинуть свою психику, что она будет сфокусирована, и зависеть от точки зрения и мнения другого человека, агрессора.

И этот человек уже и так чувствует себя виноватым, и по отношению к своему партнеру, что он его заставляет агрессировать на себя, такая немножко вывернутая логика, и если вы ему в лоб скажете, что он еще и, так сказать, тебя еще и используют… Мало того, что он вам скажет первое, это нет, что у меня все в порядке, и он может потерять контакты, доверие потеряется, если вы начнете с обвинений, если вы начнете не со слов поддержки, «я вижу, что тебе плохо, я готов тебе помогать», а со слов «Смотри, что в твоей жизни происходит».

В общем, не задавать прямые вопросы, не спрашивать в лоб. Это я вот думаю, как начать, как вести такой разговор.

Внимательно понаблюдать, что происходит в жизни человека, как бы и опираясь, например, на свои собственные чувства.

Как бы мне было?

Как бы мне было, да. Вернуть человеку вот этот опыт, эти факты, которые в его жизни происходят. Если бы, например, меня хотя бы шутливо называли «ты моя жирная коровка», любя, то мне бы это было неприятно, а ты, такое впечатление, как тебе от того, что твой партнер тебя так называет.

Вот вы сказали — спасти, многие видят себя в роли спасателя, и в этой комфортно очень, вообще-то говоря.

Она такая и правда приятная.

Я тебе добра желаю.

Да, чудесная совершенно, вроде кажется, что это совершенно чудесная роль, но спасая другого, мы делаем за него то, что он должен делать для себя сам.

Поясните.

Например, хорошо, как работают МЧС, спасатели, когда происходит действительно прямо какая-то кризисная ситуация, связанная с угрозой жизни. Мы не можем ничего сделать, потому что мы там, например, под завалами, и приходит человек, спасатель, и нас оттуда, из-под этих завалов вынимает. Он спасатель, он нас спас, он принял за нас решение в ситуации угрозы жизни нашей.

А если, например, ладно с этими завалами, если, например, ты даже не понимаешь, что в твоей жизни происходит, тебя это в какой-то момент устраивает, а приходит человек и говорит тебе, что знаешь, ты живешь не так, вот я на тебя посмотрел, у тебя ты там это делаешь не то, тебе надо делать по-другому, и я знаю, как тебе надо делать. Веди, пожалуйста, здоровый образ жизни, бегай по утрам, это же человек тебя спасает.

Да, не пей, не кури, матом не ругайся.

Да, он тебя спасает, правильно? Он же желает тебе лучшего, он тебя спасает. Даже вот из ситуации насилия когда мы спасаем, мы приходим и говорим, как ты вообще дошла до жизни такой, бросай его, мы ей говорим, убегай быстро, не беря во внимание тот факт, что человек не может убежать, он не готов.

Может быть, он не понимает, что происходит, это одна история. А если даже он понимает, что происходит, это даже усугубляет как бы зависимость от этого человека, потому что пострадавший или жертва насилия, ей, во-первых, очень стыдно от того, что в ее жизни происходит, а тут вы ей говорите в лицо это, смотри.

Еще ей страшно, наверное. Я так себя на секундочку представила.

Ей страшно, конечно. Она чувствует себя виноватой, ей больно от этого. Она может надеяться на то, что это временное какое-то там проявление агрессии, и человек поменяется. Она может сама находиться, например, в роли спасателя этого человека, своего партнера она спасает, она спасает отношения и свой брак, как вариант.

Ну да, она же его спасает.

И тогда вы не будете услышаны и скорее будете восприняты в своей ролью благородного спасителя негативно. Поэтому мы очень аккуратно общаемся, очень аккуратно общаемся, вначале заставляя человека задуматься, что происходит в его жизни. Потому что как только он задумался, он должен взять на себя ответственность и что-то с этим сделать, а человек может быть не готов с этим что-то делать, и это тоже нормально.

Тогда вопрос, может быть, я перескакиваю, но если человек уже признал и говорит — да, я в общем понял, я понимаю, что он меня бьет, и мне от этого плохо, или он меня называет жирной коровой при друзьях, и я не хочу это больше слышать.

Как я могу здесь помочь? Потому что, может быть, мне это говорит уже моя подруга десятый раз, но при этом пока ничего не изменилось.

Спасибо, Саша, что вы об этом говорите. Тут как бы два сценария. Если мы выясняем, что человеку правда есть реальная, здесь и сейчас, угроза жизни, если, например, ваша подруга вам звонит и говорит: «У меня он в соседней комнате орет, бросается на меня с ножом, бьет посуду и выламывает дверь», то здесь, естественно, мы звоним в милицию, звоним друзьям, звоним в какие-то волонтерские поддерживающие организации, ищем где-то ресурсы, приезжаем…

Я бы такой крайний случай… Но они тоже бывают, к сожалению.

Бывают, да. Именно в таких случаях обычно звонят, если до этого у вас был разговор и был контакт.

А если я просто вижу, что как вот по заезженной пластинке, мы в очередной раз встречаемся, в очередной раз она жалуется, например, что ей сложно, и тяжело, и как-то в общем все не так, и вот он словами плохими говорит, или я это слышу, и она в общем говорит, да-да, вот сложно. Что сделать в такой ситуации?

Что сделать в такой ситуации? Спросить себя, насколько вас хватит, потому что по статистике даже количество выходов из насильственных отношений от пяти до тридцати, просто попыток.

От пяти до тридцати человек? Или чего?

От пяти до тридцати попыток разорвать эти отношения. И то, что ваша подружка или там ваш друг один раз попробовали и вернулись, второй раз попробовали и вернулись, и каждый раз на протяжении нескольких лет вам рассказывают, как им плохо в этих отношениях, и в них остаются, это такая нормальная практика, но к ней надо быть готовым.

Ненормальная норма.

И нормальная норма, да, если можно так сказать. К этому надо быть внутренне готовым, насколько хватит вашего ресурса.

Да, вопрос, как не выгореть или не устать. Но вот эта моя подружка, мне кажется, ну уже один раз мы проговорили, она сказала: «Да, я от него уйду», через месяц встретились, она опять говорит: «Да, я собираюсь от него уйти», и так вот происходит уже не первый раз.

Правда, это сложно.

Или она от него даже ушла, а потом вернулась.

Вернулась, да.

И мне кажется, ну сколько я могу уже ей об этом говорить? Как самой в такой ситуации быть, если я вижу, что вроде человек все знает, все понимает, но ничего не делает. И я уже устала. Здесь уже, знаете, о себе речь пошла?

Конечно, да, здесь о себе. Здесь надо как бы трезво оценивать, насколько хватит действительно вашего ресурса, но поддерживать себя мыслью о том, что вода камень точит. И может быть, каждый раз капля по капле, возвращая вашу подругу как бы в реальность того, что происходит в ее жизни, и то, что любое насилие, оно как бы опасно тем, что оно может закончиться летальным исходом.

Есть моя подруга, и мне кажется, что вот она как-то слаба, или ослабела в этих отношениях. И вот он называет ее этой жирной коровушкой, и вроде она говорит ему, что ей не нравится, а он все равно. Вот я ему сейчас скажу: «Что ты там вообще себе позволяешь, как ты себе позволяешь общаться с моей подругой, тебе самому там не стыдно?» В общем, пойти не к ней, а к агрессору.

К агрессору напрямую. Но это чреватая история, я бы не советовала это делать, потому что агрессор или там абьюзер, он тоже не дурак, и первое, что он сделает, это он прекратит, изолирует вас, выведет вас за черту, вы перестанете общаться со своей подругой. И тогда у вас не будет способа как-то ей помочь и воздействовать, то есть это надо делать очень аккуратно.

Вот к нам, например, на прием приходят на консультацию женщины, которые в реальности находятся в абьюзивных отношениях, связанных с насилием. И мы по сути начинаем с того, что как бы даем женщине понять, очень аккуратно понять, где, в какой реальности она живет, пусть даже она это понимает. Не осуждая, не критикуя, не обвиняя, не предлагая какие-то там варианты быстрого выхода, если человек не готов, поддержать ее в принципе в стремлении даже иногда поплакать, оплакать свою жестокую судьбу, за то, что ты попала.

Сказать, наверное, ключевое — что она не виновата. Это очень важно, поскольку виноват агрессор, виноват тот, кто проявляет агрессию и тот, кто не берет на себя ответственность за свои агрессивные действия. Только так.

Есть такое общепринятое, может быть, зря я это говорю, но тем не менее, мнение бытует, что если с тобой это происходит, значит, ты это позволяешь. Вот вы говорите — она не виновата, виноват всегда он. А огромное количество людей на это ответит — она позволила этому происходить. И близкие, возможно, часто так думают, раз она так себя позволяет, значит, нормально все.

Здесь мы как бы говорим, подразумевая, естественно, как бы здраво подразумевать, что любые отношения строятся на таких, на взаимно партнерских или хотя бы равных условиях, что если бы он позволил себе одно, то она в ответ позволила себе другое. Но в ситуации насилия, и вообще насилие это как бы доминирование, есть тот, кто более сильный и есть тот, кто более слабый. И у нее не было шансов не позволить.

Это очень аккуратная там отдельная история, как мы в эти отношения входим, попадаем, такая рассчитанная, можно даже так сказать, история. Есть же такие так называемые инструментальные агрессоры, это такой термин профессиональный, люди, которые понимают, что насилие — это способ достижения нужного результата и сознательно, осознанно его используют. Даже там играют с какими-то моментами, а если я ее посильнее ударю, как она отреагирует, там в общем-то всякие тоже неприятные истории.

Мы все время говорим «она». Ведь это не только женщин касается?

Да, спасибо. Но к сожалению, по статистике, домашнее насилие — это гендерная проблема. Мне самой это не очень нравится, и я тоже внутренне согласна, что в общем хотелось бы, чтобы это было не гендерной проблемой, но по статистке и по нашей культуральной, как бы такой ролевой модели, мужчина призван быть более сильным, а женщина, как ни странно, призвана быть более слабой. Вот такая вот ролевая модель, она существует во всем мире, и в нашей стране, кстати, ее очень много, к сожалению.

Даже если не обращать внимания на ролевые модели, можно сказать, что это напридумано людьми, то в принципе по статистике количество пострадавших от домашнего насилия, это женщины в основном.

А к вам приходят мужчины, пострадавшие от домашнего насилия? Интересно.

Не было. Было знаете как, были клиенты, которые вступают в отношения с пострадавшими, и которые, например, просят проконсультироваться, как мне вести себя, я знаю, что в истории моей партнерши было насилие.

То есть они просят у вас помощи, потому что отношения с женщинами, которые пострадали?

Да, и я не хочу выступать повторным насильником, я хочу понять, как у нее устроено внутри, как мне быть, как мне ей помочь. Ну и заодно, там же есть, кстати, такая важная для помогающего вещь, про которую я забыла, любое насилие, и физическое, и психологическое, это травма, это какое-то нарушение, какой-то ущерб психике или телу, травма. И есть такое понятие, как травма свидетеля, то есть в тот момент, когда подруга рассказывает те ужасы, которые у нее в жизни происходят, ей важно рассказать, правда, важно.

Поделиться.

Поделиться, рассказать, например, как он ее бил. Вы волей-неволей, эмпатично слушая, получаете травму свидетеля, то есть вы по сути травмируетесь сами. И к этому тоже надо быть готовым, и поэтому надо очень бережно, это вот как раз про бережное отношение к себе, это про помощь себе, что спасая подругу, вы позаботьтесь сначала о себе, как в самолете, мы сначала надеваем маску взрослому, а потому ребенку. Это условно, конечно, тут нет такого, взрослый и ребенок, но очень важно понимать, оценивать свои силы, здраво.

И в какой-то момент это будет нормально, это не будет считаться предательством, если вы скажете себе: «Ты знаешь, вот сейчас я не готова тебя слушать», и нужно найти, может быть, какую-то социально приемлемую возможность не общаться.

Какая сложная тема, Юля.

Сложная, да. Ну что делать, сложная, надо думать о себе в первую очередь. Здесь вот если прямо совсем скатываться в роль спасателя, чем она опасна, тем, что вы забываете о себе, вы же делаете великое благородное дело, вытаскиваете человека из сложных ситуаций. Но если у вас не будет внутреннего ресурса, там какой-то слегка отстраненной позиции ресурсной, то вы не сможете его спасти, вы там обе или оба утонете в этой истории, будет вред только, и вам, и этому человеку.

В завершение, пожалуй, важно сказать, что как бы трезво оценивайте свои силы. И иногда, наверное, важно не обвинять, поддерживать и быть готовым выслушать все, что вам человек доверительно рассказывает, но очень важно понимать свои ограничения, где вы можете помочь, а где не можете помочь. Важно заботиться о своем ресурсном состоянии, о своем психологическом здоровье и своей собственной безопасности, когда вы сталкиваетесь непосредственно с ситуацией насилия, и очень важно уметь вовремя перенаправить к специалистам, то есть знать свои границы.

Ничего страшного, если вы не справляетесь, отправьте человека, не знаю, в центр «Насилию.нет» или в какие-то другие центры, которые этим занимаются профессионально. И это тоже будет ваша помощь, а не предательство, не передача ответственности.

Спасибо большое, Юля.

Да, пожалуйста.

В последнее время очень много говорят о домашнем насилии. Хотела сказать, к сожалению, потом поняла, что нет, хорошо, что говорят.

К счастью.

К счастью, эту проблему наконец-таки признали, начали видеть и пытаться что-то делать.

Да, с точки зрения Всемирной организации здравоохранения, насилие является одной из, собственно, мировых проблем, которая приводит к потере здоровья и жизни.

Надеюсь, наш разговор был полезен многим, хотя даже когда я готовилась и рассказывала знакомым, о чем мы сегодня будем говорить с гостем, люди говорили, зачем нам про это знать, нас это не касается.

Это все-таки нас касается. Спасибо большое, что вы к нам пришли.

Спасибо, что позвали, еще раз.

С нами была Юлия Юркевич, кризисный психолог. Я Александра Яковлева. Всем пока.

Фото: Кадр из х/ф «Исчезнувшая», 2014

По решению Минюста России центр «Насилию.нет» включен в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента

«Раз не уходит, значит, ей самой нравится!»

: Время прочтения:

Приходит женщина в слезах к знакомым и рассказывает: партнер был пьян (зол, взбесился, устал) и ударил. Иногда выясняется, что это не первый раз — абьюзивные отношения могут длиться годами.

Кто-нибудь обязательно посоветует: «Уходи, тебе же есть куда. Оставаться страшно, о детях подумай! Развестись не проблема, двадцать первый век на дворе». Жертва плачет, благодарит. Пытается «обелить» мужа и его поведение. Но не уходит. Продолжает периодически рассказывать о своей беде.

Потом уже начинают винить саму женщину: раз не уходит, значит, ей самой нравится. Заслужила, или просто трусиха. Можно ее не слушать, сама виновата. Почему жертва не знает, как прекратить абьюзивные отношения? Виновата ли она?

Оставаться страшно. Уходить страшно. В итоге человек (чаще женщина, конечно) оставляет всё как есть.

Не ее вина, но ее беда

Ее история. Люди существуют в развитии. К тому моменту, когда женщина подвергается насилию, у нее уже есть жизненная история. Часто с насилием она знакомится в детстве — видит абьюзивные отношения в семье родителей. Девушка вырастает с низкой самооценкой, неуверенностью в себе. Это отличная почва для дисбаланса власти в ее отношениях.

Их история. Отношения в паре тоже существует в развитии. Признаки абьюзивных отношений могут не проявляться в самом начале. Сначала нарастает дисбаланс власти. Тот, кто сильнее, навязывает свои все более жесткие правила. За их невыполнение сначала ругает и обижается, а через время бьет. Так через несколько месяцев или лет дисбаланс перерастает в насилие.

7 признаков, что отношения перерастут в насилие

Его история. Сначала это милый юноша, который ухаживает, но в целом — абсолютно чужой человек. Со временем становится своим, близким, часто — отцом детей или тем, с кем связано много прекрасных воспоминаний о прошлом, чудесных планов на будущее, надежд и чаяний. Его уже невозможно просто изъять из картины мира.

Насильник — все еще тот самый любимый муж, с которым столько вместе пережито.

В момент физического насилия сталкиваются все три фактора. Жертва, которая и так не уверена в себе и послушно выполняет приказы другого человека, вдруг обнаруживает себя той самой «битой женой». Чаще всего насильник прямо или косвенно сообщает ей, что она сама виновата, нарушила правила и вообще его довела. И насильник — все еще тот самый любимый муж, с которым столько вместе пережито.

У жертвы только два варианта

У жертвы есть два варианта.

Признать происходящее и уйти. Фактически — согласиться, что любимый и близкий человек — чудовище, все планы на будущее — иллюзия, тем самым разрушить образ себя, семьи, даже мира. Зато появляется мотивация искать способ, как выйти из абьюзивных отношений.

Жертва выбирает между «психологической смертью» (смертью отношений) и плохой, но жизнью. Выбор — очевиден.

Не признавать абьюз и спрятаться от реальности. Это дорога полумер, компромиссов и постоянного страха — попробовать исправить ситуацию, себя, его, вести себя лучше, всё всем объяснить, раздражать его меньше. В общем жертва старается сохранить образ близкого, себя и общего будущего без изменений.

Жертва выбирает между «психологической смертью» (смертью отношений) и плохой, но жизнью. Выбор — очевиден.

«Раскаяние» агрессора

Ситуация осложняется тем, что этот выбор постоянно подкрепляется насильником. Большинство мужчин не очень довольны своим поведением, раскаиваются, панически боятся, что их покинут. Начинается стадия заглаживания вины — второй медовый месяц. Насильник убеждает: всё вернулось, всё как «раньше», когда насилия и избиений еще не было. Каждый такой виток воспоминаний о хорошем держит отношения все сильнее.

Фразу «ты сама виновата, раз не уходишь» жертва уже слышала от насильника. Она заставляет чувствовать себя беспомощнее, но никак не придает сил. Как и любые советы, что ей нужно взять ответственность в свои руки. Она уже взяла на себя ответственность, ведь только она отвечает за то, чтобы этого не повторилось, чтобы вернуть светлое прошлое.

Фразу «ты сама виновата, раз не уходишь» жертва уже слышала от насильника. Она заставляет чувствовать себя беспомощнее, но никак не придает сил.

Тем, кто никогда не сталкивался с проблемой, сложно объяснить, что значит абьюзивные отношения. Если кто-то из ваших близких подвергается насилию в семье, не вините его. Попробуйте предложить поддержку в другом ключе — например, порекомендовать обратиться к психотерапевту.

Что такое токсичные отношения и как с ними бороться?

Я не люблю списки вроде «5 советов, как распознать нарцисса»: зачастую их составляют люди, сами пережившие опыт токсичных отношений и считающие его универсальным — но это далеко не всегда так. Кроме того, действительно существующие маркеры даже специалисту вроде меня очевидны только в условно безопасной, нейтральной обстановке. Когда человек устал, ослаблен или, наоборот, находится на подъеме — его мозг будет реагировать иначе и просто пропустит любые признаки.

Прислушивайтесь к своему телу, учитесь ему доверять. В мозг человека до обидного легко пробраться и убедить его в чем угодно, но тело все равно будет подавать свои сигналы. Если оно пытается как можно позже уснуть, а затем как можно позже проснуться, лишь бы не входить в следующий день; если в нем возникают ощущения тревоги и страха, оно становится скованным и старается не делать лишних движений — значит, что-то не так.

Есть еще хорошая фраза: «если вам кажется… — то вам не кажется». Если поведение нового партнера вызывает сомнения, вы чувствуете, что не понимаете до конца, что происходит — значит, для этого есть повод. Что с этим делать? Разговаривать.

В здоровых отношениях любые недосказанности можно прояснить. Нарцисс и абьюзер, наоборот, постарается запутать еще больше и убедить, что вы вообще не имеете права задавать вопросы. После такого разговора вы будете чувствовать себя виноватым — и это значит, что от этого человека лучше держаться подальше.

Подарок от бывшего. Как начать здоровые отношения после абьюзивных

Навязанное чувство неправильности

«Первые абьюзивные отношения у меня были с моей матерью. Когда бывший партнер впервые поднял на меня руку, дал пощечину и толкнул к кровати, я вспомнила, что она делала так же», — вспоминает Алиса. 

Она рассталась с абьюзером в прошлом году после трех с половиной лет отношений, в которых было все: запреты, побои, манипуляции и давление. Насилие началось, когда бывший парень застал Алису за курением и ударил по руке. Ему не нравилась вредная привычка девушки, но бросить сразу у нее не получалось — курила тайком. 

Алиса вспоминает, что молодой человек постоянно пытался пристыдить ее за то, какой она была: «Я боялась его реакции на мое поведение и пыталась лишний раз не провоцировать его». Он не одобрял, когда девушки курят, выпивают или ходят в клубы, и навязывал Алисе мысль, что она «падшая женщина». 

На третий год такого обращения бывший довел Алису до депрессии: она потеряла интерес к жизни, перестала выходить из комнаты и постоянно плакала. «Я чувствовала себя жалкой, и его это бесило: он оскорблял меня и выгонял из комнаты, — говорит девушка. — Тогда я четко отслеживала параллели с отношениями с матерью — она всегда добивала, если я плакала. Говорила, что это крокодильи слезы, что это ей надо плакать, потому что у нее такая ужасная дочь. От этих воспоминаний становилось еще хуже».

Ещё по теме

Тест: как далеко могут зайти ваши отношения с абьюзером?

Алису с самого детства окружала атмосфера давления и эмоционального насилия. Это привело к тому, что девушка стала воспринимать такую модель поведения как норму. Только после выхода из токсичных отношений она начала сознательно прорабатывать проблемы. 

Позже она вступила в новые отношения с близким другом, которого она знала четыре года. Она живет с Адамом уже почти год вместе. Сейчас Алиса признается, что удивлена, насколько отношения могут быть стабильными и совместимыми. Сначала она ждала подвоха, ей казалось, что не может быть все хорошо. А сейчас считает, что Адам — ее человек. Но пережитый опыт периодически дает о себе знать. 

«Я с детства пугливая из-за матери, а в прошлых отношениях это усугубилось. Сейчас бывают ситуации, когда Адам что-то громко скажет или просто подойдет обнять со спины, и я дергаюсь, как будто ожидая удара», — делится она. Ее партнер относится к подобным реакциям с пониманием и старается не задевать болевые точки. Например, предупреждает о своем приближении или подходит так, чтобы заранее попадать в поле ее зрения.

Фото Мария Эдуарда Таварес, источник: Pexels

Страх агрессии, по словам девушки, тоже до конца не прошел. Однажды Алиса сделала то, что в ее понимании должно было вызвать сильную негативную реакцию у партнера. Долго переживала, накручивала себя и боялась признаться Адаму в проступке. Когда все же решилась рассказать — поразилась пониманию партнера. Он ни разу не припоминал девушке ее ошибку и не ставил в вину.

Откуда берутся триггеры и что с ними делать

Здоровые отношения могут стать исцелением от психологических травм, объясняет психолог Центра «Насилию.нет» Наира Парсаданян. Отношения с партнерами, друзьями, родственниками, в которых есть понимание и принятие, — зачастую лучшая терапия. Но проработка триггеров требует долгой и последовательной работы. В основном при помощи вербальных и телесных практик. На сессиях психологи дают пережившим насилие возможность выговориться и противостоять своим агрессорам, воспроизводя ситуацию, в которой у них такой возможности не было, рассказывает Парсаданян. 

Психолог Алисы помогала ей прорабатывать отношения с матерью похожим образом: девушка представляла, что может дать отпор матери и защитить свои границы. Эта симуляция помогла ей поступить так же и в жизни — с матерью они больше не общаются. 

Триггером  называют любую вещь, которая вызывает у человека внезапное повторное переживание психологической травмы и сильные негативные эмоции. Триггеры могут выражаться в форме секундного дискомфорта, причину которого человек не может сформулировать, а реакцию на него — отследить. Или в форме флешбэков, спонтанных воспоминаний, которые могут проявляться в виде изображений, звуков, запахов, тактильных ощущений, чувств или онемения, паники или полной беспомощности, без каких-либо конкретных воспоминаний, связанных с травмой. 

Люди, пережившие травматический опыт, обычно пытаются избежать встреч с триггерами. Для многих это оказывается непосильной задачей, потому что напомнить о бывшем партнере может что угодно: фото, видео, текст, звук, прикосновение, запахи и даже свет, падающий под определенным углом. Триггером может стать любое напоминание как о самом насилии, так и о том, что происходило до и после него на протяжении всех отношений. 

Для периодически переживающих такие моменты людей психологи из Альбертского университета Канады составили список рекомендаций. Во время флешбэка они советуют в первую очередь восстановить связь с реальностью и напомнить себе, что вы в безопасности, а происходящее — только воспоминания. Затем следует восстановить дыхание и «заземлить» себя, встав босыми ногами на твердую поверхность. Это поможет физически сфокусироваться на «здесь и сейчас».

Насилие, измены и сверхбдительность

Абьюзивные отношения Алины начались в четырнадцать лет и продлились четыре года. Первый для нее опыт серьезных отношений сразу оказался жестоким: ее унижали, обманывали, избивали, над ней издевались. В лучшем случае бывший игнорировал ее и не выходил на контакт. В худшем — Алина придумывала, как объяснить маме, откуда у нее синяки. За четыре года она так никому и не рассказала о насилии.

В этих отношениях Алина впитала в себя атмосферу постоянной агрессии и стала проявлять ее в ответ. «Я выдавала вещи, которые мне сейчас — взрослому человеку в здоровых отношениях — абсолютно не свойственны и никогда не были. Например, могла дать сдачи, когда бывший партнер меня бил. А могла причинить вред себе», — рассказывает она. Однажды у девушки случилась истерика, во время которой она билась головой об стену. Бывший записал ее на видео и угрожал отправить подруге Алины, говоря, что никто больше не захочет с ней дружить. Что стало с записью она до сих пор не знает. 

В хороший период бывший партнер запретил Алине выходить из дома, пока он не в городе, чтобы она не гуляла с другими людьми. Она послушалась. Им было по пятнадцать лет. В один из худших периодов — девушка узнала, что молодой человек уже год ей изменяет. Она рассказала, что видела эту девушку и дважды проявляла к ней физическую агрессию — не могла сдержать эмоции. Сейчас они общаются как хорошие знакомые и о прошлом не вспоминают, но для Алины эта история повлекла за собой проблемы с самооценкой, сексом и доверием.

Источник: depositphotos

Вероятность возникновения проблем с доверием после измен довольно высока, логична и понятна, отмечает психолог Анастасия Геласимова. Будет ли при этом женщина испытывать трудности с самооценкой или сексуальностью зависит от каждого конкретного случая. «С такими проблемами работают с помощью выстраивания внутренних опор. Если нет возможности пойти к психологу, то я бы рекомендовала тем, кто пережил измену, прислушиваться к себе: замечать, чего хочется, что радует, что приносит удовольствие, а что, наоборот, мешает, что кажется лишним и ненужным. Каждый день можно записывать свои даже небольшие достижения и хвалить себя за это», — добавляет психолог.

Последние полтора года у Алины другой партнер — Максим. Девушка называет его пацифистом и говорит, что никогда не встречала человека с такой положительной энергетикой. С ним, по ее словам, просто невозможно поссориться. Но психологические проблемы из-за прошлого негативного опыта сохраняются до сих пор. 

«Когда я только узнала об измене, в первую очередь подумала, что со мной что-то не так. Поэтому в новых отношениях я не сразу привыкла, что меня могут хотеть, любить и уважать, что человеку можно открыться полностью», — делится Алина. Приятным сюрпризом для девушки становились и более простые вещи — например, что Максим провожал ее до дома. Но это не помогало до конца пройти через психологические триггеры, вызванные изменой со стороны бывшего. 

«Когда-то Максим был влюблен в свою одноклассницу. Теперь они дружат, и ничего между ними со школьных времен не было. Но я переживала, если они переписывались или вдвоем ходили гулять», — рассказывает Алина. Она постоянно накручивала себя, пытаясь справиться со страхом и неуверенностью самостоятельно. В итоге рассказала партнеру о переживаниях, они все проговорили и проблема решилась: «Пару дней назад мы сидели уже в одной компании, вместе веселились, и я даже не думала о том, что еще год назад из-за нее переживала». Девушке до сих пор снятся кошмары, что она снова в отношениях с бывшим, и сны, в которых Максим ей изменяет. Но в нынешнем партнере она уже не сомневается. 

Ещё по теме

«Я несостоятельная, значит и ты тоже». Психолог о сложностях работы на телефоне доверия

После долгих насильственных отношений пострадавшие могут впадать в состояние сверхбдительности. У них повышается сенсорная чувствительность, поведение становится очень напряженным, потому что они ждут подвоха и ищут угрозу даже там, где ее нет. Сверхбдительность сопровождается состоянием повышенной тревожности, которое может привести к переутомлению и раздражительности, — как это произошло с Алиной.

В состоянии сверхбдительности пострадавшие постоянно ищут знаки, звуки, людей, поведение, запахи или что-то еще, напоминающее об опасности или психотравме. Человек все время напряжен на 100%, чтобы не потерять ощущение контроля над ситуацией. Это может привести к ряду навязчивых моделей поведения и вызвать трудности в социальном взаимодействии и новых отношениях. 

«Надо отслеживать сверхбдительность и осознавать, из каких чувств и ощущений она происходит. Психологи обычно пытаются определить, чего женщина боится, если, например, лезет проверять переписки партнера», — говорит Геласимова. По ее словам, чаще всего это состояние возникает у пациенток из-за страха снова испытать боль, быть обманутыми и отвергнутыми и из-за неуверенности в себе. На терапии психологи помогают женщинам, пережившим измену, сфокусироваться на собственных переживаниях и работают над формированием устойчивой самооценки.

Эмоциональные качели: приближение и отдаление

Другая проблема, которую пострадавшие, часто незаметно для себя, выносят из насильственных отношений, — зависимость от эмоциональных качелей. В психологии это называется тактикой «Приближение-отдаление». Под этим термином понимают манипулятивную схему поведения, при которой у обоих партнеров появляется постоянная необходимость в эмоциональных подъемах и спадах.

И Алиса, и Алина отмечали, что впадали в определенную зависимость от бурных переживаний во время токсичных отношений. Они признают, что, находясь в здоровых, могли накручивать себя, но старались не «перекладывать с больной головы на здоровую» и не втягивать партнеров в искусственно созданную драму. 

Фото Эдвард Эйер, источник: Pexels

Подобную тактику советуют и сайты пикапа для мужчин, и журналы для женщин. И те и другие отмечают, что благодаря простым манипулятивным техникам можно не только привлечь и захватить внимание противоположного пола, но и сделать другого человека зависимым от общения. Наира Парсаданян отмечает, что тактика подъемов и спадов работает как наркотик: «Это бомба из окситоцина и адреналина, единственный источник которой — агрессивные ссоры и “сладкие” примирения, которые зачастую происходят через секс». На практике такие отношения обычно приводят к деформации поведенческих моделей и зачастую — к невозможности строить здоровые отношения без насилия.

«Чтобы перестать от них зависеть и не заскучать в спокойных, стабильных отношениях, нужно найти здоровые альтернативы, которые будут приносить столько же удовольствия. Например, картинг, тир или скалодром», — советует Парсаданян.

Так, абьюзивные отношения приносят с собой не только очевидные проблемы — вред здоровью, финансовую нестабильность, страх одиночества и новых отношений. Они оставляют и менее заметные следы — триггеры и эмоциональную нестабильность, — которые следует выявлять и прорабатывать, чтобы жить дальше без травмирующих воспоминаний о пережитом. 

Историю Алины записала Аля Кедреновская

Фильмы и сериалы про абьюзивные отношения

“Бьет – значит любит”. Только в последние десятилетия общество начало смотреть на эту фразу негативно и осознавать, что любое насилие в отношениях – физическое, психологическое или сексуальное – это ненормально. Женщины, а иногда и мужчины, которые выбирают партнеров-агрессоров, не всегда могут понять, что они находятся в абьюзивных отношениях. Однако гораздо чаще они осознанно принимают роль жертвы. В итоге такие люди попадают в замкнутый круг подобных отношений, из которого очень сложно выйти самостоятельно. Мы собрали фильмы и сериалы, которые показывают, как устроена жизнь жертв абьюза и самих агрессоров.


В постели с врагом (1991)

Фильм рассказывает о непростых отношениях молодой супружеской пары – Лоры Берни и ее мужа Мартина. Лора пребывает в депрессии, отчаянии и страхе из-за постоянной ревности и агрессии собственного мужа, и не понимает, как ей вырваться из абьюза. Семейная жизнь превратилась для нее в пытку, и она чувствует, будто заперта в тюрьме, из которой нет выхода. В какой-то момент Лоре приходит в голову идея – имитировать собственную смерть. Она меняет имя, начинает жизнь с нуля и встречает хорошего человека, однако избавиться от бывшего мужа оказывается не так-то просто.


Исчезнувшая (2014)

Эми и Ник планировали праздник в честь пятилетия совместной жизни, но все пошло не по плану. Жена куда-то исчезла, а в доме остались заметные следы борьбы, кровь и множество подсказок, указывающих на то, что в тайной пропаже виновен Ник. К счастью, Эми вела личный дневник – он помог восстановить картину преступления и расставить все по своим местам.


Большие глаза (2014)

Жудожник Уолтер Кин рисует в необычном стиле – его картины изображают детей с огромными глазами. Экстраординарные полотна производят фурор в традиционном иискусстве Америки 50-х и расходятся по всему миру. Картины появляются на календарях, открытках и даже фартуках. Однако все меняется, когда жена Уолтера заявляет, что автором картин является вовсе не он. Миру предстоит выяснит, кто покоряет сердца миллионов на самом деле.


Большая маленькая ложь (2017)

Этот сериал снят по одноименному роману австралийской писательницы Лианы Мориарти. Действие происходит в небольшом городке на берегу океана. Главные героини – три женщины, каждая со своими радостями и горестями. Мадлен – мать троих детей, бывший муж которой поселился неподалеку с новой пассией. Селеста – богатая красотка, мать мальчиков-близнецов, чей муж – жестокий абьюзер. А Джейн – мать-одиночка, которая совсем недавно переехала на новое место и мечтает начать жизнь с нуля. В какой-то момент благополучный городок сотрясает трагедия.


Тоня против всех (2017)

Это байоптик о жизни американской фигуристки Тони Хардинг, и как ни странно, он рассказывает не об успехе, а о неудаче. Ее судьба складывается непросто: детство, проведенное под контролем строгой матери, уход из семьи отца, ранний брак с плохим человеком и поражения на льду. В какой-то момент Тоня становится настоящим всеобщим изгоем, и любые ее старания восстановить репутацию оборачивают провалом.


С меня хватит (2002)

Официантка Слим узнает, что ее муж не такой уж идеальный, как она думала. Их жизнь была прекрасна: много денег, красивый дом и чудесная дочь. Но в какой-то момент Слим уличает Митча в изменах и решает освободиться от брака. Она пускается в бега, однако Митч становится одержимым идеей ее вернуть. Слим всеми силами пытается доказать ему, что с ней так обращаться нельзя.


Тираннозавр (2011)

У Джозефа невыносимый характер: он несчастный старик, который много пьет и постоянно страдает от гнева и агрессии, чем терроризирует весь свой микрорайон. Однажды он встречает свою ровесницу Ханну – она тихая и светлая пожилая женщина, которая занимается благотворительностью. Но и у нее есть свои скелеты в шкафу.


Человек-невидимка (2020)

Муж Сесилии Адриан – настоящий абьюзер, он мучает свою жену и лишает ее физической и психологической свободы. В какой-то момент Сесилии удается сбежать из-под его контроля, Адриана это приводит в отчаяние, и он кончает жизнь самоубийством. Муж оставляет ей огромное наследство, и кажется, что ее жизнь наконец-то может наладиться. Однако спустя время Адриана начинает чувствовать признаки тревоги из-за накопившихся психологических проблем.

Ваши письма: абьюзивные отношения

Меня зовут Кристина, мне 22, и я не понаслышке знаю, что такое абьюз. Хочу рассказать свою историю потому, что верю, что смогу помочь другим девушкам с этим справиться. Если хотя бы одна девушка поймет меня и задумается — это уже победа.

 

К счастью, насилие в семье обошло меня стороной. Я росла с мамой и папой, в уважении и любви насколько это было возможно. Никогда не сталкивалась с агрессией со стороны родителей, пьянством или другими негативными факторами. О домашнем насилии я слышала только из телевизора.


Все это не помешало мне встретить молодого человека, который поначалу казался хорошим, но после года отношений проявил себя с другой стороны. Сейчас я понимаю, что проигнорировала важные звоночки о его будущем поведении. Он мог иногда выпить, иногда даже становился агрессивным. Упоминал про эпизоды драк с незнакомцами. Я видела, что он прячет разбитые кулаки и никогда не говорит мне, откуда это появилось. Говорил мне, что это меня никогда не коснется. 

 

Однажды, после того как он выпил, мы поссорились (сейчас я понимаю, что он меня спровоцировал), и он замахнулся на меня. Ударил кровать, так удачно находившуюся рядом с моей головой. На следующее утро он извинялся и клялся, что такого не повторится. В другой раз, после очередного вечера в баре, он пообещал мне, что если я буду ворочаться и толкать его на кровати, он меня ударит. Столько злобы в его голосе я еще не слышала. Когда я рассказала его маме об инцидентах, она пренебрежительно спросила меня: «А чего же ты еще от него не ушла?». Я столкнулась с обесцениванием и непониманием.

 

Последний эпизод случился тогда, когда мы уже жили вместе, в другом городе, вдали от моих родителей. Он, как обычно, после работы был нервный. Мы шли по улице, было многолюдно, и я пыталась протиснутся поскорее через толпу. Он окликнул меня, но я не услышала в попытке выйти из череды людей вокруг. Когда он настигнул меня, то схватил за шею и начал трясти. Его 100 кг одних мышц против моих 40. Никто даже не остановился помочь мне, пока он кричал на меня посреди улицы Петербурга. Я заплакала, а он начал кричать еще сильнее. Я попыталась уйти, но он не пустил меня. Позже он еще забирал у меня ключи и блокировал дверь, чтобы я не ушла. Я бы сбежала, пока он был на работе, но мне было некуда идти — единственная знакомая сказала, что «ничего страшного в этом нет, просто не выводи его». Отели были забиты, родители на другом конце страны.

 

Я вырвалась через несколько месяцев, за которые он вел себя как ни в чем не бывало, обвинял меня в игнорировании, холодности. Когда я уехала в другой город и рассталась с ним, он подумал, что я «начиталась книг по психологии». Если бы не его моральное давление на меня, я бы ушла раньше. Он дважды уговаривал меня возобновить отношения. Всегда выставлял меня истеричкой. Я действительно до конца чувствовала себя виноватой.


На этом мои приключения не закончились, потому что через некоторое время я встретила нового парня. На этот раз я уже жила в Италии, опять же вдали от дома. Полностью беззащитна и к тому же не совсем здорова на голову (надо было идти к психологу, который констатировал бы виктимные паттерны в поведении, но я была уверена что просто не умею строить отношения). 

 

В этот раз я попала на крючок настоящего абьюзера. Маньяка-социопата, а не просто агрессивного пьющего парня, простого как три копейки. Моя жизнь на какое-то время превратилась в сказку: цветы без повода, дорогие подарки на праздники, походы в рестораны, галереи, ужины дома, приготовленные его руками, ни одной помытой мною тарелки за три месяца, классный и слегка агрессивный секс, поездка в романтичный Будапешт на Рождество. Можно было бы перечислять бесконечно. Я чувствовала, что нашла «его», а он постепенно завладевал моей психикой. Он «освободил» меня от обременительной дружбы, ограничил мой круг общения собственной персоной, стал моим единственным смыслом жизни. Постепенно внедрял критику в мой адрес, стал понижать мою самооценку. Все происходило так плавно, что я даже не замечала, как он прощупывает территорию. Он довел меня до слез на первой неделе общения, а я даже не осознала его опасность.


Если я буду перечислять все ужасные вещи, которые он со мной делал, не хватит письма. Из самых запомнившихся мне: насмешки над формой моих мизинцев на ногах, называние меня «карликом» из-за низкого роста; ревность к его другу, спровоцированная эпизодом, где я случайно упала «ему в объятия»; постоянные ссоры, виной которых была я. Все это задобрено букетами цветов, походами в крутые рестораны и подано под соусом «ты без меня в этой стране никто». Я начала верить. Под конец отношений я уже не помнила, кем была раньше. Все мои предпочтения, мысли были стерты в прах. Я стала никем, тенью самой себя.


Синяки объяснялись сексом, а моральное давление доказать было невозможно. Для всех друзей он был образцовым парнем, хорошим другом и немного странным, но очень умным человеком. Однажды, после очередного расставания и порции пряников, я очнулась. Он слишком резко сменил стиль общения с «я изменяюсь и буду строить свою жизнь так, как ты мне скажешь» на «какого *** ты не помыла посуду». Это отрезвило меня мгновенно. Я видела всю ярость на его лице, будто смотрела самому Дьяволу в глаза. До сих пор эта фраза напоминает мне о том, через что я прошла.


К моему счастью, он переехал в Лондон и уже нападками третировал мое существование. Так что после его очередного отлета, я заблокировала его везде. Я стояла на вокзале, посреди толпы, и чистила свою жизнь от него. Даже не дождалась пока вернусь домой. Я понимала, что надо действовать быстро. Он еще полгода периодически появлялся в моей жизни с новых аккаунтов / номеров. Заставлял меня трястись из-за каждого звонка от неизвестного мне номера, звонков по ночам в домофон, кошмаров по ночам.

 

Я читала много литературы, пытаясь осмыслить, что со мной произошло. Я до сих пор боюсь доверять на 100 процентов и жду подвоха от каждого нового человека в моей жизни. Из хороших новостей — я восстановилась и стала еще круче, чем была до этого. Я понимаю, что это не однодневный процесс, но я работаю над лучшей версией себя. Это меня не сломало, я пережила этот опыт и сейчас хочу помогать другим. Я понимаю, что тема эмоционального абьюза в нашем обществе еще не популярна. Сколько девушек страдает и не может доказать это? Сколько девушек вообще не догадываются, что живут в абьюзивных отношениях? Все они сталкиваются с недооцениваем, непониманием и даже виктимблеймингом. Я очень хочу помочь всем девушкам, кто существует в тех же условиях, через которые прошла я. 

Словесное эмоциональное насилие — Отношение и действия партнеров, оскорбляющих словесно

, доктор Джин Кинг, доктор философии.

Когда мы думаем о словесном эмоциональном оскорблении, мы представляем себе обзывающие и клеветнические нападения, характерные для эмоционально оскорбительных отношений. Однако эти действия, хотя и болезненны сами по себе, являются лишь небольшой частью эмоционального словесного оскорбления.

Основополагающее отношение словесного оскорбления мужа (или жены) так же разрушительно для отношений, как нецензурные слова и словесные оскорбления.Это отношение игнорирования, неуважения и обесценивания самой сущности другого человека.

Такое отношение может быть бессознательным и ниже уровня осознания. Это похоже на слепую ауру отчаяния … ненависти … неразрешенного негативного конфликта, который затаил словесный обидчик.

Отношение словесного обидчика

Словесно оскорбляющий партнер может исповедовать любовь к своему супругу, но это любовь поверхностной привязанности и симбиотической связи.В нем нет почтения и восхищения.

Вместо того, чтобы лелеять саму сущность своего партнера, вербальный обидчик цепляется за то, как его / ее партнер служит продолжением самого себя и дорожит им.

Словесные оскорбительные отношения — это средство подавить подлинность обиженного … ибо обиженный знает, что жизнь вознаграждается только тогда, когда они пассивно позволяют игнорировать своего оскорбительного партнера.

Неуважение становится нормой в отношениях, так что обиженный начинает ожидать атмосферы презрения в отношениях.И это отношение в конечном итоге голодает и уничтожает тех, кто подвергается насилию.

Токсичные отношения и питательные отношения

Когда вы живете в атмосфере презрения, особенно со стороны того, кто любит вас и к кому вы заявляете о своей любви, вы начинаете считать себя проекцией своего обидчика. Вы чувствуете себя обязанными вытирать пост просто из-за осознания присутствия этого человека.

Затем, когда они ушли на длительный период времени, вы расслабляетесь и, поступая так, вы чувствуете свою собственную сущность.Многие люди отмечают чувство свободы, которое охватывает все их существо.

Когда появляется возможность получить питательную поддержку, они ясно видят разницу между токсичными и питательными отношениями. Они начинают понимать, что словесные оскорбления — это только вишенка на торте. Ибо позиция эмоционального словесного обидчика — их самый пронзительный меч.

Лечение эмоционального вербального злоупотребления

Самый эффективный способ прервать цикл эмоционального словесного оскорбления — помочь словесному обидчику выявить установочный компонент пренебрежения и неуважения.После этого он / она может намеренно воссоздать атмосферу отношений по своему выбору.

Если вы находитесь в словесных и эмоционально оскорбительных отношениях, отойдите от словесных дротиков и осознайте свое агрессивное отношение к партнеру. Отсюда вы сможете лучше понять, что словесное оскорбление — это этот компонент отношения к разговору … и настоящие слова не имеют к вам никакого отношения.

Для получения дополнительной информации о словесном эмоциональном насилии посетите сайт www.preventabusiverelationships.com/emotional_verbal_abuse.php и получите бесплатный мгновенный доступ к eInsights об успехах выживших. Д-р Жанна Кинг, доктор философии. помогает людям распознать, положить конец домашнему насилию и исцелиться от него. Copyright 2010 Жанна Кинг, доктор философии. — Предупреждение и предотвращение домашнего насилия

Эту серию отчетов eInsights представляет некоммерческая организация Partners in Prevention. Если вы найдете эту статью eInsight полезной, мы приглашаем вас внести свой вклад в поддержание и развитие Survivor Success Tips и eInsights .Чтобы сделать пожертвование без вычета налогов, посетите www.EndDomesticAbuse.org

Как «хорошее» поведение жестокого партнера является частью закона

Акт I: Кастинг на роль

Как жестокие партнеры устанавливают отношения

Общей чертой многих агрессивных партнеров является то, что они действительно обаятельны, особенно в начале отношений и на первых этапах свидания. Вы можете начать чувствовать, что они понимают вас лучше, чем любые другие партнеры, и из-за этого могут относиться к вам лучше.В этих условиях никому будет трудно не привязаться по-настоящему и не развить сильное чувство любви, отличное от всего, что он чувствовал в прошлом. Мы также слышим от многих переживших насилие, что их отношения развивались быстрее, чем им было комфортно вначале, потому что их жестокий партнер «сбил их с ног». Однако у этой медали есть две стороны. С новым обращением может быть действительно здорово, но это также означает незнание, чего ожидать или как реагировать на новое поведение.Оскорбительные и контролирующие партнеры постепенно начнут выбирать нездоровое, а затем и оскорбительное поведение. Становится трудно определить, является ли то, что происходит, здоровым, и легче оправдать такое поведение, поскольку вы сосредоточены на том, насколько отличными и замечательными были вещи до сих пор.

Акт II: Ставить на шоу

Как злоупотребляющие партнеры поддерживают контроль, который они установили

Так же, как их первоначальное обаяние было частью их поступка, бывают моменты, когда они возвращаются к своему хорошему поведению.Когда нездоровое или оскорбительное поведение начинает нарастать, у вас может появиться инстинкт, что что-то не так, даже если трудно понять, почему. Но может быть трудно доверять этому инстинкту, особенно после того, как вы увидели все это отличное поведение в начале отношений. Оскорбительные партнеры признают этот инстинкт, и это одна из причин, почему оскорбительные отношения обычно не начинаются с оскорблений. Эскалация обычно происходит со временем после того, как они показали вам свой очаровательный поступок.

Однако это не означает, что эскалация оскорбительного поведения предсказуема.Как мы уже говорили ранее, фраза «цикл злоупотреблений» не совсем точна, поскольку подразумевает закономерности и уровни, которые можно измерить или предсказать. Возможно, вы захотите узнать, насколько плохо — это «слишком плохо» и где вы должны провести черту, но на этот вопрос никто не сможет ответить за вас. Поскольку оскорбительное поведение — это выбор, он случается, когда этот человек выбирает его, чего нельзя предсказать. Любящий, добрый и ласковый поступок, который они демонстрируют для вас, — это основная тактика, которую они используют, чтобы сохранить взятый ими контроль.Перемещение между хорошим и плохим поведением — это тактика преднамеренной манипуляции, которая играет на вашем желании, чтобы они вернулись к хорошему поведению. Вы можете подвергнуть сомнению свои собственные действия, особенно если они обвинят вас в своем жестоком поведении, потому что, очевидно, они могут выбрать поведение с любовью. Но важно понимать, что их преуменьшение и оправдание поведения также являются частью злоупотреблений. Если бы они все время проявляли жестокость, у вас было бы больше шансов уйти или обратиться за помощью раньше, поскольку вам не будут напоминать о том, как это было раньше.

Акт III: Реакция аудитории

Что другие говорят об обидчике

Еще один аспект поведения обидчика, из-за которого действительно трудно ясно видеть вещи, заключается в том, что их партнеры обычно, хотя и не всегда, единственные, кто может видеть обе роли, которые они играют. Люди с контролирующим, нездоровым и оскорбительным отношением знают, что их поведение нехорошо. Вот почему они не показывают это большинству людей в своей жизни и не обращаются с другими с таким же уровнем насилия.Это может еще больше запутать жертву. Когда все остальные говорят, какие они замечательные, и восхищаются их очаровательным поведением, это может подтвердить надежду на то, что хорошее поведение — это «настоящий» человек. Может быть невероятно трудно доверять своим инстинктам, если вы думаете, что вы единственный, кто беспокоится о том, что что-то не так, или как будто вы виноваты в жестоком обращении.

Дополнительным осложнением является то, что газлайтинг — одна из наиболее распространенных и эффективных тактик злоупотребления. С помощью этой тактики обидчик активно пытается заставить свою жертву усомниться в реальности или в том, действительно ли то, во что они верят, правда.Если вы постоянно сомневаетесь в своей реальности или поведении партнера, полезно вести дневник (если это безопасно для вас и вы можете хранить его в месте, недоступном для вашего жестокого партнера. доступ к).

Понятно, что со всеми этими слоями кто-то сосредоточится на хорошем и проигнорирует плохое. Однако никто не должен ни по какой причине испытывать оскорбительное или оскорбительное поведение. Каждый всегда заслуживает уважения и равноправия в отношениях.

Акт IV: Анализ эффективности

Оценка и переосмысление хорошего поведения

Подобное размышление о «хорошем поведении» партнера может быть полезно для тех, кто все еще находится в нездоровых или оскорбительных отношениях, а также для тех, кто сомневается в своем решении после ухода. Постоянное размышление о том, какое поведение является «настоящим» человеком, абсолютно нормально и справедливо, независимо от того, насколько обидным был партнер и как долго.Люди, которые предпочитают оскорблять, часто имеют основополагающее отношение к правам и привилегиям, которые очень трудно изменить. Извинения и временное «хорошее поведение» снова не являются верными признаками перемен. Настоящие изменения требуют времени, огромных усилий и приверженности.

Страница не найдена — Первый шаг

10 мая 2021 г.

С благодарностью от всех участников The First Step Rex London за их щедрое пожертвование туалетных принадлежностей….состоящие из укрепляющих масок тигра, осветляющих масок панды и увлажняющих масок мышей — все это будет очень приятно нашим клиентам на их вечерних сессиях.

Подробнее

18 ноября 2020

В непростые времена карантина 2020 Covid-19 , финансирование Министерства юстиции позволило The First Step заплатить 50 семьям в Ноусли, чтобы они получали ящик для семейных мероприятий каждый месяц в течение 3 месяцев.В общей сложности 93 ребенка с нетерпением ждали доставки своей ежемесячной коробки, наслаждаясь множеством веселых занятий и мастерив ……………. Включая одного ребенка, который сделал бомбу-вонючку!

Подробнее

26 октября 2020

Один из людей, пользующихся нашими услугами, был включен в список Консультативного совета по вопросам справедливости и социальной справедливости округа Ливерпуль. Во время процесса отбора в сентябре она должна была пройти презентацию вместе с 30-минутным интервью через Zoom.Успешный процесс отбора позволил ей получить должность волонтера в течение 2 лет в Правлении, также известном как FASJAB, Правление охватывает множество областей, включая женщин-лидеров, права инвалидов, преступления на почве ненависти, а теперь и домашнее насилие! Она думала, что о ней никогда даже не будут думать !! Какое достижение!

После своего успеха она сказала: «Для меня большая честь быть частью этого, и я хочу представлять жертв и выживших, чтобы их голоса и их поддерживающие агентства были услышаны, особенно во время Covid».

Подробнее

1 июля 2020

«Спасибо за представление этого отчета на конец года. Приятно узнать больше о вашей работе в этом году и о том влиянии, которое вы оказали на детей и молодежь, которых вы поддерживаете.Результаты были очень хорошо описаны с множеством тематических исследований, инструменты, которые вы использовали для улучшения здоровых и позитивных отношений, были действительно интересными, а методы мониторинга, о которых вы упомянули, надежны и подходят для измерения каждой разницы.

Тематическое исследование было отличным, и оно очень подробно отражало ваш совместный подход к каждой семье, особенно при работе с партнерскими организациями. Мне так приятно за L, спасибо, что поделились ее историей. Тренинг, который вы описали в обучающем разделе, звучит действительно полезно, и приятно слышать, что он информирует вашу работу в будущем.Спасибо и удачи в 3-м году обучения ».

Подробнее

29 марта 2020

Эта публикация доступна по адресу https://www.gov.uk/government/publications/coronavirus-covid-19-and-domestic-abuse/coronavirus-covid-19-support-for-victors-of-domestic-abuse

Правительство признает, что приказ оставаться дома может вызвать беспокойство у тех, кто испытывает или чувствует риск домашнего насилия. Домашнее насилие недопустимо в любой ситуации, в каких бы стрессах вы ни находились.

Всем, кто чувствует, что они подвергаются риску жестокого обращения, важно помнить, что вам доступны помощь и поддержка. Также доступны инструкции, чтобы помочь преступникам изменить свое поведение.

Что такое домашнее насилие?

Домашнее насилие — это больше, чем физическое насилие. Он также может включать, но не ограничивается:

  • Принудительное управление и «газлайтинг»
  • экономическое злоупотребление
  • злоупотребления в Интернете
  • словесное оскорбление
  • эмоциональное насилие
  • сексуальное насилие

Куда обратиться за помощью

Если вы считаете, что подверглись жестокому обращению, или беспокоитесь, что можете совершить домашнее насилие, воспользуйтесь следующими услугами, которые могут вам помочь.

Если вы подозреваете, что ваши соседи или члены вашего сообщества стали жертвами домашнего насилия, мы рекомендуем вам сообщить об этом в полицию.

Позвоните 999

Если вы находитесь в непосредственной опасности, позвоните по номеру 999 и попросите полицию — полиция продолжит отвечать на вызовы службы экстренной помощи

Если вы в опасности и не можете разговаривать по телефону, позвоните по номеру 999, а затем нажмите 55. Это переведет ваш звонок в соответствующую полицию, которая поможет вам без необходимости говорить.

Национальная линия помощи по борьбе с домашним насилием

На веб-сайте Национальной горячей линии по борьбе с домашним насилием можно найти рекомендации и поддержку для потенциальных жертв, а также для тех, кто беспокоится о друзьях и близких. Им также можно позвонить бесплатно и конфиденциально 24 часа в сутки по телефону 0808 2000 247. На веб-сайте также есть форма, с помощью которой женщины могут забронировать безопасное время для звонка из группы.

Помощь женщинам

Women’s Aid предоставил дополнительные советы, специально разработанные для текущей вспышки COVID-19, в том числе услугу чата в реальном времени.

Телефон для консультаций для мужчин

Men’s Advice Line — это линия конфиденциальной помощи для мужчин, ставших жертвами домашнего насилия, и тех, кто их поддерживает. С ним можно связаться по телефону 0808 801 0327.

Галоп — для членов ЛГБТ + сообщества

Если вы являетесь членом сообщества ЛГБТ +, у Galop есть специальная линия помощи по телефону 0800 999 5428 или по электронной почте help@galop.org.uk.

Экономические злоупотребления

Если вас беспокоит, как COVID-19 может повлиять на ваши финансы и сделать вас уязвимыми для экономических злоупотреблений, ознакомьтесь с советами Министерства финансов Великобритании о предлагаемой поддержке.Благотворительная организация Surviving Economic Abuse также предоставила дополнительные рекомендации и поддержку.

Гестия

Hestia предоставляет бесплатное мобильное приложение Bright Sky, которое предоставляет поддержку и информацию всем, кто может быть в оскорбительных отношениях, или тем, кто обеспокоен кем-то, кого они знают.

Чайн

Chayn предоставляет онлайн-помощь и ресурсы на нескольких языках, начиная от выявления ситуаций манипулирования и заканчивая тем, как друзья могут поддержать тех, кто подвергается насилию.

Поддержка профессионалов

SafeLives предоставляет рекомендации и поддержку профессионалам и тем, кто работает в сфере домашнего насилия, а также дает дополнительные советы тем, кто находится в группе риска.

Поддержка, если вы беспокоитесь о том, что кому-то больно

Если вы беспокоитесь о том, чтобы причинить боль близким, оставаясь дома, позвоните в Respect Phoneline для поддержки и помощи в управлении своим поведением, 0808 8024040.

Дополнительная информация

Дополнительные советы и рекомендации по вопросам домашнего насилия см. В разделе «Домашнее насилие: как получить помощь».

Подробнее

27 марта 2020

Многие люди будут следовать национальным советам в отношении изоляции домашних хозяйств и социального дистанцирования в результате пандемии COVID-19. Щелкните ссылку на Правительственный совет к Правительственному совету ниже:

Коронавирус (COVID-19): ответ правительства Великобритании — GOV.UK

Этот совет предназначен для ограничения распространения вируса и обеспечения максимальной безопасности и благополучия как можно большего числа людей.

Мы знаем, что в наших общинах есть уязвимые люди, которые будут больше, чем другие, обеспокоены перспективой остаться дома по ряду причин, включая тех, кто стал жертвой домашнего насилия, такого как насилие или принудительное и контролирующее поведение.

В то время как все государственные службы адаптируются к новым способам работы во время этой пандемии, наше послание всем, кто сталкивается с домашним насилием, однозначно: вы не одиноки, и вам не нужно молча страдать — мы все равно будем здесь для вас , не важно что.

Мерсисайд Полиция, местные органы власти и службы поддержки домашнего насилия по всему Мерсисайду будут продолжать работать вместе, чтобы поддерживать основные службы и контакты для всех, кто пострадал от домашнего насилия, в ближайшие недели и месяцы.

Поддержка по-прежнему будет доступна по телефону, с помощью текстовых сообщений или через Интернет.

К кому обращаться

Если вы , ваш ребенок или кто-либо из членов семьи подвергается непосредственному риску причинения вреда, вам следует срочно связаться с полицией, ЗВОНИТЕ 999

Если вы проживаете в Ноусли и сталкиваетесь с домашним насилием или считаете, что кто-то из ваших знакомых является таким, пожалуйста, обращайтесь:

Межведомственный центр по охране окружающей среды Knowsley по телефону 0151 443 2600
Или на стороне пострадавших.org

Щелкните ссылку ниже:
Victim Care Merseyside

Дополнительную поддержку можно также найти в этих национальных агентствах:

Помощь женщинам

Национальная телефонная линия помощи по вопросам домашнего насилия — 0808 2000 247 (круглосуточно)

Служба поддержки в наихудших секретах — 0800 028 3398

Убежище (включает информацию для мужчин) — 0808 200 0247 (круглосуточно)

The Men’s Advice Line для мужчин, переживших домашнее насилие — 0808 801 0327

Национальная линия помощи ЛГБТ + по вопросам домашнего насилия — 0800 999 5428

Самаритян (круглосуточная служба) — 116 123

Подробнее

29 января 2020

Получена благодарность от Macmillan Cancer Support за успех утреннего кофе, организованного The First Step, который собрал более 250 фунтов стерлингов, которые пойдут на помощь людям, живущим с раком.Мы добавляем нашу благодарность всем, кто помог сделать это мероприятие таким особенным, привлекательным и приятным.

Подробнее

Патриархат и власть: как социализация поддерживает жестокое поведение | Домашнее насилие

Журналистка-расследователь Джесс Хилл взяла интервью у десятков подвергшихся насилию женщин, работников сектора домашнего насилия, преступников-мужчин, защитников прав детей и системных экспертов за пять лет, чтобы написать свою удостоенную наград книгу «Посмотри, что ты заставил меня делать». Здесь она отвечает на некоторые вопросы о проблемах, связанных с убийствами в Брисбене Ханны Кларк и трех ее детей, Алии, 6 лет, Лайаны, 4 года, и Трея, 3 года.

Семья Ханны Кларк описала ее мужа Роуэна Бакстера как властного, принудительного и одержимого. Похоже, что его насилие следовало знакомому сценарию, известному как принудительный контроль. Вы можете это объяснить?

Принудительный контроль — это особый вид домашнего насилия. Это не «реакция» на стресс и не вызвана алкоголем или наркотиками. Это постоянная система контроля, в которой жестокий партнер стремится преодолеть автономию своего партнера и разрушить его самоощущение.Конечная цель игры — независимо от того, намерен ли преступник сознательно добиться этого — заключается в том, чтобы полностью подчинить своего партнера; «добровольный раб». Для этого они изолируют, управляют на микроуровне, унижают, унижают, наблюдают, приглушают и создают атмосферу замешательства, противоречий и чрезвычайной угрозы. Жертвы чувствуют, как на днях написал в Твиттере британский защитник выживших Мин Гроб, что ковер выдернули у вас из-под ног. «Вы становитесь дезориентированными, сверхбдительными, сбитыми с толку и, скорее всего, недосыпаете.Вы идете по яичной скорлупе. Боишься, что ты с ума сошел. Боится разозлить их. Боюсь. Все время. Иногда даже не зная, почему ты боишься, но паника присутствует. Всегда.» Жертву также может быть невероятно трудно обнаружить это злоупотребление, потому что оно происходит медленно, постепенно. Труднее всего оправиться от полного психического расстройства, связанного с принудительным контролем, которое Amnesty International классифицирует как пытки.

Контролеры с применением принуждения могут прибегать к крайнему физическому или сексуальному насилию; или, как сообщается, с Роуэном Бакстером, никакого физического насилия.Более 40 лет женщины и дети говорят, что, за исключением крайнего насилия, принудительный контроль — это худшая часть. Фактически, одно из наиболее частых воздержаний от жертв принудительного контроля — «я бы хотел, чтобы он просто ударил меня».

Женщина плачет во время бдения за Ханну Кларк и ее троих детей, Алию, Лайану и Трея, после того, как они были подожжены и убиты в результате преднамеренного пожара автомобиля в Брисбене. Фотография: Сара Маршалл / EPA

Если дела о домашнем насилии почти всегда следуют тому же сценарию, который вы пишете в своей книге, почему их так сложно остановить?

Они остаются, потому что уходить может быть даже опаснее

Причин много, но в случаях принудительного контроля, я думаю, все сводится к следующему.Многие женщины не подозревают, что подвергаются насилию, пока они уже не оказываются в невероятно опасных ситуациях — отчасти потому, что принудительный контроль плохо понимается, но также и потому, что преступник делает его невидимым. К тому времени, когда жертвы осознают опасность, в которой они находятся, многие полагают, что ни одна система никогда не будет достаточно мощной, чтобы обезопасить их. Если они все же явятся в полицию — если действительно произойдет что-то, о чем следует сообщить, — они сделают ужасную игру. Получат ли они отзывчивого и инициативного офицера? Сделает ли сообщение об их партнере более опасным? Что, если вмешается защита детей? Что, если он будет оспаривать опеку? Нет абсолютно никаких гарантий, что они (или их дети) будут защищены.Их подозрение, что система недостаточно мощная, чтобы защитить их, слишком часто бывает правильным. Система правосудия не только полна дыр; слишком часто он активно вступает в сговор с преступником (особенно в системе семейного права). Поэтому они остаются даже после того, как хотят уйти, и знают, что это опасно. Они остаются, потому что уехать может быть еще опаснее. До тех пор, пока система правосудия не оценит должным образом и не отреагирует на риск , и пока женщины будут нести ответственность за свою безопасность, мы будем продолжать наблюдать неизгладимый уровень убийств в семье.

Почему некоторые мужчины чувствуют себя вправе обладать властью над женщинами?

Тысячи лет патриархата заложили для этого неплохую основу — и совсем недавно жена считалась собственностью мужа и не имела никаких юридических прав. Только в 1980-х годах в новых законах против супружеского изнасилования было признано, что мужчины не имеют права требовать секса со своими женами в любое время, когда они захотят; до этого согласие считалось даным в день свадьбы и никогда не отозвалось.Сегодня мы все еще живем в обществе, которое закрепляет подчинение женщин на всех уровнях — от дома до зала заседаний совета директоров и до нашего парламента. Даже в зале суда, как мы это часто видим. Как пишет гарвардский психиатр Джудит Херман: «Правовая система предназначена для защиты мужчин от высшей власти государства, но не для защиты женщин или детей от высшей власти мужчин». Я уверен, что любой выживший, читающий это, точно поймет, о чем она говорит.

Мужчины не злоупотребляют женщинами, потому что общество говорит им, что это нормально.Мужчины жестоко обращаются с женщинами, потому что общество говорит им, что они имеют право контролировать ситуацию. Фактически, общество говорит, что если они , а не , у них ничего не получится — они не получат девушку, они не получат денег, и они будут уязвимы перед насилием и контролем со стороны других мужчин. . В нем говорится, что если они не сумеют заявить о себе как «настоящие мужчины», они останутся бедными и одинокими.

Но мы не просто видим, что мужчины имеют право на власть над своими партнерами; некоторые женщины тоже отождествляют себя с этим.Это потому, что «иметь власть над» ценится в рамках патриархата — гораздо больше для мужчин, чем для женщин, — но, тем не менее, обычно считается признаком силы требовать власти над другими. Еще больше усложняет ситуацию то, что у многих преступников, у которых в детстве была травма или нарушение привязанности, вы получаете еще один уровень прав: как один преступник сказал мне: «Я никогда ничего не контролировал в детстве, и я поклялся, что никогда не буду пусть это случится со мной снова. Я всегда буду контролировать.

Право, основанное на травме, очень распространено среди жестоких людей — представление о том, что «мне пришлось пройти через столько всего, так что пошли на хуй, тебе просто нужно иметь дело с тем, что я делаю с тобой». Когда этому праву препятствуют, возникает такое понятие, как отказ, унижение, чувство стыда. Это то, что называют «униженной яростью» — когда неуверенность, токсичный стыд сочетаются с правом. Это очень опасное эмоциональное состояние.

Ллойд и Сюзанна Кларк, родители Ханны Кларк, присутствуют на бдении в честь Ханны и ее троих детей в заповеднике Билла Хьюитта в Кэмп-Хилл 23 февраля.Фотография: Джоно Сирл / Getty Images

Работают ли программы по изменению поведения для мужчин?

Мнения и исследования по этому поводу неоднозначны. Здесь, в Австралии, групповые терапевтические программы обычно проводятся в течение нескольких месяцев один раз в неделю. Недавнее исследование, проведенное Университетом Монаша, показало, что 65% мужчин сообщают, что они «свободны от насилия» или почти не прибегают к насилию через два года после завершения программы; это очень обнадеживающий результат. Есть пара терапевтических программ, таких как Breathing Space в Западной Австралии и Room4Change в Канберре, которые, на мой взгляд, также очень многообещающие — они дают мужчинам место для жизни, поэтому женщинам и детям не нужно уезжать, и они следуют за ними. интенсивная индивидуальная и групповая работа с месяцами постоянной аутрич-поддержки.Программы для мужчин из числа коренного населения по всей стране также являются одними из лучших, которые я видел, с точки зрения воссоединения мужчин с тем, что имеет значение.

Но модель, к которой я постоянно возвращаюсь, на самом деле серьезно относится к глубокой работе, необходимой для того, чтобы избавить мужчин от давно привычного поведения. Это шотландская программа под названием «Каледонская модель», рассчитанная на два года. Он сочетает в себе два подхода к совершению правонарушений, которые обычно противоречат друг другу: модель психопатологии, которая рассматривает, что побуждает конкретного человека к жестокому обращению, и феминистская модель, которая рассматривает, как мужчины социализируются в условиях патриархата и как гендерное неравенство лежит в основе их оскорбительное поведение.

Для этого он дает обидчикам шесть месяцев индивидуального консультирования и связывает их со специалистами, которые могут справиться с любыми другими проблемами: наркоманией, психическими заболеваниями, детскими травмами и т. Д. войдите в групповую программу с другими мужчинами, где они столкнутся с проблемами, касающимися гендерных ожиданий, социализации, того, что на самом деле является насилием, и так далее. Затем они возвращаются к индивидуальному консультированию. В течение этого времени соц.работники также работают напрямую со своими партнерами или бывшими партнерами и их детьми.Это фантастическая модель.

Как вы можете помочь другу, если считаете, что его принудительно контролируют?

Преступник хочет, чтобы его партнер был изолирован — не позволяйте ему. Оставайтесь на связи, если можете

Когда вы впервые слышите эти красные флажки — изоляция, микроменеджмент, установление правил, финансовый контроль — вам нужно отреагировать осторожно. Слушайте без осуждения. Критикуйте поведение партнера, но не осуждайте его — это может только заставить его защищаться.Прокомментируйте изменения, которые вы заметили в них лично, и почему вас это беспокоит. Главное — не сдаваться. Преступник хочет, чтобы его партнер был изолирован — не позволяйте ему. Оставайтесь на связи, если можете. Всегда помните, что ваш друг является экспертом в своем собственном опыте, и ему не нужно, чтобы вы его замещали. Сообщите им, что, если они подумывают об уходе, им следует связаться с социальным работником, занимающимся домашним насилием, чтобы они могли разработать план обеспечения безопасности. Наконец, не ставьте свою дружбу в зависимость от ухода друга — ему могут потребоваться месяцы или годы, чтобы расстаться, или они могут никогда не уйти.Просто дайте им знать, что вы будете рядом с ними, несмотря ни на что.

Фотография: Сара Маршалл / EPA

Федеральное правительство заявляет, что открыто для новых идей по снижению насилия. Вы можете что-нибудь предложить?

Нам нужны практические действия в забое, которые побуждают — и поддерживают — женщин обращаться за помощью, обеспечивают безопасность их и их детей и устраняют лазейки безнаказанности для преступников.

Речь идет о … требовании от полиции расследовать и сообщать обо всей дуге отношений, а не об отдельных инцидентах

Если правительству нужны новые идеи, вот несколько смелых новых стратегий, доказавших, что они сокращают насилие в семье здесь и за рубежом — что мы должны серьезно задуматься.

Во-первых, было доказано, что введение полицейских участков для женщин, которые занимаются исключительно борьбой с насилием в семье (и предоставляют комплексную помощь женщинам и детям, включая терапевтическую, юридическую и финансовую помощь), снижает количество убийств в семье в страны по всей Южной Америке, и, что особенно важно, они заставляют женщин сообщать о них раньше. Депутат от зеленых Лариса Уотерс призывает к суду над этими женскими полицейскими участками.

Во-вторых, мы должны очень серьезно отнестись к криминализации принудительного контроля, как было обещано лидером оппозиции Квинсленда Деб Фреклингтон и призывом депутата от Нового Южного Уэльса Анны Уотсон.Криминализация принудительного контроля — это не просто заключение людей в тюрьму. Речь идет об изменении парадигмы домашнего насилия и требовании от полиции расследовать и сообщать обо всех отношениях, а не об отдельных инцидентах. В глобальном масштабе Шотландия считается мировым лидером, поскольку весь вред домашнего насилия объединен в одно обвинение.

В-третьих, я также являюсь активным сторонником локализованных стратегий, таких как целенаправленное сдерживание и реинвестирование правосудия, которые развивают тесное и постоянное сотрудничество между общественным сектором — домашнее насилие, злоупотребление психоактивными веществами, бездомность и так далее — и системой правосудия.Эти стратегии разрушают разрозненность между секторальными группами, которые часто работают в противоречии друг с другом, они закрывают лазейки в системе правосудия и служат убедительным сигналом преступникам, что, если они не примут предлагаемую помощь и не сделают рациональный выбор прекратите их обидеть, они почувствуют всю силу закона.

Наконец, исправим систему семейного права. Комиссия по реформе законодательства Австралии провела ряд реформ, которые сделают детей безопасными. Реализуйте их.

Что мы могли бы сделать сегодня — прямо сейчас — чтобы срочно улучшить эту ситуацию и предотвратить новые убийства, подобные этому?

Хорошая новость в том, что мы знаем, что изменения возможны.

Вот некоторые важные изменения, которые федеральный парламент может сейчас внести. Для начала немедленно объявите о достаточном финансировании сектора убежищ для женщин, чтобы ни одна женщина или ребенок не были лишены жизненно важной защиты. Выделяйте надлежащее финансирование на доступное и временное жилье, чтобы они могли переехать в дома, которые могут себе позволить. Обратное сокращение финансирования юридической помощи по месту жительства — мы только что увидели, как из Victoria Legal Aid было изъято финансирование в размере 130 000 долларов, что закрыло сеть волонтеров, оказывающих помощь жертвам семейного насилия в судах по семейным делам; общественная юридическая помощь и без того сильно недофинансируется.Уже проделано так много хорошей работы — если бы федеральное правительство действительно заботилось о безопасности женщин и детей, они бы перестали заставлять женский сектор просить и скрести за базовое финансирование.

  • В Австралии, если вы или кто-то из ваших знакомых подверглись сексуальному насилию, бытовому или семейному насилию, позвоните 1800RESPECT по телефону 1800 737 732 или посетите 1800RESPECT.org.au. В Великобритании посетите веб-сайт Национальной горячей линии по борьбе с домашним насилием здесь или позвоните по телефону 0808 2000 247. В США посетите веб-сайт Национальной горячей линии по вопросам домашнего насилия здесь или позвоните по телефону 1-800-799-7233.

Опыт женщин с домашним насилием, их отношение и ожидания в отношении медицинской помощи жертвам насилия

Фон: Хотя домашнее насилие (ДН) признано серьезным преступлением, только недавно оно было признано серьезной проблемой общественного здравоохранения.

Методы: Чтобы разработать соответствующие методы медицинского вмешательства для прекращения жестокого обращения, мы опросили 406 пациенток в амбулаторных клиниках Медицинского центра по делам ветеранов Майами, используя стандартизированный вопросник.Мы оценили их опыт работы с DV и их ожидания от врачей в отношении лечения пострадавших.

Полученные результаты: Из 406 женщин 40% подвергались эмоциональному / физическому насилию со стороны партнера, 7% в настоящее время находятся в отношениях с насилием, а 3% совершали секс по принуждению в течение последнего года. Хотя 68% женщин могли сказать своим врачам, что они стали жертвами насилия, только 12% были заданы вопросы о жестоком обращении.Даже когда рассказывали о жестоком обращении, врачи ничего не делали для 20% пациентов. Большинство респондентов считают, что врачи должны регулярно проводить скрининг на предмет злоупотреблений. В рамках лечения всем женщинам настоятельно рекомендуется, чтобы врачи предоставляли информацию об общественных и юридических ресурсах и помощь в поиске защитных услуг.

Выводы: Домашнее насилие — серьезная проблема для пациенток в амбулаторных условиях.Женщины ожидают, что врачи будут действовать как их защитники и в партнерстве с другими специалистами сообщества будут помогать жертвам жестокого обращения и останавливать насилие.

Плохие начальники: общение с оскорбительными надзирателями

От зала заседаний до баскетбольной площадки некоторые менеджеры полагаются на ругательство и запугивание сотрудников. Исследователи узнали одну вещь: это не работает.

Прошло более десяти лет, но Мэри Мавриц все еще слышит, как кисточки с металлическими наконечниками хлопают о кожаные мокасины — фирменный звук ее босса, блуждающего по залам своей компании, занимающейся недвижимостью.«Всякий раз, когда я слышала этот звон, у меня начинало болеть живот, потому что я знала, что он приближается», — говорит она. У ее босса был еще один характерный звук: крик, и очень много его. Он ругал ее перед всем офисом и пригрозил немедленно уволить, если она не поспеет за его нескончаемым потоком сроков и требований.

Мавриц уходил домой ночью с головной болью и множеством вопросов: Почему он так себя вел? Почему он считал, что так обращаться с людьми — это нормально? Многие сотрудники задавали себе подобные вопросы, но Мавриц сделал на этом карьеру.Сейчас она работает исследователем в области управления бизнесом в бизнес-колледже LeBow при университете Дрекселя в Филадельфии. Она является одним из многих экспертов, которые используют идеи психологии и управления бизнесом для решения проблемы плохих боссов — упрямой проблемы, которая по-прежнему отталкивает людей от многообещающей карьеры. , наносят ущерб чистой прибыли компаний и разрушают множество других хороших дней.

Посредством интервью, опросов и наблюдений на рабочем месте ученые строят свои доводы против ядовитых боссов и обращают внимание на самых злостных преступников.Они говорят, что если бы больше компаний знали, как предотвратить срывы в руководстве, если бы большее количество боссов осознало, что крики и издевательства не являются способами продвижения вперед, и если бы больше сотрудников знали, как справляться с придурками, стоящими выше их, рабочие места повсюду были бы более разумными и разумными. больше производительных мест и меньше людей заболеют от звука обуви.

Контрольный список злоупотреблений

Плохие боссы, вероятно, были со времен нашей охоты и собирательства — тогда, когда «презентация в PowerPoint» означала, что их ударили копьем, — но наука об обанкротившихся надзирателях на удивление нова.Беннетт Теппер, исследователь управления и человеческих ресурсов в Фишерском колледже бизнеса Университета штата Огайо в Колумбусе, ввел термин оскорбительный надзор в 2000 году, более чем через десять лет после дебюта «Дилберта». Жалобы на начальников могут быть давними, но Теппер помог формализовать эту область, разработав контрольный список из 15 пунктов поведения плохого начальника, в том числе «говорит мне, что мои мысли или чувства глупы», «говорит мне, что я некомпетентен» и «Лжет мне».

На протяжении почти двух десятилетий Теппер и другие использовали этот контрольный список для оценки опыта сотрудников в самых разных сферах деятельности, включая продажи, технические науки, образование и здравоохранение.Если сотрудник полностью или очень решительно согласен с тремя или более пунктами в списке, начальник считается оскорбительным. Хорошая новость заключается в том, что по-настоящему токсичных боссов намного меньше обычных заурядных негодяев и бездельников, с которыми почти каждый сталкивался в какой-то момент своей трудовой жизни. По словам Теппера, лишь около 10 процентов начальников переходят черту от простого властного к жестокому, и это число остается на удивление стабильным от рабочего места к рабочему месту и из года в год. Наугад выберите начальника из любой отрасли, и есть шанс один из десяти, что вы нашли кого-то, кто умеет делать сотрудников несчастными.

Теппер говорит, что есть одно большое исключение из правила «один из десяти» — место, где оскорбительные боссы встречаются примерно в три раза чаще, чем в остальном обществе. Это не Уолл-стрит или Голливуд, а раздевалки колледжей, стадионы и поля Америки. Согласно исследованиям NCAA, главного руководящего органа студенческих видов спорта в США, более одной трети всех тренеров колледжей по футболу, женскому софтболу и другим видам спорта придерживаются оскорбительного подхода. «Существует мнение, что враждебность дает результаты, — говорит Теппер.

Книги рекордов показывают, что Бобби Найт — часто сердитый, сквернословящий и бросающий стулья бывший тренер по баскетболу Индианы Хусиерс — действительно выиграл три национальных чемпионата. Но смог бы он добиться такого (или даже большего) успеха без истерик? Теппер указывает на растущее количество исследований, свидетельствующих о том, что оскорбительное руководство проявляет худшее в сотрудниках. Например, исследование 2007 года, проведенное в 265 сетевых ресторанах в США, показало, что рестораны с агрессивными менеджерами теряют больше еды из-за отходов и краж.Более тревожно то, что исследование Journal of Applied Psychology , проведенное в 2013 году более чем 2500 американских солдат, находившихся на действительной службе в Ираке, показало, что военнослужащие с эмоционально оскорбительными офицерами с большей вероятностью признали, что били и пинали невинных мирных жителей, и с меньшей вероятностью сообщали о проступках. другими. Судя по всему, руководители и менеджеры, которые запугивают и ругают своих сотрудников, больше не продают, не получают больше прибыли, не выигрывают больше игр и не продвигаются по служебной лестнице быстрее, чем лидеры, которые придерживаются более мягкого подхода.«С ростом злоупотреблений ситуация никогда не улучшится», — говорит Теппер. «Им всегда становится хуже».

Тем не менее, слишком много начальников, в том числе те, кто сами не подходят под определение «оскорбления», глубоко верят в миф о том, что запугивание работает. Представление о грубом, жестком и эффективном начальнике глубоко укоренилось в американской рабочей силе, говорит Роберт Саттон, бизнес-исследователь из Стэнфордского университета и автор книги The Asshole Survival Guide: Как вести себя с людьми, которые относятся к вам как к грязи (Houghton Миффлин Харкорт, 2017).Разнося по стране свое послание «Нет мудака», он находит множество людей, которые, кажется, сбиты с толку самим предложением о том, что им не нужно ругаться и кричать, чтобы продвигаться вперед. «Я разговаривал с несколькими руководителями Национальной футбольной лиги, и они вообще этого не поняли, — говорит он. «Это был наименее удачный« засранный »доклад из всех, что я когда-либо делал».

Из-за запугивания обе стороны проигрывают

Несмотря на укоренившуюся мифологию, нет победителей, когда начальство проявляет агрессию, говорит Мавриц. Сами боссы ничего ценного не получают, и их поведение оставляет неизгладимый след на сотрудниках.«Все помнят одного человека в своей профессиональной жизни, который проявлял такое поведение», — говорит она. «Их физические и психологические реакции были невероятно сильными».

Последствия выходят далеко за рамки сиюминутного накала. Теппер обнаружил в ходе опросов, что сотрудники с оскорбительными начальниками, как правило, менее удовлетворены своей работой — неудивительно. Но они также были менее удовлетворены своей жизнью в целом, и у них больше конфликтов на работе и дома. В своем отчете Annual Review of Organizational Psychology and Organizational Behavior в 2017 году Теппер отметил, что люди с агрессивным начальством, как правило, более замкнуты и подавлены в этих опросах.Он пишет, что «жертвы жестокого надзора сообщают о симптоматике, которая имеет поразительное сходство с теми, у кого диагностировано посттравматическое стрессовое расстройство».

Как бы ни казалось, что некоторые боссы наслаждаются возможностью ругать своих сотрудников, издевательства для них тоже не вознаграждаются, — говорит Саттон. На профессиональном уровне у них получается команда, которая слишком деморализована и обесточена, чтобы выполнять свою работу наилучшим образом. Лично вся эта бахвальство и ярость могут утомить человека. Саттон указывает на новую статью в Academy of Management Journal , в которой использовались многочисленные опросы по электронной почте, рассылаемые в течение дня, для отслеживания настроения и отношения начальников.Исследование показало, что боссы, которые оскорбляли на работе, изо всех сил пытались расслабиться и, как правило, чувствовали себя неудовлетворенными в нерабочее время. «Люди, которые запугивают других на работе, сами страдают», — говорит он.

Такой конфликт может нанести вред и компаниям, говорит Фредерик Моргесон, эксперт по бизнесу и менеджменту в Университете штата Мичиган в Ист-Лансинге. По его словам, жестокие начальники могут выгнать талантливых сотрудников прямо из офиса. «Люди часто уходят с начальства, а не с работы», — говорит он. «У людей с высокими показателями больше всего возможностей.Так можно потерять лучших людей ».

При таком количестве проигравших со всех сторон может показаться странным, что офис-менеджеры и генеральные директора по всему миру приходят на работу, готовые драться или позволять злоупотреблениям продолжаться под их присмотром. Компании могут сделать великие дела для своих сотрудников и собственной прибыли, не допуская оскорбительных боссов на рабочее место, но сначала они должны выяснить, откуда они. И вот здесь у Теппера и других есть важные новости: придурки по большей части не рождаются такими.Они созданы.

Старомодные добрые придурки

Так что же делает босса плохим? Иногда они просто не знают ничего лучшего. «Это образ мышления старой школы, — говорит Мавриц. «Некоторые руководители ходят и думают, что их сотрудники ленивы, некомпетентны и тупые. У них есть менталитет, что они должны действовать определенным образом, чтобы заставить людей делать то, что они хотят, чтобы они делали ». Эта вера в то, что издевательства работают, передалась следующему поколению. Теппер преподает студентам MBA на занятиях об опасностях злоупотреблений со стороны руководства, и их отношение многое говорит о сегодняшней деловой культуре.«Если я приведу им пример, когда начальник настроен враждебно, но, похоже, хорошо справляется со своей работой, они подумают, что он герой», — говорит он.

«Люди часто уходят с начальства, а не с работы. У людей с высокими показателями больше всего возможностей. Так можно потерять лучших людей ».

Фредерик Моргесон

Даже если боссы не согласны с этим повествованием о героях, характер работы может подтолкнуть их к краю, говорит Теппер. Даже самый кроткий добрый человек может стать противным при достаточном давлении и раздражении.Точно так же, говорит Теппер, при благоприятных условиях настоящий виртуоз крика может прожить всю свою трудовую жизнь, даже не чувствуя потребности быть грубым.

На протяжении многих лет Теппер и другие определили некоторые из наиболее важных факторов, способных превратить потенциально достойных начальников в придурков. Требование выполнения — одно. Если начальник действительно чувствует жар сверху, люди внизу могут обгореть или, по крайней мере, немного опалить. По словам Теппера, начальство с большей вероятностью будет оскорблять, если между лидерами и сотрудниками существует огромный разрыв во власти.Давление и разрывы мощности прочно встроены в систему, поэтому на серьезные изменения мало надежды. «Пока эти факторы находятся в горниле, вы будете вести себя оскорбительно», — говорит он.

Но есть еще один, менее понятный и гораздо более противоречивый триггер для плохих боссов. Снова и снова, говорит Мавриц, проблемы в основном начинаются не с начальников, а с сотрудников. Она говорит, что не хочет «обвинять жертву» и не хочет полностью отпускать жестоких боссов.Но исследования, проведенные на протяжении многих лет, рисуют четкую картину: своим отношением и действиями сотрудники обладают огромной властью, чтобы довести босса до крайности. Теппер согласен с тем, что многие сотрудники непреднамеренно поощряют оскорбительное поведение. «Враждебные боссы не настроены враждебно ко всем, — говорит он. «Они выбирают и выбирают свои цели».

Не усугубляйте проблему

Достаточно сказать, что есть правильные и неправильные способы справиться с начальником. В исследовании 2017 года, которое объединило обширные опросы 165 пар руководителей и сотрудников, Мавриц и его коллеги обнаружили, что начальники могут потерять контроль и начать оскорблять, если они почувствуют, что сотрудники повернулись против них.Сплетни о начальниках определенно навлекали неприятности, а грубость только подпитывала дурной нрав начальства. «Они расстраиваются и раздражаются, и они просто срываются», — говорит Мавриц. К ее удивлению, исследование показало, что боссы особенно склонны терять хладнокровие с выдающимися, высокопроизводительными сотрудниками, проявляющими признаки неуважения. «Я думала, что лучшие исполнители получат приют», — говорит она. Это открытие заставило ее вспомнить свои дни в этой компании, занимающейся недвижимостью. Она говорит, что не особо сплетничала и оказалась одним из наиболее продуктивных сотрудников компании, что не заработало ей никакой защиты, когда эти кисточки начали звенеть в коридоре.

Как ни печально, но есть один проверенный метод, позволяющий оставаться на хорошей стороне начальника. «Если вы хотите вырваться вперед, вы должны целоваться», — говорит Саттон. Задолго до изобретения сборочной линии или кабины сотрудники льстили своим менеджерам и неискренне смеялись над плохими шутками, и этот подход не потерял со временем своей эффективности. Начальники часто заявляют, что хотят окружить себя людьми, которые «расскажут им прямо» и «расскажут, как есть», — говорит Саттон, но им действительно нравятся сотрудники, которые говорят приятные вещи и сообщают хорошие новости.

Правильный способ борьбы с плохим начальством

Изменения происходят медленно. По словам Саттона, некоторые компании на самом деле пытаются выступить против культуры поцелуев. Недавно он выступал в Netflix и говорит, что компания активно поощряет сотрудников высказываться, даже если им нечего сказать. «Это действительно очень необычно, — говорит он, — и очень впечатляет».

Отношение к Netflix — лишь один из примеров нового подхода, который проникает в корпоративное мышление.Саттон говорит, что теперь даже компании с темной историей токсичных боссов пытаются решить эту проблему. Простое осознание — важный первый шаг. Саттон путешествует по миру, возвращаясь домой к тому моменту, когда оскорбления не приносят пользы начальнику или компании. По его словам, успешные засранцы успешны , несмотря на то, что придурки, а не из-за этого.

Начальники часто заявляют, что хотят окружить себя людьми, которые «расскажут им прямо» и «расскажут как есть», — говорит Роберт Саттон, но им действительно нравятся сотрудники, которые говорят приятные вещи и сообщают хорошие новости.

Другие компании пытаются улучшить лидерство, пристально наблюдая за тем, как они продвигают людей. Во многих случаях, говорит Моргесон, сотрудники становятся начальниками, потому что они действительно хорошо выполняли свою предыдущую работу, даже если эта работа не связана с какими-либо управленческими обязанностями. Он видел эту закономерность снова и снова: отличная медсестра или врач становится администратором больницы, а первоклассный автомобильный инженер становится главой инженерного отдела. (Некоторые называют это принципом Питера: люди будут продвигаться по бизнесу, пока не достигнут уровня некомпетентности.) Слишком часто им трудно отказаться от своей предыдущей должности, поэтому они становятся измученными микроменеджерами. Неизбежное разочарование позицией, к которой они не готовы, неподготовлены и, возможно, не проявляют особых способностей, может перерасти во враждебность и оскорбления.

Компании могут разорвать этот круг, проводя обучение менеджменту и продвигая людей на основе их фактических способностей выполнять новую работу, а не других навыков или, что еще хуже, их связей. Как говорит Моргесон, политика может отравить компанию.Повышение по службе становится упражнением в фаворитизме, а начальство выбирает бессильных. Но для того, чтобы разорвать циклы, нужны усилия, и не каждая компания готова пытаться. «Мне интересно, как организации на это реагируют, — говорит Моргесон. «Некоторые понимают проблему, а некоторые решают ничего не предпринимать по какой-либо причине».

В конце концов, плохие начальники, скорее всего, сохранятся на рабочем месте, говорит Мавриц: «Возможно, я придерживаюсь циничной точки зрения, но люди часто не хотят меняться». Возможно, никакое исследование или семинар не спасли бы ее от жестокого обращения и головных болей, связанных с ее работой в сфере недвижимости — в конечном итоге она спасла себя и свое рассудок, выйдя за дверь и больше не возвращаясь.Плохой начальник может подавлять сотрудников, но большинству из них удается уйти. Как и Мавриц, они убегают со своим достоинством и с большим количеством хороших историй, которые никогда не устареют.

Спросите ее про эти кисточки.

Эта статья впервые появилась в журнале Knowable Magazine , независимом издании Annual Reviews. Подпишитесь на рассылку новостей.

Групповая модель для изменения жестокого отношения мужчин

Описание книги

Помогите мужчинам научиться изменять жестокое поведение!

Прекращение насилия: групповая модель для изменения жестокого отношения и поведения мужчин помогает практикующим уменьшить негативную атмосферу в группе обидчиков для мужчин, при этом адаптируясь к индивидуальным потребностям, способностям и уровням мотивации клиентов.Это исчерпывающее практическое руководство, полезное для пациентов любого типа, представляет собой полную пошаговую модель программы для обидчиков, которая включает в себя все формы, раздаточные материалы, инструменты и задания, необходимые для процесса лечения. Эта программа, ориентированная на профеминизм, когнитивную и поведенческую деятельность, направлена ​​на устранение доминирующего, контролирующего и ведущего к избиению образа мышления женщин.

На протяжении всего лечебного процесса, описанного в разделе «Остановить насилие», основное внимание уделяется не только прекращению физического насилия, но и устранению его причин.Упражнения и предложения в этой программе научат ваших клиентов, как эмоциональное насилие, словесное оскорбление, проблемы со злоупотреблением психоактивными веществами, проблемы психического здоровья, а также правомерное и контролирующее отношение способствуют избиению и приводят к нему. Вы также найдете методы, которые помогут клиентам научиться брать на себя ответственность за свои действия и выяснить, повлияло ли их детство на их патриархальное и контролирующее отношение. Кроме того, «Остановить насилие» предлагает упражнения по развитию уверенности в себе, самоуважения, самоконтроля и эмоциональной поддержки для ваших клиентов.

Это руководство предлагает другие ценные предложения и упражнения, такие как:

  • объяснение 12 учебных разделов, которые должен представить терапевт, включая такие темы, как насилие и его последствия, регуляция гнева, управление стрессом, стыд и расширение прав и возможностей, напористость , общение и разрешение конфликтов
  • , показывающий клиенту, как и почему он должен развить повышенное осознание воздействия своего жестокого обращения
  • , помогая клиенту научиться контролировать свои внутренние и внешние сигналы эскалации насилия
  • , создавая поддерживающая групповая атмосфера, которая уменьшит стыд и изоляцию мужчин и повысит их способность сопереживать себе и другим
  • предоставление списка для чтения с дополнительными ресурсами, которые клиенты могут использовать для улучшения своего обращения
Жизненно важно для любого обращения с обидчиками, которое начинается или уже существует, «Остановить насилие» поможет вам научить своих клиентов, как Вы можете гордиться собой как непримиримые мужчины в обществе, полном патриархальных ценностей, а также научить их контролировать себя, а не своих партнеров или детей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.